![](https://buzina.org/images/stories/buzinastories/dikievibory/image001.jpg)
Национальные традиции. История показывает, что в Украине выборы всегда были главным народным развлечением. Их проводили постоянно с нарушениями, чтобы потом оспаривать результаты и снова кого-то выбирать. В идеале наша нация стремится к тому, чтобы не служить и не работать, а только выбирать.
Избирательный процесс под контролем гранаты
Хотя некоторые историки и называют теперь Запорожскую Сечь Казацкой христианской республикой, но никаким государством она не была. Ее можно назвать просто бандой, оседлавшей пороги на Днепре и грабившей как Крымское ханство, так и Украину. Выборы кошевого на Сечи – то же самое, что выборы разбойничьего атамана.
Задолго до запорожцев в Европе уже существовали нормальные демократические государства – Афины и Рим. Хватало их в и средние века. Итальянские Генуя и Венеция, русский Господин Великий Новгород, Голландия, Швейцария – все это республики, возникшие задолго до того, как запорожцы стали выбирать на острове в плавнях своего "пахана".
Первые украинские выборы, которые можно назвать всенародными, случились в 1663-м году под Нежином. Выбирали, естественно, гетмана всея Украины. Два кандидата – кошевой Брюховецкий и полковник Сомко – накалили предвыборные страсти настолько, что конкурирующие "майданы" передрались и стали пырять друг друга саблями. Немецкие офицеры – "наблюдатели" от русского царя, чтобы успокоить толпу, швырнули в нее несколько гранат. В результате избиратели немножко остыли и все-таки определились с новым главой государства. Им стал Брюховецкий, который на радостях от победы тут же казнил проигравшего конкурента. Вот такая была демократия! Кстати, победителя выборов определяли на слух – чья "партия" орала громче, тот кандидат и побеждал.
Мазепа булаву просто купилКол в спину казачьей демократии окончательно вбил Иван Мазепа. Случилось это 320 лет назад. Малороссийским гетманом в это время был поповский сын Иван Самойлович. Сидел он на должности довольно долго – больше десяти лет – и всех задрал. Собственность переписывал на себя и своих детей. Полковникам приказывал входить в свой дом без оружия и даже без палки, а разговаривать с гетманом – сняв шапку. Заносчивость Самойловича и его прихватизаторские инстинкты очень не нравились казачьей старшине, которая сама мечтала монопольно грабить народ. Окружение гетмана мечтало о перевороте.
Случай представился в 1687 году. Весной русская и украинская армии отправились в поход на Крым. Но захватить его не удалось. Татары подожгли степь. У лошадей не осталось фуража. Пришлось возвращаться с пустыми руками. Кого-то нужно было назначить "стрелочником". Назначили Самойловича.
По версии "Летописи Самовидца", в шатер к русскому главнокомандующему Василию Голицыну ввалилась толпа полковников во главе с Иваном Мазепой. Депутация принесла донос на Самойловича, обвинив его в том, что это он, а не татары поджег Дикое поле. Голицыну мысль понравилась. Гетмана заковали в кандалы и отправили в ссылку. Сыну его отрубили голову. А новым гетманом на безальтернативной основе, как сказали бы сейчас, избрали главного доносчика – Ивана Мазепу.
Казачья рада "заседала" по этому поводу прямо в степи на речке Коломак. К избирателям вышел Голицын и предложил вручить гетманскую булаву хорошему человеку – Ивану Степановичу, служившему до этого в должности войскового есаула. В том, что Мазепа – человек действительно хороший – русский воевода убедился накануне, получив от него солидную взятку за выдвижение кандидатуры на "виборчі перегони".
Но, вступая в должность, новый гетман подписал еще и так называемые "Коломацкие статьи", урезавшие малороссийскую автономию. Теперь предводитель казаков без разрешения царя не мог смещать старшин, а также поддерживать дипломатические отношения с иностранными государствами.
Скоропадского выбрали в цирке
Самые опереточные выборы в истории Украины произошли 29 апреля 1918 года в Киевском цирке, который располагался тогда рядом с Крещатиком на месте нынешнего кинотеатра "Украина". Избрали последнего гетмана Павла Скоропадского.
На самом деле это был просто закамуфлированный переворот, с помощью которого немецкие оккупационные войска свергли незаконную Центральную Раду, поставив вместо нее такой же незаконный гетманат. Чтобы провести смену власти бескровно, солдаты кайзера Вильгельма II в ночь на 27-е апреля нагрянули в казарму украинской Синежупанной дивизии. Сопротивления она не оказала, так как была сформирована в Германии из бывших русских военнопленных – по происхождению, украинцев. Народ это был деморализованный, однажды уже предавший присягу и привыкший делать то, что велят новые хозяева. Поэтому синежупанники сложили винтовки без единого выстрела. Точно так же удалось обезвредить и сечевых стрельцов, состоявших из галичан.
А 29-го апреля в цирк со всей Украины свезли надежных бестолковых "дядькив", назвав это действо Съезд хлеборобов. Делегаты плохо понимали, в чем участвуют и за что голосуют. А когда с трибуны им объявили, что спасти край может только твердая рука и показали красавца-генерала в белой черкеске, мужики пришли в экстаз и проголосовали за Скоропадского.
Полномочия у нового гетмана были гигантские. Согласно "Законам о временном государственном устройстве Украины" у него в руках оказались две из трех ветвей власти – и исполнительная, и законодательная. Можно сказать, что в одном лице гетман был и президентом, и парламентом. Не оказалось у него только энергии, чтобы потянуть такую уйму власти, в чем он и признался со всей откровенностью через семь с половиной месяцев, отрекаясь от булавы. Так и написал в отречении: "Бог не дал мне силы"…
Киевские выборы 1917-го года Центральная Рада продула с треском
Как известно, Центральная Рада была самозваным органом, сформированным не избирателями, а представителями разнообразных национально-сознательных "спилок" и организаций. Парламентом (от французского "парле" -- говорить) ее можно называть только в том смысле, что болтали под куполом Рады действительно много. Но в одних настоящих выборах соратникам Грушевского и Петлюры в 1917-м году все же пришлось поучаствовать. Это были выборы в Киевскую городскую Думу. Блок украинских эсеров и эсдеков из 125 мест получил только 24! Еще один мандат достался украинским социалистам-федералистам. Русские эсеры добились на тех выборах 44 места, "Бунд" вместе с другими еврейскими партиями – 12. Русский блок под лозунгом "Долой Украину и украинизацию!" продвинул 18 депутатов. И еще 10 получили кадеты.
Еще скромнее были достижения украинских партий в том году в Одессе. Там из 120 мест украинские партии набрали симпатий избирателей только на 5. В Житомире из 98 мандатов им досталось 9, а в Екатеринославе – из 110 только 11. Это и были реальные показатели популярности Грушевского и К среди горожан Украины. Больше свободных выборов во время революции в Украине не проводили. За власть решили бороться или штыком, или подтасовками, закамуфлированными под волеизъявление народа.
Нынешние махинации были известны уже в XIX веке
Во времена классического самодержавия в первой половине XIX столетия в России, а, значит, и в малороссийских землях, входивших в ее состав, выборных должностей не было. Кроме двух -- скорее, почетных, чем обличенных реальной властью – уездного и губернского предводителей дворянства.
Тем не менее, и эти фарсы вызывали настоящий разгул страстей, который замечательно описан в комедии Квитки-Основьяненко "Дворянские выборы". К выборам допускались только дворяне, имевшие поместья или находившиеся на военной либо гражданской службе. Голосовали, бросая шары за кандидатов. Но драматург изобразил проходимца, который привез в город за свой счет так называемых "запасных" избирателей, приказав им "шары класть туда, какое он ухо почешет". Как видим, главный принцип наших современных "перегонов" уже предвосхищен – подтасовки, проплата голосов и беспрекословное подчинение "лидеру блока" были известны уже героям пьесы Основьяненко.
Не пошел голосовать – значит, антисоветчик!
Очень интересно проходили выборы в украинской глубинке при Сталине. Моя бабушка, жившая тогда в селе Новопетровское Черниговской области, рассказывала, как это было в 40-е годы. Кандидат в депутаты, естественно, полагался только один. И, естественно, только от коммунистической партии. А, чтобы не пойти к урне, так такого даже в мыслях не было! Явка избирателей считалась обязательной. Остаться дома означало официально записать себя в инакомыслящие – антисоветчики. Ведь не голосовать мог только тот, кому советская власть не нравилась в принципе.
За все время советских выборов в сталинскую эпоху, по словам бабушки, в их селе нашелся только один "диссидент". Да и тот был полупомешанный – слегка не в себе. В день выборов он сбежал в поле с криком : "Ось прийдуть мимириканці – вони вам покажуть, як вибирать!" ("Мимириканцями" он называл американцев). Что это было – полный бред или проявление глубокого исторического предвидения простого черниговского мужика – трудно сказать. Но долго бегать по полю "пророку" не дали. Машина за ним пришла аж из райцентра. "Отказника" окружили, силком затащили в грузовик и отвезли прямо на избирательный участок. А там заставили-таки проявить сознательность и отдать свой голос.
Но возбуждать уголовное дело против "дурачка" не стали. По-видимому, добрые люди попадались даже в те стальные времена.
У меня же о советских выборах 70-х – 80-х (эпоха моего детства) остались куда более приятные воспоминания. Мне нравилось, когда родители шли голосовать и брали меня с собой. На избирательном участке обязательно был буфет. Тому, кто просыпался рано, доставался и самый богатый гастрономический ассортимент – бутерброды с дефицитной сухой колбасой, вкуснейшие пирожки с мясом и пирожные "картошка". Однажды мы пошли на выборы почему-то поздно – около полудня. Чувство детской обиды на этот день у меня осталось до сих пор. Какие-то другие – более прыткие избиратели – съели всю колбасу и все пирожки. В буфете на участке остался только напиток "Буратино", который разливали в бумажные стаканчики.
В горбачевские времена демократия сделала гигантский шаг вперед. Появились альтернативные кандидаты, распространявшие листовки, в которых утверждалось, что они очень честные и хорошие люди, с приходом которых все изменится к лучшему. Зато пирожки исчезли совсем. И даже "Буратино" стало почему-то отдавать мыльной пеной. По поводу же альтернативных кандидатов вскоре выяснилось, что это в основном те же перекрасившиеся комуняки – причем, такие мерзавцы, на фоне которых члены КПСС 80-х выглядели сущими ангелами.
Зато, именно в 80-е, мне удалось пережить целое избирательное чудо. Было это в 1989-м году в Одесском окружном госпитале. В Одессе шли городские выборы, о чем я – солдат срочной службы, подцепивший ветрянку, даже не подозревал. Каково же было мое удивление, когда однажды утром в комнату вломилась целая делегация с огромной избирательной урной в руках – советская власть свято блюла мои гражданские права и требовала мой голос. Я отдал его спросонья прямо в постели. И, клянусь, даже не поинтересовался, за кого поставил галочку. Это была самая простая и приятная избирательная кампания в моей совершеннолетней жизни.
фото: buzina.org / Картина художника Самокиша. Все на выборы! Голосуй, а то проиграешь!
Олесь Бузина, 28 сентября 2007 года