Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Телеграм канал Z-Операция Клеточные концентраты растений от производителя по лучшей цене


Навигация

Реклама

Важные темы


Анализ системной информации

» » » Александр Петрович Никонов: Russian X files. Сеансы черной и белой магии с разоблачением

Александр Петрович Никонов: Russian X files. Сеансы черной и белой магии с разоблачением


7-06-2010, 16:08 | Файловый архив / Книги | разместил: VP | комментариев: (0) | просмотров: (3 310)

Глава 5.

Сеансы магии без разоблачения

 

Когда юный Владимир Кучеренко учился то ли на первом, то ли на втором курсе психфака МГУ, он увлекся телепатией. И поставил по телепатии серию интереснейших экспериментов. Однако сам Кучеренко относится к своим опытам, как к шалостям юности: чего не бывает в молодости!

Эксперимент проводили по всем правилам научной методологии – взяли таблицу случайных чисел, составили схему эксперимента, выбрали несколько испытуемых. Сначала провели серию установочных опытов: словесно внушали человеку, что он падает назад – человек падал назад. Вперед – вперед. Проводя установочную серию, заметили интересную вещь – гипнотизер еще не успел сказать испытуемому, чтобы он падал, как тот уже падал.

Дальше начался собственно эксперимент. Гипнотизер теперь давал команду испытуемому не словами, а мысленно. Из‑за спины испытуемого (чтобы тот не видел) ассистент показывает гипнотизеру табличку, на которой были нарисованы либо нолик, либо плюс, либо минус. Ноль – гипнотизер не отдает никакого приказа. Плюс – мысленно приказывает испытуемому упасть вперед. Минус – назад. Таблички были придуманы для того, чтобы сам гипнотизер не знал, какой приказ он отдаст в следующий раз – дабы испытуемый в трансо‑вом состоянии не смог уловить закономерность, в которой мог неосознанно работать мозг гипнотизера. Причем таблички со значками ассистент поднимал в соответствии с таблицами случайных чисел, а не по собственной прихоти. Это было сделано из тех же соображений: чтобы испытуемый подсознательно не уловил какую‑нибудь закономерность, в которой мог неосознанно работать ассистент. То есть все было построено грамотно.

И что же выяснилось? Во всех случаях, кроме двух, бессловесная суггестия сработала! Девяносто с лишним процентов совпадения никак нельзя назвать случайностью, а можно и нужно – закономерностью. Передача мыслей на расстоянии существует! Это было подтверждено экспериментально несколькими студентами‑второкурсниками с психфака МГУ почти четверть века тому назад.

Резонный вопрос – и где же «нобелевка»?

И второй резонный вопрос – как? То есть чем, с помощью чего осуществляется взаимодействие?

Ответ на вопрос № 1. Получив столь сенсационные… пардон, слово «сенсация» в годы Советской власти имело «негативно‑буржуазный» оттенок и употреблялось только применительно к капиталистической прессе. Скажем лучше «интересные»… да, именно так – получив столь интересные результаты, ребята немедленно пошли к своему университетскому психологическому начальству поделиться радостью.

Партийное начальство радости не разделило. Более того, оно сказало, что опыты эти вредные, попахивающие телепатией и оттого не очень научные, потому как идеалистические. А возможно, и антикоммунистические. На том все и кончилось. Вы наверняка поинтересуетесь: почему же после крушения тоталитарного режима Кучеренеко не продолжил столь интересных опытов по телепатии?.. Я тоже поинтересовался. Кучеренко ответил:

– Психология – такая наука, в которой масса интересного, за всю жизнь не охватишь. Она как физика – в ней есть узкие специалисты в отдельных областях, и нет человека, который бы занимался психологией «вообще». Дай бог освоить что‑то одно – на всю жизнь хватит…

Действительно, ко времени развала СССР, когда заниматься телепатией «стало можно», все участники того давнего эксперимента были уже взрослыми дядечками, обремененными профессиональной специализацией, работой, семьей… А телепатия так и осталась шалостью юности.

…Теперь что касается второго резонного вопроса. Товарищ Леонтьев – декан психфака, к которому и прибежали озадаченные открытием телепатии студенты во главе с Кучеренко, именно этот резонный вопрос ребятам и задал:

– Как передается информация?

– Откуда я знаю, я же не физик! – также резонно ответил декану студент Кучеренко. – Я психолог. Моя задача сделать эксперимент методологически точно – так, чтобы его можно было повторить где угодно, когда угодно. Я это сделал, феномен открыл. А в теории поля я не специалист.

На что Леонтьев не менее резонно ответил, что пока не известен материальный носитель передачи информации, забивать себе этим голову не стоит.

– Главное для вас сейчас – стать хорошими специалистами в своей области, – напутствовал пытливых студентов декан. А когда те ушли, наверняка облегченно вздохнул. Не хватало ему еще на вверенном факультете разводить лженауку телепатию – продажную девку империализма!..

В общем, чем и как передается информация, Кучеренко не знает до сих пор. Был у него аккурат о ту же пору друг, тоже студент – с физфака. Он молодыми мозгами быстро придумал теорию о том, чем может передаваться информация. В голове Кучеренко из всех его объяснений осталось только слово «солитон» – одиночная электромагнитная волна.

Заинтересовавшись, я взял у Кучеренко телефон того физика и позвонил ему. Увы, меня ждало тяжкое разочарование: изобретатель экзотической теории телепатии давно уже не занимается физикой, а занимается бизнесом и давно уже всю физику забыл.

Если же подходить к проблеме с точки зрения эволюции, а не физики, вот тут у Кучеренко подобие объяснения было:

– Эволюционно все дистантные органы восприятия сформировались из контактных: зрение и слух возникли из тактильной чувствительности, обоняние – из вкусовой. Так шла клеточная эволюция. Клетки лобных долей можно рассматривать как орган «контактной чувствительности» мозга. И если возникновение сознания – не случайность, а закономерный этап эволюции психики, возможно, следующий шаг – формирование дистантной способности мышления. То есть способности воспринимать не только свои мысли, но и чужие… В принципе, некоторые намеки на это были уловлены в экспериментах нейропсихологов по формированию навыков. Оказалось, что импульс доходит до нужных нейронов раньше, чем это возможно обычным электрохимическим путем – через сипансы. На деле нейроны в разных разделах мозга включаются в работу практически одновременно. Это говорит о том, что сигнал, видимо, передается полем, то есть практически мгновенно, а не только по «проводам». Но если излучение, распространяясь, «долетает» из одного отдела мозга до другого, то почему оно не может «залететь» в чужой мозг?

…То, что человек является генератором электромагнитного излучения, было известно давно. Ничего необычного в этом нет. Человек ведь теплый, а значит, он излучает в окружающее пространство по меньшей мере в инфракрасном диапазоне. Всем также известно, что живые клетки могут излучать видимый свет – вспомните о светлячках. Значит, возможны излучения и в других диапазонах, рассуждали ученые. Сейчас считается, что клеточное излучение – обычный белый шум. А вдруг это не просто белый шум, а вполне даже модулированное излучение?

Еще в начале прошлого века в разных странах Европы начали проводиться первые робкие эксперименты по электромагнитным излучениям организма. В Германии Шуман и Зауербрук регистрировали низкочастотное электромагнитное поле при сокращении мышц животных и человека. В Италии профессор Каццамали соорудил заизолированную свинцовую камеру, куда помещал неврастеников, психику которых возбуждали с помощью гипноза. Электромагнитный фон внутри камеры рос, что фиксировалось профессором с помощью хитрого устройства в виде телефонной трубки – трубка шумела и потрескивала. Когда же больной успокаивался, успокаивались и шумы. Любопытно, что опыты Каццамали итальянский диктатор Бенито Муссолини засекретил, посчитав их государственной тайной.

Сейчас излучения человека изучают все, кому не лень. В московском Институте радиотехники и электроники РАН, например, разные лаборатории и научные группы охватили практически весь электромагнитный диапазон. Одна группа «отвечает» за диапазон от нуля до 1 килогерца. Другие группы работают с инфракрасным и СВЧ диапазонами. Во всех диапазонах человек излучает. Пока никаких особых сенсаций не обнаружено. Фонит и фонит себе тельце… Телепатией в физических лабораториях пока не пахнет.

То есть чем передается кучеренковский сигнал от гипнотизера к гипнотизируемому, совершенно непонятно. Возможно, нужно объединить усилия физиков и гипнотизеров. Процесс гипнотизирования – это, по‑видимому, просто настройка передатчика на одну волну с приемником.

Я не знаю, как передается информация от мозга к мозгу. Но знаю, что сам иногда испытываю при разговорах с некоторыми людьми странное ощущение внутри головы, которое для себя окрестил как «щекотка мозга». А иначе не назовешь! Странное сладко‑усыпляющее какое‑то ощущение. Которое, впрочем, легко контролируется. С одними людьми это ощущение появляется, с другими нет его…

 

 

Часть 4.

Вселенная наблюдателя, или Физика сознания

 

Глава 1.

Труп Короткова

 

С питерским физиком Константином Коротковым я познакомился в середине девяностых годов прошлого века на почве его увлечения трупами…

Ну, не столько трупам и, сколько их свечением в электромагнитном поле высокой частоты. Объясняю подробно… Существует так называемый эффект Кирлиан. В конце тридцатых годов супруги Кирлиан из Краснодара обнаружили интересное явление. Если между двумя пластинчатыми электродами, создающими высокочастотное (100–0000 Гц) электромагнитное поле, поместить какой‑нибудь предмет, то он начнет светиться, излучая во все стороны коронный разряд. Если туда же сунуть фотопластинку, на ней останется изображение этого предмета в световой ауре. Сейчас эта методика носит название газоразрядной визуализации – ГРВ.

Вообще говоря, еще до супругов Кирлиан тем же самым занимался знаменитый Никола Тесла, который в конце XIX века с помощью обычного фотографического аппарата делал снимки свечения предметов в высокочастотном поле. А до Теслы аналогичные эксперименты проводил русский исследователь Наркевич‑Йодко, который свой метод фиксации коронных разрядов назвал электрографией.

Выяснилось, что живые предметы дают несколько иное свечение, чем неживые. Свечение живых предметов (лист дерева, палец человека и т.д.) зависит от их внутреннего состояния, то есть может меняться. И на этом основана методика медицинского диагностирования болезней. Немецкий врач Петер Мандель проанализировал десятки тысяч снимков «ауры» пальцев у пациентов с известными диагнозами и составил таблицы соответствия: болезнь – соответствующая ей картинка ауры (думаю, уже нет смысла писать это слово в кавычках, поскольку из контекста ясно, что к мистической ауре оно не имеет никакого отношения – только к электрическим коронным разрядам).

Вообще, методик диагностирования в мире полно. Диагноз ставят по пятнам на радужной оболочке глаз, по химсоставу волос, по ногтям, по анализу крови, по изменению кожного электропотенциала. Опытные врачи могут поставить диагноз по походке, по внешнему виду больного… В общем, методик много, почему бы не быть еще одной – по ауре пальца?.. Внутренние проблемы человека всегда отражаются на его внешности, нужно только уметь замечать и правильно трактовать эти изменения – появление пятнышек на зрачках и ногтях, изменений осанки, появление провалов в световом ореоле вокруг пальца…

В России созданием диагностических приборов с выводом ауры пальца в режиме он‑лайн на экран компьютера занимается как раз питерский физик Коротков. Прижимаешь палец к черному стеклышку, и на экране компьютера переливается аура пальца, похожая на солнечную корону во время затмения. Снимок ауры можно ввести в память компьютера и потом отслеживать динамику изменения состояния больного, сравнивая ауры. Сам же компьютер и анализирует изображения на основе методов нелинейной математики. Забавно…

Вообще в мире это направление сейчас набирает большую популярность. Когда я впервые встретился с Коротковым в середине 1990‑х годов, он только начинал свой путь. А сейчас с помощью аппаратуры Короткова и по его методике делают прогнозы успешности операций в питерской Военно‑медицинской академии… Его маленький исследовательский центр разросся до большого, сам Коротков стал профессором питерского и американского университетов. Только в одном ЛГУ у него восемь аспирантов и несколько в Америке. Два аспиранта Короткова недавно защитили кандидатские диссертации по методам математического анализа полученных аур.

А вообще по методике Короткова в России уже защищены четыре технических диссертации и шесть медицинских. Плюс три диссертации в Америке. Там же, в США, вышло четыре книги… Сейчас Коротков вплотную работает с модным московским доктором Волковым и профессором Воейковым из МГУ. С помощью ГРВ‑методики Коротков предсказывает успешность выступления спортсмена в соревнованиях. Точность прогноза – 8–5%. Физкультурники так впечатлились, что пригласили Короткова стать замдиректора НИИ физической культуры в Питере. Есть заказ от Госкомспорта на внедрение системы во все олимпийские центры России…

По поводу трупов…

Казалось бы, посмертные изменения в теле человека изучены так, что дальше некуда. Известно, что после умирания все процессы в теле происходят по ниспадающей, идет медленный распад. Падает температура, появляются трупные пятна, начинается мышечное окоченение, которое через сутки переходит в расслабление. Короче говоря, никаких тебе неожиданных всплесков – только плавное и монотонное падение кривых. Это и естественно, откуда же быть активности и всплескам, если гражданин умер?

Однако Константину Короткову такую странную и не укладывающуюся ни в какие рамки активность обнаружить удалось. Он измерял у «свежеумерших» людей интенсивность свечения пальцев руки. И был поражен: в течение нескольких суток после смерти трупы вели себя как живые. Исследовательской группой Короткова была обнаружена «колебательная активность параметров газоразрядного свечения». Которая почему‑то особенно активизировалась по ночам.

Сказать, что Коротков был удивлен, значит преуменьшить. Когда‑то он проводил серию экспериментов по регистрации свечения образцов мяса – как замороженного, так и свежего. Мясо вело себя, как положено мертвому предмету – без всяких аномальных выбросов и колебательных процессов, прогнозируемо, плавно и направленно‑затухающе по мере разложения. Ожидалось, что так же будут вести себя и трупы. Да и как еще вести себя трупу? Вскакивать и размахивать руками? Так вот, считайте, что трупы вскакивали и размахивали руками. Только делало это не тело, а его световой электромагнитный фантом, который никак не хотел умирать. Лишь на вторые‑третьи сутки все успокаивалось, и кривая показывала ровный фон.

Выяснилось, что поведение фантома зависит от характера смерти. Если человек умер от старости, кривые электромагнитной активности его клеток ведут себя спокойно и постепенно затухают к исходу третьих суток. А если смерть была неожиданной (автокатастрофа, подавился пищей, убит), клетки еще долго проявляли активность. Кривая шла вверх по ночам – свечение достигало максимума примерно с 9 вечера до 2 часов ночи, его интенсивность падала днем и совсем затихала к исходу третьих суток.

Но кривая‑то кривой, а нам гораздо интереснее личные ощущения экспериментаторов. Сотрудники Короткова, проводившие съемки ночных энергетических всплесков, с первой ночи настаивали, что они чувствовали «присутствие сущности». То же самое отмечал и сам Коротков. Вот выдержки из его записей…

«Я вошел в подвал морга и направился к телу. И внезапно меня словно пронзило электрическим током. Волосы встали дыбом – я почувствовал приступ страха. Я попытался успокоиться, взять себя в руки – напрасно, страх не уходил. Сделав измерения, я побыстрее выскочил из помещения. Страх, хотя и в меньшей степени, повторялся до пяти часов утра. Но когда я вошел в подвал в шесть часов, все было спокойно.

На следующую ночь ощущение было гораздо слабее, на третью не чувствовалось совсем. Второй эксперимент – ощущения повторились.

Эксперимент № 3. Это был труп самоубийцы. Пройдя морг, я спускаюсь еще ниже, в подвал. Каталка находится в дальнем от двери конце подвала, метрах в двадцати от входа. Дохожу уже до середины подвала, когда вдруг чувствую направленный на меня взгляд. Каждому знакомо это ощущение, когда в транспорте или в толпе чувствуешь упирающийся в спину взгляд. Но в толпе можно оглянуться и увидеть источник. Здесь же никого, кроме меня, нет. И все же присутствие ощущается совершенно явственно. Я дохожу до каталки, включаю аппаратуру. Такое ощущение, как будто кто‑то находится поблизости, со стороны наблюдает за всеми моими действиями. Спокойно, но не равнодушно. Почему‑то возникает ощущение, что этот наблюдатель находится здесь по праву. В то время как я попал сюда случайно и неизвестно зачем. Страха нет, но есть ощущение, что я здесь лишний. Закончив измерения, я выключаю аппаратуру и медленно хожу по комнате. Удается установить, что наибольшее присутствие ощущается примерно в середине комнаты, в – метрах от тела… Наконец я решаю, что большего добиться вряд ли удастся, и направляюсь к двери. В этот момент я чувствую направленный в спину взгляд до самого выхода. И только захлопнув за собой низкую металлическую дверцу, понимаю, как устал за эти двадцать минут.

В целом впечатления моих сотрудников совпали с моими: присутствие ощущалось особенно сильно в первую ночь; днем не ощущалось; место, где присутствие было наиболее сильно, ни разу не совпало с расположением тела, как правило, оно было метрах в – от него. Ощущения и всплески экспериментальных кривых говорят о повышенной ночной активности. Чего?..»

Любопытно, что увлекающийся Коротков проводил даже эксперименты с Аланом Чумаком. Тот из Москвы воздействовал на воду, а Коротков мерил свечение воды.

– И при воздействии Чумака яркость свечения воды менялась, – констатирует Коротков.

– Константин Георгиевич, прекратите, мне страшно вас слушать! Вы говорите ужасные вещи! Хорошо еще, что нас никто не слышит, а то бы сожгли на костре – прямо во дворе Академии наук. Сто к одному, что официальная наука ваши идеи не приветствует.

– А что такое официальная наука? Академия наук? Академия наук отнюдь не представляет мнение всех ученых. Академия наук – оплот консерватизма в науке. Была масса случаев, когда Академии ошибались. Французская академия когда‑то официально отрицала существование метеоритов, потому что небо – не твердь, а газ, атмосфера и никаких камней на небе быть не может. А крестьянские рассказы о падающих с неба камнях – просто сказки… Американская академия – всего за несколько лет до первого полета братьев Райт – заявила, что полеты на аппаратах тяжелее воздуха невозможны. Советская Академия наук объявляла генетику и кибернетику лженаукой… Так что я бы не стал ссылаться на Академии.

Наши академики когда‑то говорили, что и нелокальные взаимодействия невозможны… Мы, кстати, до сих пор не понимаем, как телепортируется состояние одного фотона к другому. Возможно, это непонимание из той же серии, что и непонимание телепатической передачи информации… Но для нас, честно говоря, главное – медицинская серия опытов и спортивные исследования. Здесь у нас все основательно, официально, задействованы солидные научные организации и учреждения. То, что мы делаем по диагностике болезней с помощью ГРВ, ничуть не противоречит основам основ официальной науки. А все эти дистантные воздействия сознания – побочная ветка, увлечение. За «телепатию» нас только бьют. Кроме проблем, ничего мы с нее не имеем… Кстати, человеческие волосы ведут себя так же, как трупы: волос живет после того, как его срежешь, – суток, имея при этом колеблющийся сигнал свечения. Так что об открытии физиками души рано говорить.

…Внимательный читатель наверняка споткнулся о словосочетание «нелокальные взаимодействия». Глаз‑ватерпас у тебя, читатель! Нелокалыцина – это именно то направление, куда я, аки пастырь, гоню послушных агнцев‑читателей…

 

Глава 2.

Эйнштейн, Подольский, Розен. Далее – везде

 

Первая треть XX века была отмечены крупными спорами, до которых широкой публике дела было мало, поскольку спорили физики и спорили как всегда о чем‑то своем. И до сих пор еще многие граждане даже не подозревают, что спор этот касался всех нас. Потому что это был спор о реальности сущего.

Это был не просто спор. Это была последняя битва между силами света и силами тьмы! В городе Копенгагене сошлись два титана – Эйнштейн и Бор. Все‑таки поразительные кульбиты порой делает история… Тот самый Эйнштейн, который своей теорией относительности разрушил фундамент классической физики, теперь яростно набрасывался на Бора, выступая защитником именно классической, объективной физической реальности. А Бор, как новое поколение физиков, выступал против реальности.

«Старое представление о рациональном и механистическом мире, которым управляют причинно‑следственные связи, кануло в Лету, уступив место таинственному миру парадоксов и „потусторонней“ реальности» – напишет об этом через полвека в книге «Суперсила» английский физик Пол Девис. «Потусторонняя реальность» – лучше о современной физике не скажешь…

Когда родилась квантовая механика – физика удивительная, непохожая на прежнюю, то даже ее создатель Макс Планк так и не принял в глубине души всей причудливости этой науки. А Эйнштейн попросту считал квантовую механику абсурдной теорией, называл ее «безумием». Кризис восприятия был так велик, потому что с появлением квантовой механики (и последующих теорий микромира) под ногами физиков полностью пропала опора в виде наглядных схем и понятных интерпретаций. Физика чем дальше, тем больше становилась математикой, то есть формульной абстракцией, которую иногда даже невозможно проверить опытным путем! Причем формулы порой выдавали попросту абсурдные решения. Тогда физики над формулами немножко изгалялись – проводили так называемую «перенормировку», а попросту говоря – подгоняли теорию под ответ. Но это было уже потом, а тогда, в Копенгагене все только начиналось…

Нильс Бор, возглавлявший в 1920‑е годы XX века физический институт в Копенгагене, был лидером «темных сил», наступавших на привычную реальность. Эйнштейн был лидером «светлых сил» – защитников традиционной реальности. По правую руку от него сражался Вернер Гейзенберг. Этот рыцарь печального образа практически повторил путь Эйнштейна: он был в числе тех из молодого поколения физиков, кто своими славными деяниями громил фундамент Классики. Именно он открыл знаменитый принцип неопределенности – основу основ квантовой механики! А потом поднял меч в защиту старого мира.

Да если бы не «предательство» такими, как Эйнштейн и Гейзенберг, светлого и ясного ньютоновского мира, не пришлось бы потом его и защищать! Так всегда бывает – революции поедают своих героев… Вот что написал храбрый Гейзенберг позже в своей книге «Физика и философия» (характерное, кстати, названьице, не правда ли?!..):

«Я вспоминаю дискуссии с Бором, длившиеся за полночь, которые приводили меня почти в отчаяние. И когда я после таких обсуждений отправлялся на прогулку в соседний парк, передо мной снова и снова возникал вопрос: действительно ли природа может быть столь абсурдной, какой она предстает перед нами в этих атомных экспериментах?»

…Ах, Эйнштейн и Гейзенберг, не надо было вам открывать ящик Пандоры!..

Раз за разом, день за днем сходились в великой битве титаны. Эйнштейн, блестящий гений которого позволил ему когда‑то раскачать и опрокинуть элегантное и совершенное здание прежней физики, наносил Бору удар за ударом. Каждый раз он выбрасывал противнику очередную мысленную задачу, которая логически разбивала внутренне противоречивый и потому неверный (как полагал Эйнштейн) Мордор квантовой теории. Но Бор был тоже не простак. Каждый раз он не без труда, но отражал выпады Эйнштейна.

Вот пример одного из таких поединков той серии битв, на которых, без всякого сомнения решалась судьба нашего мира… Да‑да! Дело в том, что главное отличие старого, традиционного мира – его принципиальная предсказуемость, фатальность, тотальная причинность. Суть этого мира в том, что если бы мы знали все координаты и импульсы всех частиц во Вселенной, мы могли бы со стопроцентной точностью предсказать будущее. В светлом, ясном мире все частицы движутся по своим траекториям, в определенных направлениях, каждая имеет вполне определенную массу и скорость, каждая частица существует в реальности и «действует» сама по себе, вне зависимости от того, смотрит на нее кто‑то или не смотрит. Если умрут все ученые в мире, все наблюдатели, смотрящие за миром, мир не изменится. Он объективен. Он существует сам по себе. Он абсолютен. В нем можно физически различить добро и зло. Одна причина порождает в нем одно конкретное следствие. В этом мире есть истина.

Новый, квантовый мир совсем другой. В нет ничего абсолютного. Он принципиально относителен. В нем нет точных местоположений. В нем нет траекторий. В нем нет направлений. Этот мир принципиально непредсказуем. Неопределенен. В нем нет четких ответов. Одна причина в нем может породить тысячи разных следствий. Одно следствие в нем может быть вызвано тысячью разных причин. А главное – в этом мире нет реальности в том ее понимании, которое существовало в ньютоновском мире. В нем действуют нереальные (виртуальные) частицы. То есть этот мир отчасти нереален. Больше того – облик этого мира зависит от сознания. От того, смотрит кто‑то на этот мир или нет. Этот мир требует введения в физические формулы наблюдателя. В этом смысле он един – в него на равных входят мертвая материя и наблюдатель.

Подобная позиция выглядела слишком непривычно для позитивистского научного мышления. Поэтому, борясь с принципом неопределенности, Эйнштейн предложил остроумную схему. Вы говорите, ваш мир принципиально неопределенен? Что в нем нельзя одновременно точно узнать энергию частицы и момент времени, в который эта частица данной энергией обладает? Хм, это уже лазеечка для нарушения главнейшего закона Вселенной – закона сохранения массы‑энергии, что уже само по себе – немалое преступление! Мы сейчас эту лазеечку в законе перекроем!.. Смотрите, в чем ваш прокол, господин рыцарь хаоса: время я измерю непосредственно, а энергию определю взвешиванием! Я взвешиваю частицу и таким образом узнаю ее массу – по моей же формуле E = mcE2! Вот и конец вашей неопределенности! Так сказал Эйнштейн…

Удар был силен. «На этот раз Бор был обеспокоен, и те, кто видел, как он провожал Эйнштейна в гостиницу, заметили, что Бор был сильно взволнован» – пишет Девис. Однако, проведя бессонную ночь, на следующий день Бор нашел эйнштейновскую ошибку: согласно эйнштейновской же теории относительности, гравитация замедляет течение времени. А при взвешивании частицы без гравитации не обойтись, и эффект замедления времени внесет в эти измерения свои коррективы. В пользу неопределенности… Победа опять осталась за Бором.

Однако самый тяжелый и решающий бой между тьмой кванта и светом классики закончился все же вничью. Эйнштейн, как показалось тогда ему и многим, нанес почти смертельный удар Бору. Но могучий Бор выстоял. Он отразил удар. Не так успешно, как прежние выпады. И потому вопрос о победителе той битвы остался неразрешенным. До поры…

Что же сказал Бору Эйнштейн в той схватке, когда мироздание зависло в точке равноденствия между ночным и дневным дозором?

Это случилось в 1935 году. И Эйнштейн был в той схватке не один. На его стороне сражались еще два рыцаря истины – Борис Подольский и Натан Розен. Они предложили мысленный эксперимент, который с тех пор получил название «эффект Эйнштейна – Подольского – Розена» или попросту ЭПР‑эффект.

Хитроумная схема трех рыцарей, общей дамой сердца коих была объективная истина, нацеливалась на основу основ теории неопределенности – может ли частица одновременно обладать определенным положением и определенным импульсом. То есть существовать в классическом смысле этого слова. Мир тьмы, мир неопределенности, ставящий под сомнение самою физическую реальность, гласил: знать все невозможно! Потому что ничего определенного не существует! Все размыто, искажено… В частности, мы не можем совершенно точно одновременно узнать координаты и импульс элементарной частицы. Либо вы меряете с точностью, где находится частица, и тогда вы не знаете ничего об ее характеристиках (импульсе), либо вы точно узнаете свойство частицы, но не знаете, где она находится.

Это непредставимо для обычного мира. Если летит пуля, мы в любой момент знаем, где она находится и какова ее скорость. Странно, если бы узнав, где пуля, мы тем самым автоматически закрывали себе знание о ее скорости. И наоборот, узнав скорость, мы полностью теряли бы информацию о ее местоположении… Где ружейная пуля, чья скорость 800 м/с? Как где? На траектории полета!.. А вот и нет, а вот и нет! Нет у нее никакой траектории! И координаты нет. Теперь пуля вполне может оказаться в Антарктиде или на Луне. Возможен вариант: есть точная координата пули на траектории (в 30 см от ружейного ствола), но тогда нет точной скорости. То есть скорость может быть нулевой. Или бесконечной.

…Запускаем ракету. Какова ее скорость через секунду после старта? – Десять метров в секунду, товарищ полковник!.. – А где она? – А кто ее знает! Квантовая механика, товарищ полковник. Теперь уже непонятно…

И прав ведь товарищ полковник в своем справедливом возмущении! Действительно, что это за блажь такая? Не может Родина стрелять вслепую. А как же баллистика? Есть же такая наука – баллистика! И этой науке все равно, какой массы пуля – хоть 9 граммов, хоть тонна, хоть с электрон размером… Подставь в формулы, получишь результат – где пуля и что с ней в данный момент происходит. Увы! В микромире баллистика работать перестает. Как же тогда рассчитывать прицел?

А по вероятности. Есть так называемая волновая функция – она описывает «размазанную в пространстве вероятность» того, что в данной точке может оказаться электрон, вздумай мы его здесь поискать… Это ключевое выражение – «вздумай мы его поискать»! Если бы мы поискать электрон не вздумали, он был бы… где? Вот в ответе на этот вопрос и разошлись Бор с Эйнштейном. Эйнштейн считал, что электрон где‑то, в каком‑то определенном месте да был бы. Просто мы пока не можем точно рассчитать это место. Поэтому и предсказываем вероятностно. Бор полагал по‑другому. Он считал, что, пока мы не интересуемся, где находится электрон, он в определенном месте и не находится. Он действительно размазан в пространстве! И размазанность эта намного превышает диаметр самого электрона. Это как если бы пуля, вылетев из ствола, превращалась в летящее облачко тумана. Электрон как бы летит по всем траекториям сразу. Но! Но если мы проведем замер, то обнаружим частицу на вполне определенной траектории, в конкретной точке. То есть если под «туманную пулю» мы подставим мишень, то в момент удара по мишени пуля тут же локализуется, превращается в обычную твердую пулю, которая делает в мишени маленькую дырку.

Первая мысль от подобного поведения элементарных частиц именно эйнштейновская – на самом деле электрон летит по вполне конкретной траектории, как пуля, просто мы ее не знаем, а можем лишь примерно, вероятностно определить – таков наш пока несовершенный математический аппарат. Второе впечатление от дурного поведения элементарных частиц – головокружительное, и более всего кружится голова от дикости происходящего, когда знакомишься со знаменитым двущелевым экспериментом.

Сейчас я его вкратце опишу. Волны, как вам известно, умеют складываться – и морские, и звуковые, и электромагнитные. Если встречаются две волны в противофазе, они гасят друг друга. А если в одной фазе – усиливают: растет амплитуда волны. Представьте себе набегающую на берег широким фронтом волну. Мы ставим на ее пути плотину с двумя щелями, расположенными неподалеку друг от друга. Через плотину волна не проходит, а через щели – проходит, разбегаясь от щелей двумя конусами в сторону берега. Волновые конусы возле берега встречаются, перекрываясь. И в тех местах, где амплитуды волн получаются синфазными, они складываются, и о берег бьют удвоенные волны. А там, где волны гасят друг друга, берег спокоен.

Такой же эксперимент, проведенный со световой волной, дает на экране (который здесь заменяет берег) так называемую интерференционную картину, то есть картинку сложения волн. Где световые волны складываются – там на экране яркие полосы света, а там, где вычитаются – темные полосы тени. Световая зебра.

Такой же эксперимент проводили не только с волнами, но и с частицами – электронами. Если бы электроны были большими, как, например, шарики от подшипников, никакой интерференции не получилось бы: шарики не волны, там нечему складываться – барабанили бы просто в мишень, образуя два пятна попаданий – от каждой щели по одному.

Но в микромире, как вам опять‑таки известно, все частицы обладают свойствами волн. И наоборот – волны обладают свойствами частиц. И если двухщелевой эксперимент проводить с электронами, на экране образуется интерференционная картина – электроны ведут себя как волны. Получается зебра.

Когда я учился в школе, я думал, что интерференция электронов получается оттого, что электронов много – одни пролетают через левую щель, другие через правую, а за щелью как‑то там складываются, взаимодействуют, и на экране получается интерференционная картина. Так многие думают. Но это не так. В эксперименте ученые запускали в установку по одному электрону. И наблюдали интерференционную картину! Что это значит? Это значит, что один электрон пролетал одновременно через две щели! И за экраном интерферировал – складывался сам с собой.

Неожиданный вывод, согласитесь. Сознание, которое привыкло относиться к электрону, как к малюсенькому шарику, противится такому поведению шарика. Один шарик не может пролететь сразу через две щели, как одна пуля не может лететь по двум траекториям сразу. Пуля не может, а электрон летит!

Слушайте, а если возле щели поставить какой‑нибудь детектор, который определял бы, через какую щель «на самом деле» проскочил этот проныра? Отличная идея! Ставим детектор. Можно поставить два детектора – у каждой щели по одному, можно один – без разницы, ведь если детектор у нас стоит только у одной щели и он не фиксирует пролет электрона, значит, электрон пролетел через другую щель.

Ставим! Фиксируем! Да, электрон пролетает только через одну щель! Либо через правую, либо через левую! Ура! Но вот какой ужас – при этом интерференционная картинка пропадает! То есть как только мы начинаем знать, где пролетел электрон, как только он начинает вести себя в соответствии с нашими ожиданиями (как маленький шарик), так сразу волновая картина на экране пропадает!

Хитрые люди могут спросить: а как мы детектируем электрон – как узнаем, что он пролетел именно через эту щель? Ну, например, ставят фотонный детектор, и по рассеянию света делают вывод. «Ага! – воскликнет читатель, сторонник определенности, – Так вы забомбардировали несчастный электрон фотонами, а после удивляетесь, что он полностью изменил свое поведение! И еще сознание свое приплели зачем‑то!»

Да, доля истины в этих рассуждениях есть. Если мы детектируем с помощью фотонов пулю (то есть попросту смотрим на ее полет, ловя глазами отраженные фотоны), то никак, конечно, на пулю мы этим не влияем. Во‑первых, фотоны от пули и так отражаются, потому что Солнце светит, а во‑вторых, что пуле фотон? Меньше, чем слону дробина! А вот электрончик – маленький, ему от фотонов больно. В микромире, чтобы получить информацию, мы воздействуем на объект сравнимыми с ним штуковинами. И, естественно, вносим при этом сильную помеху. Подставьте под пулю не фотоны, а сравнимую с ней вещь – деревянную щитовую мишень, например, и увидите, как повлияет это «измерение» на траекторию и скорость пули.

Но вот ведь какая штука… Если даже мы поставили всего один детектор на одну щель, и электрон не детектировался, то есть пролетел через другую щель, где его фотонами не бомбардировали, все равно интерференционная картина пропадает!.. Откуда электрон узнал, что его «секут» на второй щели? Квантовая механика объясняет это чудо так: та компонента (часть) волновой функции, которая подверглась бомбардировке фотонами, изменила поведение электрона – превратив его из туманного облачка в шарик, пролетевший в другую щель.

Бр‑р‑р… Что это еще за компонента такая? А это просто кусок формулы! Поведение электрона описывается формулой, как сумма возможных состояний. Упрощенно это можно записать так:

Состояние электрона = электрон пролетел через первую щель + электрон пролетел через вторую щель.

Или короче: Е = Ф1 + Ф2

где Е – функция электрона,

Ф1 – состояние электрона, соответствующее пролету через первую щель,

Ф2 – состояние электрона, соответствующее пролету через вторую щель.

То есть полностью поведение электрона описывается как сумма всех его возможных состояний. Это и есть знаменитая вол новая функция.

При измерении, то есть при воздействии или на «сам» электрон или на некую «виртуальную» его часть, то есть попросту на одно из формальных слагаемых в формуле, электрон локализуется в пространстве. То есть обретает в нем конкретное место взамен размазанного.

Еще раз, это важно: детектируя электрон, мы можем облучать фотонами не только его самого, пролетающего через щель, но и тот кусок формулы, которая «пролетает» (описывает пролет) через другую щель – эффект будет один! То есть, либо «живой» электрон пролетает через щель, и мы это прямо фиксируем детектором (интерференционная картина при этом пропадает), либо электрон пролетает через другую щель, где нет фотонного детектора, и мы облучаем фотонами ту часть электрона, которая не пролетает через эту щель (интерференционная картина при этом тоже пропадает).

Мистика какая‑то, правда?

Вывод: воздействие локализует частицу. Она перестает описываться волновой функцией. И становится конкретной штукой в конкретном месте. Это называется редукцией волновой функции. Еще раз: редукция волновой функции – это когда мы путем воздействия на частицу превращаем ее из размазанного, вероятностного состояния в определенное. То есть измерение не выясняет истину, а присваивает частице эту истину.

Вот против чего так яростно выступал Эйнштейн. Ему вообще все это активно не нравилось. Неопределенность не нравилась… И он придумал, как эту неопределенность перехитрить.

Ладно, рассуждали Эйнштейн, Подольский и Розен – три героя, решившие перехитрить принцип неопределенности, – пусть мы не можем измерить у частицы импульс и координату одновременно. Но узнать можем! Это делается так.

Нужно «спутать» две частицы, чтобы их свойства были взаимосвязаны. Аналогия далекая, но тем не менее… Это, примерно, как в бильярде – бьем шаром по шару, шары разлетаются… Суммарный импульс шаров до соударения равен суммарному импульсу после соударения – простая механика, закон сохранения импульса, в школе проходят. То есть измерив импульс у одного шара, мы можем вычислить импульс другого, не измеряя его скорости.

Сталкиваем две частицы, они разлетаются, поделив импульс. Далее мы измеряем координату у первой частицы и импульс у второй. И таким образом узнаем и координату первой частицы (которую измерили непосредственно), и ее импульс (который просто вычислили, измерив импульс у второй частицы). Такова была схема мысленного эксперимента, предложенная троицей ЭПР.

Это было сильным ударом, от которого великий Бор покачнулся. Спор их в тот день закончился вничью. Бор назвал натяжкой рассуждения Эйнштейна. Эйнштейн полагал, что импульс, как объективная характеристика, уже имеется у частицы. И путем вычисления мы его узнаем. Бор же считал, что, пока мы импульс не измерили, приписывать частице конкретное значение импульса нельзя: импульс присваивается измерением, стало быть, мы не обманули неопределенность.

Много позже, а именно в 1960‑е годы физик Джон Белл из швейцарского ЦЕРНа, размышляя над ЭПР‑парадоксом, формализовал эту придуманную схему, написав некое математическое неравенство, которое позже назвали неравенством Белла. Из формулы вытекало, что если в эксперименте справедливость неравенства подтвердится, значит, прав Эйнштейн. Если не подтвердится – Бор.

Такой эксперимент удалось поставить только в 1982 году. Поставил его Ален Аспек. Результат эксперимента с двумя поляризованными фотонами неопровержимо показал: прав был Бор. Никакой «объективной физической реальности», о которой грезил Эйнштейн, в микромире не существует.

 

Глава 3.

Призрачно все в этом мире бушующем…

 

Действительно, как‑то призрачно все стало. Неопределенно как‑то. Четкий мир вдруг расплылся в неких виртуальностях. Реальность растворилась в дрожащих тенях… Написав эти строки, я по ассоциации вспомнил историю № 21 из шкатулки – про загадочного Назарова. Чтобы вы не листали книжку, просто приведу этот кусочек еще раз.

«… Гораздо более странная история приключилась со мной в селе Красные Всходы… Там проводила свой психотренинг одна известная московская психологиня. Так сказать, в отрыве от мегаполиса. Клиенты жили в тишине, гуляли по лесу и познавали себя на занятиях.

Так вот, после очередного дня занятий лежал я в избе, которую мы сняли буквально за копейки, и смотрел на потолок, на котором прыгали отсветы икеевских фонариков. Такие купленные в магазине IKEA жестяные фонарики со стеклышками и дверцей – внутрь вставляется маленькая круглая свечечка, похожая на парафиновую таблетку в жестяной облатке…

Короче, лежал я, смотрел на потолок и думал. Думал не просто поток мыслей, как обычно, а вполне конкретно: что есть жизнь? Точнее, есть ли вообще что‑нибудь на белом свете или это все иллюзия.

И вдруг с потолка мне ответил голос. Мужской баритон. Мне никогда раньше не отвечали голоса с потолка, поэтому я просто поразился… Нет, я не пил. Я, как ты знаешь, не пью, не курю и наркоту не принимаю…

Голос сказал:

– Ты знаешь, а на свете ничего нет.

Я был поражен не только самим голосом, но и его ответом! «Как же так? – спросил я его мысленно, – а вот же все вокруг! То, что вокруг меня – все это есть! Почему же „ничего не существует?..“

Голос ответил.

– А это все тени. Вот ты видишь пляшущие тени на стене. Но ты же не думаешь, что они есть на самом деле! Это просто тени.

И тогда я спросил.

– А я? Я есть?

– И тебя нет, – ответил голос.

– Но… но когда я умру – что же тогда исчезнет, если меня нет? Помолчав, голос ответил:

– Когда ты умрешь, твои внутренние тени сольются с внешними…»

Квантовое мельтешение. Мельтешение теней… Такие вот ассоциации. Кстати, после того случая я высказал Назарову следующие соображения… Я сказал ему, что голосу, отвечающему с потолка, удивляться не надо: когда хороший психолог или психотерапевт несколько дней подряд раскачивает и растормаживает вам психику, и не такое может случиться. Мой друг Леша Торгашев, которого опытный психолог пытала несколько часов подряд, в конце беседы почувствовал, как он сам говорит, «исчезновение Я». Личность его настолько растворилась в каком‑то черном внутреннем космосе, настолько пропала, что Леша даже стал задыхаться – он просто физически не мог дышать! Еле‑еле справился.

Мозговые программы у людей под чутким руководством психотерапевтов настолько сбоят и перестраиваются, психика работает в столь необычном режиме, что люди видят (как Татьяна Сырченко из истории № 34 про царевну Хатшепсут) длинные сноподобные галлюцинации. Вот и Назаров внутри своей головы сам себе ответил на свой же вопрос. Приятным мужским баритоном.

– Удивительно другое! Почему же ты, Назаров, не спросил у того голоса, который тебе так загадочно‑красиво рассказал про внешние и внутренние тени – а чьи же это тени? и на чем они?

– Да, действительно, – сокрушенно протянул Назаров. – Жалко‑то как, что не спросил! Эх, не догадался!.. Действительно – чьи? И на чем они пляшут, если в мире ничего нет?

 

Глава 4.

Жил да был черный кот

 

Слушайте, вам не удивительно, что одновременно существуют квантовая физика и классическая? Физика призрачного мира и физика реального мира?.. Где они стыкуются, такие противоречащие друг другу? Где место перехода из мира призраков в мир реальный? У физиков нет ответа на этот вопрос. Более того, когда спрашиваешь: «Если макромир состоит из микрочастиц, то классическая физика, как частный случай должна вытекать из квантовой, так?», слышишь в ответ:

– Нет, не так. Они существуют параллельно. И существование квантовой физики, которая должна быть «главнее» классической, почему‑то подразумевает существование классической физики с ее классическими интерпретациями…

Вообще говоря, квантовая физика «добивает» до нашего, «большого» мира. Выше я приводил пример с летящими в соответствии с законами баллистики снарядами, каковым законам не подчиняются микрочастицы. Микрочастицы подчиняются только вероятностному распределению. Но и реальные снаряды ведут себя аналогично! По баллистике все снаряды должны падать в одну точку. А в реальности они падают в эллипс рассеивания. И в какую именно точку эллипса упадет снаряд, предсказать принципиально невозможно. То есть возможно, но только с некоторой долей вероятности. В этом смысле реальные объекты ведут себя как квантовые.

В квантовом мире запрещено копирование – из законов (из формул) квантовой механики вытекает невозможность копирования квантовых состояний частиц. В реальном, большом мире абсолютно точное копирование тоже невозможно: даже генетические копии (близнецы) чуть‑чуть отличаются друг от друга.

Наш большой мир порой бывает поразительно похож на квантовый: общество, например, состоит из «квантов» – принципиально неделимых и непредсказуемых макрообъектов – людей. Но все‑таки наш мир описывается законами классической физики.

Чтобы было чуть понятнее, о чем речь, поясню. Вот летит частица. Например, электрон. Он же – волна. Он же – размазанная в пространстве вероятность собственного нахождения в какой‑либо точке. Пока электрон летит свободно, как птица, он находится везде. Как только мы его измерили (то есть электрон с чем‑то провзаимодействовал), он локализовался. То есть из квантового превратился к классический объект. «Стянулся» из облачка в одну точку.

Вот что об этом пишет Дэвис: «Еще одно следствие квантовой физики затрагивает роль наблюдателя – лица, реально выполняющего измерения. Квантовая неопределенность не переносится на производимые нами реальные наблюдения. Это означает, что в каком‑то звене цепи, соединяющей исследуемую квантовую систему с экспериментальной установкой, шкалами и измерительными приборами, нашими органами чувств, нашим мозгом и, наконец, нашим сознанием, должно происходить нечто такое, что рассеивает квантовую неопределенность».

Вопрос: где именно рассеялась квантовая неопределенность? Объективисту‑реалисту, каковым я являюсь, проще всего сказать: она рассеялась независимо от сознания – на этапе взаимодействия элементарных частиц. Внутри прибора. Наше сознание тут ни причем: мы облучили электрон фотонами и интерференционная картинка исчезла, произошла редукция волновой функции. А видим мы это или нет – какая разница? Даже если экспериментатор погасил свое хитрое сознание (уснул), интерференционная картинка все равно исчезла.

Физик Эрвин Шредингер для иллюстрации редукции волновой функции предложил следующий мысленный эксперимент. Он просто «напрямую усилил» квантовый эффект, раздув его до уровня макромира. Представьте себе полупрозрачное зеркало, то есть такое, через которое фотон пролетает с вероятностью S. За зеркалом – фотоумножитель, который приводит в действие реле, управляющее молоточком. Молоточек падает и разбивает ампулу с синильной кислотой. Ампула находится в черном ящике с крышкой. В ящике сидит черный кот. Вся установка закрыта от нас, мы видим только черный ящик. Пускаем фотон.

Состояние фотона описывается суперпозицией двух его состояний: пролетел через зеркало + не пролетел через зеркало.

Если пролетел – кот мертв.

Если не пролетел – кот жив.

Пока мы не открыли крышку ящика, мы не узнаем, жив ли кот. С точки зрения квантовой механики кот находится в суперпозиции – в «неопределенном» состоянии. В состоянии «ни жив – ни мертв». Или «жив‑мертв». То есть Шредингер своей «кошачьей» установкой перенес квантовую неопределенность на макромир.

Но мы‑то с вами знаем, что кот не может быть одновременно в двух состояниях! Однако по формулам получается, что может. И только процесс наблюдения (снял крышку, посмотрел) переводит кота в определенное состояние. Так в какой момент произошла редукция волновой функции? В момент, когда сняли крышку? В момент, когда фотон пролетал через зеркало? Или в момент, когда мозг решал: жив кот или мертв?..

И вообще, не является ли редукция волновой функции (схлопывание всех виртуальных состояний в одно реальное) лишь кажущимся феноменом? Американский физик Хью Эверетт предложил такую модель мира, которая в редукции, схлопывании волновой функции не нуждается… Пролетел или не пролетел фотон через зеркало – даже вопрос так не стоит. Если есть суперпозиция из двух возможных вариантов, реализуются оба! И пролетел и не пролетел. В одной Вселенной пролетел, в другой нет. Каждый раз, когда Вселенной нужно решать, как поступить, она раздваивается. Получается два мира. В одном фотон пролетел и, соответственно, кот мертв, в другой – не пролетел и, соответственно, кот жив. А поскольку в микромире каждое мгновение происходят мириады квантовых событий, Вселенные «ветвятся» постоянно, ежемгновенно. Каждая из них отличается от другой «на квант». То есть в мире, в разных вселенных реализуются все возможности.

Красивая теория. Только непроверяемая. Но раз дядя физик говорит, значит, много думал.

Еще дальше Эверетта в эти дебри зашел московский физик Михаил Менский. Вот его рассуждения… Представьте себе горошину. Она может лежать либо в коробочке А1 с вероятностью С1 либо в коробочке А2 с вероятностью С2. Открываем левую коробочку. Есть горошина! Значит, в правой коробочке ее нет! И наоборот.

Если речь идет о горошине, исследователь делает вывод: горошина была в коробке Аг Что это значит? Что раз горошину мы там нашли, значит, она там и была. В квантовой механике, как вы уже убедились, все не так. Там именно измерение присваивает свойство – это и есть редукция волновой функции. То есть если мы измерением нашли горошину‑частицу в левой коробочке, этот вовсе не значит, что она там была. Это значит, что мы ее там просто зафиксировали. А где же она была до фиксации? В суперпозиции! Одновременно и в A1 и в А2. То есть ее состояние можно описать суммой: А1 + А2.

Точнее, С1А1 + С2А2 то есть с вероятностью С1 частица находится в коробке А1 плюс с вероятностью С2 она одновременно находится в коробке А2. С точки зрения математики состояние системы описывается вектором в комплексном пространстве, что, впрочем, нам сейчас не очень важно… А после измерения частица‑горошина оказывается не в суперпозиции, а в одном из состояний. Суперпозиция исчезла, система выбрала себе конкретное состояние. Произошла редукция волновой функции.

Понятие редукции волновой функции физики ввели для того, чтобы привычным образом описать произошедшее, то есть переход от квантового мира к миру классическому. Но ведь и прибор, и наблюдатель тоже состоят из квантов, только из огромного их множества. То есть это квантовая система, только большая. Стало быть, она должна вести себя по законам квантовой механики.

Законы квантовой механики описываются формулами. А с точки зрения формул никакой редукции не происходит – система как была квантовой, так и осталась. То есть суперпозиция должна сохраниться.

Введем в систему наблюдателя со своим прибором. До измерения наблюдатель был в состоянии Ф0, когда он не мог сказать ничего определенного о системе. То есть исходное состояние всей системы такое: Ф0(С1А1 + С2А2).

После измерения состояние наблюдателя изменилось. Если частица обнаружится в коробочке А1, то состояние наблюдателя обозначим Ф1. А если частица в коробке А2, то наблюдатель пришел в состояние Ф2. То есть после измерения у нас получится: Ф1С1А1 + Ф2С2А2.

Итоговая формула такая:

Ф0(С1А1 + С2А2) = Ф1С1А1 + Ф2С2А2.

Слева суперпозиция и справа суперпозиция. И никакой редукции состояния. Стоило нам принять то, что и без того ясно – что прибор и наблюдатель суть квантовые объекты, потому как состоят из элементарных частиц, – так сразу куда‑то подевалась вся классичность и определенность нашего мира. И остались сплошные суперпозиции. О чем это говорит?

О том, что, оставаясь в рамках квантовой механики, мы никакой редукции не обнаружим. Редукцию в квантовую механику внесли физики только для того, чтобы объяснить результат эксперимента. То есть редукции как ситуации выбора – или то или это, или в левой коробочке или в правой – быть не должно. Но она есть!

Открыв коробки, мы обнаруживаем горошину‑частицу только в одной из них. А это и есть самая настоящая редукция! До открывания коробок частица была сразу в обеих (помните, один электрон тоже умудряется пролететь сразу через две щели – как волна), а после открывания коробок частица оказывается только в одной из них. Редукция! Которой, судя по формулам, быть не должно.

Пока я не заглянул в черный ящик и не узнал, мертв кот или жив, для меня суперпозиция (неопределенность) его состояния сохраняется. Как только я заглянул и узнал – неопределенность (суперпозиция) исчезает. А для моего друга, который находится в соседней комнате, неопределенность все еще остается, потому что я еще не сказал ему, что случилось с котом «на самом деле». Как только я передам ему информацию, для него ситуация тоже станет определенной. Информация разрушает суперпозицию. Пока не осознал – находишься в квантовом мире неопределенностей. Определился внутри себя – прощай, суперпозиция, здравствуй классический мир!

Вернемся теперь к рассуждениям Менского. Итак, суперпозиция (неопределенность) никуда исчезать не должна – согласно формулам. Почему же нам кажется, что она исчезает? Эверетт предполагал, что суперпозиция остается – но только в сумме, в двух классических мирах, обитатели коих видят каждый свою сторону медали.

Эти раздваивающиеся Вселенные не существуют сами по себе где‑то отдельно друг от друга. Они существуют, как матрешки, – друг в друге. Собственно говоря, это один многомерный, объемный мир, в котором происходят все события сразу, просто мы видим лишь одну проекцию этого мира на наше сознание. Кот и жив и мертв в разных проекциях. Но мы видим лишь одну.

Это фокусы нашего сознания. Именно оно делает выбор между мирами. Именно оно отвечает за то, в какой именно параллельный мир каждый из нас проскакивает. Редукция волновой функции = = селекция альтернативы = смена квантовости классичностью = = выбор между неопределенностью и определенностью – это есть не физика, а психология. Момент осознавания. И возможно, предполагает Менский, с помощью нашего сознания мы даже можем сдвигать вероятности тех или иных событий, управляя таким образом миром. Например, сдвигая вероятности в свою пользу.

Так вместе с квантовой механикой в привычный науке материализм бочком‑бочком протиснулся самый натуральный идеализм. Что первично – сознание или материя? Если в физический, квантовый мир включить наблюдателя, этот вопрос уже не кажется имеющим однозначное решение. С одной стороны, квантовый мир объективен, а классический – есть ни что иное, как его отражение, проекция. Значит, материя первична. С другой, наш мир для нас – единственная реальность. И мы ее сами, своим сознанием для себя конструируем. С этой точки зрения в нашем мире сознание первично: оно делает классический мир из того «сырья», что представляет собой виртуальный мир квантов.

И если так, если действительно сознание может делать выбор, смещая вероятности, становятся понятными все чудеса, которые происходили с Аллой Гречихо и профессором Гулиа. Помните, одна компьютер сожгла, другой детский сад поджег? Что это значит в данном контексте? А то, что в измененном состоянии сознания мальчик сдвинул в сторону увеличения вероятность короткого замыкания. Эта вероятность есть всегда: в старом деревянном здании с ветхой проводкой запросто может случиться замыкание. Вопрос только в шансах. Сдвинь квант и рухнет мир!

 

Глава 5.

Связанные одной цепью

 

Далеко мы, однако, отклонились от нелокальных взаимодействий, о которых я грозился рассказать вам после встречи с Коротковым. Отклонение было долгим, но необходимым.

Итак, связанные (они же спутанные) частицы. То есть те частицы, свойства которых взаимоувязаны. Например, два фотона, вылетевшие из одного нелинейного кристалла, спутаны: если у одного из них, условно говоря, поляризация левая, то у другого – обязательно правая, потому что у этих фотонов общий генезис – одна «родовая точка».

С помощью пары связанных фотонов можно объяснить феномен, о котором сейчас так много говорят – фотонную телепортацию. Если очень упрощенно, то выглядит она следующим образом…

Физики приготовили два спутанных фотона и запустили их в разные стороны. Свойства этих фотонов коррелированны. Мы не знаем точно, какую поляризацию намеряем у левого фотона, но точно знаем, что у правого она будет противоположной. Причем как только мы намеряли какое‑то конкретное, вполне определенное свойство у одной частицы, у другой в тот же самый миг появляется противоположное свойство. Именно появляется, ведь вы не забыли, что именно измерение присваивает частице свойство!

Вспомним: в двущелевом эксперименте мы не поймали электрон у левой щели, поскольку электрон проскочил в левую щель, а детектор стоял у правой. Но мы же честно мерили (как говорит плохой ученик: «я учил!»), и «за это» нам поставили оценку – у электрона появилась определенность в свойствах координаты, он пролетел только через одну щель и поэтому интерференционная картинка исчезла! А если бы не мерили, то пролетел бы через обе и картинка была бы!

Так же со спутанными фотонами. На левом что‑то намерили, на правом тут же возникла определенность… Очень похоже на мгновенную телепортацию.

Но ученые осуществили и настоящую телепортацию! И квантовых свойств фотона, и квантовых свойств объекта побольше – атома. Не самого фотона, заметьте, и не самого атома, а их квантовых характеристик. Сам объект передать мгновенно, со сверхсветовой скоростью, нельзя. И информацию нельзя. А вот некую инфернальную сущность, называемую квантовым состоянием – можно. Квантовое состояние – это вектор в комплексном пространстве, чистая абстракция. Вот эта вот абстракция и передается мгновенно – быстрее скорости света. Потому что это не информация – с помощью квантовой телепортации принципиально невозможно передавать информацию, поскольку мы не знаем, что именно передаем. То есть знаем, что квантовое состояние передали, но не знаем, какое именно. Поэтому запрет Эйнштейна на превышение скорости света ничуть не нарушается.

Как была сделана телепортация? Взяли исходный фотон, состояние которого нужно было телепортировать. Затем запустили два спутанных фотона в разные стороны. Фотоны разлетелись на большое расстояние. Потом физики провели воздействие (измерение = = присвоение свойств) над исходным фотоном и одним из разлетевшейся пары, спутав таким образом и их состояние. И тем самым мгновенно передали квантовое свойство исходного фотона второму из пары, который был уже далеко‑далеко.

Копирование, как мы знаем, в квантовом мире запрещено «законодательно». Но нечто «более слабое», как говорят физики, осуществить можно. А именно: не копирование, а передачу свойств одной частицы другой. От копирования это отличается тем, что при телепортации мы «убиваем» первую частицу, и лишь ее состояние мгновенно переносится на другую.

Состояние переносится действительно мгновенно, потому что спутанные фотоны представляют собой единую квантовую систему. Поэтому перемена, происходящая с одним фотоном, мгновенно отражается на другом. При этом фотоны могут быть друг от друга на сколь угодно большом расстоянии. Пока разлетающиеся фотоны не провзаимодействовали с чем‑то, они представляют из себя как бы одно целое. И меняются мгновенно, парно, как бы далеко друг от друга не были. Это и называется нелокальным взаимодействием.

…Обычно ознакомление с чудесами квантового мира приводит человека в состояние задумчивости. В голову начинают закрадываться разные мысли… А, может быть, телепатия – это как раз нелокальное взаимодействие? Конечно, физики скажут, что нелокальное взаимодействие может быть только между спутанными элементарными частицами, а мозги – это не частицы, а громадные комплексы частиц. Да к тому же не спутанные.

Но, с другой стороны, все частицы нашей Вселенной имеют общий генезис – все они когда‑то вылетели из одной родовой точки (сингулярности) в момент Большого взрыва. Правда, с тех пор прошло почти 14 миллиардов лет. Можно ли считать их до сих пор спутанными? Можно их считать одной квантовой системой? Ведь они ни с чем «посторонним» не взаимодействовали?

А по поводу спутанности мозгов… Мозги тоже могут иметь один генезис – например, мозги родственников. И если мать за тысячи километров просыпается ночью, чувствуя – с сыном что‑то случилось, то… Она ведь не знает, что именно произошло. Передается не информация, а «квантовое состояние» мозга – неясная тревога.

Можно мозги и намеренно «спутать» – это когда один мозг гипнотизирует, подстраивает под себя другой. Предположения, конечно, спекулятивные, но интересные. Чего не скажешь в шутейном разговоре…

А что? Раз уж мы докатились до идеализма, то напомню, что взаимодействие материального и идеального – самый непонятный вопрос в философии. Как идеальное (сознание) влияет на материальное (мир)? А ведь влияет! На всех уровнях влияет! Я по своему собственному желанию, одним только сознанием, буквально усилием воли двигаю несколько килограммов материи – поднимаю руку, например. Как это происходит? Где стыковка идеального и материального? Где стыковка квантовости и классичности? Неизвестно…

Другой пример. Ложная, безосновательная паника, возникшая на рынке, может реально этот рынок обрушить. Идеальные ожидания вполне конкретно гробят финансовые показатели!

Идеальное вовсю и давно преобразует реальный мир. Придумал дом построить – и построил. Удивительно…

Кстати говоря, трансовая логика очень напоминает квантовую: она умеет сочетать несочетаемое. Один электрон пролетает через две щели? Нормально!.. Один человек имеет двух настоящих матерей? Нормально!..

 



Источник: скачать в формате word.

Рейтинг публикации:

Нравится0



Комментарии (0) | Распечатать

Добавить новость в:


 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.





» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Февраль 2023    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама

Опрос
Ваше мнение: Покуда территориально нужно денацифицировать Украину?




Реклама

Облако тегов
Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Любимая Россия, НАТО, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, спецоперация, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map