Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Противовирусный препарат Виталанг-2. Приобрести.


Навигация

Реклама


Загрузка...

Важные темы
Работа Дмитрия Медведева над «ошибками» страны...
Управление, как реальность: кое-что о Фурсенко, образовании...
Новые реалии методологии управления
Алекс Зес: Тезисы управления
США:У нас мало времени! Час расплаты близок!
Л.Ларуш: Америка рухнет первой. "Мы входим в период бунтов"
Теоретическая география


Анализ системной информации

» » США как источник непредсказуемости. Американский Ельцин

США как источник непредсказуемости. Американский Ельцин


15-11-2016, 08:26 | Первая полоса | разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ | комментариев: (2) | просмотров: (4 222)

США как источник непредсказуемости

14 ноября 2016

Как скажется победа Дональда Трампа в американской президентской гонке на мировой политике

Фёдор Лукьянов - главный редактор журнала «Россия в глобальной политике» с момента его основания в 2002 году. Председатель Президиума Совета по внешней и оборонной политике России с 2012 года. Профессор-исследователь НИУ ВШЭ. Научный директор Международного дискуссионного клуба «Валдай». Выпускник филологического факультета МГУ, с 1990 года – журналист-международник.


 

Резюме:Победа Дональда Трампа в еще большей степени, чем референдум в Великобритании, опрокинула все прогнозы и социологические измерения, доказав, что в мире действительно происходит системный сдвиг, слом привычной парадигмы.

 

 

Перед глазами стоит сцена полугодовой давности. Мы с коллегами по Валдайскому клубу презентуем в одном из брюссельских аналитических центров доклад по отношениям России и Евросоюза. Среди выступающих на сцене помимо нас — высокопоставленный чиновник Еврокомиссии, ответственный за российское направление, и видный британский эксперт Джеймс Шерр. Из зала задают вопрос официальному представителю из Комиссии: каких изменений он ожидает в сфере трансатлантических отношений с появлением нового президента США.

Оратор широко улыбнулся: "Когда ОНА выиграет... — он сделал паузу, оглянув аудиторию, все ли поняли, что он имел в виду,— отношения только укрепятся..." Публика засмеялась, а Шерр, взяв слово, заметил: "На вашем месте я не был бы настолько самонадеян. Вы, кажется, не отдаете себе отчета, насколько резкое отторжение вызывает верхушка среди населения. И у нас в Великобритании (это было за месяц до референдума), и в Соединенных Штатах". Чиновник в ответ покровительственно хмыкнул...

С тех пор я не раз вспоминал этот эпизод — как пример аристократического высокомерия, с одной стороны, и тонкого понимания общественных процессов, с другой. Победа Дональда Трампа в еще большей степени, чем референдум в Великобритании, опрокинула все прогнозы и социологические измерения, доказав, что в мире действительно происходит системный сдвиг, слом привычной парадигмы.

Следующее поистине знаковое событие — весенние выборы во Франции, на которых, следуя заданному вектору, должна победить лидер "Национального фронта" Марин Ле Пен. Если это произойдет (поверить в такое на самом деле еще сложнее, чем в уже случившееся), на европейской интеграции в прежнем понимании можно будет ставить крест.

Она невозможна при наличии евроскептической Франции — родоначальницы объединения Европы и ее локомотива. Но и без того фундаментальные перемены не просто неизбежны, они уже идут полным ходом.

Ломка канонов

По любым канонам, известным из опыта американских избирательных кампаний, Дональд Трамп не мог не то что выиграть, но даже сколько-нибудь и продвинуться во время праймериз. Карикатурный и достаточно нелепый персонаж с репутацией плейбоя-скандалиста, как будто вообще незнакомый с понятием "политическая корректность", священным для современной Америки. Сотой доли того, что Трамп говорил публично, оскорбляя не людей или сообщества, а огромные социальные группы (женщины, мексиканцы, мусульмане и пр.), хватило бы в иные времена, чтобы политическая карьера такого человека была похоронена раз и навсегда. Несмотря ни на что, он шагал дальше, выиграв номинацию с самой большой поддержкой в истории праймериз.

После этого говорили: ну теперь-то ему придется менять стиль и подачу, чтобы заручиться поддержкой за пределами своего "ядерного" электората, обиженных глобализацией белых трудящихся. Это обычная практика кандидатов в президенты, все полагали, что и Трамп пойдет этим путем. Однако неугомонный миллиардер нисколько не изменился, чем вызвал у комментаторов брезгливое недоумение: он что, совсем? Осенняя кампания проходила в условиях неприкрытой ангажированности всех ведущих СМИ, объявивших войну кандидату республиканцев, бесконечных обвинений в отвратительном моральном облике и опасных связях с Путиным, подробных разборов того, почему все, что делает Трамп,— бессмысленно и убивает последние шансы. В день голосования влиятельный сайт Politico опубликовал статью о том, что Трампу осталось надеяться только на чудо...

Чудо случилось. Правда, оно оказалось не чудом, а вопиющим отрывом правящего класса от народных масс, который, как ни странно, никто до этого четко не зафиксировал. Информационное давление сработало наоборот, активировав протестный электорат: раз так "мочат", значит, надо поддержать. Свою роль наверняка сыграло и высказывание Хиллари Клинтон, что за Трампа голосуют в основном "убогие",— они обиделись (кандидат от демократов уверенно наступила на те же грабли, по которым до этого обильно прошлись сторонники ЕС в Великобритании, глумившиеся над своими оппонентами). Сказались ли разоблачения, сделанные WikiLeaks при помощи хакеров, судить трудно, однако по сути то, в чем обвиняли Трампа, не шло ни в какое сравнение с обвинениями в адрес Клинтон. У него — скабрезное поведение и вероятные, хотя недоказанные махинации с налогами, у нее — проступки государственного масштаба, ставящие под сомнение национальную безопасность.

Главное заключалось в том, что

Трамп интуитивно угадал нерв времени — глубокое разочарование широких общественных слоев в проводимой политике. Он почувствовал, что тех, кто устал от глобализма, политкорректности, культа меньшинств, в Америке значительно больше, чем полагает элита.

И если работать именно на этих людей, стремясь максимально "вытянуть" их на участки, этого хватит для победы. Он не ошибся.

Президентство Дональда Трампа — поворотный момент политической истории. Оно венчает собой тот самый "однополярный момент", который в 1990 году провозгласил видный консервативный комментатор Чарльз Краутхаммер. Тогда он писал, что с концом холодной войны и фактической капитуляцией СССР Соединенные Штаты получают возможность делать в мире все, что считают нужным. Этот момент не продлится бесконечно, предупреждал автор, примерно 25 лет. Как в воду глядел.

Интересно, что конец "момента" знаменует не резкий подъем конкурирующих держав (несмотря на рост Китая и активность России, в реальности они пока способны бросить лишь ограниченный вызов США), а внутренний кризис — острое непонимание все более широких слоев населения, "какого лешего мне все это надо". Проводником именно этого чувства служит Трамп, по своей риторике напоминающий подобие современного изоляциониста (в той степени, в какой такой подход вообще возможен в XXI веке). При этом нельзя сказать, что его явление ломает и обращает вспять какую-то тенденцию. Дорогу к постепенному снижению активности Америки на мировой арене начал прокладывать резко критикуемый Трампом Обама, так что развитие вполне закономерно. Хиллари Клинтон, победи она, могла бы попытаться вернуть более интервенционистский курс, но не судьба.

Пора неясных перспектив

Что Дональд Трамп будет делать на мировой арене — вопрос открытый. Понятно, что броские высказывания избирательного периода едва ли составят основу внешней политики. Сомнения в универсальности принципа коллективной обороны НАТО, предложение азиатским союзникам самим заняться разработкой ядерных программ, чтобы сдерживать КНДР, намерение "позволить сирийцам убивать друг друга", не вмешиваясь,— все это издержки борьбы, вполне, надо сказать, эффективно сработавшие на тот самый базовый электорат.

Команда Трампа в сфере внешней политики и безопасности, вероятнее всего, будет представлять собой очень пестрый салат, куда войдут и прагматики-реалисты, и откровенные неоконсерваторы бушевского времени.

Главное, однако, в том, что на долгое время Соединенные Штаты неожиданно для многих превращаются в один из наиболее серьезных факторов глобальной неопределенности. От них, проще говоря, непонятно чего ждать. Во-первых, сама внутренняя ситуация обещает раскол и паралич похлеще того, с которым на протяжении всего срока имел дело Обама. Хотя сейчас Белый дом и Конгресс у одной партии, общая неразбериха крайне высока. Не говоря уже о том, что половина страны просто не будет считать Трампа своим главой. Во-вторых, мир (за исключением России) не скрывал предпочтений — Клинтон. Теперь все в шоке, а многие откровенно напуганы, не понимая, что будет делать президент, которого почти никто в мире не хотел. 

Союзники США сомневаются в их надежности и готовности выполнять обязательства. Это было и раньше, но теперь усугубится. Европа в растерянности, поскольку опасается, что просто не окажется в числе приоритетов новой администрации. Особенно сложно Германии, которая совсем недавно, пытаясь каким-то образом справиться с множащимися вызовами в Европе, решила всерьез "прислониться" к привычному американскому плечу. Останется ли оно сейчас — неизвестно. Япония, Южная Корея всерьез размышляют о том, как обеспечивать свою безопасность и перед лицом Китая, и на фоне агрессивной Северной Кореи, и как поведет себя Вашингтон в случае эскалации. Китай внимательно следит за тем, в какой степени резко антикитайская риторика Трампа во время кампании будет воплощена в действия. Иран ждет, что будет с обещанием избранного президента расторгнуть ядерную сделку, заключенную Обамой. На Ближнем Востоке единственный объявленный приоритет — Израиль, все остальное в тумане. Пожалуй, можно не опасаться смены режимов — к этому новая команда явно тяготеть не будет. Ну и так далее.

За четверть века мир на самом деле привык к американскому доминированию. Оно далеко не всем, мягко говоря, нравилось, но по-своему обеспечивало каркас мировой политики. Отказ США от такой роли либо опасения, что он может произойти, открывает слишком много непонятных перспектив. И к этому пока никто всерьез не готов, хотя, без сомнения, пустующее место будет чем-то заполняться.

Россия (российская угроза) сыграла беспрецедентную роль в кампании, став тараном демократов против Трампа. Но оказалось, что напугать большинство избирателей не удалось, их эта тема, судя по всему, не волнует. Идея о том, что Дональд Трамп настроен чуть ли не прокремлевски, скорее всего, сойдет на нет. Ему, несомненно, интересен Путин как сильный лидер, к тому же обоих объединяет принципиальное отвержение "политической корректности". Но что будет представлять собой российская политика администрации Трампа, сказать невозможно. Москве не может не импонировать уверенность избранного президента в том, что Америке не стоит повсеместно вмешиваться и кому-то что-то навязывать. Несколько больше вопросов вызовет стремление Трампа к наращиванию вооружений и вообще готовность применять силу, чтобы США уважали. Антикитайский и антииранский настрой никак не соответствуют текущим российским приоритетам, хотя Дональд Трамп, скорее всего, постарается сыграть на сближении с Россией для сдерживания Китая.

Весьма вероятно потепление отношений на первом этапе — уж очень они сгустились к концу Обамы. Однако качественные изменения в российско-американских связях вообще не происходят с середины прошлого века, только циклические колебания, правда, с меняющейся амплитудой.

Мир переходит в новое состояние, землетрясение в Америке — очень яркий, но не единственный симптом. Международная нестабильность опасна не столько прямыми военными столкновениями, сколько тем, что она перетекает внутрь стран и расшатывает их устои, то есть основные вызовы связаны с поддержанием дееспособности и устойчивости государств. Рецепты все будут искать свои. И приход Дональда Трампа — очень ясный сигнал, что философия "спасайся, кто может" превращается в лейтмотив глобальной политики. 

Журнал "Огонёк"

 Источник: globalaffairs.ru.

 

Американский Ельцин

Что общего у победы Дональда Трампа и финала перестройки в СССР

Президентская кампания 2016 года окончена. Завершилась она настоящим шоком для американской элиты всех сортов. Между тем скандальность фигуры 45-го президента США Дональда Трампа затмила и для широкой публики, и для специалистов то обстоятельство, что само появление подобного кандидата обусловлено глубоким кризисом, вызванным исчерпанием возможностей политической и социально-экономической системы, построенной в 1960-е годы. В этом смысле происходящее сегодня в Соединенных Штатах напоминает процессы, протекавшие в СССР в конце перестройки.

В ходе избирательной гонки американский электорат оказался расколот по расовым, а в определенной степени и по гендерным признакам (включая проблему отношения к сексуальным меньшинствам) — они оказались гораздо важнее, чем социально-экономические факторы. Согласно данным экзитполов, среди белых (69 процентов электората) 58 процентов голосовали за Трампа и 37 процентов — за Клинтон. Среди представителей расовых и этнических меньшинств (31 процент избирателей), напротив, 74 процента поддержали Клинтон и лишь 21 процент — Трампа. При этом за республиканца отдали голоса 63 процента белых мужчин и 53 процента белых женщин, тогда как за Хиллари — соответственно 31 и 43 процента. Таким образом, раскол электората по гендерному признаку оказался несравнимо меньшим, чем предсказывали эксперты, ожидавшие, что Хиллари по популярности у избирателей-женщин обгонит Трампа примерно на 20 пунктов. Любопытно также, что Трамп, несмотря на свою агрессивную риторику, все же получил поддержку восьми процентов афроамериканских и 29 процентов испаноязычных избирателей, что оказалось даже лучше, чем показатели предыдущего республиканского кандидата Митта Ромни в 2012 году.

Опасность подобного раскола электората состоит в том, что победа любого из кандидатов может быть воспринята проигравшей стороной как угроза ее базовым интересам. В частности, победа Клинтон, учитывая структуру ее электоральной поддержки и особенности ее личности (догматизм, отсутствие стратегического видения, жадность, опора на узкий круг многолетних любимчиков-советников, отсутствие чувства юмора и готовность на все ради власти), означала бы отказ от каких-либо внутриполитических изменений, что могло лишь усилить системное напряжение. Недаром Берни Сандерс ехидно повторял во время демократических праймериз: «Опыт — это, конечно, замечательно, но здравый смысл тоже кое-чего стоит». Во время избирательной кампании постоянно возникало ощущение, что Хиллари психологически «повисла» где-то в 1950-х годах и продолжает мыслить категориями того времени, живя в мире, которого давно не существует.

С самого начала избирательной кампании на Хиллари работал практически весь истеблишмент. Как верхушка обеих партий, так и подавляющая часть официозной прессы старались дискредитировать Трампа, представить его угрозой системе, функционирующей с середины 1960-х годов. Все претензии на нейтральность были отброшены.

В этом плане кампания-2016 показала, насколько интересы официоза меньшинств (главной опоры демократов) и республиканской элиты совпадают. Что Уолл-стрит, что элите разнообразных групп special interests (расовых, гендерных etc.), получающих денежные и иные системные привилегии — прежде всего, преимущества при приеме на работу, поступлении в вузы, доступе ко всевозможным льготам, — необходимо сохранение статус-кво, пусть они и находятся на разных уровнях «кормления» в этой структуре.

Поразительно, но некоторые черты происходящего сейчас в США напоминают явления, наблюдавшиеся в СССР на заключительном этапе перестройки (1987-1991 годы).

Американская элита действовала во время избирательной кампании в стиле, напоминающем поведение коммунистической номенклатуры в 1987-1991 годах. И привело это к тому, что можно было бы назвать «эффектом Ельцина»: кампания против Трампа была настолько агрессивна и бесстыдна, что это возмутило значительную часть электората. Ведь и в СССР большой процент граждан голосовал не столько за Ельцина и его конкретные предложения, сколько против бесчестной игры коммунистической номенклатуры и ее контроля над различными сферами жизни, включая информационные потоки, а также в знак протеста против коррумпированности верхушки — как материальной, так и моральной.

Олицетворением этих же пороков выступили Хиллари Клинтон и ее окружение как из числа политической элиты, так и из медийных и академических структур. Еще одна интересная параллель состоит в том, что и Ельцин, и Трамп вышли из самого сердца элиты, но эффективно позиционировали себя и воспринимались и самой элитой, и гражданами как кандидаты, представляющие антиистеблишмент.

Так же как и в случае Ельцина, особое значение имеет то, что Трамп поднял вопросы групповых привилегий и вышел за рамки политической корректности. Между тем именно из-за политкорректности в последние 50 лет большинство американцев боятся говорить то, что думают о некоторых «опасных» темах: межрасовые и гендерные проблемы, политика в отношении сексуальных меньшинств, политика групповых льгот и преференций, политика «обратной дискриминации». В результате многие даже при анонимных опросах врали, опасаясь, что признание в симпатиях к Трампу обернется для них травлей и будет стоить карьеры. Помимо прочего это создало искаженную картину электоральной ситуации: степень поддержки Трампа была недооценена — как в целом, так и среди образованных и состоятельных слоев населения.

Ирония сегодняшней ситуации состоит в том, что к моменту выборов 1989-1991 годов в Советском Союзе и в России пресса уже реально была свободной. Прошедшая же в США избирательная кампания очень ясно показала: об американских СМИ того же сказать нельзя. Был сформирован единый фронт против Трампа, включавший информационную блокаду. Пресса, элитные обозреватели и аналитики, даже организации по проведению опросов общественного мнения — все работали ради единой цели: сохранения статус-кво и дискредитации внесистемного кандидата. Стараясь угодить истеблишменту, многие опросные и информационные организации работали с откровенно нерепрезентативными выборками, где доля демократов и противников Трампа была значительно завышена.

В этом плане сегодняшнюю ситуацию можно сравнить с российскими выборами 1996 года, когда и вся политическая элита, и олигархи, и Запад дружно играли против Зюганова, не гнушаясь ничем (включая полную информационную блокаду оппонентов Ельцина и прямые фальсификации в день выборов).

Как уже отмечалось, острота избирательной борьбы, поляризация электората, экзотичность одного из кандидатов, боязнь и тотальная демонизация его элитой затмевают глубинные причины нынешней ситуации. Среди них — быстро растущее раздражение белого среднего класса утратой своих позиций и системой групповых привилегий (практически не обусловленных реальным социально-экономическим положением конкретных получателей), жесткий раскол электората по этому признаку, полное нежелание элит, в том числе и элит меньшинств, признать наличие проблемы и пойти на спасительные для них уступки — и, как следствие, нарастающий потенциал социального взрыва.

Такие ситуации возникали в США в течение ХХ века дважды: в 1930-е и 1960-е годы. В обоих случаях разрешить их удавалось путем реформирования системы сверху, то есть волевым решением политических и бизнес-элит. В первом случае президент Франклин Делано Рузвельт, спасая страну от социального взрыва в годы Великой депрессии и преодолевая отчаянное сопротивление истеблишмента, пошел на резкое расширение социально-экономических функций государства, включая создание систем социального обеспечения и здравоохранения для неимущих и престарелых американцев и введение обязательного пенсионного страхования для всех работающих. Во втором случае президенты Джонсон и Кеннеди в рамках глобальной кампании гражданских прав создали государственные механизмы, призванные обеспечить определенным меньшинствам компенсацию за дискриминацию, гарантирующие равенство всех групп населения.

Оба раза системные реформы эффективно отсрочили социальный взрыв, но не ликвидировали его причины: сейчас одновременно возникает угроза как коллапса финансовой пирамиды social security (социальное страхование), сформированной в 1930-е годы, так и системы «позитивного действия» («обратной дискриминации») — комплекса групповых привилегий и системы жесткой самоцензуры, формирование которой началось в середине 1960-х.

Реформы как 1930-х, так и, особенно, 1960-х годов, несомненно, мотивировались не только боязнью дестабилизации системы, но и моральными и идейными соображениями. К середине 1960-х в среде белого большинства существовал консенсус, что чернокожим необходимо обеспечить компенсацию за рабство и за последовавший за его отменой век политической и социально-экономической дискриминации. Проведение серьезных реформ в этой области было ускорено распространением протестных движений, усилившим боязнь системной дестабилизации. В целом, однако, белое большинство добровольно согласилось «поделиться»: пойти на предоставление неграм избирательных и других политических прав, льгот при поступлении на учебу и работу, включая и систему квот, создание разнообразных финансовых и иных привилегий. Введение этих механизмов сопровождалось насаждением жесткой (само)цензуры, при которой ставить под сомнение даже вторичные элементы этой системы стало опасным.

Между тем за формированием этой системы последовали серьезные изменения.

Следуя той же логике (компенсация за текущую или предыдущую дискриминацию), другие меньшинства стали требовать аналогичных льгот. В связи с этим трактовка понятия «меньшинство» стала стремительно расширяться. Помимо иных этнических и расовых групп (индейцев, азиатов, латиноамериканцев), в число имеющих право на привилегии были включены, например, инвалиды, а затем гомосексуалисты и другие сексуальные меньшинства. Многие льготы были распространены на женщин. В результате единственной группой, не имеющей статуса меньшинства и не имеющей права ни на какие на льготы, оказались белые мужчины.

Юридическое расширение понятия «меньшинство» шло параллельно с быстрыми изменениями этнической и расовой структуры населения, происходившими в результате более высоких темпов естественного прироста ряда меньшинств и изменения иммиграционной политики. Если до 1965-го приоритетом обладали выходцы из Западной Европы (прежде всего на основе дискриминационных региональных квот, сформированных в начале ХХ века), то с принятием Акта об иммиграционной реформе США радикально пересмотрели свою иммиграционную политику, открыв границы для выходцев из стран третьего мира и квалифицированных специалистов. В результате доля в иммиграционном притоке европейцев, составлявшая до этого около 90 процентов, сегодня не превышает 10.

Рост абсолютной численности и относительной доли в населении юридически признанных меньшинств потребовал постоянного расширения бюджетного финансирования программ, обеспечивающих предоставляемые им привилегии. Этот процесс имел три важных последствия: увеличение бюджетного дефицита, трения в Конгрессе между демократами и республиканцами относительно путей сокращения этого дефицита и судьбы подобных льготных программ и конкуренции между представителями «защищенных» групп в борьбе за льготы.

Эти процессы проходили параллельно с последовательным сокращением доли белого населения и снижением его жизненного уровня. Более того, демографические тренды таковы, что к середине века белые перестанут быть самой большой по численности группой в США. И это лишь усиливает их неуверенность в завтрашнем дне.

В этом смысле появление Трампа стало символом нарастания напряжения в обществе и готовности ряда слоев населения (прежде всего — сжимающегося белого большинства) к началу серьезных реформ, основным содержанием которых должен стать пересмотр системы квот и групповых привилегий и переход к социально-экономическим критериям распределения льгот. Победа Хиллари могла бы иметь катастрофические последствия: ее опора на меньшинства и неспособность к политической гибкости помешали бы ей осознать серьезность проблем, вставших перед страной, и сделать шаги, способные ослабить ее поддержку определенными политическими группами.

Тем не менее очень серьезные вопросы сохраняются и сегодня. Артикулировав проблемы, с которыми сталкивается белый средний класс, Трамп консолидировал поддержку со стороны этой группы электората и населения в целом. Однако одновременно он оттолкнул от себя значительные группы меньшинств, которые в последние десятилетия начинали более благожелательно относиться к Республиканской партии, особенно среди афроамериканцев, латиноамериканцев и мусульман, затруднив формирование широкой политической коалиции. Есть и другие серьезные вопросы, на которые пока нет ответа. Вот некоторые из них:

* готов ли сам Трамп пойти на необходимые радикальные шаги;
* осознала ли их необходимость политическая верхушка, включая и элиту меньшинств, и готова ли она пойти на реформы, даже если они ослабят ее электоральную поддержку;
* сможет ли Трамп преодолеть сопротивление партийных боссов в Конгрессе;
* поднимется ли в ответ на реформы волна насилия, инспирированная его противниками, как это уже произошло на следующий день после победы Трампа на выборах, и насколько эффективно новый президент сможет с ней бороться.

Время покажет. Пока же можно сказать одно: появление такого кандидата, как Трамп, и его победа на выборах 2016 года говорят о том, что Соединенные Штаты столкнулись с глубоким системным кризисом, выйти из которого можно лишь путем радикальных реформ. Ждать, станет ли Трамп тем лидером, который сможет провести их в жизнь и предложить стране новую модель развития, остается недолго.


Андрей Коробков профессор политологии Университета штата Теннесси
Источник: "lenta.ru "



Рейтинг публикации:

Нравится20




Ключевые теги: Кризис США, Кризис Европы, Кризис Британии Brexit, Геополитика
Комментарии (2) | Распечатать

Добавить новость в:


 



 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

  1. » #2 написал: tomsk1990 (15 ноября 2016 22:23)
    Статус: Пользователь offline |



    Группа: Посетители
    публикаций 0
    комментариев 10
    Рейтинг поста:
    0
    Виталия312,
    Как ещё в августе сказал американский режиссёр-документалист Майкл Мур, можно не любить Трампа, но он — коктейль Молотова, который можно кинуть в гущу уродов, засевших на верхушке американской власти. Вот народ и кинул этот коктейль Молотова. А вот что выйдет из этого пожара — посмотрим.

       
     


  2. » #1 написал: Виталия312 (15 ноября 2016 09:41)
    Статус: Пользователь offline |



    Группа: Посетители
    публикаций 0
    комментариев 11
    Рейтинг поста:
    0
    С Трампом будет не просто, но согласитесь, что видеть негодование на лице Клинтон, просто бесценно)

       
     







» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Июнь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
282930 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама


Загрузка...

Опрос
Уход Лукашенко




Реклама
Загрузка...

Облако тегов
Аварии и ЧП на АЭС, Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Кризис в России, Любимая Россия, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map