Проблема Зеленского заключается в том, что его точка зрения соответствует актуальному состоянию общественного мнения в гораздо меньшей степени, чем точка зрения националистов.

Порошенко удалось на протяжении пяти лет крепко внедрить в общественное мнение следующие идеи:

1. В войне с Россией на Донбассе одержана победа.

Победа состоит в том, что Путин хотел захватить Украину (или, в крайнем случае, растоптать «революцию достоинства» и навязать стране «пророссийское» правительство и федерализацию), но ему это не удалось.

Сложными вопросами типа того, почему Путин решил нападать через Донецк (более 700 км от Киева), а не через Глухов (300 км), люди, как правило, не задаются. Впрочем, логичный ответ тут тоже есть — Путин боится санкций за прямое вторжение. В Донбассе же его можно замаскировать под «народное восстание» (впрочем, украинцы не уверены, что его не было).

 

Кстати, вопрос о том, действительно ли на Донбассе воюют регулярные российские войска, для большинства граждан Украины в принципе не стоит. Достаточно того, что украинские военные и добровольцы уверены — они воевали с российской армией. Автору неоднократно приходилось в этом убеждаться.

Пропаганда в этом направлении продолжается по сей день. Вот, например, буквально на днях в «Фейсбуке» главреда «Цензора» Юрия Бутусова: «неизвестная #ИсторияВойны 21 января подразделения 3-й мотострелковой бригады ВС РФ атаковали опорный пункт 17-го мотопехотного батальона у села Озеряновка, пригорода Горловки» (речь идёт о бригаде ДНР «Беркут», которая никакого отношения к российской армии, понятно, не имеет).

Более того, именно такое представление о конфликте закреплено на законодательном уровне — в законах о деоккупации Крыма и Донбасса.

2. Добровольцы, военные и волонтёры — молодцы.

Собственно, это следствие из первой мифологемы: если на Донбассе имеет место внешняя агрессия, то люди, которые оказали ей отпор, — герои.

Кстати говоря, следствие это произошло без вмешательства официальной пропаганды и даже против воли Порошенко. Экс-президент, напротив, приложил немалые усилия для десакрализации не контролируемых властью добробатов и волонтёров. Достаточно вспомнить кампанию в СМИ по разоблачению персонажей вроде Семенченко или Тетерука. Персонажей разоблачить удалось, но, как показывают социологические данные, доверие в обществе к ветеранам АТО и волонтёрам находится на очень высоком уровне — выше, чем у президента Зеленского. Причём данные качественных исследований это подтверждают.

3. Выполнение Минских соглашений — поражение Украины.

Ну не совсем поражение, а так — немного. Вообще Россия потерпела поражение и капитулировала, закрепив это в соглашениях обязательством вернуть Донбасс в состав Украины. Но капитуляция России не безусловна — ей удалось навязать выполнение каких-то условий и избежать предоставления конкретных гарантий деоккупации.

В общем, «Минск-2» это хорошо, его надо выполнять, альтернативы нет, главное — что перестали гибнуть наши ребята. Но — Россия должна выполнить свою часть соглашений (передать Украине контроль над территорией), а мы — только после этого (в той части, которую сочтём для себя приемлемой).

Кстати, в отношении Минских соглашений у Порошенко с националистами были противоречия — они считают, что соглашаться на какие-то условия было нельзя, даже если ценой этого будет отделение Донбасса (в длительность этого отделения они, кстати, не верят — Россия развалится и вернёт не только Донбасс с Крымом, но и Кубань с Воронежем).

Теперь пришёл другой президент, который исходит из того, что поражением для Украины является длительное нахождение Донбасса за пределами Украины. Чтобы его вернуть, нужно выполнять Минские соглашения. Однако общественное мнение это не одобряет (реакция общества на выполнение всех пунктов соглашений отрицательная).

По логике, Зеленскому надо было бы существенно изменить направленность пропаганды и убедить общество в том, что выполнять всё-таки надо. Однако этому мешают два обстоятельства.

Во-первых, резко повернуть пропаганду нельзя.

Чисто инструментально у власти нет для этого рычагов — наиболее рейтинговые каналы частные, но, как показывает опыт, даже владельцы каналов не в полной мере контролируют редакционную политику, которая определяется настроениями журналистов (в этом отношении очень показателен инцидент с украинской журналисткой Ириной Гавриловой, которую коллеги по профессии выдавили из принадлежащего Александру Клименко почти оппозиционного радио «Вести», — она показалась трудовому коллективу слишком пророссийской).

С политической же точки зрения резкий поворот пропаганды приведёт к общественному протесту, и майдан возникнет сам собой. Тут действовать надо постепенно, на протяжении длительного времени, а его у власти нет.

Во-вторых, сам Зеленский в действительности мыслит так же, как большая часть его избирателей, — он тоже считает, что на Донбассе «российская агрессия», что её удалось отразить, что «Минск-2» должна выполнять Россия, а не Украина.

 

Впрочем, даже если он так не думает, всё равно он должен попытаться исключить из текста соглашений нормы, которые негативно воспринимаются в обществе, и получить гарантии невмешательства России в украинские дела в дальнейшем (чем бы он на Донбассе ни занимался). Отсюда — «формула Зеленского», фактически повторяющая «формулу Порошенко» — отказ от практически всех гарантий, предоставляемых ОРДЛО (Отдельные регионы Донецкой и Луганской областей) по Минским соглашениям (кстати, вполне логично — если территория оккупированная, то ей никакой особый статус не нужен).

С националистами сложнее — они против даже временных уступок, вроде отвода сил, и полагают, что проблему Донбасса надо решать военным путём. Логика такая: ведь в 2014 году "агрессию удалось отразить", армия с тех пор, как не уставал повторять Порошенко, стала намного сильнее, а Россия, напротив, ослабла под давлением санкций… Правда, тут общество с ними не согласно.

В целом же, как мы неоднократно писали, украинцы не хотят мира — они хотят победы. Но — не воюя. И ждут от президента, что он организует им эту победу путём переговоров, но — не идя на уступки. Так и живём.