Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Телеграм канал Z-Операция Клеточные концентраты растений от производителя по лучшей цене


Навигация

Реклама

Важные темы


Анализ системной информации

» » » Жить в России: Социальное благосостояние населения в исторической перспективе (Экспертный доклад ИГСО)

Жить в России: Социальное благосостояние населения в исторической перспективе (Экспертный доклад ИГСО)


28-02-2013, 11:40 | Политика / Аналитика событий в России | разместил: VP | комментариев: (0) | просмотров: (2 849)

4. Советский успех и реставрация


В 1928-1940 годы в СССР была успешно совершена модернизация общества и экономики. Страна преодолела абсолютное отставание по производству основных видов промышленных товаров от наиболее передовых государств, а по многим показателям обогнала Англию, Германию и Францию. В 1937 году объем производимой советской индустрией продукции составил 429% от уровня 1929 года. Возникли новые отрасли: автомобильная, авиационная, алюминиевая промышленность, производство подшипников, тракторостроение и танкостроение. Успехи сельского хозяйства были гораздо скромнее. Перед войной 1941-1945 годов производилось всего на 5% больше продукции, чем в конце НЭПа. Поголовье скота было меньшим, чем в начале 1929 года. Все это плохо сказывалось на снабжении городов.

Передышка, наступившая после потрясений 1929-32 годов связанных с насильственной коллективизацией и форсированными темпами индустриализации, дала возможность Сталину сформулировать новый лозунг: «Жить стало лучше, жить стало веселее». В качестве официальной цели было провозглашено «социалистическое изобилие», понимаемое, впрочем, как обеспеченность базовых потребностей советских граждан всеми необходимыми товарами. Пропаганда говорила о «хорошей» и даже «зажиточной» жизни как цели социалистического строительства. Одним из символов роста благосостояния стало появление в магазинах «Советского шампанского». Его массовое производство было налажено в 1937 году. В том же году началась и новая волна массовых репрессий.

В 1940 году доля СССР в промышленном производстве мира составила почти 10%. При этом душевая доля промышленной продукции составляла от 1/5 до 2/3 уровня достигнутого «передовыми капиталистическими странами». Но лишь в 1960-е годы доля индустрии в национальном доходе превысила сельское хозяйство. В государственных расходах огромной была статья обороны, а военная индустрия была очень велика.

Модернизация была оплачена дорогой ценой. Неудачное начало войны с фашисткой коалицией (в немалой мере подготовленное кадровыми чистками Сталина в РККА) и затяжная борьба стоили огромных потерь. Борьба за восстановление страны велась с тем же напряжением, что и в годы индустриализации. Ей сопутствовал энтузиазм, основанный на больших ожиданиях от великих свершений. Однако условия жизни трудящихся оставались тяжелыми. В сравнении со временем НЭПа не хватало многих потребительских товаров. Рабочие вынуждены были подписываться на облигации государственных займов. Колхозники в большой мере вообще были выброшены из товарно-денежного обмена. Но благодаря официальной пропаганде коммунизм постепенно стал все сильнее восприниматься как потребительский рай.

Экономика СССР управлялась бюрократией, становившейся тем большей, чем большими делались масштаб и сложность индустрии страны. Энергия масс направлялась и поддерживалась бюрократией. Однако в сталинской системе их потребностям уделялось мало внимания. Строительные сметы были большими, квартиры для руководителей строились с маленькими комнатами для прислуги (чаще всего, это были деревенские девушки), а массы трудящихся ютились в бараках и коммунальных квартирах. Работать же с конца 1930-х годов приходилось по 48 часов в неделю и более. Лишь в 1968 году трудящимся был возвращен второй выходной, и впервые с 1920-х годов в стране установилась 40-часовая рабочая неделя.

Улучшению жизни трудящихся города и деревни в СССР предшествовал кризис сталинской модели «реального социализма». Нищета и бесправие колхозников, чье положение было хуже, чем до коллективизации, вели к бегству людей из села. С 1949 по 1953 годы число трудоспособных работников в колхозах (без учета западных областей страны) упало на 3,3 млн человек. Реальной была угроза голода. Дефицит продовольственных товаров создавал напряжение в городах. Власти не могли полностью исключить возможность рабочего протеста; возникали подпольные марксистские группы. Были сложности с эффективным управлением выросшей индустрией.

Реформы после 1953 года происходили неравномерно. Сразу после смерти Сталина по всей стране было нормализовано рабочее время. Из лагерей было выпущено 1,2 млн человек. Специальным приказом Лаврентия Берия были запрещены пытки. Политический режим был смягчен, уменьшились военные расходы, для повышения заинтересованности в результатах труда колхозников и улучшения состояния колхозов были повышены закупочные цены. Однако в верхах шла борьба. Новый руководитель страны Никита Хрущев попытался децентрализовать бюрократическое управление экономикой за счет создания советов народного хозяйства (совнархозов). Уменьшился бюрократический аппарат предприятий, была ликвидирована масса дублирующих мелких предприятий, сократились бессмысленные встречные перевозки грузов. За 1956-1960 годы вошло в строй в три раза больше новых типов машин, приборов и агрегатов, чем в предыдущую пятилетку. Но до рядовых рабочих реформа не дошла.

Решение сократить число рабочих, трудившихся на сдельной основе, и практиковавшееся снижение расценок имели важные последствия. С одной стороны снижались стимулы к труду, с другой — рабочие отмечали в 1962-1963 годах снижение уровня жизни. Кульминацией стал расстрел демонстрации рабочих в Новочеркасске в 1962 году. Наряду с социальным кризисом в городе, в раскрепощенной после смерти Сталина деревне был снова виден экономический кризис: выкуп сельскими предприятиями техники у государства (МТС) резко ухудшил их денежные возможности.

К 1964 году снова ухудшилось снабжение городов сельскохозяйственными товарами. Падение урожайности на целинных землях привело в 1963 году к нехватке хлеба. Зерно пришлось закупать за границей. В индустрии снижались темпы роста и увеличивалась рассогласованность в работе предприятий. Еще при Хрущеве обозначился дрейф в сторону новой централизации управления. В 1964 году страну возглавил Леонид Брежнев, а вместе с тем сменилась и политика. Начались реформы А. Н. Косыгина, ориентированные на децентрализацию управления. В ходе этих преобразований предприятия получили возможность более свободно распоряжаться своим фондом заработной платы, что привело в 1965-70 годах к заметному росту денежных доходов рабочих. Однако промышленность, производившая продукцию для населения, не поспевала за ростом заработков. Роковой для мировой экономики 1973 год оказался переломным. Рост мировых цен на нефть создал у руководства страны иллюзию ненужности перемен. Реформа была свернута. Развитие нефтяного экспорта привело к резкому усилению зависимости экономики СССР от внешнего рынка. Эти события предопределили итоги периода, вошедшего в историю как «эпоха застоя». Она продолжалась вплоть до падения мировых цен на углеводороды в начале 1980-х годов.

Несмотря на то, что «эпоха застоя» завершилась масштабным социально-политическим и экономическим кризисом, невозможно отрицать достижений этого времени. 1960-1970-е годы были временем наибольшего материального благополучия за всю советскую эпоху. Развернулось жилищное строительство, было создано множество домов отдыха и санаториев. Улучшилось положение в розничной торговле. Продолжало возрастать число граждан с высшим образованием, хотя статус этой группы понизился по сравнению со сталинской эпохой. Бюрократия шла на уступки трудящимся по многим вопросам, кроме политических. В экономике реформы Косыгина содействовали возрождению и распространению рыночных механизмов. 

 

Статистика изменения процента грамотного населения[7]:

 

 

 

1917

1920

1926

1937

1939

1959

1970

1979

Сельское население:

Муж.

53%

52,4%

67,3%

91,6%

99.1%

99.6%

99.6%

Жен.

23%

25,2%

35,4%

76,8%

97,5%

99,4%

99,5%

Всего

37%

37,8%

50,6%

84,0%

98,2%

99,5%

99,6%

Городское население:

Муж.

80%

80,7%

88,0%

97,1%

99,5%

99.9%

99.9%

Жен.

61%

66,7%

73,9%

90,7%

98,1%

99,8%

99,9%

Всего

70,5%

73,5%

80,9%

93,8%

98,7%

99,8%

99,9%

Всего:

Муж.

58%

57,6%

71,5%

86%

93,5%

99,3%

99.8%

99.8%

Жен.

29%

32,3%

42,7%

66,2%

81,6%

97,8%

99,7%

99,8%

Всего

43%

44,1%

56,6%

87,4%

98,5%

99,7%

99,8%

 

Положение колхозников в 1965-1980 годах систематически улучшалось. Они уже не были особым прикрепленным к земле классом. Но на них распространялся общий для страны режим прописки: не имея работы, трудящиеся не могли менять место проживания. Существовали закрытые города, действовали лимиты на трудовую миграцию в крупные города и другие ограничения. Однако села оставались источником рабочей силы для растущих городов: с 1967 года по 1985 год деревенские районы ежегодно оставляли в среднем 700 тысяч человек. Урбанизация ускорилась, и в 1970-1980-х годах в сельском хозяйстве было занято уже лишь 20% трудоспособного населения. Они могли рассчитывать на лучшие жилищно-бытовые условия, чем выходцы из села 1930-1950-х годов. Не были закрыты и каналы вертикальной мобильности.

Скорость урбанизации в СССР на фоне западноевропейского опыта была космической. Об этом свидетельствуют данные о росте доли городского населения: 1897 год – 14,6%, 1914 год – 17,03%, 1926 год – 17,7%, 1939 год – 33,5%, 1959 год – 52,13 %, 1975 год – 66,5%, 1987 год -  72,7%, 1996 год – 73%. За 70 лет (с 1917 по 1987 год) СССР из преимущественно сельской страны превратился в страну городскую. Так же стремительно на территории большинства регионов СССР совершался демографический переход. К 1960-м годам в РСФСР и в большинстве европейских регионов СССР сложился преимущественно современный тип демографического поведения, прежде всего — утвердилась модель малодетности. В тот период это было свидетельство модернизации общества, утверждения в СССР современных культурных норм.

Весьма существенен был рост средней продолжительности жизни. Если в 1896-97 годах в 50 губерниях Российской империи (по которым наличествует статистика) средняя ожидаемая продолжительность жизни составляла 30,54 года, а в 1926-27 годах (по европейской части РСФСР) – около 43 лет, то в 1970-71 года (по РСФСР) этот показатель составил почти 69 лет. Дальше, правда, следовал долгий период стагнации с периодическими снижениями и уровень 70-х годов был восстановлен в России только в 2010 году, в 2011 ожидаемая продолжительность жизни превысила  69 лет.

Экономический рост в СССР постепенно затухал с 1959 года. Начиная с этого времени, советское общество пожинает плоды рывка, такие как рост уровня жизни, резкое снижение репрессий, решение в значительной мере жилищного вопроса, прогресс общественного здравоохранения и образования. Чрезвычайно велики были успехи науки. Но кризис системы усиливался. Мобилизационная модель роста, основанная на централизованном планировании, исчерпала себя, экономика становилась слишком сложной для эффективного управления прежними методами, а преобразования блокировались консервативной властью партийного аппарата. С середины 1960-х годов развитие экономики и общества в СССР всё более становилось инерционным, создавая в обществе ощущение «застоя».

В таких условиях возникшая к 1970 году советская модель потребительского общества упиралась в дефицит. В обществе, которое, в общем и целом, справилось с проблемой преодоления бедности, возник запрос на «качество» (товаров, жилья, образования, качество жизни в более широком смысле). Этот спрос оставался неудовлетворенным, поскольку советская промышленность, ориентированная на количественные показатели, просто не воспринимала соответствующих сигналов рынка и общественного мнения.

Обществу недоставало демократизации, как в области политики, так и бытовых нравов. Люди болезненно воспринимали даже сравнительно умеренный контроль над их повседневной жизнью со стороны различных государственных учреждений. Раздражали общество и привилегии номенклатуры КПСС.

Выросшая в ходе модернизации массовая интеллигенция была недовольна как ограничением своих свобод, так и снижением вертикальной мобильности, которое становилось всё более заметно по мере затухания экономического роста. Другим фактором, ограничивающим социальные возможности молодежи, стала номенклатурная система, основанная с 1964 года на принципе «стабилизации кадров», что привело к фактически пожизненному пребыванию начальников почти всех уровней на своих должностях.

Карьера в государственном и хозяйственном управлении была возможна только на основе политической лояльности. При этом существовали технический и научный варианты карьеры. В сфере культуры действовали ограничения и контроль, но возможности для талантов пробиться существовали.

В совокупности все эти факторы способствовали накоплению массового недовольства «снизу» на фоне постепенного осознания необходимости перемен «сверху». В условиях, когда не существовало массовых независимых классовых организаций, а интеллигенция всё более ориентировалась на ценности западного мира, преодоление кризиса советской системы оказывалось возможно лишь в форме перехода к капитализму.

Цены на сырье упали почти одновременно со смертью целого поколения политиков, управлявших страной на протяжении предшествующих десятилетий. Страна вошла в полосу кризиса.

СССР имел несколько шансов реставрации буржуазных порядков. Вероятно, один из них был связан с возможной победой Лаврентия Берия над партийным аппаратным лагерем. Вторая возможность могла реализоваться при расширении рыночных механизмов регулирования, продолжения реформ с развитием внутреннего рынка и без усиления сырьевого экспорта. На деле реставрация произошла на базе сырьевого вывоза. Внутренний спрос пал жертвой этого курса. Выбор в пользу сырьевой интеграции в глобальную экономику сыграл решающую роль в распаде СССР. На основе советской бюрократии формировался новый буржуазный класс, а условия жизни населения в 1990-е годы резко ухудшились. Не связанные с внешним спросом отрасли пришли в упадок.

 

5. От рыночного хаоса к потребительскому буму


Даже если исходить из того, что переход к капитализму, а также интеграция в мировую экономику были закономерны и неизбежны, процесс этот мог происходить в различных формах. Политическая борьба 1990-93 годов завершилась победой  радикальной неолиберальной фракции, возглавлявшейся Борисом Ельциным и Егором Гайдаром, хотя им и пришлось сделать ряд уступок другим общественным силам. Страна перешла от планового ведения хозяйства не к регулируемому рынку, что позволило бы сохранить внутренний спрос и многие производства, а к рыночной анархии. В итоге многие завоевания советской эпохи в сфере благосостояния населения были утрачены, а социальная сфера оказалась под ударом радикальных неолиберальных реформ. Реставрация 1990-х годов завершила процесс демонтажа завоеваний революции, начавшийся еще в 1920-е годы. Однако общественное сопротивление начала 1990-х годов, как и недовольство директорского корпуса крупных предприятий привели к тому, что сложившаяся в итоге модель была основана на компромиссе — значительная часть институтов социального государства сохранилась, хотя и утратила комплексность. Реформы в сфере образования и здравоохранения были приостановлены. Такой же компромисс наблюдался в сфере жилищной политики: приватизация квартир сочеталась с государственным регулированием жилищно-коммунального хозяйства.

В целом данный компромисс оказался во многом выгоден для населения, став основой для последующего роста уровня благосостояния в стране. Следует отметить, что именно этот компромисс, а не только политические маневры, манипуляции и репрессии Бориса Ельцина позволили предотвратить сползание страны к гражданской войне, чуть не вспыхнувшей в 1993 году, обеспечив относительную стабильность государства, которое, по мнению многих, находилось в середине 1990-х годов на грани распада. Это доказывает, что низовое сопротивление было не напрасным, хотя и не достигло (и не могло достичь) целей, которые ставили перед ним его активисты, лидеры и идеологи, мечтавшие по возможности сохранить порядки, существовавшие в СССР.

Несмотря на обвал производства в начале 1990-х годов, это время не может характеризоваться только как период обнищания и социальной дезорганизации. Наряду с потерей и обесцениванием значительной массы рабочих мест возникали новые рабочие места, открывавшие непривычные карьерные возможности: появлялись целые сектора хозяйства, ранее не существовавшие в СССР — от коммерческих банков до туристических фирм. Многие воспользовались шансом для открытия собственного бизнеса, хотя преуспело в этом лишь меньшинство. Рост вертикальной и горизонтальной мобильности населения, последовавший за распадом СССР и отказом государства от мелочного контроля над гражданами, и расширение потребительского выбора (пусть и на фоне ограниченного платежеспособного спроса), отчасти компенсировали жертвы, которое население несло в связи с распадом советской индустриальной системы.

Как и в ряде других стран бывшего коммунистического блока, переход от системы советского типа к системе политических институтов буржуазного типа не означал автоматического утверждения демократии западного образца, но, тем не менее, сопровождался стремительным расширением сферы личной свободы, наличием независимой прессы и т.д. (болгарский социолог Димитрина Петрова говорила применительно к Восточной Европе 1990-х годов о «свободе без демократии»).

В совокупности все эти факторы не только стабилизировали общество, предотвратив реализацию апокалиптических сценариев развития, всерьез рассматривавшихся в середине 1990-х, но и заложили основу для последующего роста экономики и жизненного уровня.

Восстановление жизненного уровня началось уже во второй половине 1990-х, однако было прервано в 1998 году крахом рубля, произошедшим под влиянием мировой финансовой нестабильности. Этот первый в постсоветской истории кризис, вызванный переменами в мировой экономике, свидетельствовал о завершении интеграции России в глобальную систему и возникновении новых правил игры в хозяйстве и обществе.

Резкая девальвация рубля, вызвав серию банковских крахов, ударила по начавшему формироваться новому среднему классу, уничтожив или обесценив его сбережения. Этот кризис сопровождался и переломом в общественном мнении, способствуя возникновению в обществе новых политических настроений — от умеренной критики капитализма в его неолиберальной форме до радикальных течений, для которых антикапитализм уже не был равнозначен возврату к СССР.

Именно на этой общественной волне к власти пришел Владимир Путин, с приходом которого общество, не имеющее сил для того, чтобы изменить себя снизу, связывало надежды на преобразование сверху. Эти преобразования произошли в 2000-2003 годах в форме укрепления государственной власти, централизации финансов и преодоления «вольности» региональных элит, грозившей фактическим распадом России на удельные княжества и вотчины.

Экономическая ситуация 2000-2007 годов складывалась для России благоприятно. Промышленный спад был преодолен и начался рост производства. Было бы неверно объяснять эти позитивные сдвиги исключительно повышением цен на нефть и другие виды сырья, поставляемые Россией на внешний рынок. Рост промышленности начался в 1999 году раньше, чем повысились цены на углеводороды. Падение рубля повысило конкурентоспособность продукции на внешнем, но особенно — на внутреннем рынке. Это привело к стихийному замещению импорта, не только за счет возобновления работы старых советских предприятий, но и за счет появления новых, созданных иностранным капиталом. Показательно, что именно на этих предприятиях возникли и новые свободные профсоюзы, начавшие в середине 2000-х годов успешную борьбу за повышение заработной платы и улучшение условий труда.

Восстановление производства и рост доходов от экспорта стали основой для повышения уровня жизни не только среднего класса, численность которого по оценкам экономистов выросла по меньшей мере на треть — с 12% в конце 1990-х годов до 18-19% к концу следующего десятилетия. Низы общества тоже смогли вкусить плоды экономического успеха — доля населения, живущего за чертой бедности, быстро сокращалась. Несмотря на сохранение разрыва между столичными городами и провинцией, который достиг критических масштабов в 1990-е годы, можно говорить о росте провинциального среднего класса, потребительские и бытовые стандарты которого приблизились к столичным.  Замена прописки на более мягкую систему регистрации не сделала рынок труда полностью свободным, но удалила наиболее серьезные ограничения. Фактический отказ от жестких мер контроля над перемещением населения дал возможность значительной части активной молодежи из провинциальных городов попробовать свои силы в Москве и Петербурге.

Показательно, что улучшение качества жизни стало заметно в России раньше, чем произошел рост реальных доходов. Так, среднемесячная начисленная заработная плата (в ценах 1991) года в 2005 году была почти на 100 рублей меньше, чем в 1991 – 447 рублей по сравнению с 548. Ухудшилось и соотношение среднемесячной заработной платы и выплат социального характера к величине прожиточного минимума, в 1991 году оно составляло 335, а в 2004 – 264%. Однако товарное наполнение доходов, реструктуризация потребления в результате появившихся новых потребительских возможностей, создали ощущение повышения качества жизни, роста благосостояния. Показательно, что социологи, сравнивая оценки разных лет, не без удивления констатируют, что хотя объем продаж товаров длительного пользования достиг уровня 1990 г. только к 2000–2003 гг., люди воспринимали 1990 г. «как год дефицита, а 2000 г. — как год изобилия»[8].

О реструктуризации потребительских бюджетов россиян в пользу более «зажиточной», «услуго-ориентированной» модели, говорят следующие данные. Доля расходов на питание в структуре общих расходов домохозяйств сократилась с 49% в 1995 до 33,2% в 2005 году, доля расходов на оплату услуг, напротив, выросла с 13,7 до 23, 5%, причем доля расходов на оплату услуг  в системе образования выросла почти вдвое, с 1,2% до 2,2%. Сопоставимо выросла только  доля расходов на медицинские и жилищно-коммунальные услуги.

Как и в ряде западных стран за десятилетие до того, рост жизненного уровня происходил на фоне сохраняющейся и даже усугубляющейся структурной слабости экономики — износ инфраструктуры, устаревание промышленного оборудования, недостаток вложений в научно-технические исследования и т. д. Однако проблемы подобного рода накапливались постепенно и, по большей части, не влияли на повседневную жизнь граждан, тогда как рост благосостояния семей был достаточно заметным.

Кроме того, немалую роль в росте благосостояния населения играли теневые доходы, которые получались на самых разных «этажах» доходности и в разных сферах. Доходы от нерегистрируемой предпринимательской деятельности играли и играют важную роль в формировании материальной обеспеченности россиян. И далеко не только богатых или хорошо обеспеченных, но и просто — небедных. Так, в Приволжском федеральном округе, например,  40% товарного продовольствия дают так называемые ЛПХ – личные подсобные хозяйства, на деле являющиеся фермами, но не зарегистрированные должным образом. Существование теневых доходов, с одной стороны, бьет по экономике, так как заметная часть доходов не облагается налогами. С другой, поддерживается уровень благосостояния и потребительского спроса. Поэтому слишком агрессивные и преждевременные попытки региональных властей «наводить порядок» в данной сфере встречаются значительной частью населения без особого энтузиазма.

Для 2000-х годов характерен общий рост подушевого потребления на фоне сохраняющейся высокой социальной дифференциации. Однако отличие от советской модели потребительского общества не исчерпывается значительно большим разрывом между богатыми и бедными. Этот разрыв отчасти компенсируется выросшим товарным разнообразием, создавая специфические потребительские «ниши» для различных имущественных групп, что до определенного момента снижает социальное напряжение.

Жилищная ситуация в 2000-егоды также существенно улучшилась. Если в 1990 году на одного городского жителя приходилось 15,7 кв м жилой площади, то в 2010 уже 22,1 метра. В сельских поселениях к 2009-10 годам соответствующий показатель достиг 23,1 метра, хотя следует учесть, что среднестатистические данные несколько «улучшаются» наличием изрядного числа пустующих и неиспользуемых помещений. Относительно общей массы населения сократилась число семей с крайне низкой обеспеченностью жилой площадью: с 6,1 до 4,3% от числа всех домохозяйств. Правда, улучшение общей жилищной ситуации в России было достигнуто не в последнюю очередь за счет сокращения численности населения.

Любопытно, что на фоне выросшего неравенства доходов населения, в плане жилищной ситуации наблюдалась противоположная тенденция — разрыв между хорошо и плохо обеспеченными относительно сократился, доля домохозяйств с обеспеченностью общей площадью жилья, превышающей среднюю более чем на 25%, снизилась за рассматриваемый период с 31,5 до 26,7%. Это связано с тем, что именно в области жилищной политики советская система в наибольшей степени практиковала политику привилегий и поощрения избранных социальных групп, сделав именно данную сферу важнейшей в СССР «зоной неравенства». Переход к рыночной экономике создал, наряду с новыми параметрами неравенства, и новые возможности стихийного перераспределения, что позволило формирующемуся среднему классу улучшить свои позиции. Сохранение государственного регулирования цен в жилищно-коммунальном хозяйстве, как и сдерживание роста цен на транспорт в первой половине 2000-х годов, позволили населению высвободить большие ресурсы для других целей.

 

6. Начало нового века


Покупательная способность населения выросла под влиянием целого ряда факторов. Не последнюю роль сыграл рост курса российской валюты по сравнению с началом 1990 годов. Укрепление рубля было прервано финансовым крахом 1998 года, но затем курс рубля стабилизировался и вновь начал укрепляться. В условиях открытого рынка это облегчило доступ к импортной бытовой технике, электронике и многим другим товарам. Как отмечают эксперты Высшей школы экономики, «своего наименьшего уровня расходы домашних хозяйств на конечное потребление достигли в 1999 г. (91% от уровня 1988 г.). Затем они стали расти на 7–14% в год и к 2008 г. достигли 225% от уровня 1988 г. Напомним, что речь идет о расходах в сопоставимых ценах, т.е. влияние фактора инфляции тут исключено»[9].

Наиболее заметным успехом 2000-х годов стал массовый рост парка легковых автомобилей, причем речь идет не только о количественных, но и о качественных изменениях. Подержанные иностранные автомобили, заполнившие дороги России в середине 1990-х годов, начали понемногу вытесняться новыми моделями, как иностранного, так и отечественного производства. К началу 2012 года общее число легковых автомобилей в стране достигло 35 миллионов штук. Из них не менее 16 миллионов составляли иномарки, число которых за один лишь 2011 год выросло более чем на 10%. Правительственная программа утилизации автомобилей, которая была запущена в 2009-2011 годах, в значительной мере поддержала покупательский спрос на машины в период кризиса.

В 2000-е годы выросло потребление мяса, фруктов, а потребление картофеля, хлеба и сахара, напротив, снизилось. Улучшение ситуации было особенно заметно на фоне острого кризиса конца 1990-х годов. Дефицит в магазинах более или менее удалось преодолеть к 1993 году, но массовые задержки заработной платы продолжали оставаться реальностью вплоть до 1999 года, заставляя многие семьи ограничивать потребление и заменять покупное продовольствие продукцией собственных огородов. Эксперты ВШЭ продолжают говорить о несбалансированном питании, характерном для российского общества, однако в целом «состав потребляемых продуктов питания в настоящее время выглядит более здоровым, чем до начала реформ»[10]. Вопрос о качестве продуктов остается спорным, однако невозможно отрицать рост их доступности и разнообразия при отсутствии дефицита.

В течение 2000-х годов на фоне снизившейся индустриальной занятости наблюдался лавинообразный рост численности студентов, и быстро увеличивалось число вузов. Так, если в 1993/94 учебном году в Российской Федерации  насчитывалось 626 высших учебных заведений, из них 548 государственных и муниципальных, то в 2005/06 учебном году в Российской Федерации насчитывается уже 1068 вузов, из них 655 государственных и муниципальных. Количество студентов на 10 000 человек населения также растет: со 176 в 1993/94 учебном году до 495 в 2005/06. В 2007/08 учебном году число студентов на 10 000 населения составило уже 525, в 2009/10 – 523, в том числе в государственных и муниципальных вузах – 432. В 2010/11 учебном году в России было 1115 учреждений высшего профессионального образования (из них 653 – государственных и муниципальных) и 493 студента на 10 000 населения (409 – в государственных и муниципальных вузах). Снижение числа студентов объясняется «демографической ямой» 1991 – 1996 годов.

Это явление получило в обществе противоречивую оценку. С одной стороны, несомненно, речь шла о расширении доступа к образованию и соответствующим жизненным возможностям в условиях изменившейся экономики с растущим постиндустриальным сектором. С другой стороны, широко распространены были жалобы на снижение качества и престижа образования, причем, как ни парадоксально, больше всего возмущения по этому поводу высказывали чиновники Министерства образования и науки.

Широко распространился тезис о том, что разросшаяся система образования  «не соответствует рынку труда», где наблюдается дефицит квалифицированных рабочих. Однако сопоставление тенденций в образовательной системе и динамики развития рынка труда, напротив, выявляют явное совпадение — снижение индустриальной занятости сопровождается соответствующим сокращением подготовки кадров. Дефицитные специальности оказываются таковыми на рынке труда, потому что объективно перестали быть массовыми. Бизнес стремится переложить свои проблемы на государство, требуя от  него вкладывать ресурсы в  массовую подготовку кадров, на которые он же сам не предъявляет массового спроса. Тем самым создавалось бы перепроизводство рабочих кадров, что избавило бы хозяев корпораций от необходимости платить высокие зарплаты и за свой счет готовить собственные кадры по дефицитным специальностям. Массовое производство рабочих кадров в рамках системы профобразования, создаваемой за государственный счет, может стать экономически целесообразно лишь в случае возрождения государственной промышленности (не только в плане оправданности затрат на обучение, но и в плане обеспечения рабочих мест для будущих выпускников).

Снижение качества образования действительно имело место, но не из-за роста количества вузов и студентов. В течение индустриального рывка ХХ века имел место не менее быстрый рост, но не за счет снижения качества (престиж и заработки могли снижаться при переходе к массовому производству специалистов, но их квалификация даже росла). С 1913 по 1920 год число студентов на 10 тысяч человек населения выросло в два раза, в период с 1950 по 1970 год примерно в 2,5 раза, а в период 1995-2012 годов — 2,8-2,9 раз. Иными словами, темпы роста можно назвать высокими, но отнюдь не астрономическими или аномальными. Заметим, что быстрый рост численности студентов наблюдался в те же годы и в западных странах.

Снижение качества является не автоматическим следствием количественного роста, а логическим результатом деятельности Министерства образования и науки, которое проводит политику последовательного снижения стандартов обучения и соответствующую кадровую политику. Но даже на фоне имеющихся проблем создание в 2000-е годы расширенной образовательной инфраструктуры — важное достижение России. Качество преподавания при наличии этой инфраструктуры может быть повышено. А вот повысить качество преподавания в вузах после уничтожения самих этих вузов (чего требуют реформаторы) будет уже невозможно. Кроме того, сектор образования крайне существенен как сфера занятости – в нем трудятся более 9% занятого в экономике населения, более 15% работающих в общественном производстве женщин.

Это не означает, что число студентов не может при определенных условиях сокращаться, но лишь на фоне радикально меняющейся структуры спроса на рынке труда — в результате проводимой государством реиндустриализации. В ином случае свертывание числа вузов, ликвидация части институций, учреждений — прямой удар по экономике, поскольку именно расширение образовательной инфраструктуры было не только достижением постсоветской России, но и по сути самой важной и масштабной инвестицией, которая за этот период была сделана.

В плане медицинского обслуживания картина является неоднозначной, однако и здесь можно выделить целый ряд позитивных тенденций, имевших место в 2000-е годы. Количество койко-мест составляло 10 на 1000 человек, по этому показателю Россия находилась вполне на европейском уровне, опережая ряд западных стран: Германию, Великобританию, Францию и США. Однако уровень обеспечения медицинской помощью сильно колеблется по регионам, так же как разительно отличаются между собой и сами больницы.

В 2000-е годы в России резко снизилась детская смертность. В период 1991-2005 гг. снижение на 24,4% произошло прежде всего за счет резкого уменьшения младенческих потерь – на 38,2%. В 2006 году этот показатель сократился ещё  на 7,2%. Снизилась материнская смертность — 23,8 умерших на 100 тыс. родившихся живыми против 25,4 в 2005 году (на 6,3%). А в 2009 году медики констатировали, что детская и младенческая смертность в России сократилась вдвое за 19 лет.

В целом улучшился доступ к лекарствам, за счет открытия отечественного рынка для импорта и расширения аптечных сетей, хотя цены на многие препараты оказались неоправданно высокими даже для условий рыночной экономики, что говорит о слабости государственного регулирования в этом секторе.

На фоне снижающейся смертности с середины 2000-х годов несколько улучшается демографическая ситуация, хотя и нет признаков радикального перелома. Средняя продолжительность жизни, резко упавшая в 1990-е годы, выросла. Рост рождаемости и снижение смертности в данном случае, несомненно, связаны с улучшением жизненной ситуации населения. Сегодня можно говорить о «восстановлении в правах» модели двухдетной семьи, о постепенном повышении «потребности в детях» до дореформенного уровня. Это, несомненно, результат роста среднего уровня жизни, распространение в сознании людей представлений о стабилизации и улучшении ситуации.

По-прежнему серьезной социальной проблемой остается высокая смертность мужчин в трудоспособных возрастах, хотя в последние 2-3 года ситуация несколько выправилась. Но радикально ее можно изменить, только остановив коммерциализацию тех структур здравоохранения, которые  необходимы для диагностики и предупреждения заболеваний, являющихся сегодня самыми частыми причинами смерти: сердечно-сосудистые и онкологические заболевания.

Приток мигрантов, вызывающий неоднозначное отношение в российском обществе, свидетельствует о существенном разрыве между уровнем зарплат и, более широко, социальной ситуацией в России и в соседних государствах. Из страны, которая поставляла трудовых мигрантов за рубеж, Россия сама превратилась в общество, принимающее иностранных рабочих.

Повышение уровня жизни и улучшение условий существования для большинства населения России на протяжении 2000-х годов явились основой политической стабильности и обеспечивали в течение этого времени устойчиво высокий уровень популярности президента Путина. При этом важно отметить, что после потрясений 1990-х годов значительная часть населения воспринимала политическую стабильность саму по себе как важное достижение, независимо даже от содержания проводимой политики.

Для населения России в плане социального благосостояния 2000-е годы оказались фактически одним из самых успешных периодов истории, а по количественным и качественным показателям потребления — самым успешным за всю её историю. Это благополучие было достигнуто в условиях, когда граждане пользовались значительно большей свободой, чем в предшествующие эпохи, а страна не вела больших кровопролитных войн.

Рост социального благосостояния в России стал возможен не только благодаря притоку в страну нефтедолларов, начавшемуся в 2000-е годы. Не меньшую роль сыграли два других фактора — восстановление промышленности и отчасти сельского хозяйства в 1999-2003 гг. и возможность для населения опереться на «задел» советского социального государства в таких сферах как жилье, транспорт, здравоохранение, образование и т. д.

 

7. Развилка социально-экономической политики


К мировому кризису 2008 года российское общество подошло в условиях, когда политическая и экономическая стабилизация сочетались с возросшим уровнем социального благосостояния, что создавало почву для роста оптимистических ожиданий. Политика накачивания денежной массы, проводившаяся западными правительствами и центральными банками, привела к тому, что большое количество свободных средств хлынуло на рынок нефти, которая после краткосрочного падения в 2008 году снова стала дорожать. Благоприятные внешние факторы в сочетании с внутренним запасом прочности, накопленным в течение 2000-х годов, способствовали тому, что Россия относительно легко перенесла первую волну мирового экономического кризиса 2008-10 гг. и уже в 2011 году наблюдалось быстрое восстановление занятости, покупательной способности, жизненного уровня. Этому же способствовала политика правительства в 2011 и начале 2012 годов проводившего меры по стимулированию промышленного производства и потребительского спроса (эти меры вызвали резкую критику либеральных экономистов как «популистские»).

Однако в условиях возвращения экономического кризиса, уже ввергшего в рецессию страны еврозоны, невозможно не видеть целый ряд опасностей, возникающих перед российским обществом. Опыт других стран, где рост жизненного уровня и увеличение потребления опирались на структурное ослабление экономики, не может не послужить для нас предостережением.

Системный переход 1991-96 годов сопровождался демодернизацией и примитивизацией экономики, последствия чего не только ощущаются до сих пор, но с течением времени начинают сказываться всё сильнее. Запас прочности, накопленный в эпоху советской модернизации, материальная, технологическая и культурная база, которая послужила своего рода «трамплином» для потребительского «рывка» 2000-х годов, ограничены. Страна объективно нуждается в новой масштабной модернизации, предполагающей радикальное обновление и развитие инфраструктуры, технологической базы промышленных и транспортных предприятий, создание современной энергетики, массовую подготовку соответствующих кадров, включая восстановление и развитие соответствующих научных и научно-производственных центров. Эта проблема не может быть решена за счет одноразовых кампаний, провозглашения национальных программ или создания новых государственных корпораций — она требует формирования и реализации комплексной социально-экономической стратегии, сравнимой с Новым курсом Ф.Д. Рузвельта в США или с модерназиционным рывком в СССР. Формирование такой стратегии и преодоление политических препятствий для её реализации является центральным вопросом дальнейшего развития России.

Новая ситуация чревата существенными рисками именно потому, что достигшее более высокого уровня благосостояния общество становится гораздо более требовательным, а в перспективе может оказаться и куда более чувствительным к ударам экономического кризиса, чем это было ранее.

Диалектика социального развития России состоит в том, что вызовы, стоящие перед страной, противоречия, с которыми предстоит разбираться, порождены не столько неудачами или ошибками, накопившимися на протяжении постсоветского периода, сколько как раз его достижениями. Изменившееся общество нуждается в новом экономическом рывке, соответствующем его потребностям и возможностям. Рост потребления и благосостояния, как и в середине ХХ века, создает новые диспропорции и противоречия, что в свою очередь требует перемен в управлении, организации государства, в структуре народного хозяйства.

Достигнутый к концу 2000-х годов уровень благосостояния россиян стал возможен благодаря сочетанию возможностей, обеспеченных возникшими при советской власти институтами социального государства с новыми потребительскими, личными и профессиональными возможностями, обеспеченными открытием границ страны и рыночной экономикой. Именно поэтому в обществе существует запрос на своего рода «смешанную экономику» сохраняющую в значительной мере советскую традицию, требующую активной роли государства, но не отрицающей рынка. Такой образ экономического будущего общество связывало с политикой Путина на протяжении 2000-х, однако в это же самое время стихийно набирали силу и противоположные тенденции, выразившиеся в целом ряде стратегических решений, ориентированных на демонтаж институтов социального государства, свертывание инфраструктуры образования, коммерциализацию медицины. Эти действия не только создают прямую угрозу сложившемуся равновесию, но и ставят под вопрос шансы дальнейшего развития. Если будет демонтировано социальное государство, то достижения 2000-х окажутся подорванными, а структурные слабости не только не будут преодолены, но, напротив, обернутся более глубокими системными проблемами.

Если мы хотим сохранить достигнутый уровень социального благосостояния, закрепить и развить то, что мы получили в наследство от предыдущих поколений, которые своими жертвами, трудом и героизмом сделали возможным относительно комфортное существование миллионов людей в современной России, нам необходим новый стратегический рывок — новое социальное государство, энергетическая и инфраструктурная революция, развивающаяся на этой основе наукоемкая индустриализация.

Наши возможности основываются на достижениях прошлого. Но для того, чтобы идти вперед, мы должны научиться не только пожинать плоды усилий предшествующих поколений, но и продолжать их дело, оставаясь достойными своей истории, своей страны и своих предков.

 

8. Приложения



[1]         См. http://cornholio.narod.ru/history6/chapter3par3.htm

[2]         Б.Н.Миронов. Социальная история России периода империи (XVIII — начало ХХ в.). СПб.: «Дмитрий Буланин», 2003, т. 1, с. 190.

[3]         Л.В. Милов. Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса. Изд. 2-е. М.: Роспэн, 2006, с. 356.

[4]         Покровский М. Н. Русская история с древнейших времен / При участии Н. Никольского и В. Сторожева. — М.: Мир, 1911. — Т. 5., с. 86

[5]         Цит. по: http://1sci.ru/a/197

[6]         Антология социально-экономической мысли в России. 20-30-е годы ХХ века. Под ред. Проф. А.И. Кравченко. М.: Academia, 2001, с. 488.

[7]         http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9E%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D0%B5_%D0%B2_%D0%A1%D0%A1%D0%A1%D0%A0#1930-.D0.B5_.D0.B3.D0.BE.D0.B4.D1.8B

[8]         Уровень и образ жизни населения России в 1989-2009 годах. Доклад. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2011, с. 30.

[9]         Там же, с. 16.

[10]       Там же, с. 28.

Назад Вперед


Источник: igso.ru.

Рейтинг публикации:

Нравится0



Комментарии (0) | Распечатать

Добавить новость в:


 

 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.





» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Август 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама

Опрос
Ваше мнение: Покуда территориально нужно денацифицировать Украину?




Реклама

Облако тегов
Аварии и ЧП на АЭС, Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Любимая Россия, НАТО, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map