Плоды научных трудов были представлены в воскресенье в Национальном исследовательском технологическом университете «МИСиС». Хомо наледи — получеловек, полуобезьяна. Однако вместо того, чтобы пролить свет на истоки человечества, он оказался звеном, плохо вписывающимся в эволюционную цепочку, поясняет российский антрополог Станислав Дробышевский.


«В Хомо наледи сочетаются некоторые черты, характерные скорее для приматов, например мозг, с новейшими признаками эволюционного развития, в частности зубы и стопы, которые сближают их с современным человеком», — говорит Дробышевский. «Наледи крайне своеобразны. Рост их был примерно полтора метра, мозг весил от 400 до 600 граммов, как раз в промежутке между австралопитеками (прямоходящими приматами) и Хомо хабилис (Homo habilis), которого считают самым ранним человеком.


При первом анализе костей пятнадцати индивидов, найденных в глубокой южноафриканской пещере «Восходящая звезда» (Rising Star), ученые вначале подумали, что перед ними останки первых людей, живших около трех миллионов лет назад. Их удивлению не было предела, когда при датировке выяснилось, что Хомо наледи жили всего 300 тысяч лет назад, в то время, когда родезийский человек (Homo rhodesiensis) — один из ближайших к современному человеку — вовсю расселялся по южноафриканским степям.


«Сосуществование этих двух видов на одной территории доказывает, что эволюция человечества могла идти по совершенно другому пути», — говорит Дробышевский. В ту же эпоху жили и другие виды людей, но они не так сильно различались между собой, как человек и шимпанзе (как в случае австралопитека и Хомо хабилиса), или же они обитали на различных континентах или на территориях, разделенных непреодолимыми географическими преградами.

 

Остается загадкой то, как взаимодействовали между собой Хомо наледи и родезийский человек, которого некоторые ученые относят к виду Хомо сапиенс. «Они могли как сотрудничать друг с другом, так и враждовать. Есть гены некоторых африканских народов, например пигмеев или бушменов, которые все еще не смогли расшифровать», — говорит русский антрополог. Как в ДНК европейских сапиенсов есть что-то от неандертальцев, так и нерасшифрованные звенья генетики африканских народов могли быть наследием Хомо наледи, хотя для того, чтобы разгадать эту тайну, нужно будет расшифровать геном нового вида.

 


С другой стороны, мозг наледи, сравнимый по размерам с мозгом самого первого человека, и его грудная клетка, не приспособленная, как и у приматов, к речи, свидетельствуют о том, что интеллектуальные способности наледи были слабо развиты. Единственные их культурные артефакты можно найти там же, рядом с их останками, в пещере глубиной более чем в 16 метров, в которую можно попасть только через очень узкое отверстие в 20 сантиметров шириной, что с самого начала исключает возможность того, что они там жили. Наиболее вероятным, по словам Дробышевского, является то, что низкорослые наледи хоронили там мертвых, однако не в качестве ритуала, а по гигиеническим соображениям.


Челюсть и зубы этих гоминид еще меньше, чем у современного человека, что опровергает одно из основных утверждений теории эволюции. До настоящего момента считалось, что размер зубов уменьшался в ходе человеческой эволюции. Дробышевский говорит, что изгиб пальцев на руках, больший, чем у современных обезьян, напротив, доказывает то, что в какой-то момент наледи могли инволюционировать, чтобы приспособиться к среде обитания.


Дробышевский говорит, что, несмотря на форму кисти наледи, почти такую же, как у современного человека, и способность производить орудия труда, изгиб пальцев опровергает все существовавшие ранее теории. Новые данные позволяют ученым понять, что наледи прямо ходил и пользовался орудиями труда, как и первый человек, но при этом мог карабкаться по деревьям, как обезьяна. «Некоторые из тех орудий труда, которые ученые находили до этого и приписывали сапиенсам, в действительности могли принадлежать наледи. До нас не дошло ничего от культуры наледи, но форма их кисти указывает на то, что они могли производить орудия труда, хотя их мозг и был маленького размера», — говорит Дробышевский.