Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Противовирусный препарат Виталанг-2. Приобрести.


Навигация

Реклама


Загрузка...

Важные темы
Работа Дмитрия Медведева над «ошибками» страны...
Управление, как реальность: кое-что о Фурсенко, образовании...
Новые реалии методологии управления
Алекс Зес: Тезисы управления
США:У нас мало времени! Час расплаты близок!
Л.Ларуш: Америка рухнет первой. "Мы входим в период бунтов"
Теоретическая география


Анализ системной информации

» » » Как Зауралье и земля Сибирская стали русскими

Как Зауралье и земля Сибирская стали русскими


17-05-2013, 11:59 | Открываем историю / Изучаем историю | разместил: virginiya100 | комментариев: (1) | просмотров: (5 028)

  Зауралье и Сибирь не были для русских людей «землей незнаемой». Новгородцы начали торговать с уральскими югорскими племенами еще во времена Ярослава Мудрого. При князе Владимире Мономахе они ходили ратью «за Югру и Самоядь». Жители Двины и прочих северных новгородских владений знали, что путь за Урал «непроходим пропастьми, снегом и лесом». Но их неудержимо влекли на Урал и в Сибирь пушные богатства и всякого рода промыслы.

Батыево нашествие надолго загородило русским пути на восток. Русь стала данницей Золотой Орды, как и многие-югорские и сибирские племена. Прошло столетие, и империя завоевателей стала клониться к упадку. Московский великий князь Дмитрий Донской нанес Орде страшное поражение на поле Куликовом. Минуло несколько лет после битвы, и новгородцы вспомнили о давно забытых дорогах в Сибирь и послали свои дружины на Обь. С образованием единого Русского государства походы в Зауралье приобрели невиданный ранее размах. К тому времени волость Борок вместе с другими двинскими землями стала неотъемлемой частью России. Отныне московские воеводы, отправляясь в Сибирь, неизменно призывали на помощь двинских крестьян-ополченцев п поморов.

Первый большой поход в Зауралье возглавил князь Федор Курбский. Он прошел за Камень и разгромил отряды пелымского князя Юмшана в сече у устья реки Пе-лым. С Пелыма русские ратники двинулись по Тавде, Тоболу и Иртышу ка Обь. Великие сибирские реки поразили их воображение. По возвращении на Русь они рассказывали, что «видели великую реку, а ширина ее 60 верст?'. Экспедиция Федора Курбского завершилась в Кодской земле, на восточных притоках Оби. Коде кий князь Молдан и многие другие югорские старейшины попали в плен и были уведены в Москву.

Прибегнув к посредничеству пермского еписк.ша, югорские князьки вступили в переговоры с Иваном III. Они прислали в Москву посла Пыткая с сибирскими «поминками» и просили освободить пленных князьков. Великий князь выслушал посла милостиво и отпустил в Сибирь князя Молдана.

Кодская и Югорская земли признали власть московского государя. Кодские князья подтвердили клятву на верность священным обрядам -«с золота воду пили?.-.

Епископ, представлявший в переговорах особу великого князя, велел отслужить молебен. Простившись с епископом, кодские князья уехали на Обь. Их примеру последовали другие сибирские князьки.

Пелымский князь Юмшан, прежде воевавший с русскими, отправился в далекую русскую столицу и заключил там мир с Иваном III.

Прошло пятнадцать лет, и великий князь вновь разослал по северным городам и весям своих гонцов. Новый поход в Зауралье возглавил князь Семен Федорович Курбский. С ним шли многочисленные отряды ополченцев из северных волостей, более 4000 ратников.

Обычно русские проникали за Урал в летнее время, следуя по рекам на судах. На этот раз пешие ратники двинулись в поход на лыжах зимой.

Курбский-младший получил приказ идти «на Югорскую землю в Коду». По пути воевода должен был занять Ляпинское княжество на левом берегу Оби.

Войско двинулось к Ляпину кратчайшим путем. Оно прошло за Камень «щелью»- бездонной пропастью, занесенной снегом. Горные вершины повергли в изумление жителей Восточно-Европейской равнины. «Л камени (гор) в облоках не видати,- рассказывали они по возвращении домой,- только ветрено, ино (ветры) облака раздирают».

Холодные ветры, дувшие со Студеного миря, обжигали лица и руки. Снег заметал глубокими сугробами едва заметные пути. Но ни снегопады, ни лютые морозы не могли остановить ратников, привыкших к суровой северной зиме.

Воеводы заняли Ляпин и еще сорок югорских «городков», пленили 58 князьков.

Слава о походе Курбского разнеслась по всему Северу. О нем говорили на посадах и в волостях. Иначе и быть не могло. В войске Курбского было почти 2000 жителей Севера и Поморья.

Участвовал ли дед Ермака или другая его родня в Сибирском походе, сказать невозможно. Но в дальних краях побывали сотни двинских ратников, среди которых были и крестьяне из Борка. Их рассказы о великих сибирских реках, о диковинках далекой земли и сокровищах югорских князей пленили воображение односельчан.

Рассказы о Сибири обогатили фольклор северной деревни, обновили географические представления двинских крестьян, сложившиеся еще в Древней Руси. Духовный мир крестьян вовсе не был примитивным, как то может

показаться на первый взгляд. Крестьянин обладал множеством познаний, утраченных современным человеком. Ему известны были тысячи примет. Он знал глухой таежный лес и речные стремнины. Книга природы была раскрыта перед ним, Сказы о Сибири стали частью познаний, которые переходили от дедов к внукам вместе с нехитрым крестьянским скарбом.

Крестьянский сын Ермолай Тимофеев обладал цепкой памятью. Раз услышанное он запоминал на всю жизнь. Из сибирских рассказов Ермак почерпнул первые сведения о Зауралье. Жизнь в южных казачьих станицах раздвинула перед ним земные горизонты.

Ногайская и Сибирская орды были ближайшими соседями волжских казаков на востоке. С ногайцами Ермаку приходилось иметь дело весьма часто. В мирные годы он 4не раз ездил в их орду по торговым делам. Сибирь, спрятанную за Уральскими горами, казаки знали хуже. Но по укладу жизни сибирские кочевые аулы как две капли воды походили на ногайские. Без многолетнего опыта войны с ногайскими мурзами Ермак никогда бы не одержал победы над Сибирским ханством.

Обе орды были не более чем осколками некогда могущественной империи монгольских завоевателей, подчинивших себе земли от Днестра до Аральского моря. После распада Золотой Орды Сибирское ханство окончательно обособилось в независимое государство. Его столицей был поначалу город Тюмень на реке Туре. Со сменой династии сибирские ханы перенесли ставку с Туры на берега Иртыша, подальше от западных границ. Новую столицу наименовали Кашлык или Искер.

По территории Сибирское ханство превосходило любое западноевропейское государство. Его владения протянулись с севера на юг на полторы тысячи верст, от низовьев Оби и берегов Студеного моря до границ Казахского ханства. Завоеватели монголы подчинили половцев (кыпчаков), кочевавших в Прииртышских и Барабинскнх степях. Но при этом они не смогли сохранить ни своей веры, ни своего языка. Победители бесследно растворились среди побежденных, усвоив половецкий язык и половецкую культуру. В Сибири произошло то же самое, что и на всей территории Золотой Орды'. Сибирские татары вели кочевой образ жизни, перегоняя с места на место табуны лошадей.

Татарские мурзы и беки владели лучшими пастбищами. Их богатство составляли рабы и скот. «Черные люди несли службу в дружинах у беков и платили им ежегодные «дары». Хан и его знать угнетали как собственный «черный народ», так и покоренных иноплеменников – многочисленных хантов, манси, зауральских башкир. С ближних племен собирали постоянную дань. На отдаленных окраинах сбор дани нередко превращался в открытый грабеж.

Система управления в ханстве была примитивной. При хане находились его визирь -«карана», войска и слуги. Из своей ставки хан рассылал во все концы сборщиков ясака -«даруг». Властитель Сибири редко вмешивался во внутренние дела улусов, принадлежавших знатным мурзам. Будучи вассалами хана, мурзы вместе со своими отрядами участвовали во всех его военных предприятиях, получая за это часть добычи. Война обогащала татарских феодалов. Они грабили соседей, а пленных продавали в рабство.

Повелители Кашлыка отказались от несбыточной мечты и не претендовали на наследство Чингисхана и трон Золотой Орды. Они довольствовались более близкими целями. Им удалось покончить с русским влиянием в Зауралье. Князьки из Пелыма и Ляпнна забыли дорогу в Москву и стали платить дань сибирскому хану.

В Кашлыке правили хан Едигер и его брат Бекбулат, когда царские рати осадили Казань.

Победа русского оружия вызвала страх и замешательство в ставке сибирского «царя». Цепь татарских с.юртов:›, простиравшихся от Крыма до Сибири, была навсегда разорвана. Хан Едигер не мог более надеяться на помощь Казани и Крыма.

Между тем в пределы Сибирского «царства» вторгся сильный и беспощадный враг.

Сын бухарского правителя Муртазы Кучум задумал согнать Едигера с прародительского трона и завоевать его юрт. В войске Кучума несли службу узбекские отряды. К ним присоединились ногайцы и башкиры.

Страшась за жизнь и власть, Еднгер и Бекбулат решили отдаться под покровительство Москвы. В 1555 году послы просили Ивана IV, чтобы тот «всю землю Сибирскую взял во свое имя и от сторон от всех заступил (оборонил) и дань свою на них положил и даругу своего прислал, кому дань соврать». В ответ царь объявил, что принимает Сибирь «.под свою руку».

К старым титулам Иван IV отныне прибавил титул €всеа Сибирскыя земли повелитель».

Будучи в Москве, послы Еднгера пообещали, что Сибирь будет платить царю дань «со всякого черного человека по соболю, да даруге (данщику) государеву… по белке с человека по сибирской». Дьяки Посольского приказа дознались, что «черных» людей в Сибирском «.царстве-» числилось 30 700 человек, после чего послы согласились платить в казну 30 000 соболей ежегодно.

Царский посланник Дмитрий Непейцын выехал в Кашлык, чтобы землю Сибирскую к «правде привести и, черных людей переписав, дань свою сполна взять». Однако ему не позволили переписать сибирское население.

Едигер направил в Москву посла Баянду, отправив с ним дань – 700 соболиных шкурок. Царь разгневался и велел бросить посла в тюрьму.

Едва властители Сибири перешли под покровительство Москвы, царь вспомнил о Югорской земле. Его посланник спешно выехал за Урал, чтобы произвести сбор дани. Посланник вез с собой царскую грамоту к князьку Певкею. Иван IV повелел ему собрать по соболю с человека и тотчас везти дань на Русь. За это он обещал жаловать Юргу и «от сторон беречи и под своею рукой держать». Югорские князьки должны были провожать русских посланцев хот городка до городка и от людей до людей и беречи наших банщиков во всем по ряду как преж сего».

Отряды Кучума продолжали теснить Едигера, неотвратимо приближаясь к Кашлыку, и сибирский хан стал более сговорчив. Его люди привезли в Москву «шертную» грамоту с личной ханской печатью. Как записал московский летописец, Едигер «учинился в холопстве» у московского государя и обязался платить ему дань «ежегод беспереводно». В Москву привезли богатую сибирскую казну – «тысячю соболей да даружской пошлины 100 да 60 соболей за белку». Царь Иван не стал настаивать на выполнении прежнего договора о дани. Московские власти не поминали более ни об отправке в Кашлык царского данщика, ни о переписи сибирского населения. Добиться подчинения Сибири без посылки туда войска оказалось невозможным. Слишком далеко отстоял этот край от Москвы. И еще: на пути в Сибирь лежал труднопроходимый Уральский хребет.

Семь лет Едигер противостоял завоевателю из Средней Азии. Война грозила разорить Сибирский край дотла. Наконец наступила страшная развязка. Опираясь на помощь бухарского хана, Кучум окончательно разгромил Сибирское ханство и велел умертвить попавших к нему в руки Едигера и Бекбулата.

Смена династий в Сибирском «царстве» сопровождалась смутой. Несколько лет Кучум вел кровавую борьбу с непокорной знатью и с племенными князьками, прежде чем добился от них покорности. Местное население не сразу свыклось с переменой. Оно видело в Кучуме завоевателя и узурпатора и повиновалось ему, как заметил еще А. Н. Радищев, «.из одной только боязни, как то бывает всегда в завоеванных землях».

Кучум окружил себя отрядами, приведенными из Средней Азии либо набранными в Ногайской орде. Бухара была центром мусульманства, и Кучум, явившись в Сибирь из Бухары, стал усиленно насаждать там ислам. Покровитель Кучума Абдулла трижды отправлял в Кашлык мусульманских шейхов и сеидов в сопровождении бухарских воинов. Незадолго до похода Ермака в Сибирь прибыл Шербети-шейх, а с ним 100 всадников. К тому времени ислам приняла одна лишь татарская знать.

Завладев Сибирью, Кучум стал готовиться к войне с Россией. В Москве вскоре узнали о его враждебных намерениях. Царь Иван писал на другой год после победы Кучума: «Хвалитца деи сибирской салтан Ишибаны (Кучум Шейбанид) итти в Пермь войною».

Опричнина надолго поглотила все помыслы царя. Прошло пять лет, прежде чем он вспомнил об утраченной сибирской дани. Опасаясь коварства Кучума, земский Посольский приказ не стал посылать в Сибирь посла. С царским письмом в Кашлык выехал пленный татарин Апса, освобожденный из пермской тюрьмы.

Кучум не пожелал направить в Москву посланника и велел захватить в плен троих пермяков. Двое из них были задержаны в Кашлыке, а третий послан на подводах в Пермь с вестью о том, что Кучум готовит послов.

Письмо Кучума вызвало гнев Ивана. Хан соглашался признать белого царя своим братом старейшим, но ни словом не упомянул о прежней дани. Кучум не искал покровительства Москвы, и его слова звучали как вызов. \И ныне похочешь миру,- писал Кучум,- и мы помиримся, похошь воеватися, и мы воюемся».

Расчетливый политик, Кучум внимательно следил за развитием событий в Восточной Европе. Весть о нападении отборной турецкой армии на Астрахань вызвала ликование при его дворе. Но турки понесли тяжелое поражение, и надежды уступили место унынию. Тем временем с юга Сибирскую орду стали теснить калмыки. Под давлением обстоятельств Кучум стал искать мира с Россией и в 1571 году послал в Москву дань в 1000 соболей. Его посол Таймас вручил «крестьянскому белому царю» грамоту от «Кучума богатыря царя». Московский Посольский приказ передал суть обращения хана следующим образом: «Да послал о том, чтобы царь и великий князь взял в свои руки, а дань со все Сибирские земли имал по прежнему обычаю».

Земские дьяки поспешно изготовили грамоту, запечатанную золотой царской печатью. Она начиналась словами: «Сибирские начальнику Кучюму-царю милостивое слово». К грамоте приложили текст присяги. Кучум должен был запечатать ее печатью, а его мурзы -«лучшие сибирские люди»- скрепить своими подписями. Посол Третьяк Чебуков должен был привести к присяге Кучума и всю Сибирскую землю.

Но Чебукову так и не суждено было добраться до Кашлыка. События развивались в неблагоприятном для России направлении, и Кучум, вероломно нарушив мирное соглашение с Москвой, вновь бросил вызов царю. Он не предвидел того, что затеянная им война с Россией будет гибельной для него и что самое жестокое поражение нанесет ему горстка вольных казаков с их предводителем Ермаком во главе.

 

ПЕРВАЯ ВОЙНА С КУЧУМОМ


При Иване Грозном казачьи станицы на Волге еще не объединились в Войско Волжское, как и донцы – в Войско Донское. Пожив на Волге, казак перебирался на Дон и оттуда через Терек мог вернуться в родное волжское зимовье. Казаки мгновенно слетались туда, где разгоралась война и нужна была помощь. Когда крымцы грозили войной Запорожской Сечи, туда являлись атаманы с Дона. Если донцы затевали большую войну с Азовом, им в помощь прибывали казаки из Сечи, с Волги и Терека.

Атаман Ермак Тимофеевич, хотя и провел большую часть жизни на Волге, исходил и изъездил всю степь – от низовьев Яика и Терека до низовьев Днепра и Дона. Он хорошо знал обо всем, что творилось на дальних и ближних реках, и не раз подумывал о том. чтобы уйти со своей станицей на Дон.

Во времена «казанского взятия;› казалось, что для вольницы нет лучше места, чем волжские хгоры:› и волжская степь. Тут казаки заложили первые укрепленные городки, и при случае царские воеводы, подвергшись нападению татар, искали убежище в зимовьях у казаков. Царский посланник Семен Мальцев, попав в плен к ногайцам, готовился бежать в казачьи волжские городки, где ему не страшны были никакие кочевники.

С того времени как Ермак вернулся в Поволжье после битвы с крымцами на Молодях, он повсюду видел большие перемены. Восстание нагорной и луговой черемисы охватило обширную территорию.

Смута в Поволжье побудила Разрядный приказ направить многочисленные воинские силы в распоряжение казанских и астраханских воевод. Никогда еще вольные казацкие окраины не были наводнены таким количеством царских ратников. Они появились в непосредственной близости и от зимовья Ермака.

Цепь стрелецких караулов перегородила всю нижнюю Волгу. Первый из них разместился на Царицыном осгро-ве, близ Переволоки с Волги на Дон. Между островом и Астраханью располагалось еще пять сторожевых отрядов. Царские воеводы зорко следили за всеми передвижениями казачьих ватажек и беспощадно громили «воров», где бы они ни объявились.

Волга была крупнейшим в России торговым путем. Вверх и вниз по реке плыли торговые «бусы» и струги, груженные дорогим товаром. Не раз казаки грабили купеческие караваны. Их подвижные челны окружали корабль борт к борту со всех сторон. Когда казакам удавалось взобраться на палубу, вспыхивал рукопашный бой. «Сарынь на кичку!-»- звучал тогда клич атамана. Смысл его был понятен одним казакам, у которых был свой особый говор, состоявший из разноязычных слов. «Сарынь» в просторечии значило ‹толпа», «ватага-». Взобравшись на палубу, предводитель звал сотоварищей, приказывая им пробиваться на «кички»- нос корабля.

Однажды волжская вольница проведала, что в устье Волги бросил якорь английский корабль, груженный дорогими персидскими товарами. Не желая упускать добычу, казаки бросились в струги и напали на корабль. Ни пушечная пальба, ни сопротивление англичан не остановили их. Из 150 нападавших погибло не менее 50. Но англичане так и не смогли отбить яростный натиск казаков, Атаман пощадил жизнь капитану и матросам и отпустил их в Астрахань. Но казаки не успели воспользоваться плодами разбоя. Астраханские воеводы настигли их и перебили почти всех.

Слух об избиении казаков под Астраханью прокатился по волжским станицам из края в край.

Казачьи укрепленные городки на Переволоке между Доном и Волгой могли стать главными городками вольницы. С появлением царских сторожевых отрядов у Царицына они лишились прежнего значения. Средоточием вольницы стали городки на Дону, потому что Дон по-прежнему оставался недоступным для государевых воевод.

Столицей донской вольницы стал городок Раздоры, основанный там, где Северный Донец сливается с Доном. Казаки огородили свою «столицу» валом и высоким частоколом, на валах установили пушки. Ниже по течению Дона появились еще три городка, защищавшие подходы к Раздорам со стороны Азова. Один городок располагался на реке Маныч, другой – в Черкасской, третий – Монастыревский городок – стоял поблизости от Азова. Азовский паша посылал в Москву и Раздоры гонгов. Он требовал, чтобы казаки разрушили городки и покинули окрестности турецкой крепости.

Донские казаки выслушали посланцев и обещали дать ответ. Вскоре они собрали в Раздорах круг и стали сочинять письмо самому турецкому султану. «Дотоле у нас казаки место искали в камышах.- писал писарь под диктовку собравшихся молодцов,- подо всякою камышиною жило по казаку. А ныне бог одаривал нас мило стию, сидим по своим городкам, а вы де велите их по-кинути!»

Казаки охотно смеялись и над турком, и над собой, вспоминая время, когда им пришлось отсиживаться от неприятеля в реке, погрузившись с головой в воду. Держа во рту полую тростинку, они день-деньской прятались в плавнях, а ночью покидали убежище.

Царские послы убеждали султана, что на Дону живут одни «воры», беглые боярские холопы, которых государь сам охотно казнит. Одновременно Москва исподволь поддерживала донцов, посылая им хлеб, свинец и по рох. Власти т щетно хлопотал и о то м, чтобы сжало-ванье» попало в руки «лучших» атаманов и казаков, готовых служить царю. Вольные казаки ревниво охраняли свою независимость. Случалось, что они силой отнимали все, что привозили им послы из Москвы. При этом они заявляли, что сами разделят пожалованные Дону припасы равно между всеми, по законам «товарищества».

Порой казаки брались за перо, чтобы отстоять свою вольность. В такие минуты они сочиняли множество хитроумных доводов, чтобы отвергнуть требование властей о присяге.

Казаки собирались в круг. Есаул устраивался посредине, подле перевернутой вверх дном бочки, и «товарищество» приступало к сочинению челобитной царю. «Как

прежде, так и ныне,- диктовали казаки есаулу,- служат они государю неизменную свою службу не за крестным целованием».

Каким бы серьезным ни было дело, которым занялся круг, казакам невозможно было удержаться от шутки. Одна шутка так развеселила всех, что есаулу пришлось записать ее в текст челобитной.

Власти требовали представить в Москву списки всех вольных казаков. Атаманы отговаривались незнанием. В их челобитной царю значилось: «.4 роспись имен к тебе, государю, прислали бы, да числа не угодати, потому что, живучи врозь на степи по запольным речкам, мы, холо-пи твои, сами сметать себя не умеем, не знаем, сколько нас государю службу служить.

Упорно отказываясь от присяг!), казаки тем не менее стойко сражались на поле боя.

Война со степными ордами помогла Москве найти верных союзников на вольных окраинах. На Дону таким союзником стал Михаил Черкашенин, на Волге -сначала Ляпун Филимонов, а потом Ермак Тимофеев.

Михаил Черкашенин был старше Ермака и раньше него добился славы. В дни Казанской войны его отряд на летучих стругах разорил крымские улусы под Керчью. Вслед за тем атаман нанес поражение крымцам на Се-верском Донце и прислал «языков» в Москву.

После нападения турок на Астрахань пламя войны вновь охватило всю южную окраину. Миша Черкашенин согласился охранять царского посла Новосильцева, спешившего к султану. Его казаки провожали посла от Рыльска до Азова.

Черкашенин отличился в битве на Молодях, и крымский хан поклялся отомстить ему. Подходящий случай представился через несколько лет. Крьшцы захватили в плен казака Данилу – сына Михаила Черкашеннна. Атаман предпринял отчаянные усилия, чтобы спасти Данилу. Он напал на предместья Азова и захватил в плен двадцать «лучших;-' азовских людей. Вскоре донцы дознались, что в их руки попал некто Сеин -шурин турецкого султана.

Черкашенин спешно известил азовского пашу, что отдаст всех пленных в обмен на одного Данилу. Но крымский хан не желал ничего слышать и велел публично казнить молодого казака. Даже султан не одобрил той казни. «Нынеча,- написал он Девлет-Гирею,- меж казаков и Азовом учинил ты великую кровь».

Государевы крепости и караулы надвое рассекли вольные казачьи окраины, затруднив сношения между волжскими и донскими станицами. Земли волжских казаков были первыми включены в границы Русского государства, и с этой поры волжские казаки все чаще шли «к наем» в полки. Царская служба уже не представлялась им столь обременительной, как прежде.

В то время как донцы оказались втянуты в многолетнюю кровопролитную войну с турками в Азове и в Крыму, волжские атаманы все чаще обращали взоры на восток, в сторону Ногайской и Сибирской орд.

С тех пор как Кучум захватил власть в Кашлыке, Строгановы не раз приглашали на службу ев наем» волжских атаманов с их сотнями.

Однажды Яков Строганов пожаловался царю, что его владениям в Приуралье грозят войной сибирские люди и ногайцы. Власти тотчас разрешили ему выстроить укрепленный острог на речке Сылве, поблизости от уральских перевалов.

Ссылаясь на угрозу с востока, пермские солепромышленники старались выдвинуть свои форпосты как можно дальше на восток. Закрепившись на Сылве, они вслед за тем дали знать в Москву об основании слободки в Тахчея.х.

В России никто толком не знал, где находится новая строгановская слободка. Сослуживец Строгановых по опричнине Генрих Штаден помещал загадочную местность Тахчеи в далекой и пустынной Лапландии, между Мангазеей и Ногайской ордой.

Строгановы знали точно, где находились Тахчеи. Надо лишь внимательно прочесть их грамоты, и вопрос о местоположении Тахчеи прояснится сам собой. Яков да Григорий Строгановы били челом Ивану IV, что в царской вотчине «за Югорским камнем, в Сибирской украи-не, меж Сибири и Ногаи, Тахчеи и Тобол река с реками и с озеры и до вершин… ‹;…› там збираютца ратные люди сибирскова салтана да ходят ратью» на Русь.

Невероятно, но факт! Тахчеи располагались за Уральским хребтом. А это значит, что Строгановы проникли в Сибирь до похода Ермака. Московские дьяки тотчас заинтересовались сообщением Строгановых и затребовали сведения, кому принадлежали Тахчеи прежде. Строгановы пояснили, что «преж де сего Тахчеевы дани (царю в Москву не давали) и в Казань ясаков не давали, а давали де ясак в Наган».

Проникнув в Сибирь, Строгановы закрепились там на бывших ногайских землях. Они не опасались противодействия хана Ногайской орды, который сам был вассалом Москвы. Орда пришла в глубокий упадок, ее владения неуклонно сокращались.

Положение внезапно осложнилось, едва ногайский хан порвал с царем и вместе с крымцами напал на Москву. Из столицы Ногайской орды Сарайчика помчались гонцы в столицу Крыма Бахчисарай и столицу Сибири Кашлык. Гнет со стороны царской администрации и дворян-феодалов давал себя знать. Черемисы (марийцы) и чуваши подняли восстание против царского владычества.

Строгановы не опасались нападения ногайцев на их сибирские владения. В те самые дни, когда ногайцы вместе с Крымской ордой жгли Москву, волжские атаманы, собравшись с силами, напали на Сарайчик. Зато Ку-чум оказался куда более грозным противником, нежели ногайские ханы. Его посланцы наводнили Поволжье, подстрекая население к восстанию, и обещали помощь из-за Урала.

В июле 1572 года сорок воинов-черемисов отправились с Волги на Каму, чтобы пробиться к Сибири. В пути к ним присоединились конные башкиры и пешие хантыйские воины. Они громили торговые караваны на Каме, попадавшиеся им на пути.

С весны 1573 года Кучум приказал своему племяннику хану Маметкулу готовиться к походу на Русь. В разгар лета сибирское войско перевалило Уральские горы и жестоко разграбило русские поселения на Чусовой. Татары истребляли не только русских, но и вогулн-чей-манси, подданных царя. Женщин и детей забирали в плен.

В пути Маметкул захватил государева сына боярского Третьяка Чебукова. Некогда царь поручил Чебукову привести к присяге Кучума. Теперь же сын боярский ехал с посольством в Казахскую орду. Татары убили государева посланника. Все мосты к примирению с Москвой были сожжены.

К лету восстание в Казанском крае достигло высшей точки. Встревоженный царь объявил о сборе дворянского конного ополчения по всей России. Предполагалось, что собранные полки поведет в поход главный воевода удельный князь Иван Мстиславский.

Если бы войско Кучума прорвалось мимо царских городков к Казани, пожар восстания вспыхнул бы с новой силой. Но Маметкул был опытным и осторожным военачальником. Он знал о появлении больших сил в Поволжье и не хотел рисковать.

Остановившись в пяти верстах от строгановского городка, он выслал вперед разъезды «.проведывать» дорогу, как «идти ратью в Пермь». Выслушав донесение разведчиков, Маметкул отказался от продолжения похода и ушел за Урал.

Не получив обещанной помощи из Сибири, восставшие сложили оружие и прислали своих представителей в Муром-главную ставку царских воевод. После недолгих переговоров они били челом царю и. принесли присягу на верность России. Восстанию в Поволжье пришел конец.

Строгановы благополучно пережили воину с Кучумом благодаря тому, что успели хорошо к ней подготовиться. Ожидая неизбежного вторжения Кучумовой рати, они вновь обратились к вольным «охочим» казакам на Волгу. В 1572 году солепромышленники наняли 1000 казаков. Через год им пришлось думать о спасении соляных варниц и городков, и они не пожалели денег. Вероятно, у них и на этот раз было не меньше 1000 казаков с пищалями, что заставило Маметкула отступить в Сибирь.

Каким бы благоприятным ни был исход войны с Кучумом, наступление татар раз и навсегда покончило со строгановскими владениями в Зауралье. Будучи вызваны в Москву, Строгановы явились в Посольский приказ. Записав с их слов «сказку», дьяки тут же включили ее в царскую грамоту, адресованную в Пермь. Грамота гласила: «.Как нам было черемиса изменила, посылал сибирской царь Кучум к нашим изменникам к черемисе через Тахнеи и перевел Тахчеи к себе».

Пермский поход Маметкула решил судьбу слободки в Тахчеях. Там, где Строгановы основали сибирскую факторию, старейшиной у местных хантов был Чигирь. Воины Маметкула убили его. Как только татары покинули слободку, уцелевшие ханты, что жили «круг Тахчеи», послали на Русь гонца и объявили, что не хотят сибирскому дани и ясаки давать и «от Сибирского б им борониться заодно:›.

Строгановы не смирились с потерей сибирской землицы. Имея под началом не менее десятка казачьих атаманов с их сотнями, они замыслили вернуть Тахчеи, а затем покорить все Кучумово царство.

Планы Строгановых получили полное одобрение в Москве. Царь в 1574 году велел выдать солепромышленникам новую жалованную грамоту. Он разрешил Строгановым начать наступление против сибирского султана «с своими наемными казаками и с нарядом ('артиллерией) своим», прибрав в помощь себе «охочих людей» со всего Приуралья и с сибирских мест – «остяков, и во-гулич, и югричь и самоедъ››.

В свое время Грозный пожаловал пермским купцам неосвоенные земли в Приуралье. Теперь он жаловал им сибирскую землицу в Тахчеях и на Тоболе. Как значилось в государевой жалованной грамоте, царь Иван Васильевич «Якова да Григория Оникиевых детей Строганова по их челобитью пожаловал: на Тахчеях и на Тоболе реке крепости им поделати, и снаряд вогняной, и пушкарей, и пищалъников и сторожей от сибирских и от ногайских людей держати, и около крепостей, у железного 'промысла… дворы ставити… и угодьи владети». Строгановы были настолько уверены в успехе, что испросили у царя льготную грамоту на еще не присоединенные сибирские земли.

Ближайшая цель Строгановых заключалась в том, чтобы вернуть Тахчеп. Путь из Соли Вычегодской, главной резиденции Строгановых, в Тахчеи стал в их глазах:;ап бы воротами Е Сибирь. Недаром солепромышленники просили царя предоставить особые судебные льготы всем их слугам и крестьянам, которые поедут кот Выче-годцкие Соли мимо Пермь на Тахчеи в слободу или из слободы к Вычегодской Соли».

Известие об убийстве Кучумом царского посланника Чебукова вызвало такое возмущение в Москве, что Строгановым нетрудно было добиться от властей новых привилегий. Солепромышленники поклялись царю, что обеспечат царским послам безопасный проезд в любые сибирские места и в Казахскую орду также. Для исполнения этой задачи Грозный милостиво разрешил Строгановым строить укрепления, где они сочтут нужным: та Иртыше и на Обе и на иных реках, где пригодитца для береженья и охочим на опочив крепости делати и сторожей с вогняным нарядом держати». Фактически царь одобрил планы завоевания Сибирского ханства, разработанные Строгановыми. Но Строгановым так и не удалось осуществить своих грандиозных замыслов.

Немало чернил потратили дьяки «именитых людей», а затем канцеляристы баронов Строгановых, чтобы приукрасить историю освоения Урала их предками-купцами.

Созданная ими легенда, однако, не заслуживает доверия. Предприимчивые купцы ловко использовали плоды Казанской войны, в которой они не участвовали. Пока властители Сибирской и Ногайской орд платили дань Москве, Строгановым нечего было тревожиться за свои приобретения в Пермском крае. Но они обнаружили полную неспособность справиться с трудностями, когда события приобрели неблагоприятный оборот, и в войне с Сибирским ханством им пришлось полагаться лишь на собственные силы.

Царь Иван затаил гнев на Кучума. Возможно, он намеревался покарать неверного вассала за вероломство.

…В-конце XVII века царские приказные люди в Тобольске скопировали из неизвестного источника старую запись: «До Ермакова приходу в Сибирь за восемь лет от царя Ивана Васильевича всея России прислан был в Сибирь полковой воевода князь Афанасий Лыченицын с ратными людьми проведать царство Сибирское и Кучюма царя воевать».

Воевода отправился на восток через год после того, как царь пожаловал Сибирь Строгановым. Но поход, согласно той же записи, завершился поражением: «Те ратные люди побиты от царя Кучюма в Сибири, а иные в полон взяты, немногие от них того приходу утекоша через Камень к Руси:.

Тобольский разряд был составлен в XVII веке, когда времена войны с Кучумом были прочно забыты. Тобольским грамотеям пришлось довольствоваться глухими преданиями.

Тобольскую запись о походе Лыченнцына можно было бы отбросить из-за ее очевидной недостоверности. II все же не будем спешить. Предание нередко скрывает в себе правдивое зерно. Среди воевод Грозного не было князя Лыченнцына. Такой фамилии не удается обнаружить ни в родословных книгах, ни в списках дворян XVI века. Это факт. Однако что, если Лыченицын был вольным атаманом и водил в Сибирь казачий отряд? Тогда понятно будет, почему его поход не получил отражения в книгах Разрядного приказа.

Строгановы были людьми практичными и трезвыми. Если они испросили у царя льготную грамоту на сибирские места, значит, они предприняли'какие-то реальные шаги к осуществлению своих замыслов. Гарнизоны строгановских крепостиц были слишком малочисленны длм осуществлении их планов. У купцов оставался единственный выход. Они должны были вновь пригласить с Волги вольных атаманов. В 1572 году им пришлось послать 1000 нанятых казаков в Подмосковье. В 1575 году Строгановы имели на руках жалованную грамоту царя, и ничто не мешало им вновь нанять вольных атаманов и отправить их в Сибирь.

Однако первый натиск казаков на Сибирь, если верить тобольскому преданию, закончился полной неудачей. Войско, ходившее в Сибирь, подверглось истреблению. Немногим из соратников незадачливого атамана удалось спастись и вернуться на Волгу.

В основе изложенной истории похода в Сибирь лежат не факты, а всего лишь зыбкие догадки. Определенно известно немногое. Получив царское жалованье, Строгановы не сумели вернуть Тахчеи и навсегда утратили свои земельные приобретения в Сибири.

 

 



Источник: uhlib.ru.

Рейтинг публикации:

Нравится5




Комментарии (1) | Распечатать

Добавить новость в:


 



 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

  1. » #1 написал: virginiya100 (13 ноября 2012 02:16)
    Статус: |



    Группа: Гости
    публикаций 0
    комментариев 0
    Рейтинг поста:
    0
    ПРИ ДВОРЕ ГОСПОД СТРОГАНОВЫХ
    В годы Смуты Строгановы оказали большую финансовую помощь царю Василию Шуйскому, казна которого вечно пустовала. Незадолго до своего падения Шуйский пожаловал своим заимодавцам звание «гостей». Это звание носили немногие лица – самые богатые купцы России. В качестве особой привилегии Строгановы получили право впредь именоваться по имени и отчеству. Даже «гости» никогда не претендовали на отчество. Андрей Семенович стал первым «именитым человеком» в семье Строгановых. За ним это звание распространилось на всех членов торгового дома.

    «Именитые люди» старались устроить свою жизнь сообразно новому положению. Они воздвигли себе обширный дворец в родовом гнезде – Сольвычегодеке. Сюда же свезли они старые архивы со всех своих дворов и торговых контор.

    Строгановы не забыли о том, что нх предки помогли казакам взять Сибирь. Теперь они решили использовать предания старины, чтобы прославить свой род. Заслышав о том, что в Сибири местный архиепископ велел составить «Повесть о Сибирском взятии», Строгановы постарались заполучить ее копию. На службе «именитых людей» было немало грамотеев, бойко владевших пером. Им-то и поручено было переделать тобольскую «Повесть».

    Как и большинство средневековых сочинений, «Повесть» имела длинный-предлинный заголовок:›‹О взятии Сибирских земли, како благочестивому царю Ивану Васильевичу подарил бог Сибирское государство и как просветлил бог Сибирскую землю святым крещением и утвердил в ней святительский престол – архиепископство»,

    «Сибирская повесть» была составлена в целях прославления местной церкви. Поэтому в ее заголовке отсутствовало даже имя Ермака. О Строгановых составитель «Повести» вовсе не упоминал, как будто они не имели к походу никакого отношения. Строгановский летописец не мог мириться с такой несправедливостью. Он взялся доказать, что казаки были посланы в Сибирь его господами.

    «28 июня 1579 года,- так начал свой рассказ летописец,- Ермак с сотоварищами прибыл во владения Строгановых, где пробыл на их хлебах два лета и месяца два». В приведенном рассказе интересны два момента. Во-первых, его автор явно стремился доказать, что Сибирь была взята нахлебниками и слугами Строгановых. Во-вторых, рассказ точно определял время, когда началась сибирская экспедиция.

    В 1621 году тобольские ветераны после многократных расспросов объявили местному владыке, что пришли в Сибирь ровно сорок лет назад. В то время на Руси пользовались старым календарем. Счет времени вели от сотворения мира, а Новый год праздновали 1 сентября. Получив от ермаковцев «сказку» (так в те времена называли любое письменное показание), Тобольский летописец тут же пометил, что казаки ушли в Сибирь в 1581 (7089-м) году.

    Тобольские казаки не могли припомнить ни месяца, ни числа, когда говорили о начале похода. Строгановский летописец впервые попытался дать более точную хронологию. Отсчитав «два лета и месяца два» от 28 июня 1579 года, можно получить начальную дату экспедиции – 28 августа 1581 (или 7089-го) года.

    В первом рассказе Строгановский летописец следует той же дате, что и автор тобольской «повести», попавшей к нему в руки. Однако несколькими строками ниже тот же самый летописец, противореча себе, называет иную дату. С наступлением Семенова дня (1 сентября) на смену 7089 году пришел 7090 год, и как раз 1 сентября 7090 года Ермак с отрядом начал поход в Зауралье. В тот же день в Прикамье произошли другие драматические события: пелымский князь призвал на помощь уланов и мурз из Сибирского ханства и напал на крепость Чердынь, а затем на строгановские городки на Каме и Чусовой.

    В тобольских летописях таких сведений не было. Может быть. Строгановский летописец сочинил их? По счастливой случайности самые важные документы из строгановского архива сохранились до наших дней. В числе их были царские грамоты Строгановым, писанные в 1581 -1582 годах. Знакомство с этими грамотами не оставляет сомнения в том, что именно из них Строгановский летописец почерпнул все свои сведения о нападении войск Кучума на Приуралье и о выступлении Ермака в поход.

    Обращение к подлинным царским грамотам позволяет исследователю заглянуть в светлицу строгановского грамотея, встать за его спиной, попытаться постичь тайну его трудя.

    Вскоре после Семенова дня (1 сентября) 1581 года Семен и Максим Строгановы пожаловались царю Ивану Васильевичу, что пелымский князь пожег их деревни на Чусовой, а их ближайший родственник Никита Строганов, которому по разделу достался городок Орел на Каме с гарнизоном и пушками, не оказал им никакой помощи. В конце 1581 года Грозный ознакомился с доносом Семена и Максима, сделал выговор Никите и велел ему держаться «заодно^ с чусовскими родственниками. В царской грамоте имя Ермака вообще не упоминалось. Совершенно очевидно, что его не было в чусовскнх владениях Строгановых, иначе он не позволил бы малочисленным пелымским отрядам безнаказанно жечь и грабить русские деревни на Чусовой.

    Прошел год, и Пермский край подвергся куда более опасному нападению. Воевода главной русской крепости в Приуралье – Чердыни В. Пелепелицын спешно уведомил царя, что в Семенов день 1582 года войска сибирского хана и пелымский князь напали на крепость, а Строгановы не только не выручили его, а в самый день штурма послали Ермака и его казаков воевать сибирского султана. В ответ Иван IV направил в конце 1582 года новую грамоту Строгановым. Будучи в сильном гневе, он грозил Строгановым опалой и повелевал немедленно вернуть Ермака из Сибирского похода.

    Ничтоже сумняшеся. Строгановский летописец объединил сведения всех царских грамот. Так появился суммарный рассказ летописца о вторжении сибирских мурз и пе-лымцев и об ответном походе Ермака в Сибирь в Семенов день 158! года. Тщательное чтение царских грамот обнаруживает его ошибку. В грамотах описаны разновременные нападения с участием неравноценных сил. В первом нападении участвовали слабые отряды пелымских манси, не посмевших напасть не то что на Чердынь, но и на строгановские городки. Во втором набеге, последовавшем год спустя, участвовали «сибирские люди», уланы и мурзы Кучума, и они едва не захватили Чердынь – главную опорную крепость русских в Прпуралье.

    Искусство исследователя состоит в том, чтобы среди противоречивых и разновременных свидетельств выбрать самые ранние и достоверные. Для того, кто взялся составить правдивое жизнеописание Ермака, путеводной нитью могут служить грамоты, составленные при его жизни. В царской опальной'грамоте 1582 года каждое слово – на вес золота. Грамота непосредственно отразила событие, положившее начало сибирской одиссее Ермака. Казаки ушли в Сибирь на глазах у чердынского воеводы Василия Пелепелицына 1 сентября 1582 года, о чем он тут же и донес царю. Не верить воеводе нет основании.

    Подобно археологу историк старается обнаружить древний слой, отбрасывая скопившийся мусор и поздние наслоения. Любой чудом уцелевший предмет, любой обломок из этого пласта может открыть исследователю очень многое. Число древних документов с упоминанием имени Ермака можно перечесть на пальцах. Вещей, принадлежавших славному атаману, сохранилось еще меньше. Самая примечательная из этих вещей – пищаль Ермака.

    Некогда Грозный разрешил Строгановым основать пушечный двор в их «столице» на реке Каме – Орле (Кергедане). Их мастера делали неплохие пищали и пушки.

    Шло время, и мужики-солепромышленники превратились в баронов Российской империи. Их петербургский дворец стал вместилищем богатейших коллекций. Чего только тут не было! Полотна лучших художников мира, ордена, монеты, старинное оружие. Предметом особой гордости семьи были немногие уцелевшие пушки, некогда отлитые в мастерской Аники Строганова и его сыновей. Одна из них принадлежала Ермаку. То была «затинная пищаль» – небольшая пушечка, из которой стреляли с крепостных стен либо с борта корабля.

    На стволе пушечки вился затейливый узор старинной надписи: «В граде Кергедане на реце Каме дарю я, Максим Яковлев сын Строганов, атаману Ермаку лета 7090».

    Дата, обозначенная на пушечке, привела историков в замешательство. 7090 год начинался 1 сентября 1581 года. Но в этот день, как утверждал строгановский летописец, Ермак ушел в поход из чусовских городков. По обыкновению казаки отплыли на заре. Но пищаль нельзя было изготовить мгновенно, за считанные часы, в день выступления в поход. Пушечные мастера трудились над изготовлением пищали много дней.

    Сто лет назад один ученый, палеограф Голубцов, был приглашен во дворец Строгановых. Он не только осмотрел Ермакову пищаль, но и скопировал надпись с ее ствола, чтобы затем опубликовать ее.

    После революции пищаль пытались разыскать, но следы ее оказались затерянными. Тотчас возникли сомнения: «Да была ли у Строгановых «ермакова пищаль»?» Скепсис в этом случае кажется излишним. В. В. Голубцов, осматривавший пищаль, прекрасно знал древнее письмо и был к тому же ученым осторожным и добросовестным. Он не дал бы ввести себя в заблуждение, если бы пушечка была подделкой.

    Именная пищаль Ермака с надписью подкрепляет опальную грамоту Ивана Грозного. По грамоте, экспедиция началась в первый день нового, 7091 года, а пушечка была отлита в предыдущем, 7090 году, заканчивавшемся летом. Как видно, казаки завершили приготовления в последние летние недели, а 1 сентября 1582 года покинули владения Строгановых, увозя с собой подаренную им пушечку.

    В истории случается много необычного, имеют место невероятные стечения обстоятельств. Бывает так, что у реальных исторических лиц появляются двойники. Был ли двойник у Ермака? Этот вопрос порожден не одним праздным любопытством. Решение его имеет самое непосредственное отношение к определению хронологических вех экспедиции Ермака.

    Можно считать установленным фактом, что некий атаман Ермак в разгар лета 1581 года участвовал в заграничном походе русских войск и бился с королевскими ротами у стен Могилева. Вполне возможно, что в те же самые летние месяцы двойник атамана, другой Ермак, плыл на стругах из Нижнего Поволжья на Каму и Чусо-вую, чтобы 1 сентября отправиться оттуда за Урал, в сибирский поход.

    Обратимся к другим событиям того же лета. В конце августа прискакавшие в Москву ногайские татары сообщили царю, что ногайское посольство, к составу которого они принадлежали, только что разгромили пониже Самары «на Волге казаки Иван Кольцо, да Микита Пан, да Савва Волдыря с товарищи». 1 сентября 1581 года в столицу явился посланник В. Пелепелпцын, сопровождавший ногайское посольство, и подтвердил известие о разгроме этого посольства.

    Иван Кольцо, Никита Пан и Савва Волдыря были главными сподвижниками Ермака в сибирском походе. Если в середине 1581 года все они находились в Нижнем Поволжье, то отсюда следует, что за Урал 1 сентября 1581 года могли отправиться разве что их двойники. Четыре двойника! Не слишком ли много? Если принять достоверную дату сибирской экспедиции, то предположения насчет двойников отпадут сами собой.

    Главные даты жизни Ермака неразрывно связаны с сибирским походом. Вот эти даты, основанные на достоверных документах и памятниках.

    1 сентября 1582 года флотилия Ермака отплыла из строгановских городков на восток, к уральским перевалам, 26 октября, в день Дмитрия Сол у не ко го, казаки разбили Куч ума и овладели его столицей. Во второй половине 1583 года гонцы Ермака после многих мытарств добрались до Москвы и известили царя о «сибирском взятии». Власти стали готовить войска для зимнего похода в Сибирь. Однако 7 января 1584 года царь приказал отставить зимний поход и готовить суда на лето 1584 года, чтобы выделенный отряд ратных людей мог достичь Сибири в летнее время.

    Вновь установленные даты связаны между собой подобно звеньям единой цепи. Они начисто разрушают старые, привычные представления о том, как протекала экспедиция Ермака. Сами собой рушатся предположения, будто вольные казаки на летучих стругах добирались с берегов Чусовой до берегов Иртыша в течение двух-трех лет, заполненных кровавыми боями и длительными зимовками в горах и таежных лесах. На самом деле Ермак потратил менее двух месяцев, чтобы преодолеть расстояние от Перми до Сибири и занять столицу «Кучумова царства».

    Не так давно любознательные студенты-историки из Пермского университета взялись проверить новую хронологию экспедиции экспериментальным путем. Они повторили путь Ермака от Чусовой до Тобольска. Эксперимент студентов, казалось бы, неопровержимо подтвердил старые представления. Как ни налегали на весла гребцы, они затратили на переход четыре месяца!

    Поход пермских студентов показывает, сколь ограниченны возможности точного эксперимента в истории. Все меняется в этой жизни – природа, творения человеческого ума и рук, наконец, сами люди.

    Ермак и его люди прошли за Уральские горы. Но остались ли неизменными уральские реки за прошедшие четыре века? Ответ однозначен. Когда на Урале появились заводы, леса на склонах гор были вырублены, из-за чего реки обмелели. Студенты совершили плавание по обмелевшим рекам. Другая поправка необходима в связи с тем, что казацкие струги, приспособленные к морским плаваниям и снабженные парусами, обладали несравненно большей быстроходностью, чем лодки пермских студентов. Да и надо ли говорить, что студенты – не казаки? У них иные навыки и иные физические данные.

    Подавляющую часть пути – примерно 1200 километров из 1500 – флотилия Ермака прошла вниз по течению сибирских рек. Против течения судам пришлось идти лишь в Приуралье: немногим более 200 километров от чусовских городков вверх по Чусовой, до устья Серебрянки, и около 100 километров вверх по Серебрянке. За перевалом от Тагила и до Иртыша казаки прошли еще 1200-1300 километров. Несложный расчет показывает, что в предгорьях Урала отряду Ермака достаточно было продвигаться вперед по 15-16 километров в день, на сибирских реках – по 30-40. Такая скорость была доступна для подвижных казацких стругов. Казаки были превосходными гребцами. На таких крупных реках, как Тура и Тобол, они могли использовать также и паруса. При указанной скорости Ермаку было вполне достаточно 56 дней, чтобы достичь Иртыша. Продвижение отряда могли задержать столкновения с туземцами. Но сопротивление со стороны редкого местного населения было невелико.
    http://www.uhlib.ru/istorija/sibirskaja_odisseja_ermaka/index.php

       
     







» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Сентябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама


Загрузка...

Опрос
Уход Лукашенко




Реклама
Загрузка...

Облако тегов
Аварии и ЧП на АЭС, Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Кризис в России, Любимая Россия, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map