порошенко

Учреждение украинской национальной церкви, объявленное П. А. Порошенко в числе трех важнейших задач (две другие — национальный язык и национальная армия), поначалу шло, вроде бы, успешно. Вселенский Патриарх Варфоломей принял самое деятельное участие в украинской церковной смуте на стороне Порошенко, ради этой задачи нарушив все каноны.

При очевидной поддержке смуты со стороны такого признанного защитника веры во всем мире, каким рекомендуют себя США, многим начало казаться, что против такого наката каноническая Украинская православная церковь не устоит.

Во всяком случае, так полагал Порошенко и так полагали многие украинствующие в самой Москве. «Стоит немного надавить, и начнется неизбежный переход паствы и пастырей УПЦ МП, куда скажут украинские власти».

Когда так рассуждают не верящие ни в Бога, ни в черта научные и ненаучные атеисты, это логично, ибо вытекает из их убеждения в том, что на самом деле священноначалию Христос совершенно безразличен, а религия нужна князьям церкви единственно для того, чтобы дурачить народ. Посредством чего священнослужители удовлетворяют два главных инстинкта нижней сферы: волю к власти и волю к богатству. А кроме нижней сферы, по мнению научных атеистов, священнослужителями ничто не движет. То есть все духовные особы (во всяком случае, все высокопоставленные) на самом деле думают в духе фразы, приписываемой ренессансному папе Льву X: «Quantum nobis prodest haec fabula Christi» («Сколь полезна нам эта басня о Христе»).

Когда так рассуждают о нынешней церковной смуте убежденные безбожники, они, по крайней мере, логичны. Если у священнослужителей нет ничего, кроме властолюбия и алчности, то, действительно, зачем им хранить верность московской кафедре, когда на сегодняшней Украине это не может принести ничего, кроме неприятностей, и уж точно не будет способствовать удовлетворению вышеназванных инстинктов. Гораздо рациональнее согнуться, куда гнут. «Плюнь и поцелуй злодею ручку».

Менее логичны были московские церковные либералы, внешне демонстрирующие приверженность православной вере или, по крайней мере, не отрекающиеся от нее открыто. Ибо они в своих прогнозах, а равно и в общей оценке ситуации, мыслили вполне заедино с безбожниками. Украинские-де епископы и плюнут, и поцелуют. А что до канонов, то все убедительно разъяснил П. А. Порошенко во время телефонного разговора с митрополитом Онуфрием, кричавший в трубку неблагим матом: «Каноны? Какие еще каноны?»

Но все получилось вопреки материалистическому мировоззрению («премудроковарному домостроительству», как говорят духовные особы). Из девяноста епископов УПЦ лишь трое пошли целовать Порошенко ручку, да и из троих один затем отказался от содеянного. Учитывая, что из двенадцати апостолов один звался Иуда Искариот, то соотношение явно в пользу верных, оставшихся верными своему предстоятелю и его словам, сказанным на Соборе.

«Все рано или поздно предстанут пред Богом, и там ни наши политические аргументы, ни социальные не будут работать. У нас будут спрашивать, были ли мы верны истине, были ли мы верны Христу. А то, что нас обвиняют, что мы — Москва, то Христа ведь тоже обвиняли врагом Римской империи, врагом кесаря. Это схема, по которой обвиняют всех, кто идет за Христом… Я остаюсь с церковью гонимой, но стоящей на верной позиции, на позиции Истинной Церкви. И этим я счастлив. Потому что в этой Церкви остаются только верные Христу. И я с благоговением взираю на нынешних святых архиереев и священников, на мирян Украинской православной церкви, созидающих полноту святости своей верностью. И прошу их не отвергать меня, грешного».

И — сдулся Порошенко.

Удивительно случившееся только для тех, кто вовсе не знаком с церковной историей. Еще в Римской Империи гонения происходили, когда человек, верный Христу, оказывался совсем непонятлив. Все, чего от него требовали игемоны и проконсулы, — «Принеси жертву гению божественного императора, а про себя верь во что хочешь». Но вместо того, чтобы плюнуть и поцеловать, люди предпочитали остаться верными Христу.

Прошло более пятнадцати веков, и настали новые гонения. Было там прямое и ничего на разбирающее насилие, но были и утонченные комбинации, прямо под стать сегодняшним украинским. В 1922 году под патронатом ОГПУ было предпринято создание «Живой» (обновленческой) церкви, которой передавались храмовые здания (до 30 тысяч, в том числе и Храм Христа Спасителя) и епископат которой формировался Бог знает из кого: только приходите и присягните. Кстати, инициированный ОГПУ обновленческий раскол был деятельно поддержан Константинополем. В Фанаре рассудили, что от гонимой и растерзанной Русской церкви подачек и субсидий ждать больше не приходится, а от фейковой, как сказали бы сегодня, структуры — отчего бы и нет. У большевиков могут быть всякие комбинации, и почему бы не поиграть.

Тогда в России было всякое: и мученичество за веру, и отступничество, ибо человек слаб. Но вот что поразительно. Дореволюционное духовенство было всяким. Даже самый рьяный апологет не станет утверждать, что все сословие по состоянию на 1913 год сплошь состояло из одних праведников и постников. Многие батюшки вполне подходили под нынешнее определение «жирные попы в «Мерседесах» — ну, разве что не в «Мерседесах», а в «Роллс-Ройсах», «Рено», на худой конец в каретах. Любили поиграть в преферанс, да и хорошо покушать тоже любили. Ветхозаветное «Бездна бездну призывает» тогдашние остряки переводили как «Один поп приглашает другого на обед».

И вот эти самые простоватые батюшки смиренно пошли тогда в ссылки, в лагеря, в сырую землю. Лишь бы не предать Христа.

Для тех, кто не верует в Христа, это необъяснимо. Отсюда и удивление Порошенко, его хозяев и его симпатизантов.
Раскол в православном мире: быть или не быть