Интервью с Анной Голембевской (Anna Gołębiewska) — матерью годовалой Марыси и автором блога в Инстаграме «Мама в Москве».

Gazeta.pl: Как вы оказались в России?

Анна Голембевская: С моим мужем мы познакомились в Польше, наша жизнь текла нормально до того момента, как раздался звонок и ему предложили работу в Москве. Мы решили, что это отличная возможность заработать. Петр принял предложение и отправился в Россию, а я осталась в Варшаве, приезжая к нему, как только появлялась такая возможность. Целый год мы жили на два дома. Все изменилось, когда я забеременела и не смогла ездить так часто, как раньше. Тогда мы решили, что наша семья поселится в Москве.

— Вас пугал переезд на восток?

— За несколько поездок я немного познакомилась с Россией. Знакомые рассказывали мне о «ходящих по улицам белых медведях», «бедности и пустых магазинах», но я своими глазами увидела, что российская столица не сильно отличается от крупного польского города. Все там есть, только дороже стоит.

— Цены очень высокие?

— Да. Покупая только самые основные продукты на несколько дней, сложно оставить в магазине меньше 500 злотых (примерно 8 500 рублей, прим.пер.). Если в доме есть ребенок, суммы в чеке растут. Готовое детское питание стоит в три-четыре раза больше, чем в Польше, подгузники тоже. При этом ассортимент примерно такой же, как у нас. Все основные товары за редким исключением есть.

— Это существенные исключения?

— В целом да. Я бы сказала, что эти исключения редкие, но удивительные. Я хотела купить набор суповой зелени, но такого продукта здесь нет. Главное — не продают свежий корень петрушки, можно купить только сушеную зелень. А корень? Никто о нем не слышал. Кроме того, меня, например, удивило, что в маленьких магазинчиках каждый овощ (порей, перец, цветную капусту) заворачивают по отдельности в пищевую пленку. В больших супермаркетах такого нет, но в маленьких — это очень распространенное явление. Ну, и еще знаменитые ярлыки на одежде.

— Ярлыки?

— Я писала об этом в своем Инстаграме. В Польше с одежды маленьких детей, скорее, срезают все ярлыки, чтобы те их не царапали, а в России этого не делают, потому что ярлыки пришиты с внешней стороны. Я все равно их отпарываю, но многие дети гордо щеголяют лейблами.

— Вы оказались в России, когда вашей дочери было два месяца. Почему вы не решились вести беременность и рожать в Москве?

— В первую очередь по финансовым соображениям. На государственную систему здравоохранения иностранец рассчитывать не может, кроме того, в ее рамках его ожидает нестабильный уровень обслуживания и длинные очереди, а в коммерческих клиниках очень дорого. Одни только роды обойдутся там как минимум в 3 тысячи долларов. Если добавить к этому анализы, визиты к врачу в ходе беременности, то получится астрономическая сумма. Мне жаль только, что из-за нашего решения я лишилась торжественной церемонии выписки. В России — это большой праздник. Новоиспеченные родители часто возвращаются домой на машине, украшенной, как на свадьбу.

— Торжественная встреча нового члена семьи, украшенные автомобили… Раз россияне так радуются появлению детей, значит, они их любят?

— Они не просто их любят, у меня сложилось впечатление, что москвичи их лелеют и балуют. В магазинах можно найти огромное количество товаров для детей. Жемчужина в короне — Центральный детский мир на Лубянке неподалеку от бывшего здания КГБ, то есть торговый центр, где продают только детские товары. Меня поразил не только его размер, но и вид: это огромное старое здание с красивым фасадом. Входя в него, чувствуешь, что попал не в магазин, а в сказочную страну. У самых дверей посетителей встречают аниматоры, переодетые в героев сказок, там всюду множество огней, украшений, красивых витрин, есть великолепные часы с гигантским маятником. Пять этажей — и только магазины для детей, например, есть отдел H&M с детской одеждой.

— Покупки, покупки… А что с местами для развлечений?

— Жаловаться не на что. В каждом дворе есть детская площадка. И это не просто одинокие качели, а на самом деле интересные разноцветные комплексы, в которых бурлит жизнь. Что особенно здорово, они предназначены для детей разного возраста: если у вас под домом стоит слишком крутая горка, достаточно перейти на другую сторону улицы, и там обнаружится площадка для самых маленьких.

— Звучит неплохо!

— Да, и это еще не все. В Москве проводят много интересных занятий для детей, хотя такие мероприятия обычно предназначены для посетителей от года и старше. Работает множество самых разных клубов, игровых залов, детских уголков. Сейчас самой большой популярностью у родителей пользуется «Городская ферма», название которой говорит само за себя. Там есть козы, куры, альпаки. В местных теплицах проводят занятия для детей. Это на самом деле удивительное место.

— Мне уже захотелось стать ребенком в Москве!

— Здесь, как мне показалось, все относятся к детям очень хорошо. Магазины, рестораны — дети всюду. Их балуют, им все позволяют, я не заметила, чтобы кто-нибудь на людях их ругал. Думаю, в Москве действительно хорошо быть ребенком.

— А хорошо ли быть в Москве матерью?

— Несколько хуже. В первую очередь я имею в виду городское пространство. Хотя я нахожусь здесь уже семь месяцев, я ни разу не решилась воспользоваться с ребенком знаменитым московским метро. Причина прозаична: не везде есть лифты для колясок. Правда, на лестницах укладывают металлические рельсы, но они пока меня пугают из-за своей крутизны. Не знаю, как с этим справляются россиянки, тем более что они не пользуются слингами или специальными рюкзаками, а предпочитают коляски. Сложно бывает даже сделать покупки. Многие магазины и рестораны находятся в полуподвальных помещениях или на высоких первых этажах, всюду лестницы. Для меня это непреодолимый барьер.

— Что вы делаете, когда с ними сталкиваетесь?

— Приходится просить о помощи. На улице люди сами с инициативой, скорее, не выступают, но в рамках небольшого сообщества ситуация выглядит иначе. У выхода из дома, в котором мы живем, несколько ступенек, и когда я кого-нибудь там встречаю, мне обязательно помогают. Это может быть и молодой мужчина, и пожилая женщина.

Что меня удивило, так это ощущение общности между матерями. Если одна из них сидит на лавочке в парке, а другая отходит с ребенком покачаться на стоящих рядом качелях, первая присматривает за ее коляской. Если, например, в магазине в очереди в кассу стоят две женщины с детьми, они могут обменяться понимающими взглядами, и та, которая забыла, например, положить в корзинку масло, может за ним сбегать. Другая мать последит за ее покупками и в случае необходимости развлечет ребенка.

— Москвички, какие они матери?

— Ходя по своему району и наблюдая за другими матерями, я вижу, что это очень ухоженные женщины. Речь идет не о том, что они носят «Шанель» и «Гучи», но в грязном спортивном костюме они на улицу не выйдут. Также они следят за своим телом. Часто можно увидеть, что пока младенец спит в коляске, его мать занимается на уличных тренажерах. Матерью тяжело быть в любой точке мира, так что россиянки тоже наверняка устают, как все остальные, но по ним этого не скажешь. Не знаю, хорошо ли это, но, думаю, им очень сложно не расслабляться в том числе в сфере родительства.

— Когда женщина обычно расстается с ребенком и выходит на работу?

— Отпуск по беременности и родам длится пять месяцев, при этом будущая мать перестает работать уже за 70 дней до рождения ребенка. Когда россиянки возвращаются на работу, им, бывает, помогают бабушки, но часто, однако, детей отдают в ясли. Мы решили остаться с Марысей дома, но уже раздумываем о детском саде. Они бывают и государственными, и частными.

— Вы уже выбрали какой-нибудь для Марыси?

— Пока мы хотим, чтобы свои первые три года она провела дома. Я могу работать удаленно, это упрощает дело. Детских садов много, но проблемы есть с местами. Вставать в очередь советуют сразу после выписки из роддома. Хотя есть способы обойти существующие процедуры. В процессе поиска мы нашли официальную информацию, что за пожертвование в пользу детского сада на сумму в 20 тысяч рублей ребенку гарантируют там место.

— Как выглядят московские детские сады?

— Мне нравится, что рядом с ними всегда есть хороший двор с игровой площадкой. Там часто ставят специальные навесы, благодаря которым дети могут оставаться на улице даже в дождливую погоду. Гуляя с коляской, я наблюдаю, как они не только играют, но и «работают». У них, например, есть свои лопатки, которыми они чистят снег. Если снаружи дети могут побеситься, то внутри бывает по-разному. Один знакомый мужчина рассказывал мне, что он однажды попал в детский сад во время обеда, и его поразило увиденное: дети ели в абсолютной тишине, как в казарме.

— Что думают о поляках россияне?

— Поляки ассоциируются у россиян с Европой, Западом, более благополучной жизнью. Многие россиянки мечтают найти европейца, который увезет их к себе на родину. Россия — это Россия, а не Европа. Кроме того, там функционируют несправедливые законы, касающиеся домашнего насилия, которое общество не порицает. Мужчина там практически всегда прав. Ударил женщину? Ну и что. Она может даже куда-то пожаловаться, но его все равно не накажут.

В прошлом году много шума наделала история о мужчине, который вывез жену в лес и отрубил ей топором руку. Она начала встречаться с кем-то другим, а он ревновал. Конечно, он получил наказание, но у меня сложилось впечатление, что общество не осудило его настолько категорично, насколько он, по моему мнению, заслуживал. С другой стороны, Россия меняется, что особенно видно в Москве. Я надеюсь, что перемены произойдут и в этой области.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.