Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Телеграм канал Z-Операция Клеточные концентраты растений от производителя по лучшей цене


Навигация

Реклама

Важные темы


Анализ системной информации

» » » Ион Деген: Иммануил Великовский (начало)

Ион Деген: Иммануил Великовский (начало)


1-03-2012, 11:13 | Файловый архив / Книги | разместил: VP | комментариев: (0) | просмотров: (4 534)

 

26. НИЧЕГО ПОДОБНОГО В ЭТОМ ЗДАНИИ НЕ ПРОИСХОДИЛО 

 

На следующий день, в пятницу, 10 марта 1950 года, Великовский договорился с Элишевой встретиться в здании компании «Макмиллан». Забыв о вчерашних письмах и статье Пайн–Гапошкин, в приподнятом состоянии духа он вошел в роскошный подъезд издательства на Пятой авеню. Прохаживаясь по холлу, он приветливо отвечал на поклоны знакомых и незнакомых сотрудников компании. Многие из них держали в руках его книгу, почтительно оставаясь на расстоянии, понимая, вероятно, причину его ожидания. Сквозь открытые двери он видел в комнатах стопки своей книги, такой долгожданной, такой притягивающей к себе. Но он не подошел посмотреть или даже прикоснуться к ней. Он ждал жену.

Когда Элишева пришла, он вошел вместе с нею в раскрытые двери комнаты, в которой у стопки авторских экземпляров его ждала дама в строгом костюме – рекламный директор издательства. Великовский взял книгу, раскрыл обложку и торжественно вручил жене свой труд. На титульном листе было напечатано посвящение. Одно слово: «Элишеве».

Тут же один за другим, с книгой в руках, к нему за автографом стали подходить сотрудники. Они покупали книгу без всяких привилегий, кроме одной – раньше, чем она появится в магазинах, за три недели до официального выхода в свет. Они покупали книгу за ощутимую по тем временам цену — четыре доллара и пятьдесят центов (зарплата профессора в университете в ту пору была около 870 долларов в месяц).

Возбужденные агенты подходили, чтобы с удивлением сообщить о неслыханном количестве экземпляров, проданных книжным магазинам: 500, 1000, 1000. Хозяйка кабинета, рекламный директор, пожимая руку Великовского, сказала:  

– Ничего подобного в этом здании никогда не происходило. А вы можете себе представить, каких авторов видела компания «Макмиллан»! Никогда еще сюда не стекалось столько людей со всех этажей за автографом...

Радостную атмосферу внезапно омрачило сообщение о том, что экземпляры книги, посланные попечителям Американского музея естественной истории, не приняты и возвращены в издательство.

Великовский понял: в планетарии, принадлежащем музею, не состоится драматизация «Миров в столкновениях», хотя она уже была объявлена. Путнэм, озабоченно потирая подбородок, сказал:

– Боюсь, как бы не вышибли Этвотера, если его статья появится в печати.

Безошибочно определив судьбу Этвотера, Путнэм еще не предвидел, что ждет его самого. В конце марта Этвотер, действительно, был уволен с постов заведующего астрономическим отделом Американского музея естественной истории и куратора планетария.

Драматизация «Миров в столкновениях», объявленная в программе планетария на конец весны, была отменена.

Этим событиям предшествовало письмо Этвотеру от профессора Отто Струве, астронома, занимавшего официальную позицию в Американском астрономическом обществе и поддерживавшего тесные отношения с Шапли. Струве спрашивал, действительно ли Этвотер благосклонно относится к Великовскому и его теории. В ответе Этвотера содержалось его представление о науке и о поведении истинного ученого. Последовала немедленная реакция.

На журнал «This Week» оказывалось непрекращающееся давление с тем, чтобы там не публиковали статью Этвотера. Растерявшиеся редакторы журнала не знали, что предпринять. Они обратились за советом к опытному и авторитетному О'Нейлу. За несколько дней до этого О'Нейл тоже получил экземпляр размноженной на мимеографе статьи Пайн–Гапошкин. Отлично зная содержание книги (в отличие от автора статьи), он был возмущен форменным научным подлогом, не говоря уже о незаслуженных и недопустимых оскорблениях доктора Великовского, человека и ученого, равного которому он еще не встречал. О'Нейл посоветовал редакторам «This Week» опубликовать статью Этвотера, считая это минимумом того, что можно сделать в подобной ситуации.

А вообще ситуация была неслыханной. Впервые (снова впервые!) в истории науки Соединенных Штатов осуществлялось подобное преследование не только ученого и его теории, но даже людей, смевших оказать ему поддержку.

Этвотер действительно оказывал поддержку. Но в своей статье он был весьма осторожен. Была там и такая фраза: «Я не настаиваю на том, что все находки д–ра Великовского корректны – фактически я не согласен со многими из них». Если даже эта фраза не снимала его вины перед лагерем преследователей, что же тогда сказать о такой: «Его книга произведет взрывной эффект в научном мире»? И вообще, из статьи, которая появилась в «This Week» 2 апреля 1950 года, вытекало, что книга Великовского, даже если в ней есть ошибки, является выдающимся событием в науке, а ее автор — ученый такого уровня, который сейчас еще трудно оценить.

Мог ли профессор Струве допустить появление подобной статьи? Ведь он считал, что во Вселенной и в Солнечной системе, в частности, не происходит никаких столкновений.

В тот самый воскресный день 2 апреля 1950 года, когда официально вышла в свет книга Иммануила Великовского «Миры в столкновениях», когда в журнале «This Week» была опубликована статья Этвотера, профессор Отто Струве напечатал в «Геральд трибюн» рецензию на книгу «Миры в столкновениях», которую он, естественно, не читал. Рецензия вышла под издевательским заголовком: «Коперник? Кто это?»

Можно ли рецензировать книгу, которую ты не читал? Допустимо ли это? Струве считал, что за него книгу прочитала Пайн–Гапошкин. Может ли быть что–нибудь хуже этого? Оказывается, может. Пайн–Гапошкин тоже не читала книги...

Все в тот же день в книжном обозрении «Нью Йорк таймс» появилась статья Гарвея Брейта, которому Великовский сказал: «От своего читателя я жду только мужества. Какого мужества? Мужества верить в его собственную способность думать. Он должен читать книгу и заглядывать в ссылки и делать свои собственные заключения. Он должен помнить, что на науку не получают разрешения».

Шапли, Пайн–Гапошкин, Струве, Дело и другие представители ученого мира, рецензировавшие книгу Великовского, не читали ее, так как она тогда еще не вышла в свет. Многие из них продолжали критиковать ее, гордо заявляя, что они ее не читали и читать не собираются.

Читатель имеет возможность познакомиться с содержанием «Миров в столкновениях» и, следуя совету Великовского, должен быть мужественным, то есть верить в свою собственную способность думать. И еще читатель должен помнить, что никакое изложение содержания книги не заменит удовольствия, которое получаешь, читая ее, и, конечно, не даст представления о языке Иммануила Великовского, прелесть которого вынуждены были признать даже его злейшие противники.

 

 

27. «МИРЫ В СТОЛКНОВЕНИЯХ» 

 

«Если случайно исторические факты не соответствуют сформулированным законам, — пишет Великовский во вступлении, — следует помнить, что законы вытекают из опыта и эксперимента, следовательно, законы должны быт согласованы с историческими фактами, а не факты с законами».

Историко–космологическое содержание книги основано на свидетельствах исторических текстов разных народов во всех концах земного шара, на классической литературе, на эпосах северных рас, на священных книгах народов Востока и Запада, на преданиях и фольклоре примитивных народов, на старых астрономических текстах и картах, а также на геологическом и палеонтологическом материале.

«Задача, которую я должен был осуществить, не отличалась от той, с которой сталкивается психоаналитик, из разобщенных воспоминаний и снов восстанавливающий забытый травматический опыт в ранней жизни индивидуума. В аналитическом опыте человечества исторические записи и мотивы легенд играют такую же роль, как воспоминания детства и сны в анализе индивидуума».

Три задачи были поставлены Великовским в этой работе: показать, что в историческое время были физические перевороты глобального характера, что эти перевороты были вызваны внеземным агентом и что этот агент может быть идентифицирован.

В прологе Великовский рассматривает теории современной астрономии и философии о строении Вселенной, о небесной гармонии, о возникновении планетарной системы и комет. Великовский отмечает: одна теория противоречит другой и единственное, что нам остается в настоящее время, – исследовать планету под нашими ногами с целью изучения ее прошлого, а затем дедуктивным методом распространить эти данные на остальных членов Солнечной системы.

Говоря о планете Земля, Великовский останавливается на работах Кювье (1769–1852), основателя палеонтологии позвоночных, который считал, что твердь земного шара была сломана катастрофами и некоторые представители животного мира, неизменные с момента Творения, исчезли в результате этих катастроф.

Теория Кювье о стабильных формах жизни и уничтожающих переворотах была вытеснена теорией эволюции в геологии (Лайел) и в биологии (Дарвин). Однако, корни этой теории прослеживаются еще у Аристотеля. Во времена Кювье она стала учением Ламарка, а потом Дарвина, и в течение почти столетия считалась истиной в учении о природе. Но многочисленные геологические и палеонтологические данные не укладываются в эту теорию. Даже авторы учебников, воспринимавших дарвинизм как догму, ничего не могли сделать с этим противоречием.

 «Как мы видим, – пишет Великовский, – планета Земля полна секретов. Мы не приблизились к решению проблемы происхождения Солнечной системы, исследуя планету под нашими ногами; мы нашли множество других нерешенных проблем, касающихся литосферы, гидросферы и атмосферы Земли. Будем ли мы более удачливы, если попытаемся понять процесс, послуживший причиной изменений на земном шаре в более поздние геологические эпохи, во время последнего ледникового периода, близкого ко времени, считающегося историческим?»

Рассматривая ледниковый период, Великовский пишет, что причина чрезмерного ледообразования остается «величайшим вопросом для будущего читателя земных загадок». «Ледники формируются в области вечных снегов; поэтому они остаются на склонах высоких гор. Север Сибири – холоднейшее место в мире. Почему ледниковый период не затронул эту область в то время, когда он посетил основание Миссисипи и всю Африку южнее экватора?» На этот вопрос не было предложено ни одного удовлетворительного ответа.

Так же, как теории Ламарка и Дарвина, постулировавших медленные изменения животных — ничтожный шаг эволюции в течение десятков тысяч лет, так и геологические теории XIX и XX веков считали геологические процессы исключительно медленными, зависящими от эрозии под влиянием дождя, ветра и приливов. Но ведь очевидно, что в северо-восточной Сибири. которой не коснулся ледниковый период, в конце его внезапно наступило резкое похолодание. Именно в это время внезапно погибли мамонты, животные, наиболее приспособленные к борьбе за существование, что, по теории Дарвина, обеспечивает выживание вида. Дарвин не мог объяснить исчезновение мамонтов, животных, более развитых, чем слоны, которые выжили.

«Если конец ледникового периода, – писал Великовский, — был только несколько тысяч лет назад, когда искусство и письменность уже служили древней цивилизации, записи, оставленные природой в камнях, и записи, оставленные человеком, должны дать соответствующую картину. Поэтому давайте исследуем предания и литературные источники древнего человека и сравним их с записями природы».

В анналах древних этрусков были сведения о семи прошедших периодах в жизни Земли. Подобные сведения были у древних греков. Гесиод, один из наиболее древних греческих авторов, писал о четырех периодах и четырех поколениях людей, разрушенных разгневанными планетарными богами. Аналогичные сведения существуют на берегах Бенгальского залива и в Тибете. Священная индийская книга «Бхагавата Пурана» говорит о четырех периодах существования Земли, каждый из которых кончался катаклизмами, почти полностью уничтожившими человечество. Сейчас – пятый период. Такие же сведения находятся в священной книге древних персов «Авеста» и в древней энциклопедии китайцев. Сведения о глобальных катастрофах, которые привели почти к полному исчезновению человечества, найдены у ацтеков, инков и майя. В хрониках Мексиканского царства говорится о том, что человек и жизнь уже существовали до того, как сформировались нынешнее небо и земля. На островах Тихого океана — на Гавайях и в Полинезии, а также в Исландии считают, что Земля пережила девять времен, и каждый раз было другое небо. Еврейская религиозная концепция выкристаллизовалась в период после Исхода. Согласно этой концепции, прежде чем создать существующий мир, Бог семь раз создавал и разрушал землю и небо, чтобы сотворить нечто, удовлетворяющее Его.

Наиболее невероятная история в самой распространенной и читаемой книге – Библии – это история об остановившихся солнце и луне. Небесная механика действует с абсолютной точностью. Но значит ли это, что наша Земля не может претерпеть коллизий при встрече с большими массами метеоритов, на огромной скорости пересекающих Солнечную систему? Со времен Аристотеля до 26 апреля 1803 года, когда дождь метеоритов обрушился на юг Франции, ученый мир не верил в такую возможность.

В книге «Иошуа», двумя фразами раньше описания остановившихся солнца и луны говорится о камнепаде, уничтожившем больше ханаанитов, чем их погибло от меча сынов Израиля. Автор книги Иошуа не мог знать о связях этих двух явлений. Не значит ли это, что упомянутые события могли иметь место, если они описаны одно за другим?

В мексиканских «Анналах Куаухтитлан» сообщается, что во времена космической катастрофы в далеком прошлом, ночь продолжалась длительное время. Библейские истории не были известны аборигенам Западного полушария, да и позиции солнца различны в обоих источниках, хотя они и не противоречат одна другой.

В записанных преданиях доколумбовской Центральной Америки говорится, что за 52 года до катастрофы, совпадающей по времени с остановившимся солнцем, произошла другая космическая катастрофа. Поэтому естественно проверить, есть ли какие-нибудь сведения о ней в Библии. Великовский ссылается на свою книгу «Века в хаосе», в которой описана катастрофа, обрушившаяся на Египет и Аравию. Именно во время этой катастрофы, совпавшей по времени с концом Среднего царства в Египте, состоялся Исход евреев из страны рабства. Египетские документы того времени описывают буквально те самые «кары» и в тех же выражениях, что и Библия. Предания Аравийского полуострова рассказывают о тех же явлениях в их стране и на побережье Красного моря.

Какова природа упомянутых катастроф? Великовский пишет: «Обе книги – реконструкция истории народов и реконструкция истории природы – были задуманы с небольшим интервалом в полгода; необходимость установить истинную историческую хронологию, прежде чем соотнести явления природы с периодами человеческой истории, заставили меня сперва завершить "Века в хаосе"».

Великовский приводит некоторые данные из первых глав этой книги, чтобы синхронизировать события в истории стран восточного Средиземноморья и показать, что одни и те же необычные явления природы наблюдались во всех концах земного шара.

В середине второго тысячелетия до нашей эры Земля пережила одну из самых больших катастроф в ее истории. К ней приблизилась комета – новый член Солнечной системы. Сначала комета коснулась Земли своим хвостом, первым признаком чего была красная пыль, – причина кровавой окраски морей, озер и рек. Растворенные частицы железистого пигмента окрасили мир в красный цвет.

Это описано в источниках Западного полушария, в папирусе египетского очевидца катастрофы и в Библии. Сведения об этом есть у древних греков, у вавилонян и в финской «Калевале».

Вслед за этим на Землю обрушился дождь метеоритов, о чем сообщают Библия, египетский папирус, буддистские тексты и мексиканские источники.

Упоминая теории образования нефти, Великовский пишет, что хвосты комет состоят, в основном, из углерода и водорода. Они не горят во время своего полета в космосе, так как там отсутствует кислород. Если большие массы вещества хвоста кометы попадут в атмосферу, часть их сгорит, связывая весь свободный кислород, часть избежит воспламенения, но превратится в жидкость, которая, излившись на Землю, просочится сквозь песок и поры в скалах, а на воде будет плавать, сгорая. Сведения именно о таких явлениях Великовский нашел в устных и письменных свидетельствах народов обоих полушарий.

Земля глубже погрузилась в хвост кометы и приблизилась к ее телу. Темнота поглотила Землю. Свет огня едва был виден в пыльной темноте, а светильники задувались штормовым ветром. В источниках разных народов сообщается, что Земля была погружена в темноту от трех до девяти дней. Великовский считает, что такая разница объясняется невозможностью точного определения продолжительности суток в подобных условиях.

Даже суеверие о числе 13, полагает Великовский, связано с бедами, обрушившимися 13–го дня первого месяца на Египет. В египетских источниках записано, что именно в этот день произошло «небесное сражение». У евреев был также 13–й день первого месяца – авив. Но евреи исчисляли и продолжают исчислять день от момента захода солнца. Так как катастрофа произошла в полночь, у евреев уже было 14–е авива. Возможно, поэтому, в отличие от других народов, евреи не считают число 13 несчастливым.

Катастрофа сопровождалась страшнейшим ураганом, о чем есть сведения в источниках разных народов. Приливная волна, как известно, в наибольшей мере связана с воздействием Луны. Приближение к Земле большего по объему тела, чем Луна, должно было сказаться на высоте приливной волны. В преданиях китайцев, индейцев Перу, лапландцев, индейцев Оклахомы и Юкатана говорится о том, что моря были разорваны – их воды, поднятые на огромную высоту, обрушились на землю. В Библии говорится об обнажившемся дне моря и воде, стоящей стеной.

Во многих областях земного шара найдены огромные валуны, занесенные на десятки километров от своего первичного местонахождения. Считалось, что это работа ледников. Но каким образом ледники могли занести валуны весом в десятки тысяч тонн снизу на более высокие места?

Великовский описывает мифы народов различных стран о сражениях в небе. Он показывает, что во всех мифах присутствует одна и та же картина, подобная сражению Зевса с Тифоном.

На всех рисунках – китайских, индийских, персидских ассирийских, египетских, мексиканских – изображается все тот же изогнутый змей. Этот же образ присутствует в пророчествах Исайи.

На основании многочисленных древних источников Великовский описывает феномен большой важности — электрические разряды между головой кометы и Землей, к которой она приблизилась.

Дождь метеоритов и огня с неба, низко нависшие облака пыли экзогенного происхождения и смещенные стороны света создавали впечатление, что обрушилось небо. Об этом сообщали сказания древних народов Мексики, Греции, Китая, Бразилии. В Библии об этом говорится в песне Деборы. В легендах племен Самоа, лапландцев, эскимосов, примитивных племен Африки и в финской «Калевале» – всюду с ужасом упоминается обрушившееся небо. Во всех этих источниках Великовский находит данные о том, что в момент сближения Земли с кометой вершины в различных местах мира одновременно стали извергать лаву. Он объясняет это тем, что, подобно приливной волне, внутреннее содержимое земного шара устремилось к поверхности. Тепло образовалось также в связи с нарушением вращения Земли. Плавилась твердая поверхность и кипело море. На страницах Библии, рассказывающих о приближении евреев к горе Синай, очень ярко описаны эти события глобальной катастрофы.

«Небесное тело, которое Великий Архитектор природы приблизил к Земле, взаимодействовало с ней электрическими разрядами, отступило и снова приблизилось», – пишет Великовский.

Он приводит извлечения из китайской истории, в которой детально рассказывается о глобальной катастрофе во времена императора Ягоу. Все детали полностью совпадают с описанием катастрофы в Библии, в египетском папирусе и в источниках других народов.

Великовский подробно останавливается на данных о смещенных сторонах света, об измененной полярности Земли. В старых комментариях к Талмуду упоминается, что солнце четыре раза меняло свой курс в течение нескольких недель между Исходом и днем получения Торы. Великовский цитирует египетский папирус, известный в науке как «папирус Анастази 1У», содержавший жалобы на мрак, на отсутствие солнечного света: «Зима наступила вместо лета, месяцы повернулись вспять и часы нарушились».

Подобные сведения Великовский находит и в других источниках. Китайский император Ягоу провел реформу календаря; он должен был привести в соответствие с наблюдениями сезоны, месяцы и продолжительность дня. В Библии, в четвертой книге Эзры, говорится о том, что в пору, когда исраэлиты покинули Египет, закончился старый порядок сезонов и начался новый мир. Слова комментаторов Талмуда о том, что у Моисея были проблемы с пониманием секретов нового календаря, относятся именно к этой ситуации. Первый месяц еврейского календаря – это месяц Исхода, весенний месяц. Так было повелено Моисею в Синае. «...Странная ситуация, – пишет Великовский, – сложилась в еврейском календаре, когда Новый год оказывается в седьмом месяце года; начало календарного года было перенесено к точке, удаленной примерно на полгода от осеннего Нового года».

И дальше «...с пятнадцатого по восьмое столетие до нашей эры астрономический год был равен 360 дням; ни раньше пятнадцатого столетия, ни после восьмого у года не было такой продолжительности». Доказательства этого положения обильно представлены в дальнейших главах книги.

Когда воздух перенасыщен парами, выпадают осадки. Вероятно, когда атмосфера перенасыщена соединениями углерода и водорода, осадки также состоят из этих элементов. «Когда иней в течение ночи падал на лагерь, манна падала с неба» (Исход, 16: 14–54). Великовский считает, что во время ночного охлаждения углеводороды выпадали вместе с утренним инеем. Они испарялись в течение дня, но могли сохраниться в расщелинах скал и в других затененных местах. Сведения о «манне небесной» есть не только в Библии. В исландских легендах рассказывается, как во времена, когда горела земля, уцелела одна пара, и как она питалась утренней росой. От этой пары, рассказывает легенда, произошел народ, снова заселивший Землю. Маори Новой Зеландии рассказывают, что во времена ураганных ветров, когда волны достигали небес, из сплошного тумана выпадал иней, которым питались уцелевшие люди. В буддистских письменах сообщается: когда кончается цикл Вселенной, когда разрушается мир и высыхает океан, когда нет различия между днем и ночью, небесная амброзия служит пищей. Египетская «Книга мертвых» пишет о «священных облаках и великом инее, который рождает земля во время контакта с небесами».

Греки описывали амброзию в тех же терминах, что евреи – манну. Со времен Гомера и Гесиода греческие авторы рассказывали об амброзии, которая в жидком состоянии превращается в нектар. Подобные сведения есть в финских преданиях. Попадая в воду, иней, состоящий из углеводородов, придавал ей молочную окраску. Не только в еврейских источниках – но также и в египетских, индийских и греческих – описываются времена, когда реки текли «молоком и нектаром».

Библейский эпизод о переходе еврейских племен посуху через остановившийся Иордан Великовский объясняет следующим образом: «Когда исраэлиты приблизились к Иордану, упавший слой одного из берегов преградил поток на время, достаточное, чтобы племена пересекли реку».

Подобное случилось 8 декабря 1267 года, когда Иордан был блокирован в течение 16 часов, и во время землетрясения 1927 года, когда Иордан остановился более, чем на 21 час.

«Падение стен Иерихона от трубного гласа, — пишет Великовский, — хорошо известный эпизод, но он недостаточно интерпретирован. То, что священники дули в рога в течение семи дней, не сыграло более природной роли, чем посох Моисея, которым, по легенде, он открыл проход через море». «Сильнейший трубный звук издала земля; верящие в магию исраэлитские племена считали, что звук земли вызван дующими в бараньи рога в течение семи дней». Во время раскопок в Иерихоне были найдены разрушенные землетрясением стены толщиной в четыре метра. Разрушение стен Иерихона произошло близко к концу Среднего царства в Египте.

Описывая легенду о Фаэтоне, Великовский задает вопрос: «Как мог знать поэт, что изменения в движении Солнца поперек небосвода должно быть причиной горящего мира, извержения вулканов, кипения рек, исчезновения морей, рождения пустынь, появления островов, если Солнце никогда не меняло своего гармоничного движения от восхода до заката?»

Сорок лет скитались евреи по пустыне после Исхода из Египта. Еще двенадцать лет прошло до боя под Бет–Хорон, когда «солнце остановилось». Итого, 52 года, «...аборигены предколумбовой Мексики ожидали новую катастрофу в конце каждого периода в 52 года и собирались в ожидании этого события. Когда наступала ночь этой церемонии, люди были объяты страхом и в ужасе ждали, что может произойти. Они боялись, что придет конец человеческой расе и темнота ночи останется постоянной: Солнце больше не взойдет. Они ждали появления планеты Венеры, и когда в день страха не было катастрофы, люди племени майя радовались. Они совершали человеческие жертвоприношения. Они приносили в жертву сердца пленных, грудную клетку которых вскрывали кремниевыми ножами. В ночь, когда кончался 52–летний период, большой костер возвещал испуганным толпам, что гарантирован новый период милосердия и начинается новый цикл Венеры». «Какое отношение имела Венера к катастрофе, которая привела мир к разрушениям?» – спрашивает Великовский.

Прежде, чем ответить на этот вопрос, он рассказывает о еврейской традиции юбилейного года. Каждый седьмой год по закону является шаббатоном. В этом году не засевались поля и освобождались рабы. Пятидесятый – юбилейный год в дополнение к этому – был годом, когда землю следовало вернуть ее прежнему владельцу. Причина исраэлитских юбилеев та же, что и у майя. Разница только в гуманном характере юбилеев у первых и антигуманном – у вторых. Но оба народа таким образом готовились к Судному дню.

У евреев существовал обычай в этот день посылать жертвенного барашка к Азазелю в пустыню — церемония умиротворения Сатаны искупительной жертвой. Азазель — еще одно название падшей звезды Люцифер. Кроме Азазель, у нее были имена Азза, или Узза. Египтяне называли ее Сет–Тифон. Арабы приносили человеческие жертвы в честь звезды аль–Узза. На основании древних мексиканских, еврейских, римских, греческих, китайских источников и преданий бурятских, киргизских, якутских, эскимосских и народов островов Тихого океана Великовский приходит к заключению, что упомянутая звезда и есть планета Венера, рождение которой народы наблюдали в дни Исхода евреев из Египта.

До этого времени индийская и вавилонская астрономия описывала четырехпланетную систему – Меркурий, Марс, Юпитер и Сатурн.

Во всех упомянутых раньше источниках Венера на первых порах не причислялась к планетам, потому что она появилась на небе как комета, отделившаяся от Юпитера. Многочисленные доказательства этого найдены в индийском фольклоре, в мифах древних греков, в Библии, в китайских анналах.

Регулярное движение Венеры, ее год и так называемый синодический год известны народам Востока и Запада более 2000 лет. В III веке до нашей эры, в царствование Птолемея III в Египте (и в Греции) конклавом жрецов был принят декрет, установивший новый календарь в соответствии с существующим устройством мира и неисправностями и ошибками в небе, чтобы привести время в соответствие с движениями Венеры по отношению к фиксированной звезде Сириус. Такие же «калькуляции» были произведены инками в Перу и майя – в Центральной Америке.

В библиотеке Ашурбанипала в Ниневии найдены астрономические таблицы более древних времен, в которых описано нерегулярное движение Венеры. Переводчики и интерпретаторы этих таблиц считали, что в них закралась какая–то ошибка. Подобные трудности возникли и перед учеными, пытавшимися понять индийские таблицы движения планет.

В течение восьми столетий после Исхода, Венера держала людей в состоянии страха. Великовский цитирует пророка Исайю: «Как пал ты с неба, Утренняя звезда, сын зари, низвержен на землю, вершитель судеб народов! И сказал ты в сердце своем: "Взойду я на небо, выше звезд Божьих вознесу я престол мой" (Исайя, 14: 12–13)», и продолжает: «Как понять, что Утренняя звезда взойдет на небо, вознесется высоко и что она была низвержена к горизонту и не будет больше ослаблять народы? Более ста поколений комментаторов были тщетно заняты этим абзацем». Великовский объясняет, что после космических катастроф Венера достигла циркулярной орбиты и стала членом планетарной системы. «Венера родилась как комета во втором тысячелетии до нашей эры. В середине этого тысячелетия она дважды контактировала с Землей и изменила свою кометную орбиту. С десятого до восьмого столетия первого тысячелетия она все еще была кометой. Что послужило причиной дальнейших изменений в движении Венеры в первом тысячелетии, сделав ее планетой на циркулярной орбите?»

«Это было время еврейских пророков, чьи книги читают до настоящего времени, ассирийских царей, чьи анналы раскопаны и расшифрованы, египетских фараонов ливийской и эфиопской династий. Короче, катастрофы, которые мы собираемся описать, не произошли в туманном прошлом; этот период — часть достоверной истории стран восточного Средиземноморья. Восьмой век видел также рождение наций Греции и Рима». Год –747 был концом предыдущей и началом новой эры в результате астрономических событий, которые, по данным Сенеки, привели к смещению земной оси.

«...Прежде, чем я опишу день, когда исполнились пророчества Исайи, произнесенные после смерти Ахаза, я хочу представить общую точку зрения поколений комментаторов. Книги майя попали в руки только нескольких ученых, как и египетские папирусы, и ассирийские таблицы. Но книга Исайи и другие книги Библии читались миллионами в течение столетий на сотнях языков. Разве способ, которым Исайя выражал себя, не понятен? Это вид коллективного психологического слепого пятна, которое предотвращает понимание четко обнаруженного и многократно повторенного описания астрономических, геологических и метереологических феноменов. Описание считалось своеобразным странным способом поэтической метафоры, цветастой манерой выражения». В действительности, пророчество Исайи было предвидением новой космической катастрофы на основании тщательных астрономических наблюдений.

В ночь на 23 марта 687 года до н. э. какой–то космический феномен (Великовский считает, что это был мощный электрический разряд между землей и приблизившейся к ней планетой) послужил причиной внезапного уничтожения армии Сенахериба, стоявшей под Иерусалимом. Сведения о космических событиях в эту ночь содержатся не только в Библии, но также в китайских, древнегреческих (Овидий), майя, ассирийских, вавилонских и особенно в латинских источниках. Все они причиной катастрофы называют Марс, сближение с которым сместило земную ось.

Автор книги Иова знал, что Земля висит «в ничем». Такие же сведения о Земле–шаре были у индусов, халдеев, древних греков и римлян. Джонатан Свифт в «Путешествиях Гулливера» описал два спутника Марса в ту пору, когда ни Ньютон, ни Галилей — современники Свифта — не имели о них представления. Но, оказывается, и Гомер, и Вергилий знали о двух спутниках Марса. Только при приближении Марса к Земле эти спутники могли быть обнаружены без оптических приборов, которых, кстати, еще не было в ту пору. (Точно так же фазы Венеры, известные вавилонянам и другим древним народам, не могли быть обнаружены без оптических приборов, если Венера не наблюдалась на близком от Земли расстоянии).

В Библии Венеру и Марс (название «Марс» происходит от индийского Марут, что означает «ужасный». Греческое название этой планеты, «Арес», происходит от ивритского слова «ариз» – ужасный. Именно так называют Марс пророки Иоэль и Исайя) идентифицируют с архангелами Михаилом и Гавриилом, которые спасли народ Израиля в двух случаях: первый раз – во время Исхода евреев из Египта, второй – через восемьсот лет после Исхода.

«Ассирийское войско, которое поколением раньше увело десять колен Израиля в изгнание, откуда они никогда не вернулись, вторглось в Иудею с твердым намерением разгромить восставшего Иуду и убрать его из Отчизны и из истории. Вспышка с планеты Марс поразила и уничтожила лагерь ассирийцев – так комментирует эти события Великовский. – Таким образом, рабанические источники, которые приписали эти акты двум архангелам, не ошибались. Венера толкнула Марс к Земле, и обе планеты оказались инструментом разрушения.

Автор апокрифической книги «Восхождение (Успение) Моисея» знал, что Венера и Марс так же велики, как Земля».

Это было время, когда евреи нарушали завет веры в Единого Бога и поклонялись богам–планетам, испуганные наблюдаемыми астрономическими явлениями. Глава заканчивается в стиле, несколько выпадающем из общего, характерного для книги: «Еврейский народ не стал "избранным" в один день на Горе Дарования Закона; этот народ не получил послание монотеизма как подарок. Он сражался за это; и шаг за шагом — от дыма, поднимающегося над взорванной долиной Содома и Гоморры, от печей страданий в Египте, от освобождения при переходе через Красное море среди достигающего неба отлива, от скитаний в окутанной облаками пустыне, горящей нефтью, от внутренней борьбы, от поисков Бога и правосудия между человеком и человеком, от отчаянной и героической борьбы за национальное существование на узкой полоске земли против огромных империй Ассирии и Египта — он стал избранной нацией, чтобы принести послание о человеческом братстве всем народам мира».

Великовский пишет о коллективной амнезии человечества, которое в период после изгнания евреев ассирийцами смотрело на истинные описания пророков как на поэтические образы религиозной литературы. Он обвиняет египетского жреца Манефона, который фальсифицировал историю древнего Египта, идентифицировав гиксосов с евреями.

Знания, имевшиеся в Египте. в дни посещения его Солоном и Пифагором, исчезли во времена Птолемеев. «Египетский жрец, описанный как собеседник Солона, полагал, что память о катастрофах с огнем и наводнениями потеряна, потому что в катастрофах погибли образованные люди вместе со всеми достижениями их культуры, и эти перевороты ускользнули от вашего внимания, потому что многие поколения уцелевших умирали, не в состоянии выразить себя в писаниях». Подобный аргумент находим у Филона Александрийского, который писал в первом веке нашей эры: «По причине контакта и повторяющихся разрушений водой и огнем последующие поколения не получили от предыдущих память о порядке и последовательности событий». «Это — психологический феномен в жизни индивидуума, так же, как и целой нации, что наиболее ужасные события прошлого могут быть забыты, или перемещены в подсознание».

Сведения об этих событиях содержатся в фольклоре. Но предания о катастрофах дискредитировались из–за близорукого представления: описанные силы, якобы влиявшие на мир в далеком прошлом, сейчас не наблюдаются, следовательно, не существуют; представления, являющегося основой современной геологии и эволюции. «Научные принципы не гарантируют, что силы, не действующие сегодня, не могли действовать раньше. Должны ли быть постоянные коллизии с планетами и кометами, чтобы мы поверили в такие катастрофы?» – спрашивает Великовский. В фольклоре любого народа мы находим одни и те же фактические события, и только магическое объяснение чудес. Можно было бы допустить, что сказания, возникающие у одного народа, обошли весь мир. Но именно потому, что одно и то же событие совершенно различно трактуется в преданиях разных народов, такая вероятность весьма сомнительна, тем более, если событие подтверждается историческими записями, древними картами, солнечными часами, и физические доказательства естественной истории подтверждают эти же явления.

И в индийских источниках, и у Сенеки, и у египтян описывается, что центр неба находился в созвездии Большой Медведицы. В индийских источниках сказано также, что земля сдвинулась со своего места на расстояние предположительно от 500 до 900 миль. Средневековый арабский ученый Арзачель на основании древних данных подсчитал, что Вавилон находился на широте 35 градусов, а позже его место было обнаружено южнее. Эти подсчеты совпадают с данными Птолемея, который также определил, что Вавилон находился на широте 35 градусов. Такие же результаты получают современные ученые на основании древних вавилонских измерений. Вряд ли вавилоняне могли ошибиться более, чем на 2 градуса.

Иерусалимский храм был построен таким образом, что в день равноденствия сквозь восточные ворота, открывающиеся только в этот день, первые лучи восходящего солнца светили в самый центр храма. Это был день Нового года. Подобная церемония соблюдалась и в вавилонских храмах. В связи с растущей верой в то, что больше не произойдет изменений в мировой системе, восточные ворота Иерусалимского храма были замурованы. Они должны быть вновь открыты с приходом Мессии. При раскопках оказалось, что храмы, построенные раньше VII века до н. э., в отличие от храмов более поздней застройки, ориентированы не точно на восток.

Древние обелиски–колонны в Южной Америке и в Египте были построены с целью точного определения сторон света. Их показания отличаются от нынешней ориентации Земли. Это же относится и к теневым часам древности. Исследование часов времен Аменхотепа III показало, что его столица Тебес либо была ближе к экватору, чем сейчас, либо наклон экватора к плоскости движения Земли вокруг Солнца был меньше, чем сейчас.

Великовский полагает, что 27 или 35 столетий назад Северный полюс был в районе Земли Баффина. Это объясняет, каким образом в ледниковый период вся Европа была внутри Полярного круга, а Восточная Сибирь и часть Аляски – вне его. Это объясняет разницу между нынешним положением и древними картами неба. Это объясняет внезапную гибель мамонтов во время катастрофы, когда Полярный крут также внезапно переместился, освободив Европу и захватив Восточную Сибирь и Западную Аляску.

В 1939–1940 годах на Аляске, на берегу Берингова пролива, был найден древний город, население которого превышало население нынешнего Фербенкса. Город, должно быть, был построен до нашей эры. Культура его не имеет ничего общего с культурой эскимосов или американских индейцев. Находки более близки к культуре Северного Китая или айну, народа, живущего в северной Японии, а также к культуре аборигенов Приамурья. Великовский считает, что это проблема археологии – определить, когда была уничтожена жизнь в районе Восточной Сибири и Аляски, в восьмом и седьмом или в пятнадцатом веке до н. э., «...другими словами, были ли стада мамонтов уничтожены во времена Исайи, или в дни Исхода».

На основании многочисленных данных Великовский пишет, что земной год до катастрофы состоял из 360 дней, а не 365,25 дня, как сейчас. Другой была также продолжительность вращения Луны вокруг Земли. Год состоял из десяти месяцев и, пока Земля совершала один оборот вокруг Солнца, луна совершала десять оборотов вокруг Земли.

В главе о реформе календаря приводятся дополнительные данные, подтверждающие это положение.

Великовский описывает Луну и ее кратеры в свете теории катастроф. Описание Марса также служит этой цели.

Он подробно останавливается на описании атмосферы Венеры и ее температурного баланса, причем его представления полностью противоречили данным астрономии той поры. Астрономы считали, что среднегодовая температура Венеры на несколько градусов ниже земной. Великовский опровергает эти представления. «Ночная сторона Венеры излучает тепло, потому что Венера горяча.»

В заключение Великовский пишет: «Если явления подобного рода случались в прошлом, они могут произойти и в будущем, возможно, с другим – фатальным – результатом».

«Все космологические теории предполагали, что планеты кружатся на своих местах биллионы лет; мы утверждаем, что они движутся по своим нынешним орбитам только несколько тысяч лет», – пишет Великовский в эпилоге.

В книге предложено объяснение температурного баланса Венеры и «каналов» Марса. Великовский уверен, что он подошел близко к проблеме образования гор, наступления морей, возникновения новых островов, внезапного изменения климата, полного уничтожения целых видов животных и проблеме землетрясений.

Он распознал астральное происхождение религий народов мира. Он выяснил, что в Библии описаны действительные исторические события и так называемые чудеса имеют вполне естественное объяснение.

«Вопрос перед космогонией следующий: если это правда, что космические катастрофы случились так недавно, то как обстоит дело с более отдаленным прошлым? Что мы можем обнаружить по поводу Потопа, который по нынешним представлениям был местным наводнением Евфрата?» Пользуясь тем же методом, что и при написании «Миров в столкновениях», Великовский надеется рассказать в будущем о рождении Венеры из Юпитера.

Он считает бесплодными попытки построить хронологические таблицы на основании астрономических калькуляций, так как астрономические данные изменились в результате катастроф. Но эти же катастрофы могут быть отправными пунктами для написания правильной истории народов. Именно эту работу Великовский представит в книге «Века в хаосе».

«Необходим новый подход к критике Библии. Это был процесс перехода от астральной религии к монотеизму с идеей единого Творца, не звезды, не животного и не человеческого существа». Эта работа открывает интереснейшие возможности перед психологией.

В книге только слегка были задеты проблемы геологии и палеонтологии. «Однако, геологический, палеонтологический и антропологический материал, относящийся к проблеме космических катастроф огромен, и может дать полную картину прошедших событий не меньше, чем материал исторический».

Великовский предвидит, что его могут обвинить в попытке ревизии небесной механики Ньютона. В свете этой теории можно допустить, что, вступая в коллизии, планеты и кометы изменяли свои орбиты. Но могла ли Венера достигнуть циркулярной орбиты? Или, как Луна, на которую воздействовали различные силы, могла остаться на почти циркулярной орбите? Великовский говорит о прецеденте. Космогонические теории не отрицают коллизий в прошлом, в доисторические времена. «Если такие эффекты в результате контактов между двумя звездами или захвата меньших тел большими не противоречат небесной механике, тогда орбиты в результате столкновения миров также должны быть признаны в гармонии с ней».

Великовский рассматривает физические аспекты замедления ротации Земли и изменения угла между осью Земли и плоскостью ее вращения вокруг Солнца, что может быть результатом не только гравитационного взаимодействия, но и взаимодействия сильных магнитных полей с магнитным полем Земли. Обсуждаются все возможные варианты такого взаимодействия и их последствия для существования Земли. Великовский считает необходимым проверить положения ньютоновской небесной механики, в которой электромагнитные взаимодействия не играют роли, словно Солнце и планеты электрически нейтральные тела.

Он проводит аналогию между атомом и Солнечной системой. Но если в атоме скачок электрона с одной орбиты на другую, например, под влиянием света, происходит несколько раз в секунду, то в Солнечной системе, в связи с ее огромностью, такие скачки случаются раз в сотни или тысячи лет.

Барьеры, воздвигнутые самими учеными между науками, заставляли верить в то, что в других областях знаний все в порядке и нет проблем, что исследователи без всяких сомнений могут заимствовать данные из этих областей. В прежние времена философы занимались синтезом знаний в различных областях. Сейчас, в связи с накоплением знаний и все большей специализацией, тот, кто пытается идти по пути философов прежних времен, должен задаться вопросом: «Quota pars operis tanti nobis commititus?» — «Какая часть этой работы имеет отношение к нам?».

Этими словами врач Иммануил Великовский заканчивает книгу, имеющую отношение к истории Китая, Индии, Персии, Вавилона. Ассирии, Иудеи и Израиля, Египта, Греции, Рима, Центральной Америки, к фольклору народов мира, к астрономии, геологии, палеонтологии, биологии, климатологии, теологии. Книгу, предлагающую тысячам ученых — программу исследований в различных областях науки.

 

 

28. СОУЧЕНИКИ ПО ГИМНАЗИИ 

 

Накануне посещения издательства «Макмиллан» Великовский брезгливо отложил опус Пайн–Гапошкин, с твердым намерением никогда больше не возвращаться к нему. Но он вернулся к нему уже через пять дней. Как и обещал Теккерею Шапли, в журнале «Рипортер» 14 марта 1950 года была опубликована та же статья.

Великовский немедленно заметил некоторые изменения, отличающие ее от варианта, размноженного на мимеографе. Он достал этот экземпляр и стал сличать текст. Фраза об остановке вращения Земли в журнальном варианте звучала так: «Допустим, однако, что д–р Великовский прав – что Земля прекратила вращаться. В этом случае все тела, не прикрепленные к поверхности Земли (включая атмосферу и океан) продолжали бы свое движение и улетели бы со скоростью девятьсот миль в час на широте Египта».

Великовский был потрясен. Он не представлял себе, что в научном мире может существовать подобное жульничество. Пайн–Гапошкин либо сама заметила, либо кто–то обратил ее внимание на невежественный промах по поводу остановки вращения в течение шести часов, и жульническим приемом она просто отбросила «временной» фактор. Мало того, что критике подвергался даже стиль книги, которую она не читала, мало того, что ей не был известен вариант, при котором эффект «остановившегося солнца» мог быть вызван изменением наклона земной оси под влиянием сильного магнитного поля, мало того, что она позволяла себе личные выпады, — астроном и классицист, сотрудница профессора Шапли занималась... мелким жульничеством.

Статья Пайн–Гапошкин не столько разозлила, сколько опечалила Великовского. Не оскорбительный тон, не явно издевательские выпады в «стиле Шапли» — от заглавия «Абсурд, д–р Великовский» до семи строк из «Петуха и Быка», которыми она закончила статью, были тому причиной. Его опечалило, что люди со статусом ученого могут заниматься фальсификацией и обманом. Увидев статью в «Рипортер», он понял, что даже в науке, – если только это можно назвать наукой! – подлости нет предела. Как не поверить профессору Гарвардского университета? В этом «как не поверить профессору» и заключалась трагедия.

Ученый пользуется доверием у обывателя. Ученый, конечно, может заблуждаться в определенных случаях. Но о каком заблуждении может идти речь, если ученый попросту пишет о прочитанной им книге? Придет ли в голову обывателю, что, во–первых, Гапошкин книгу не читала, а, во–вторых, что она опустилась до низкой лжи?

Великовский отложил «Рипортер» и сколотые скрепкой листы мимеографа. На душе было премерзко. Раздался телефонный звонок. С явным неудовольствием Великовский поднял трубку. Ему сейчас не хотелось разговаривать ни с кем: мир казался ему огромной клоакой.

– Хелло, док! – фамильярно прозвучал в трубке незнакомый голос с едва уловимым иностранным акцентом. – Я срочно нуждаюсь в медицинской помощи.

– Вы ошиблись номером. – Великовский уже собрался положить трубку.

– Подожди швыряться средствами коммуникации. Я не ошибся, что и намереваюсь доказать через несколько минут. Я просто решил удостовериться, что ты действительно существуешь. Итак, грубый и невоспитанный тип, не ожидая твоего приглашения, мчусь.

Великовский не успел ответить. Трубку положили. Что за чертовщина? При нынешнем настроении не хватает еще каких–то дурацких мистификаций.

Через несколько минут в дверь позвонили. Настроенный весьма недружелюбно, Великовский пошел открывать. В дверях, широко улыбаясь, стоял весьма респектабельный джентльмен лет пятидесяти пяти. Отличный серый костюм гармонировал с седыми висками. Тщательно повязанный галстук был заколот со вкусом подобранной булавкой. Загораживая собою дверь, Великовский вопросительно смотрел на незваного гостя. Джентльмен неожиданно заговорил по-русски, с характерным московским аканьем:

– Ну и вымахал, дылда! Тебе бы не книги писать сенсационные, а заделаться профессиональным баскетболистом. Наклонись, Мончик, я тебя облобызаю.

Великовский вгляделся в незнакомца и вдруг схватил его в объятия:

– Вася! Ты?.. Какими судьбами?

Василий Комаревский, с которым он несколько лет учился в 9–й Московской гимназии, сейчас, оказывается, профессор–химик Иллинойского технологического института. Недавно он почему–то получил размноженную на мимеографе статью какой–то Пайн–Гапошкин, профессора из Гарварда. Ему это не понравилось уже само по себе, потому что он не имеет никакого отношения к астрономии, и было ясно, что тут попахивает чем–то непорядочным, тем более, что краем уха он уже слышал о каком–то давлении на компанию «Макмиллан». А тут еще фамилия Великовский. Не Мончик ли это? Именно он способен на нечто экстраординарное, что может разворошить профессорский муравейник. Выяснил — действительно Иммануил Великовский. Ну, а дальше – в лучших традициях 9–й гимназии.

Великовский был несказанно рад дорогому гостю. Он представил его Элишеве. Атмосфера взаимной симпатии вытеснила тягостное настроение, вызванное статьей в «Рипортер».

Уже после получения мимеографического экземпляра Комаревский прочитал обзор Эрика Лараби в «Харпер'с». Интересно. Но ничего определенного сказать по этому поводу он не может. Попросил Великовского, если нетрудно, «сделать доклад для неуча». Великовский, ни разу не перебиваемый, рассказывал около часа.

– Ну что ж, мне это кажется убедительным. Но ведь я не специалист. В любом случае, у тебя это логичнее, чем у Лараби.

Великовский показал Василию оба варианта статьи Пайн–Гапошкин.

– Понимаешь, даже полная остановка вращения Земли в течение шести часов на широте Египта, где линейная скорость 900 миль в час, ощущалась бы человеком весом в 75 килограммов как толчок силой в 150 граммов. Что касается атмосферы и гидросферы, то с ними произошло бы именно описанное мною. Гапошкин поняла это. Она увидела, что теряет единственный контраргумент, и попросту сжульничала в «Рипортере» – «забыла» упомянуть «временной фактор» – шесть часов. У читателя может сложиться впечатление, что речь идет о мгновенной остановке вращения Земли. А что ты скажешь о критике языка и стиля книги, которую она не читала?

Комаревский помолчал, а затем очень серьезно ответил:

– Ты должен был ожидать именно такую реакцию.

– Но почему? Научную критику, обоснованные возражения, постановку ключевых экспериментов, подтверждающих или опровергающих мою теорию. Но обструкция? Почему?

– Мончик, ты — психоаналитик. Тебе и карты в руки. Но, как говорится, со стороны лучше видно. Пожалуйста, несколько резонов. Во–первых, ты – не член корпорации – ворвался в тесную компанию, и без тебя сомневающуюся в благополучии их науки. Во–вторых, ты сделал то, что хотели бы сделать корифеи, пробудив у них чувство зависти в самой низменной форме. В–третьих, а, возможно, это и есть во–первых, наши корифеи–астрономы – важные либералы и борцы за мир. Этим сподручнее заниматься, чтобы каждый день фигурировать на первых полосах газет, чем делать научные открытия. Заметил ли ты, что многие прекраснодушные живут на ренту со своего прошлого? У этих борцов–либералов выработался комплекс преследования. Их, как они считают, преследуют оголтелые реакционеры, их преследует военно–промышленный комплекс, они не уверены в том, что публика принимает их за посланцев Бога на земле, а тут еще появляется какой–то Великовский, выставляющий напоказ их неприглядную наготу. А ты хочешь, чтобы они тебя любили!..

Элишева ушла на кухню, и они снова заговорили по–русски. Обсуждали природу левизны американских интеллектуалов.

– Понимаешь, Мончик, беда заключается в том, что каждый астроном или химик считает себя знатоком в обществоведении. Убийственный дилетантизм людей, лишенных, к тому же, полноты информации.

– Скажи, Вася, читал ли ты когда–нибудь Маркса?

– Пытался. Но после нескольких страниц «Капитала» отказался от этого занятия, поняв, что из меня не получится просвещенный левый.

– Было бы весьма желательным, чтобы просвещенные левые прочитали Маркса. А если хоть раз прочитали, попытались бы осмыслить, что это такое.

– Неужели у тебя и на это хватило времени? Ты удивляешь меня сейчас не меньше, чем в гимназические годы. Так в чем там дело у Маркса?

–Только очень дотошный и объективный биограф сможет представить картину чудовищных противоречий, которые свили «клубок», называемый Карлом Марксом. Он был тем, что немцы называют Luftmensch — ни на что не годный человек. Без определенных занятий, без постоянных средств к существованию, он из Германии эмигрировал во Францию, а оттуда – в Лондон. Один за другим его дети, рожденные в Лондоне, умирали от недоедания и плохого медицинского ухода, пока их отец ежедневно работал над своими произведениями в библиотеке Британского музея. Он изучал отношения в индустрии в пору английской индустриальной революции, он наблюдал дикую эксплуатацию так называемыми достойными несчастных тружеников, к которым относились хуже, чем к рабочему скоту. Он изучал колониальную экспансию Великобритании в Африке и странах, омываемых Индийским океаном. В результате этого изучения он пришел к формулировкам и лозунгам, которые можно было написать, цитируя еврейских пророков. Он отвергал религию. Он отвергал даже свое еврейское происхождение на том основании, что в шестилетнем возрасте его крестили. Одним из первых его сочинений, после того, как материалистическое понимание истории подтолкнуло его к коммунистическим идеям, была резко антисемитская работа. Кстати, не Маркс, а Моисей Гесс был автором идеи современного коммунизма. Тоже еврей, рожденный в Германии, Гесс жил и писал во Франции. К нему в 1840 году пришел юный Энгельс, который годом позже познакомил Маркса с идеями Гесса. В 1848 году они создали «Коммунистический манифест», что положило начало движению. Но Гесс вскоре понял, к каким несчастьям может привести мир это движение, о чем он пророчески написал Герцену.

– Ты имеешь в виду русского писателя?

– Да, Александра Герцена. В 1862 году Гесс написал книгу «Рим и Иерусалим» – труд о пробуждении национального самосознания. Он понимал проблемы евреев более глубоко, чем Теодор Герцль спустя поколение. Но я отвлекся. Очень сильно меня всегда занимают проблемы еврейства. Так вот, о Марксе. Это просто парадоксально, но он строил свое учение, основываясь на теории Дарвина, не замечая того, как не замечали и до сих пор не замечают марксисты, что в свете исторического материализма политические революции следует рассматривать как подобие катастроф, а не эволюции в природе. Туговато у них с логикой. Интересно, что Дарвин был более последователен, чем Маркс. Он категорически, безоговорочно воспротивился, когда Маркс хотел посвятить ему «Капитал». Несчастье марксизма заключается в том, что его автор построил здание... без фундамента, на песке. Его идеи, его псевдонаучность весьма привлекательны в нашем неустроенном обществе. Я не случайно употребил слово «несчастье». Французская революция обезглавила на Плас де ля Конкорд несколько сот человек. Марксистская революция лишила жизни многие миллионы людей. И когда в сталинских тюрьмах пытают и убивают очередные жертвы, Маркс взирает на это со своего всюду присутствующего портрета. И еще один парадокс. Если на основании дарвиновского учения Маркс построил теорию в защиту слабого, эксплуатируемого, то действительным развитием положения о борьбе за выживание явилось ницшеанское учение о супермене, о сверхчеловеке, которому все дозволено. А это развилось в положение о господствующей расе. Вигнеровская медь разбудила воспоминания о нордических Валгаллах, и насилие меча и огня бисмарковского милитаризма выросло в «Drang nach Osten». Эта сила нашла свой конец в столкновении с другим окончательным продуктом идеологии XIX века.

– Веселенькая картинка! О другом окончательном продукте и его воплощении в России мы, слава Богу, наслышаны. Знаешь, во время войны все мои симпатии, тем не менее, были на их стороне. Все мое существо, глубоко русское, откликалось на каждое их поражение и победу. Остался у тебя кто–нибудь в Москве?

– Два брата. Дочь одного из них погибла в боях за Москву.

Помолчали.

Вернулась Элишева, пригласила к столу. Беседа велась на английском. Продолжением русского хлебосольства стала музыка. Элишева играла превосходно. После Анданте кантабиле Чайковского, сыгранного с большим чувством, взволнованный Комаревский подошел к ней и в низком поклоне поцеловал обе руки.

– Великих людей Бог иногда награждает такими женами, – сказал он по–русски. Великовский рассмеялся и перевел фразу на немецкий.

Это был чудесный вечер. Великовские не отпускали Василия. Но он еще сегодня должен был вернуться в Чикаго. Великовские проводили его до метро, договорившись о будущих встречах.

 

 

29. НАБРАТЬСЯ ТЕРПЕНИЯ ЛЕТ НА ДЕСЯТЬ

 

В воскресенье 2 апреля 1950 года книга «Миры в столкновениях» официально вышла из печати.

Профессор Кален тоже получил экземпляр статьи Пайн–Гапошкин. Он тоже потом сличил текст в «Рипортер» с размноженным на мимеографе первоначальным вариантом. Он тоже заметил явную фальсификацию. Ему было обидно за доброе имя американской науки. Но еще обиднее было видеть, как незаслуженно оскорбляют его друга Иммануила Великовского — гуманиста в лучшем смысле этого слова, ученого, которым должно гордиться человечество. В разговоре с Великовским он старался приглушить терзавшую его обиду, умиротворить и успокоить друга.

– Ты должен набраться терпения – лет этак на десять. Уверяю тебя, что буря постепенно утихнет.

– Десять лет терпеть подобные издевательства?

– Дорогой мой, тебе еще повезло. Десять лет – это только благодаря тому, что ты живешь в наше просвещенное и либеральное время. Во времена Джордано Бруно тебя бы просто сожгли на костре. А Коперник? Свою книгу он увидел уже на смертном одре. Сколько лет он не рисковал ее публиковать? Так что тебе ли жаловаться? К тому же, вероятно, ты не осознаешь, что ересь твоя больше, чем Коперника и Бруно. Это я говорю вполне серьезно!

Великовский улыбнулся:

– О’Нейл тоже посоветовал мне набраться терпения на те же десять лет.

– Вот именно. Посмотри, сколько шуму ты наделал. Фактически ты заставляешь ученых пересмотреть их позиции в различных областях знаний. Кому только ты не портишь кровь? Шутка ли, придти и сказать: «Господа ученые, все, что вы сделали и делаете, неверно, потому что сделано на ложной основе».

– Перестань, Гораций, даже в шутку не говори подобного. Ведь ты знаешь, как бережно я отношусь к наследию ученых, как я ссылаюсь на научные достижения моих предшественников. Как правых с моей точки зрения, так и неправых...

– Эх, Великовский, Великовский! Когда бы ни родились ученые твоего калибра, они рождаются слишком преждевременно. Но слава Господу, что рождаются! И спасибо Господу, что я имею честь быть другом одного из них.

– Нет, Гораций, это я должен благодарить Всевышнего за то, что он меня свел с таким человеком, как ты...

В тот же день Тед Теккерей отправил профессору Шапли очередное письмо.

 

«10 апреля 1950 г.

Дорогой Харлоу:

Я отложил ответ на твое письмо от 8 марта до тех пор, пока смог тщательно проверить некоторые материалы, относящиеся к твоему письму, а также проверить обстоятельства, при которых они были написаны.

Ты ссылаешься на «Саенс Нью–Летер» и журнал «Тайм», как свидетельства неблагоприятного отношения к работе д–ра Великовского, совпадающие с твоим, но, если я не ошибаюсь, есть абсолютно точные свидетельства, что главным инспиратором этих враждебных взглядов является д–р Харлоу Шапли из обсерватории Гарвардского университета!

Ты замечаешь, что ничего не пишешь лично по поводу д–ра Великовского или Лараби, и что, фактически, единственной острой реакцией было твое письмо ко мне».

 

Теккерей пишет, что не только статья Пайн–Гапошкин была инспирирована Шапли, но его два письма в компанию «Макмиллан» «были такими шипящими, что, в сравнении с ними, твои письма ко мне могут показаться приветливыми».

 

«Я не сомневаюсь, что многие группы, включая группу гарвардских профессоров, которые не невоспитанны, безрассудны или глупы, цитируя тебя и соглашаясь с тобой по этому поводу, –придерживаются взглядов, совпадающих с твоими; но я был бы удивлен, обнаружив, что они пришли к своему заключению абсолютно независимо от беседы с тобой».

 

Теккерей пишет, что его озадачивает и приводит в уныние одно обстоятельство: все эти взгляды были высказаны, статья Пайн–Гапошкин была написана, когда никто из них не читал ни рукописи, ни книги. Он удивлен абзацем, в котором Шапли пишет, что

Вице-президент Американского астрономического общества пожелал послать протест компании «Макмиллан», а Шапли, мол, выступил против этого, поскольку «свобода публиковать является основной свободой». Не вице-президент, а именно Шапли самыми энергичными выражениями пытался воздействовать на издательство, чтобы не дать опубликовать книгу Великовского.

 

«Не будешь ли ты любезным убедить меня, что эти данные не соответствуют истине; а если нет, дай мне знать, как это примирить с абзацем из твоего письма от 8 марта, и не дашь ли ты мне копии твоих писем издательству».

 

Теккерей пишет, что в этой переписке у него есть минимум одно преимущество не только перед Шапли, но и перед Гапошкин, – он внимательно прочитал книгу, а они этого не сделали. Он показывает, как в связи с этим Гапошкин в своей статье в «Рипортер» написала чушь и ложь по поводу вавилонских таблиц, описывающих Венеру.

 

«Все это показывает, что ты и миссис Гапошкин предприняли обширные и успешные попытки подавить книгу и повредить ей заявлениями, не подтвержденными текстом книги. К этой же категории относится заявление Гапошкин о том, что Великовский путает Овидия и Гесиода. Она путает...»

 

Существует еще одно дело, которое крайне удивляет Теккерея. Он информирован, что Этвотер уволен с должности куратора за его мягкую поддержку Великовского. Возможно ли, что реакция Шапли привела к этому решению?

 

«Я с интересом заметил, что ты считаешь себя повторением прецедента некоего Галилея; но я сомневаюсь, поймешь ли ты справедливость моего замечания о том, что тезис Галилея опережал науку его времени. Я подумал, что было бы справедливее, если бы д–р Великовский сослался на Галилея, как на прецедент!

Искренне Тед.»

 



Источник: imwerden.info.

Рейтинг публикации:

Нравится4



Комментарии (0) | Распечатать

Добавить новость в:


 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.





» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Ноябрь 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама

Опрос
Ваше мнение: Покуда территориально нужно денацифицировать Украину?




Реклама

Облако тегов
Аварии и ЧП на АЭС, Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Любимая Россия, НАТО, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map