Минувшим днем в Мурманске президент России Дмитрий Медведев и премьер-министр Норвегии Йенс Столтенберг подписали Договор о разграничении морских пространств в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане. Таким образом, была поставлена точка в переговорах, которые тянулись без малого 40 лет.
Теперь, согласно договору, Россия передает Норвегии половину акватории площадью около 175 тысяч квадратных километров, которую ранее считала своей. Более того, никто с ней об этом, в общем-то, не спорил. Тем не менее, после обнаружения на шельфе Баренцева моря залежей нефти и газа, Норвегия, естественно, заявила на него свои права. В результате, как следует из текста договора, добилась своего. Она получила половину территории, которую Россия считала своей, хотя и не могла согласно международным договорам добывать на ней полезные ископаемые.
Конечно, случившееся вчера не стоит считать поражением. Россия повела себя как современное цивилизованное государство. Договорившись с Норвегией, она получила в качестве надежных партнеров еще одно демократическое государство. Тем не менее, отдав часть своих территорий, лица, принимающие решения в Кремле могут спровоцировать рост территориальных претензий со стороны других стран, граничащих с Россией. Отметим, что почти все из них могли бы иметь к нашей стране претензии относительно юрисдикции тех или иных земель.
Итак, начнем с Северо-Запада. После заключения договора с Норвегией, с которой наша страна имеет сухопутную границу длиной всего в 50 километров, территориальных споров у России здесь ни с кем осталось. Граница здесь была установлена в 1945 году. Тогда часть Карелии и Карельского перешейка, принадлежавших ранее Финляндии, отошли к СССР.
На официальном уровне никаких претензий Хельсинки Москве не выдвигает. Тем не менее, финская общественная организация Pro Karelia предлагает вернуть занятые Россией земли ее прежним владельцам. Причем ее активисты утверждают, что это будет во благо как России и местным жителям, так и Финляндии. Москва избавится от депрессивных и дотационных регионов, местные жители станут гражданами европейского государства, а Финляндия вернет некогда принадлежавшие ей земли.
Еще один потенциальный конфликт может возникнуть в Калининградской области – бывшей Восточной Пруссии. Изгнанные оттуда после войны немцы и их потомки, могут потребовать от России возвращения им их земель. Также исторически может на них претендовать и Польша.
Не лучшим образом до недавнего времени обстояли у нас дела и с двумя прибалтийскими странами – Латвией и Эстонией. Всем, вероятно, памятны слова про уши от мертвого осла, которые предложил отдать Риге Владимир Путин вместо Пыталовского района Псковской области, на который претендовала Латвия. Сейчас конфликт вокруг него уже улажен, как улажен спор с Таллинном о нескольких российских приграничных деревнях, в которых проживает эстоноязычный народ сету. Якобы, еще в 1992 году Ельцин обещал отдать их Эстонии, но так этого и не сделал. Речь шла о 300 квадратных километрах российской территории.
Не менее просты у нас и отношения с Украиной. Если часть российской элиты требуют возвращения Крыма, то в кругах украинских националистов активно развивается идея о претензиях на ряд западных российских областей – так называемую Слободскую Украину, а также на земли Воронежской и Ростовской областей и территорию Кубани.
О территориальных проблемах с Грузией говорить не стоит. О недавней войне в Абхазии и Южной Осетии дополнительно говорить не будем. О ней, вероятно, помнят все.
Двигаясь на Восток, вспомним также и про Казахстан, почти половину которого составляют земли, населенные русскими. В 1991 году при образовании независимых государств этого почему-то не учли. В итоге земли, осваемые российским казачеством на протяжении 300 столетий отошли Астане. Кстати, этот город на севере республики стал ее столицей лишь недавно – для того, что бы эта часть страны не могла помышлять о сепаратизме.
Впрочем, наиболее реальная угроза России исходит не от этих стран, а от Китая. Поднебесная уже давно претендует на Сибирь и Дальний Восток. Пару лет назад под юрисдикцию Пекина с согласия российских властей отошли несколько островов на Амуре, а осенью прошлого года властители России согласились на то, что Поднебесная будет активно разрабатывать недра Сибири. При этом, учитывая то, что русского населения на этих землях не слишком много, а в приграничных китайский территориях живут более 100 миллионов человек, этот богатый край, покоренный некогда Ермаком и другими первопроходцами, может в будущем оказаться китайским.
Напомним, что на эти богатые всевозможными полезными ископаемыми землями претендовали ранее и США с Европой. В конце 1990-х бывшая тогда госсекретарем США Мадлен Олбрайт открыто заявляла, что это, мол, несправедливо, что одна Россия одна владеет такими богатствами. Сибирь – настаивала она – всеобщее достояние. Пока же Сибирь еще российская. Но надолго ли, остающаяся мало освоенной? Покажет время.
Другой российской территорией, на которую могут претендовать соседние страны, является Приморье. На Владивосток покушаются китайцы, построившие в нем свои чайна-таунгы, а Сахалин и четыре курильских острова мечтает вернуть под свою юрисдикцию Токио. В начале 1990-х на высшем уровне обсуждалось желание президента Ельцина вернуть эти трофеи мировой войны японцам. Возможно, они смогли бы там улучшить условия жизни местных жителей…
Самым нашим восточным соседом являются США. С Америкой Россия граничит через Берингов пролив, омывающий Чукотку и Аляску. В 1990 году – президент СССР Михаил Горбачёв отдал Вашингтону 51 тысячу квадратных километров акватории в проливе. С тех пор об официальных притязаниях американцев на российские земли мы не слышали. Конечно, ходят слухи, что янки не прочь добавить к своим владениям Чукотку с Сибирью. Но, это скорее из области фантастики.
Сейчас единственное место, где Россия может столкнуться с Америкой, являются воды Северного Ледовитого океана. На недра, находящиеся под его водами и льдами, претендуют почти 10 стран, среди которых и наше государство. Впрочем, это дело будущего, хотя и не очень далекого.
Что же касается настоящего, то формально никаких территориальных споров у нас ни с кем нет. Видимо, современный мир пришел к пониманию, что главное не территории и ресурсы, а технологии и человек. От того, какие они, и зависит благополучие государства и его жителей. По крайней мере, в это хочется верить.
