«Терроризм изменился, потому что изменилась и эволюционировала группировка ИГИЛ. Сегодня ИГИЛ, что бы о ней ни говорили, это государство, поэтому очевидно, что сегодня мы боремся с терроризмом не так, как в годы моей службы во главе RAID.

В прошлые годы при захвате заложников ведение переговоров с террористами считалось важным элементом кризисного урегулирования, потому что в 90% случаев нам удавалось добиться того, чтобы террористы сдались, а главное — нам удавалось спасти заложников. Это и интересно. Наши вмешательства не носили военный характер вне зависимости от того, были заложники или нет. У нас не было установки на то, что вмешаться нужно совершенно любой ценой. Некоторые страны, например, решили, что жизнь заложника не является высшей ценностью. Я хочу сказать, что раньше в противодействии терроризму переговоры имели принципиальное значение. Сейчас мы видим, что все спецподразделения постепенно пересматривают правила и процедуры, по которым проводятся их спецоперации, потому что сегодняшние террористы — это смертники, шахиды, которые готовы и хотят умереть, взорвать себя при контакте с силами правопорядка. Этого аспекта ведения переговоров в целях кризисного урегулирования сегодня уже не существует», — подчеркнул он.

Также бывший глава французского спецназа рассказал, как влияет на полицейские операции взаимодействие с современными СМИ.

«Многое изменилось с появлением круглосуточных СМИ. Раньше мы поддерживали тесные отношения с традиционными СМИ, но при этом они всё же держались на некотором расстоянии от наших операций. Сейчас же СМИ, работающие в режиме реального времени, даже могут в определённом смысле вмешиваться в ход операции, как это было в случае с захватом заложников в магазине «Гипер Кашер» (9 января 2015 года в одном из магазинов сети произошёл захват заложников, погибли пять человек. — RT). Тогда СМИ снимали полицейских, участвующих в операции, что даже могло быть опасно. Вести съёмку запрещать, конечно, нельзя, но надо понимать, что она может подвергнуть опасности жизни заложников», — уверен силовик.

Фиамени поделился и своим мнением насчёт согласованности действий силовых структур европейских стран.

«Европейские спецслужбы, конечно, недостаточно координируют между собой свои действия. Это заметно. Как только нам не удаётся предотвратить какой-нибудь теракт, как только это происходит, выясняется, что всё было известно заранее. Надо это признать. На сегодняшний день сотрудничество в этой сфере неэффективно. Возможно, комиссия, созданная Министерством обороны, что-то в этом прояснит. Европол работает, но не так, как хотелось бы.

Заставить сотрудничать разведслужбы очень сложно. Их задача в том, чтобы собирать разведданные. Отдавать или делиться этими данными сложно, потому что эти службы действуют в рамках определённых административных и политических ограничений. Террорист в одной стране может не считаться таковым в какой-нибудь другой стране Европы», — заметил француз.

Одной из мер, которые могут помочь в борьбе с терроризмом, он назвал сотрудничество с операторами сотовой связи.

«Вспомогательной мерой может быть сотрудничество с операторами мобильной связи. Например, в рамках борьбы с терроризмом нам приходиться воевать с государством. ИГИЛ — это не просто группировка, это государство. У них своя страна, своя валюта, свои военные средства, поэтому нашему государству для получения разведданных нужно сотрудничество с операторами связи. На самом деле для борьбы с терроризмом доступ вообще нужен ко всему, нужны меры контроля. Данные нужны для того, чтобы организовать слежку за тем или иным объектом», — считает бывший спецназовец.

«Действительно, в вопросах безопасности мораль для нас существовать не должна. Нам следовало бы продолжать сотрудничество со всеми нашими партнёрами из всех иностранных спецслужб — в частности с теми, которые привыкли и умеют сотрудничать. Так что я всегда выношу мораль за скобки и считаю ошибочным решение о прекращении сотрудничества с нашими иностранными коллегами, которые целенаправленно борются с терроризмом.

Теперь, когда я уже не на государственной службе, я могу сказать, что нам надо продолжать сотрудничать с другими спецслужбами. Это сотрудничество, разумеется, должно оставаться в тайне. Политика — это совсем другое дело. Разведданные, которые мы получаем из Сирии, проходят через наших российских коллег, поэтому, чтобы сохранять эффективность, нам нужно продолжать наше совместную работу», — добавил Фиамени.

Оригинал новости RT на русском:
https://russian.rt.com/article/155178