«Thefacebook — это онлайн-каталог, который связывает людей через социальные сети в колледжах. Мы создали Thefacebook для всеобщего использования в Гарвардском университете. Thefacebook можно использовать, чтобы: искать людей в своем университете; выяснять, кто посещает курсы вместе с вами; искать друзей ваших друзей; просматривать фотографии членов вашего сообщества».

4 февраля 2004 года это довольно корявое объявление ознаменовало собой запуск изобретения, которое было создано в общежитии Гарвардского университета студентом по имени Марк Цукерберг и которое должно было стать более совершенной версией фотоальбомов, куда обычно помещались фотографии студентов американских университетов с краткой информацией о них. Если рассматривать Thefacebook с выигрышных позиций 2019 года, эта социальная сеть кажется хорошо знакомой, но при этом странной. Страницы были всем известного оттенка синего цвета, а «друзья», несомненно, были центральным элементом того, что отображалось на странице. Однако внешний мир не находил на ней никакого отражения: единственными фотографиями были фотографии профиля пользователя, а постоянно меняющейся новостной ленты не было и в помине.

Все, что тогда предлагалось, было непосредственным образом связано с жизнью студентов — сначала в Гарвардском университете, потом в Колумбийском университете, Стэнфорде и Йеле. На первый взгляд в центре внимания были знакомства внутри кампуса и возможность отправлять друг другу «подмигивания», которые можно было интерпретировать по-разному, что лишь увеличивало удовольствие.

Но потом ситуация стала развиваться стремительно. К осени 2005 года этой социальной сетью пользовались уже 85% студентов американских колледжей, и 60% студентов посещали его ежедневно. По мере их погружения в Thefacebook эта соцсеть постепенно превращалась в отражение того социального соперничества, на котором основана вся американская система образования. Как пишет Дэвид Киркпатрик (David Kirkpatrick) в своей книге «Эффект "Фейсбука"» (The Facebook Effect), пользователи нового сайта начали зацикливаться на совершенствовании своих профилей — не просто чтобы назначать свидания, но и чтобы сделать себя более привлекательным для потенциальных друзей. В результате сложилось несколько обязательных требований: «Найдите правильную фотографию профиля. Регулярно ее меняйте. Тщательно продумывайте то, как вы описываете свои интересы».

Как пишет Киркпатрик, очень скоро быть пользователем «Фейсбука» стало необходимостью, и это начало оказывать влияние на тот выбор, который студенты делали в реальном мире: «Поскольку были известны списки курсов, которые посещали студенты, некоторые из них начали выбирать такие курсы, которые позволяли им проецировать определенный образ. И многие выбирали курсы на основании того, кто, согласно информации на Thefacebook, будет посещать эти курсы вместе с ними».

Создавалось впечатление, что все играли какую-то роль, и цель заключалась в том, чтобы сыграть ее как можно лучше. В конце 2004 года у Thefacebook был уже миллион пользователей. В сентябре 2006 года, когда создатели этой соцсети переименовали ее в «Фейсбук», она уже вышла за границы кампусов и средней школы, став доступной для любого пользователя старше 13 лет, имевшего свой электронный почтовый ящик. Однако основной принцип остался прежним: пользователи должны были предлагать миру самую лучшую и самую лестную версию самих себя.


Спустя 15 лет после своего создания «Фейсбук» может похвастаться 2,2 миллиардами пользователей, Цукерберг — состоянием в 55 миллиардов долларов, а на этой неделе компания опубликовала информацию о своих рекордных доходах в размере 6,88 миллиарда долларов за последние три месяца 2018 года. Но одно мы знаем наверняка: во многом успех этой соцсети связан с тем, что люди лгут о себе в «Фейсбуке», как они лгут о себе в других соцсетях. В 2016 году аналитическая компания Custard провела опрос среди двух тысяч британцев, выяснив, что только 18% опрошенных утверждают, что их профиль в «Фейсбуке» является точным отражением их реальной жизни. 31% респондентов сказали, что тот их образ, который они предлагают в «Фейсбуке», «во многом соответствует реальности, но без скучных подробностей», а 14% признались, что в «Фейсбуке» они выглядят «гораздо более» социально активными, нежели в реальности. Очевидно, мужчины чаще готовы сознательно отклоняться от истины: 43% опрошенных мужчин признались, что они откровенно сфабриковали часть информации, представленной на их страничках.

Существует множество доказательств такого же ежедневного обмана в «Фейсбуке», на который идут женщины. Шесть лет назад аналитическая компания OnePoll выяснила, что треть опрошенных женщин признаются в «нечестности» в социальных сетях. Каждая четвертая призналась в том, что в соцсетях она лжет или преувеличивает информацию касательно ключевых аспектов своей жизни от одного до трех раз в месяц, а каждая десятая лжет в соцсетях более одного раза в неделю. Почти 30% женщин писали о том, что они чем-то занимаются, тогда как на самом деле они находились дома в одиночестве, а 20% лгут о своих занятиях в отпуске и о своей работе.

На первый взгляд все это не имеет особенно большого значения. Вполне возможно, это заложено в природе наших отношений с другими людьми — желание отчаянно работать над тем впечатлением, которое мы производим на других людей, и иногда скатываться к исполнению какой-то роли, что неизбежно ведет к лжи.

Однако в эпоху «Фейсбука» произошел значимый перелом в традиционном человеческом поведении. В прошлом мы могли регулярно делать паузу в исполнении той или иной роли и возвращаться к нашему личному истинному я. Теперь же, когда мы непрерывно смотрим в наши смартфоны и находимся в зависимости от всевозможных приложений, есть ли у нас возможность взять паузу?

Наряду с вмешательством России в выборы, фейковыми новостями, подходом «Фейсбука» к ксенофобским высказываниям и его неутолимой жаждой получить как можно больше личных данных, это, несомненно, является одним из наиболее пагубных эффектов, которые «Фейсбук» оказывает на нашу жизнь.

То, что инновации «Фейсбука» сделали с разрывом между нашей социальной и частной жизнью, подчеркивает множество аспектов, имеющих непосредственное отношение к истинному значению интимности и личного пространства, а также к сути того, что значит быть человеком: какие мы на самом деле в отсутствие внимания и оценок других людей, и знаем ли мы это?

Разрушение барьера между нашим публичным и личным «я» оказывает особенно сильное влияние на людей, переживающих такой период, когда само понимание своего «я» еще окончательно не сформировалась — я имею в виду тот сложный период жизни, который начинается с подростковых переживаний и заканчивается примерно в 25 лет (иногда позже). В этот период времени уровень чувствительности к настроениям сверстников крайне высок, а одержимость тем, что некоторые называют «социальным сравнением», очень глубока. Нам всем это хорошо известно: вы отчаянно стремитесь выполнять все требования той среды, в которой вы вращаетесь, чтобы казаться крутым, и любыми способами избегать насмешек. Важнее всего внешний вид. И одежда.

В своем трактате о господстве «Фейсбука» и «Гугл» под названием «Эпоха капитализма слежки» (The Age of Surveillance Capitalism) американский экономист Шошана Зубоф (Shoshana Zuboff) пишет о том, почему соцсети оказывают особенно токсичное воздействие именно на этом этапе жизни. «Социальные сети заложили основы новой эпохи интенсивности, глубины и вездесущности процессов социального сравнения, и это в первую очередь касается молодых людей, которые практически постоянно находятся онлайн в тот период жизни, когда собственная идентичность, голос и нравственная ответственность еще не до конца сформировались, — пишет она. — Действительно, нынешнее психологическое цунами социального сравнения, спровоцированное общением в соцсетях, не имеет прецедентов». Она называет этот опыт «жизнью в улье» и дает ему довольно жуткую характеристику: «это жизнь, которую вы вынуждены вести на глазах у других, потому что другой жизни не бывает, хотя это и причиняет боль».

 

Люди с ноутбуками и смартфонами
Я хорошо помню, что значит быть 16-летним подростком, помню давление сверстников, насмешки и свое стремление быть похожим на крутых ребят. Мне было крайне необходимо каждый день возвращаться домой и проводить достаточно много времени в полном одиночестве, чтобы прийти в себя — именно в те ежедневные моменты уединения я постепенно начал осознавать, кто я на самом деле. Если бы мне сказали, что очень скоро некое вызывающее зависимость устройство будет транслировать оглушительный шум школы, заставляя меня играть роль перед моими сверстниками вплоть до момента погружения в ночной сон, я бы, наверное, закричал. Однако именно такой стала повседневная реальность для миллионов подростков, и мы уже знаем, какими будут последствия.

 

Согласно докладу, опубликованному на этой неделе Управлением по делам радио, телевидения и предприятий связи, у 70% подростков в возрасте от 12 до 15 лет есть профиль как минимум в одной социальной сети. Для возрастной категории 8-11 лет этот показатель составляет 18%. Как сообщает управление, содержание аккаунтов подростков «более тщательно подбирается таким образом, чтобы демонстрировать „идеального" себя». Многие эксперты указывают на прямую связь между депрессией/ тревожностью и использованием соцсетей, которое нередко оборачивается онлайн-издевательствами или негативным самовосприятием, формирующимся в результате просмотра чужих профилей. Согласно исследованию Millennium Cohort Study, проведенному Институтом образования (в рамках этого исследования эксперты изучают поведение и опыт 19 тысяч человек, родившихся в начале 21 века), почти 40% девочек, проводящих в соцсетях более пяти часов в день, демонстрируют симптомы депрессии. Согласно результатам исследования, проведенного Королевским обществом здравоохранения (Royal Society for Public Health) в 2017 году, сами молодые люди признают, что крупные соцсети оказывают негативное влияние на их психологическое состояние — специалисты в области психического здоровья связывают это с нарастающим ощущением своего несовершенства и тревоги.

В ответ на это защитники «Фейсбука» могут заявить, что популярность этой платформы среди подростков снижается, поскольку молодые люди сегодня отдают предпочтение «Снэпчат» (Snapchat) и «Инстаграм». Однако миллионы молодых людей продолжают пользоваться «Фейсбуком», а «Инстаграм» принадлежит компании Цукерберга. Кроме того, «Фейсбук» стал первопроходцем на пути к слому поведенческих различий между детьми, подростками и взрослыми людьми: сегодня все пользователи соцсетей ведут себя как подростки и испытывают на себе одни и те же негативные эффекты чрезмерного использования соцсетей — и неважно, какой платформе они отдают предпочтение.

Другими словами, необходимость постоянно играть роль, непрерывное стремление получать одобрение и беспокойство о том, что могут подумать другие люди, — это, по сути, подростковое поведение, но сегодня миллионы взрослых людей ежеминутно демонстрируют такое поведение, в первую очередь посредством Фейсбука. В этом контексте 15-летие соцсети, изобретенной Марком Цукербергом, возможно, является подходящим моментом для того, чтобы сделать шаг назад и задуматься, не страдаем ли мы от глобальной вспышки коллективной задержки развития со всей той болью и ограничениями, которые она за собой влечет.

Я не часто пользуюсь «Фейсбуком», но я часто пишу в «Твиттере», и я знаю, что я злоупотребляю им и что это мешает многим людям. По тем же причинам я не уверен, что постоянно менять фотографии в своем профиле в «Фейсбуке» в стремлении собрать как можно больше односложных комментариев от друзей (вроде «Шикарно!») — это то поведение, которое кому-то приносит пользу и которое делает честь людям старше 25 лет. Нет никакой необходимости писать посты о том, что вы только что съели или что сделала ваша собака. Важнее всего то, что вне зависимости от нашего возраста нам всем нужны моменты тишины и погруженности в себя, когда мы можем осознать, что значит жить, и «Фейсбук» часто лишает нас этих моментов.

Это наглядно проявляется в том, как мы воспринимает творчество других людей. Джаз Монро (Jazz Monroe), автор статьи, недавно опубликованной на одном сайте, посвященном музыке, блестяще выразил суть происходящего: «Когда мы отдаемся глубоким переживаниям искусства, это становится для нас редкой возможностью отгородиться от ежедневного потока банальностей и отвлекающих факторов, — написал он. — Когда вы заканчиваете читать великую книгу, вам нужно время, чтобы осмыслить ее. Но в этот момент гораздо легче проверить новости на своем смартфоне или написать в твиттере какое-нибудь глубокомысленное высказывание по поводу прочитанного».

Даже когда мы находимся в компании других людей, возникают минуты, когда нам нужно погрузиться в себя и получить удовольствие от глубоко личного момента трансцендентности. Небольшие концерты с живой музыкой в этом смысле являются хорошим примером. В этой связи мне на ум приходит песня Radiohead под названием Karma Police, которую Том Йорк (Thom Yorke) поет а капелла в Гластонбери: «На мгновение я там потерялся». Но, как пишет Монро, в такие моменты смартфоны и установленные на них приложения фактически становятся «чужаками, вторгающимися к нам с тонной багажа». Он продолжает: «Небольшие концерты никогда не смогут противостоять устройству за 600 фунтов стерлингов (51400 рублей), в котором заключен весь интернет. Это превращает радиоактивный сгусток социальной энергии в вашем кармане в культурную угрозу. Когда вы бросаете взгляд на его экран — возможно, бессознательно, от какой-то беспричинной скуки — свет, врывающийся в слабо освещенное помещение, замечают все. Помните, что не все в этот момент испытывают скуку».

Я часто спрашиваю себя, не являются ли соцсети и смартфоны главной причиной одного чрезвычайно раздражающего аспекта жизни в 21 веке — того, как люди неустанно болтают друг с другом во время музыкальных концертов, очевидно, не осознавая, что, если они молча сконцентрируются на том, что происходит на сцене, они проведут время гораздо лучше.

И на что именно отвлекаются эти люди, находясь в одиночестве или в компании других людей? Активность в соцсетях, по сути, сводится к непрекращающемуся соревнованию, где призами служат различные формы внимания — лайки, друзья, комментарии. Более того, «Фейсбук» превратился в главное средство человечества напоминать людям о тех волнующих и восхитительных вещах, которыми якобы занимаются другие, и внушить им мысль о том, что им необходимо делать то же самое. Хотя Кремниевая долина утверждает, что она помогает нам забывать о повседневных тревогах и формировать нового включенного в огромную сеть человека, популярность ее продуктов основана на таких аспектах человеческой психологии, которые являются примитивными и анималистическими.

В своей блестящей работе под названием «10 аргументов в пользу того, чтобы удались аккаунты в соцсетях прямо сейчас» (10 Arguments for Deleting Your Social Media Accounts Right Now) пионер виртуальной реальности Джарон Лание (Jaron Lanier) емко описывает, что происходит, когда мы неустанно листаем страницы в соцсетях: «Глубокие механизмы в социальных отделах нашего мозга отслеживают наше социальное положение, заставляя нас испытывать страх перед тем, что мы можем отставать от других, подобно слабому животному, обреченному стать жертвой хищников в саванне».

Я помню, когда я последний раз испытывал такие чувства. Я испытывал их в школе, а затем в университете. Мне нравилось учиться и там, и там, но я также живо помню, что меня не покидало ощущение постоянного пребывания среди других или размышления о том, почему я не среди других. Подобно тому, как личное развитие знаменитых людей как будто останавливается в тот момент, когда они впервые попадают в объективы телекамер, «Фейсбук» и его воздействие всегда будут определяться обстоятельствами возникновения этой соцсети в Гарварде.

«Фейсбук» превратил мир в одно огромное общежитие, где никогда не затихает шум, и где любой чувствительный человек всегда будет безуспешно искать место и время, чтобы побыть в тишине. Одним из аргументов против заявленной Цукербергом цели «сблизить мир» является тот факт, что человеческая природа требует время от времени находиться в одиночестве. Неужели всего за 15 лет мы успели забыть эту истину?

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.