Россия больше не хочет, чтобы рубль вел себя как нефтяная валюта.


В этом году был введен фискальный механизм, в соответствии с которым правительство забирает все дополнительные доходы, когда нефть стоит дороже 40 долларов за баррель. По словам заместителя министра финансов Владимира Колычева, эта мера знаменует собой «изменение в идеологии» и отход от прежнего механизма, призванного обеспечивать стабильность бюджета. С учетом того, что Центробанк позволяет рынку определять обменный курс, с введением нового правила главной задачей становится освобождение курса рубля от нефти, заявил Колычев, давая в Москве интервью.


«Это важное изменение финансовой политики, — сказал 33-летний Колычев, который два года назад перешел на работу в Министерство финансов из банка ВТБ Капитал. — Оно особенно важно при свободном плавании обменного курса, когда нет никакого искусственного сдерживания рубля».


Это изменение является одной из самых далеко идущих попыток России вывести свою экономику из зависимости от энергоносителей и оградить курс валюты от взлетов и падений нефтяных цен, поскольку они съедают финансы и у государства, и у граждан. И хотя Россия и ОПЕК объединили усилия в целях стабилизации цен на нефть, Колычев считает, что цена снова может опуститься ниже 40 долларов за баррель, а равновесная цена в течение ближайших 5-7 лет составит от 40 до 50 долларов.


«Сделка между производителями по поводу временных ограничений добычи поможет устранить избыточные запасы нефти, — сказал он. — Однако трудно сказать, будет ли восстановлен баланс спроса и предложения на рынке на момент истечения срока действия этого соглашения».


В то время как спад цен на сырьевые товары отразился на экономике всех нефтедобывающих стран, их реакция отличалась друг от друга. Например, Саудовская Аравия, занимающая господствующее положение в ОПЕК, продвигает свой план для пост-нефтяной эпохи, предусматривающий сокращение субсидий и новые налоги, а также превращение ее суверенного фонда благосостояния в крупнейший в мире. Россия, являющаяся крупнейшим в мире экспортером энергоресурсов, сохранила свою жесткую финансовую и денежно-кредитную политику, сосредоточив усилия на попытках разблокировать внутренние инвестиции за счет обуздания инфляции и стимулирования сбережений.


Компенсировать волатильность


Кроме того, повышение процентных ставок сделало российские активы весьма привлекательными для инвесторов. В течение четырех месяцев, когда Министерство финансов проводило операции по скупке иностранной валюты на общую сумму 262 миллиарда рублей (4,6 миллиарда долларов), рубль продолжал свой рост, набрав за указанный период три процента. Центральный банк объяснил его укрепление в первом квартале продажей иностранной валюты экспортерами, а также большими налоговыми взносами, а не его привлекательностью для валютных спекуляций.


По словам Колычева, если экономика будет испытывать какие-либо «серьезные изменения», возможны колебания курса рубля, поскольку «существенный приток капитала» с начала года сместил обменный курс с его «равновесного значения».


«Мы должны соблюдать бюджетное правило, если не хотим, чтобы курс рубля, процентные ставки и структура цен скакали вверх и вниз, — сказал он. — Теперь мы не просто собираем доходы, но также защищаем внутренний рынок от волатильности цен на нефть».


Чиновники считают, что Россия нашла бюджетное решение для управления экономикой как в хорошие, так и плохие времена. Если нефть упадет ниже 40 долларов за баррель на продолжительное время, правительство сможет использовать свой резервный фонд для покрытия дефицита, сказал Колычев. Но если суверенные резервы сократятся до пяти процентов от объема валового внутреннего продукта (ВВП), расходование этих средств будет ограничено одним процентом выпуска продукции в год, в то время как остальная часть недостачи будет покрываться за счет заимствований или сокращения не-нефтяного дефицита.


Ликвидировать привязку трудно


Министерство финансов прогнозирует, что дефицит бюджета сократится в нынешнем году до 2,1% с 3,7% в 2016 году, и произойдет это за счет роста выручки, что может привести к непредвиденной прибыли объемом более одного триллиона рублей. На энергетику приходится более 40% поступлений в бюджет.


Впрочем, привязка рубля к нефти оказалась весьма прочной. Его тридцатидневная корреляция с ценой Brent сейчас близка к 0,6 по сравнению с 0,2 на 7 февраля, когда начались покупки. Значение 1 означало бы, что активы движутся в жесткой связке с ценой на нефть.


По словам Колычева, власти придерживаются формулы, используемой для «механического» расчета объема месячных операций на валютном рынке, то есть, не существует никакой свободы маневра в отношении средств, забираемых Министерством финансов.


«Только благодаря строгому соблюдению правил, прозрачных для всех участников рынка, можно укрепить необходимое доверие, — отметил Колычев. — Успех в снижении зависимости экономики от нефти создаст надежную основу для ее диверсификации».