В очередной раз в информационном пространстве муссируется вопрос неформальной занятости. Намедни на АШ была статья, По ПФЭМ выступали. Всемирный Банк выпустил исследование по неформальной занятости в России, а сегодня в Коммерсанте опубликовали неплохой пересказ этого исследования.
Введение
Нужно отметить, что неформальная занятость не тождественно незаконная деятельность, как многие думают.
Исходя из определений, с натяжкой на незаконную деятельность можно отнести только самозанятых.
Рассмотрим распределение по видам занятости по данным Росстата за 2017 год (свежей я не нашел обобщенных данных)
Согласно данным Росстата в неформальном секторе участвуют 14 млн.человек (табл.3.1) в возрасте от 15 лет до 72 лет (трудоспособное население в терминах Росстата). Если отбросить школьников, студентов и пенсионеров и взять возрастную группу от 25 до 60 лет, то численность таковых в неформальном секторе составит 12 млн.чел. (Табл.3.1). Действующих (т.е. сдают отчетность) ИП, которые как помним входят в неформальную занятость, составляет 4 млн.чел. (ФНС). Копошиться на своих огородах с последующей продажей редиски и петрушки, и этим живут, 6 млн.чел. (Табл.2.42), а всего выращивают картошку для собственного потребления, чтоб была еда в доме 16 млн.чел., из которых 9 млн.чел имеют постоянную работу по трудовому договору, а 5,5 млн.чел это младше 15 или старше 72 лет. Для справки выращивают на продажу - 1,5 млн.чел.
По устной договоренности (т.е. без оформления, прим.мое) трудятся 3 млн.чел. (Табл.2.20)
Путем применения несложных расчетов, получаем, 14-4-6=4 млн.чел. То есть 4 млн.человек в возрастном диапазоне от 15 до 72 лет "не пойми чем занимаются" (в терминологии говорящих голов в телеке). Что коррелирует с 3 млн.чел, работающими по устной договоренности. Как очевидно в 4 млн.чел входят и учащиеся в школах или ПТУ.
Кстати девицы в возрасте от 15 до 19 лет в долях от численности самые злостные нарушительницы - очень мало кто из них платит налоги и взносы. И с чего бы это? Загадка для правительства нерешаемая.
Вывод:
В теневом секторе (скрывают свою деятельность и не платят налоги) находятся 3-4 млн.чел в возрастной категории от 15 до 72 лет (включая учащихся средней школы и пенсионеров)
Речи про 15-20-30 млн.человек занимающихся незаконной деятельностью (неплатящих налоги и взносы) не соответствуют действительности.
Доклад Всемирного банка
Дисклаймер: Доклад ВБ представлен ниже в виде компиляции пересказа (перевода) Коммерсанта, собственного перевода и комментариев, интересные картинки из самого доклада так же добавлены мной - выделять не стал для удобства чтения (но там где орфография "хромает", там точно мой текст). Если были неполные высказывания (так как авторы считали что-то очевидным), то мной добавлены пояснения курсивом.
Авторы (доклада ВБ, прим. мое) анализируют долгосрочную динамику неформальной занятости в России: она оценивается в диапазоне 10,9–15 млн человек (15–21% населения (трудоспособного населения, а не всего, прим.мое) и в среднем росла как минимум с 2000 года, когда доля этой группы на рынке труда оценивалась ниже 13%. , Как показано в 1 части статьи это соответствует данным Росстата о неформальной занятости - 14 млн.человек.
Несмотря на то что косвенные данные указывают на сокращение неформальной занятости в РФ как следствие кризиса в теневом секторе экономики с 2018 года, авторы ВБ ищут причины, системно мешающие этому процессу. В первую очередь работа интереса четкой систематизацией факторов, которые, по мнению авторов, влияют (или не влияют) на долю неформальной занятости: большинство работ на эту тему склонны описывать проблему только с точки зрения единственного фактора (фискального, прим.мое).
Объяснения, причины и даже масштабы теневой занятости в РФ сильно мифологизированы — в ВБ уверенно констатируют, что "трудовая тень" в стране одна из самых небольших в группе стран со средним доходом.
![](https://funkyimg.com/i/2UD6T.png)
Обычно неформальная занятость определяется следующими факторами: 1) де-индустриализацией, приводящая к секторальными сдвигам в сторону преобладания услуг (услуги более предрасположены к "тени"), 2) демографией (численность, уровень образования, пол, возраст) и 3) трудовой миграцией иностранных граждан
Но в России, как делают вывод авторы доклада, неформальная занятость не связана и с деиндустриализацией — "неформальная занятость" характерна для всех секторов экономики, перетоков в отрасли, для которых она специфична (сельское хозяйство и строительство), не было. Влияние факторов демографии не играют большой роли, за исключением, что за период с 2000 по 2017 года доля неформально занятых с высшем образованием сократилась, с пропорциональным (замещающим) ростом неформальной занятости людей с среднем образованием.
Влияние трудовой миграции в РФ на этот процесс неопределенно и, видимо, слабо. В целом половозрастная характеристика трудовых мигрантов слабо отличается от граждан России, и доля неформальной занятости среди трудовых мигрантов на 10% больше чем среди граждан России и связано в первую очередь с частичной выплатой заработной платы неофициально., причем неформальность мигрантов вызвана большей частью действиями нанимателей. а не самих мигрантов.
Главным образом, неформальность обусловлена отсутствием формальной работы, а не злокозненностью народа, который не хочет платить налоги. В России официальное создание новых рабочих мест было крайне низким. Ниже представлена диаграмма по данным Росстата по динамике создания рабочих мест (2018 год это прогноз)
![](https://funkyimg.com/i/2UDjR.png)
Таким образом, есть только две причины долгосрочного роста неформальной занятости. Это дефицит официальных рабочих мест и весьма жесткое по мировым меркам трудовое законодательство.
Первая причина, в сущности, указывает на факторы вне рынка труда: при демонстрируемом после 2014 года постоянно высоком спросе на кадры и при быстро падавшей безработице дефицит новых рабочих мест является очевидным следствием низкого уровня инвестиций — при этом большинство экономистов РФ, в том числе правительственных, полагают, что как раз демографические проблемы являются для инвесторов одним из ограничителей для вложений. Экономисты ВБ, по сути, оспаривают этот тезис, заявляя, что ресурс в виде занятости в неформальном секторе, хуже оплачиваемом и слабее защищенном, есть — это несколько миллионов человек.
ВБ демонстрирует колоссальный разброс региональных показателей трудовой тени — от 3,6% в Москве до 64% в Чеченской Республике (данные 2017 года) из-за низкой мобильности населения - доля зарегистрированных внутренних мигрантов составляет только 1,4% от всего населения, в то время как в США 13,7%. в Канаде 14%. Делается вывод что низкая мобильность объективная, так как вызвана большими расстояниями, а не ленью населения.
Авторы подробно анализируют потенциальное влияние налогового режима в РФ на структуру рынка труда, приходя к выводу, прямо противоположному сформированным работодателями мнению: трудовые налоги в стране при любом сравнении невысоки, размер МРОТ мало влияет на создание новых рабочих мест, являясь по соотношению со средней зарплатой чем где либо.
![](https://funkyimg.com/i/2UDp1.png)
Низкие пособия по безработице так же не могут являться стимулом для неформальной деятельности, как это происходит в ЕС.
Стимулами для неформальной деятельности являются: получение мед.страхования и пенсий наравне с работающими.
Изменение налогообложения (снижение, ужесточение) не повлияет на уровень неформальной занятости.
Ну и даются рекомендации. так как давать совет ускорить рост экономики, чтоб создавались новые рабочие места. авторы предлагают паллиатив:
- просвещение работников о выгодности формальной занятости в долгосрочном периоде
- обучение/переобучение населения
- изменение законов о труде в сторону снижения защищенности занятых
Использованные источники:
Источник: aftershock.news.
Рейтинг публикации:
|
Статус:
Группа: Посетители
публикаций 0
комментарий 231
Рейтинг поста:
Хотел надёргать цитат из этой публикации, но тошнота заставила отступить...