Рукопожатие же Эрдогана является признанием официального статуса депутатов Госдумы от Крыма де-факто, которое, как правило, упреждает признание де-юре.

МИД Украины уже заявил, что, мол, выяснил у турок: рукопожатие было случайностью, Эрдоган не знал, с кем здоровается, турки не знали, кто в делегации, и т.д. Уверен, что турецкие дипломаты именно так и объяснили ситуацию украинским. Но в 2014-2018 годах это объяснение всё равно вызвало бы в Киеве истерику. При всём своём непрофессионализме украинские дипломаты прекрасно знают, что принимающая сторона не может быть не осведомлена о составе делегаций на международных конференциях высокого уровня. А к президенту не могут случайно подвести каких-то людей. Требуется согласование как минимум со службами охраны и протокола. Вопрос политической целесообразности встречи тоже всегда обсуждается. Турки в этих вопросах традиционно бдительны. Их на кривой козе не объедешь. Да и Россия не стала бы тащить в Стамбул депутатов Госдумы от Крыма контрабандой. Тем более не в стиле российской дипломатии обманом набиваться на рукопожатие (или устраивать платные фотосессии с президентом США).

 

Но в новых условиях украинские дипломаты проглотили это объяснение, сделав вид, что поверили в случайность. Поняли, что истерика только ухудшит их позицию на турецком направлении, что Турция плавно сливает свою позицию по украинскому кризису и поделать ничего нельзя. Максимум можно надеяться потянуть время до полного слива.

Что сделало киевских дипломатов такими понятливыми? Думаю, что последний гвоздь в гроб их надежд забила турецкая операция в Сирии. После того как российско-сирийские войска, сообщения о концентрации которых в районах Манбиджа и Табки давно поступали, начали, по договорённости с курдами, занимать бросаемые американцами территории Рожавы, в первые пару дней ещё можно было питать иллюзии по поводу возможного столкновения интересов Москвы и Анкары в регионе. Но видя, как аккуратно (без спешки и надрыва) формируется линия разграничения между Асадом и Эрдоганом в Рожаве, можно не сомневаться, что договорённость между Москвой и Анкарой была достигнута заранее и являлась частью общего плана по окончательному вытеснению США из Сирии (а судя по результатам визита Путина в страны Залива, и с Ближнего Востока в целом).

Турция — активный региональный игрок на ближнем Востоке. За последние сто лет она неоднократно меняла союзников и противников, но никогда не отказывалась от своих амбиций. Исторически, экономически, политически, ментально Ближний Восток для Турции на несколько порядков важнее, чем сотня Крымов с десятком Украин в придачу. Если Эрдоган договорился с Москвой по ключевым пунктам сирийского урегулирования, а после грамотной операции вытеснения американцев из Рожавы не видеть это может лишь слепец, то и в вопросе Крыма стороны найдут общий язык. А значит, Украина потеряет поддержку ещё одного «вечного» (как считали в Киеве, забывая, что вечен лишь Господь) союзника.

 

Затеянная Эрдоганом операция «Мирная весна» ещё не достигла пика, а можно уже подводить итоги:

1. США окончательно уходят из Сирии. Пока заявлено о намерении оставить 300 человек на приграничной базе в районе Ат-Танфа, но это уже агония. С глобальной точки зрения признание США своего поражения в Сирии и на Ближнем Востоке в целом означает и признание поражения в глобальном противостоянии с Россией. Это не значит, что в перспективе противостояние с Вашингтоном не возобновится. Смогла же Россия восстановиться после проигрыша Советским Союзом холодной войны, распада СССР и кризиса 80-х. Пока США живы, у них есть шанс на возрождение и попытку реванша. Но этот раунд за Россией, так же как предыдущий (разрушивший СССР) был за США. Вашингтон больше не глобальный гегемон. Де-юре он никогда им не был, а де-факто признал это, эвакуируя группировку из Сирии.

2. В свою очередь это значит, что все союзники США (от ЕС и ряда латиноамериканских режимов до Украины и сирийских курдов), делавшие на них ставку, как на гегемона, проиграли, понесут потери и должны будут искать себе нового покровителя. Тяжелее всего придётся курдам и Киеву. Курдские независимые территории и киевский режим без американской протекции в принципе нежизнеспособны, а желающих заменить США в качестве покровителя Рожавы и Украины явно нет и не предвидится. Думаю, что Украине стоит присмотреться к курдскому опыту. Нечто похожее, хоть и не идентичное (и с большей частью другими участниками) может произойти с ней. Пока, правда, окончательно не определился кандидат на роль Эрдогана, но желающих много.

3. Турция и Россия доказали свою способность, несмотря на наличие существенных противоречий, вызванных объективно существующими национальными интересами, находить взаимовыгодные компромиссы.

4. Международный авторитет России в целом и её авторитет на Ближнем Востоке в частности, резко возросли. В этом регионе Москва доминирует.

5. Асад как никогда близок в полному восстановлению территориальной целостности Сирии. Напомню, что вначале критики операции ВКС в Сирии не верили, что сирийский режим в принципе удастся спасти, считали, что гражданскую войну Асад проиграл и можно только продлить его агонию. Затем им пришлось признать, что, опираясь на российскую поддержку, Асад побеждает в гражданской войне. Но в восстановление его власти на всей территории страны критики не верили, уверяя, что США никогда не покинут стратегически выгодную позицию в Рожаве. Теперь приходится признать, что у Асада есть все шансы восстановить контроль над всеми сирийскими территориями. Кстати, я не удивлюсь, если в этих условиях Асад замахнётся на возвращение Голанских высот и добьётся своего. За последнее десятилетие группа поддержки Израиля поредела и существенно ослабла, а Сирия обрела могущественных союзников.

 

В общем, перечислять российские достижения эрдогановской операции можно ещё долго, но главным я считаю то, что блестяще подтвердилась правильность избранной российским руководством стратегии. Обладая меньшей ресурсной базой, чем СССР, и находясь в полуизоляции на международной арене, Россия смогла добиться того, чего СССР не смог добиться за всё время своего существования — твёрдой ногой стать на Ближнем Востоке — в геополитическом центре планеты. При этом, в отличие от безумно тратившего ресурсы СССР, Россия проводит экономную и ресурсосберегающую политику, зарабатывая на укреплении своих геополитических позиций, за счёт оружейных и прочих контрактов.

Победа в Сирии — лучший ответ внутренним критикам, требовавшим то оккупировать Украину, то развязать войну с Турцией, то не вмешиваться в сирийский кризис. В основном за счёт дипломатического манёвра (хоть и военные внесли свой вклад) Россия вместо того, чтобы втянуться в несколько бессмысленных бесперспективных ресурсопожирающих военных конфликтов, переквалифицировала массу врагов (от Турции до Саудовской Аравии) в ситуативных союзников. Москва усиливается за счёт их возможностей (или за счёт того, что эти возможности не задействованы против России). Между тем США — геополитический оппонент России, пытаясь быть сильными везде и применяя к несогласным систему силового давления (как альтернативу российской системе поисков взаимовыгодных компромиссов), теряли союзников (с их ресурсами) и перманентно слабели. В какой-то момент количество перешло в качество и мы увидели паническое бегство США из Сирии под российско-турецким давлением.

Когда-то в 2015 году, дискутируя с недовольными отправкой ВКС в Сирию (а не на бомбёжку Киева и Львова), я объяснял им, что Сирия — стратегический пункт, центр глобальной позиции, что победивший в Сирии победит везде. Осень. Считаем цыплят.