ОКО ПЛАНЕТЫ > Социальные явления > Общественные формации

Общественные формации


25-09-2013, 12:20. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Общественные формации



Забавно, что многие товарищи до сих пор верят в сказки, будто бы "государственные механизмы - суть нанятые народом инструменты", и тому подобный либеральный бред, которым народу греют уши власть предержащие вот уже несколько столетий как минимум.

В реальной же жизни наше дорогое Государство - это коллективный РЭКЕТИР, который забирает часть вами заработанного в обмен на "крышу". Если вы не хотите платить - вас навестят мордовороты из налоговой полиции. Если вам это не нравится - для вас есть отдельные помещения с решетками на окнах и принудительный труд за копейки на лесоповале или в рудниках. Ну это ведь еще Ленин говорил, что "всякое государство - это машина для подавления угнетенного класса. Поэтому всякое государство не-свободно и ненародно" и так далее.

Разумеется, приличный рэкетир не является совершенно бесполезным паразитом - отнюдь, он делает целый ряд полезных для обираемых лохов дел. Например, он отгоняет от своих лохов других рэкетиров. Он решает споры, возникающие у лохов - объясняя по понятиям по законам, кто из них прав. Наконец, если "своего" лоха обидел "чужой" лох - рэкетир забивает стрелку и ведет разбор с чужим рэкетиром на авторитете. Так родилась ООН и прочие инструменты так называемого международного права.

Однако правда в том, что никто из вас, мои дорогие, этого рэкетира себе не нанимал. Вы просто родились на земле, которую он считает своим уделом, или приехали сюда. И поэтому вы ему будете платить. А поскольку всё пространство на Земле уже поделено между рэкетирами (этот процесс назывался "эпоха великих географических открытий"), то всё, что вы можете предпринять в рамках своей свободы - это свалить от одного рэкетира к другому рэкетиру.

Вот поэтому верить в "нанятые народом инструменты" может только конченный лох. За какого лоха ниболее хитрые рэкетиры народ и держали, бодро рассказывая ему сказки о "народовластии" и "демократии".

Кстати, даже сугубо исторически демократия - это власть демократов, а не власть "народа". То, что в древней Греции называлось Demos - это ГРАЖДАНЕ полиса (государства-города), и таковых граждан было весьма немного - обычно не более нескольких сотен на многотысячный город, причем этот статус был пожизненным и ПЕРЕДАВАЛСЯ ПО НАСЛЕДСТВУ старшему сыну, и лишь в исключительном случае мог быть пожалован общим собранием граждан какому-то пришлому хмырю за особые заслуги перед городом. То есть фактически "граждане" там были НАСЛЕДНЫМИ ДВОРЯНАМИ (разве что не имели сюзерена над собой), а народ был бесправным быдлом (причем многие даже тупо рабами). Это и есть ДЕМОКРАТИЯ в самом классическом, каноническом виде. Затем ее заместил феодализм, а потом и монархия - которые суть та же "демократия", только с иерархической структурой, где над "демократами"-дворянами сидит монарх/верховный правитель/сюзерен.

Вообще классическая схема исторического развития структур управления в человеческом обществе выглядит так:

анархия
примитивная демократия (уровень посёлка)
рабовладельческая демократия (уровень города)
феодализм (уровень государства)
монархия (уровень империи)
буржуазная монархия
буржуазная демократия

На пике индустриального развития при переходе к постиндустриальному развитию была попытка построить социализм - причем к этому пытались подойти как со стороны вынужденного военного коммунизма, так и со стороны классической буржуарной демократии. Но попытка, судя по всему, провалилась - и следующими формациями после буржуазной демократии будут, скорее всего, постиндустриальный феодализм и постиндустриальная монархия - примерно так же, как за демократией рабовладельческой последовал классический феодализм, а затем монархия.

Собственно, пространство известных социальных форм изображено на рис.1 в заголовке - там всё это хорошо видно. Небольшие комментарии:

1. Рабовладельческая демократия менее солидарна чем примитивная - благодаря рабской составляющей общества, не разделяющей классовые интересы своих хозяев.
2. Обе монархии и социализм - солидарнее двух версий феодализма благодаря инструментам солидаризации, доступным сильному, централизованному государству. У доиндустриальной монархии таким инструментом служит религия. Социализм и постиндустриальная буржуазная монархия - более пользуют для консолидации общества державную идеологию - эксплуатируя внешнюю угрозу и национальную исключительность, в самых различных модификациях.
3. Положение социализма в интервале постиндустриальности явно противоречит привычной логике, по которой наиболее постиндустриальной формацией должна быть та, которая в наибольшей степени стимулирует рост экономики и прогресс общества. Очевидно, что социализм к таковым не относится. Плюс, исторически социалистические общества возникли именно в индустриальный период. Однако, глядя на условия устойчивости формации и на вектора трансформации общества, как раз и выходит, что, во-первых, дальнейшее логичное развитие факторов постиндустриальности последовательно двигает постиндустриальную буржуазную монархию в социалистическом направлении (хороший пример тому - современная Венесуэла, где социализм строится естественно и нереволюционно, простой сменой госвласти и её политики. Фактически, инфраструктура социализма уже была построена, и осталось лишь сменить ключевые фигуры и перенаправить ресурсные потоки). А, во-вторых, наличие постиндустриальной сверхпроизводительности стабилизирует социалистическое общество. Если бы СССР горбачёвского периода обладал «рогом изобилия», который создают текущие цены на энергоносители, он никогда бы так сокрушительно не опрокинулся в перестройку и прозябал бы достаточно долго (имея возможность прилично кормить критическую массу населения).

А в какой же фазе находимся мы? А мы там и находимся, где должны находится по логике развития. К середине 90-х в российском обществе из руин недоделанного социализма вполне сложился постиндустриальный феодализм со всеми его характерными экономическими и политическими чертами, связанными, прежде всего, с раздроблением госотрасли на множество частных вотчин. Далее, российский феодализм закономерно начал трансформироватся в суверенную постиндустриальную монархию - собственно, ельцинское "я устал, я ухожу" как раз и стало индикатором этого процесса. Госэлита (микроколлектив высших госчиновников и лояльных монарху олигархов) вполне утвердилась в роли единоличного хозяина страны (того самого коллективного рэкетира). Обильные сырьевые и монопольные доходы позволяют российской монархической верхушке доминировать в обществе, постепенно избавляясь от марионеточной прозападной компоненты (широко внедрённой в российскую элиту в дегенеративный анархо-феодальный период) и подчиняя/поглощая феодальные вотчины, начиная с наиболее жирных и нелояльных (вроде Газпрома и ЮКОСа). В наследство от периода феодальной смуты нашему обществу досталось и вассальные Кремлю феоды - территориальные (вроде Чечни, Калмыкии, Москвы, Якутии) и отраслевые (списочек частных концернов-монополистов можете набросать сами). Понятно, что монарх со своими ребятами постепенно эти феоды преобразует в более приличествующий и управляемый вид.

Навстречу России, двигающейся к постиндустриальной буржуазной монархии «слева», идут развитые страны Запада, прощающиеся с «правой» буржуазной демократией. Причем интересно то, что мы в России имеем все шансы их опередить и отстроить постиндустриальную монархию как раз к моменту, когда они еще только погрязнут в постиндустриальном феодализме.

PS: Когда я произношу слово "постиндустриал" - оно означает совсем не то, что выдают за него на Западе. Это не "сектор услуг", отнюдь. "Постиндустриал" это сверхпроизводительное производство - то есть производство с такой высокой производительностью труда, когда занятый в производстве человек производит количество благ, заведомо превышающее его разумные потребности.

Проиллюстрирую примером:

Разумный уровень потребностей это, скажем, один недорогой автомобиль на семью, пара простых ЖК-телевизоров, компьютер, и кушать куриную грудку с картошкой или макаронами, запивая это шриланкийским чаем.

Три автомобиля на семью, Ламборджини или Бентли, в каждой комнате плазма диагональю в пол-стены и кушать лобстеров с красной икрой, запивая их шампанским Дон Периньон - это неразумный уровень потребностей. Это называется - бешенство с жиру.

Так вот "постиндустриал" - это когда "бешенство с жиру" могут себе позволить не единицы самых богатых в мире, а уже статистически ощутимо многие. Это когда один работающий создает столько, что может не только сам кушать, но еще и прокормить нескольких неработающих. Из этого автоматически следует, что в постиндустриальном обществе, если не заниматься переводом ресурсов на быссмысленное г@вно (вроде выдачи Ламборджини Галлардо каждому школьнику), для большинства населения просто нет производительной работы. Как вы понимаете - это принципиально меняет общество.

Анжела Меркель, например, увидев вкатывание Германии в постиндустриал, предложила ввести для всех граждан Германии "нетрудовую ренту" - то есть некий гарантированный государством уровень потребления, не зависящий от того, работает гражданин или на диване балду пинает. К сожалению для Анжелы, Германия имеет шансы вкатиться в феодализм куда быстрее, чем это будет реализовано - но для понимания сути "постиндустриала" важен сам принцип, когда в обществе может быть много таких, кто "не работает, но ест".

Происходит рост слоя лишних людей - явных и скрытых безработных. Значительная часть населения постиндустриальных стран переходит в состояние, близкое римской черни (паразитов, потреблявших казённые хлеб и зрелища в обмен на голоса выборщиков за кормящего их императора). Соответственно, энергетика этой «новой черни» вычитается у класса буржуазии (они же не работают, соответственно на бизнес им плевать) и плюсуется к ресурсу госэлиты, из рук которой поступает «корм». Дополнительное усиление госотрасли вызывает неизбежный сопутствующий рост «собесовских» государственных служб и оборота перераспределяемых ими благ.

К тому же и сама буржуазия расслаивается на немногочисленных «больших боссов», вливающихся в госэлиту, и остальных буржуа, теряющих право собственности на государство. Демократические институты превращаются в ширму, а политика государства меняет свой характер - всем начинают рулить гигантские госкорпорации. То есть рэкетир постепенно становится прямым работодателем, отжав наиболее перспективные области бизнеса у "барыг".

Вот такая вот картинка с выставки "народного" хозяйства получается.

автор Observer


Вернуться назад