ОКО ПЛАНЕТЫ > Аналитика событий Украины > Ростислав Ищенко. Пчёлы против мёда

Ростислав Ищенко. Пчёлы против мёда


5-12-2016, 09:58. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Ростислав Ищенко

В начале 2014 года, сразу после государственного переворота на Украине и даже после начала гражданской войны никто не думал, что ужасный конец превратится в ужас без конца. Вектор развития событий был абсолютно ясен. И то, что выпущенные на политическую арену и до зубов вооружённые ради свержения Януковича и подавления сопротивления Юго-Востока нацисты, бандиты и просто маргиналы будут разрушать государственность пока не превратят страну в Гуляй-поле; и то, что непримиримые противоречия между идеологизированными нацистами и олигархами-космополитами не дадут возможности создать сильную власть и загнать маргиналитет за Можай, и то, что большая кровь неизбежна в принципе было понятно.

Но практически невозможно было предположить, что Сомали в центре Европы, в сорока пяти миллионном (на начало 2014 года) государстве продержится больше года. Атомные станции, химические предприятия, транзитные газопроводы, опасность бесконтрольного расползания по Европе вооружённых банд, угрожавшие ЕС и России миллионы беженцев, да и сам факт гуманитарной катастрофы в крупном европейском государстве, одновременно участнике СНГ и декларировавшем своей целью полноценную интеграцию в ЕС – всё указывало на то, что внешнее вмешательство с целью наведения на Украине элементарного порядка было неизбежно. Слишком большую опасность она представляла для соседей.

Однако обстоятельства сложились так, что главные мировые игроки оказались связаны глобальным противостоянием и у каждого из них элементарно не хватало свободных ресурсов для политической рекультивации Украины. То же самое обстоятельство помешало им и объединить силы для наведения на Украине элементарного порядка.

В то же время, в силу различных объективных причин главные внешние участники украинского кризиса (США, ЕС и Россия) были абсолютно не заинтересованы в моментальном развале украинской государственности. В результате, коллективными усилиями ситуация была чуть подморожена. Украина не была погружена в анабиоз – внутренние процессы развивались в предопределённом направлении, но значительно медленнее, чем должны были бы.

У некоторых российских и европейских наблюдателей это даже вызвало иллюзию стабилизации и укрепления киевского режима, и до средины 2016 года они уверенно предрекали неизбежный развал России под давлением усилившейся и объединившей свои усилия с Западом Украины. Впрочем, этих людей трудно в чём либо упрекнуть. В своё время я уже сталкивался с тем, что даже после событий 2004-2005 годов и 2007 года, когда страна дважды оказывалась на пороге гражданской войны (в 2007 году противостоявшие тогда президент Ющенко и премьер Янукович даже начали разворачивать друг против друга вооружённых силовиков) подавляющее большинство (за единичным исключением) не просто абстрактных людей, а даже квалифицированных специалистов не верили в то, что гражданская война, при сохранении официального курса на евроинтеграцию, неизбежна. Человеку вообще свойственно считать очевидное невероятным, особенно если оно ему неприятно или пугает.

Гораздо интереснее, что самые сливки украинской элиты – лидеры финансово-политических группировок, которых чаще называют олигархами, которые в начале событий (в 2014 году) ещё испытывали некоторые сомнения в будущности украинского государства, также решили, что всё постепенно утрясётся. Раз уж три года существует режим, которому и трёх дней прожить было не положено, значит что-то в нём есть, подумали они.

Это тоже особенность мышления украинской политической элиты. Несмотря на то, что в стране сменилось пять президентов, из которых лишь Кучме удалось продержаться два срока, а Янукович даже полный первый срок не добыл, каждый раз, как какой-нибудь политик становится главой государства, а его финансово-политическая группировка прорывается к власти, они считают, что пришли навсегда (по крайней мере пожизненно). И действуют так, как будто через пять-десять лет (если не раньше) не придётся давать отчёт. Причём, несмотря на регулярную смену политиков и группировок у власти (трижды: в 2005, 2007 и 2014 путём государственного переворота), каждая следующая прорвавшаяся к власти группа считает, что это дуракам-предшественникам не повезло, а уж они-то умные справятся. Некоторые теряют власть по два-три раза, но с завидным упорством каждый следующий раз исходят из того, что пришли навсегда.

Так вот, предпринятая внешними игроками в своих интересах подморозка режима, сыграла с украинским олигархатом (да и политиками в целом) злую шутку. Что именно произошло они не поняли. Зато они увидели, что то, что должно было рухнуть вроде как продолжает стоять, что с Порошенко даже лидеры весьма уважаемых государств разговаривают. В общем, они решили, что хоть ситуация после майдана и не так комфортна, как была до него, но в целом ничего страшного нет, всё постепенно стабилизируется и вернётся на круги своя. Всё будет как раньше, только во главе государства будет Порошенко.

Это мнение разделяли и оппозиционеры из числа столпов прошлого режима (как оставшиеся в Киеве, так и перебравшиеся в Москву). Они также считали, что всё скоро обустроится как было при Януковиче, только без Януковича. Только они были не согласны с тем, что во главе государства будет Порошенко. Они и сами были не против вернуться к рычагам управления.

В конечном итоге, после первого испуга украинский олигархат уверился в том, что никаких серьёзных изменений не будет, только русофилов (которых раньше вытесняли из общественной жизни, а при случае избивали), теперь будут сразу отправлять в подвалы СБУ, а при случае убивать. Но это не могло волновать олигархат, который сам же и профинансировал раскрутку украинских нацистских партий и движений. Некоторые люди, несмотря на все украденные богатства, бывают глупы настолько, что искренне считают, что происходящее в стране их не касается только потому, что у них денег много. Пока много.

Они в курсе, что у последнего царя из династии Романовых в 1917 году отобрали власть, собственность и свободу, а в 1918 году и жизнь (причём вместе с семьёй). Но почему-то к себе эту ситуацию не примеряют. А между тем, они, хоть и не цари, но на украинскую политику оказывают существенное влияние, являются крупнейшими собственниками и семьи у них тоже есть. И население их ненавидит куда сильнее, чем подданные не любили Николая II.

Раз всё будет как прежде, а в этом олигархи и топ-политики Украины уверены. Значит и правила игры остаются прежними. А именно, победитель получает всё и сам решает, кого раздеть до нитки, а кому позволить сохраниться. На это накладывается острый ресурсный голод. Традиционные источники обогащения элиты оказались исчерпанными или недоступными.

Уничтоженная украинская экономика не могла больше наполнять бюджет налоговыми поступлениями.

Попытки ободрать население за счёт резкого повышения налогов и коммунальных тарифов также не могут решить проблему, поскольку у большинства просто нет денег и платить они не могут. Да и численность населения за неполные три года, прошедшие после переворота, сократилась на 10 миллионов (с 45, до 35 миллионов). И неизвестно кто из номинально числящихся реально находится на территории Украины, поскольку многие уехали на заработки в Россию и ЕС.

МВФ также отказался предоставить обещанный в ноябре транш в полтора миллиарда долларов. Как мы и предполагали, выборы в США прошли и фонд вновь «увидел», что Украина не выполняет его требования.

Всё это сделало и без того крайне привлекательный (в виду огромных полномочий и отсутствия ответственности) пост президента единственной реальной ценностью в стране. Отказ от федерализации, за счёт которой часть полномочий и ответственности была бы передана местным элитам, окончательно сделал Порошенко первоочередной мишенью. Фактически на Украине возник олигархический консенсус против Порошенко.

Сложился он давно, уже к концу 2014 – началу 2015 года, когда катастрофические поражения на донбасском фронте сделали президента уязвимым, обвалив его популярность. С тех пор несколько раз менялась конфигурация верхушки заговора, но такие люди, как Аваков и Турчинов всегда оставались среди главарей и должны были стать главными бенефициарами смены власти, хоть они и не претендовали на президентство, предпочитая отдать этот пост какой-нибудь своей марионетке. При этом они ещё и конкурируют друг с другом.

Однако ситуация осложнялась ещё одной проблемой. Олигархам было не сложно достичь согласия в вопросе о необходимости смещения Порошенко. Президентство осталось единственным доходным бизнесом на Украине, да ещё и развиваться этот бизнес мог только за счёт ограбления других «уважаемых людей». Больше просто некого стало грабить. Собственно, началось это ещё при Януковиче, но тогда сохранялся достаточно большой внутренний ресурс и надежды на восстановление экономики, поэтому далеко не всех зацепило. То, что в 2012 году было вопросом потери части прибылей, сейчас является вопросом потери бизнеса как такового (а с ним и политического влияния). То есть, необходимо не просто сместить Порошенко, но захватить президентство самому.
В свою очередь это означает, что участники олигархического антипорошенковского консенсуса одновременно являются союзниками в вопросе свержения Порошенко и непримиримыми врагами в деле борьбы за его наследство. То есть, консенсус действует только до переворота. Как только Порошенко больше не президент, союзники начинают воевать друг с другом. Ровно так же, как союзники по Первой Балканской войне, немедленно после разгрома Турции, стали врагами во Второй Балканской войне.

В Киеве все олигархи примерно равны. Каждый из них может нанять и выставить на улицы массовку в несколько тысяч человек, которые будут поддерживать своего патрона и выступать против его оппонентов. Ни у кого из них в столице нет достаточного количества вооружённых боевиков, чтобы поставить её под контроль. Соответствующими силовыми возможностями обладают только Аваков и Турчинов. Но они являются конкурентами («Уорвик – создатель королей» может быть только один), каждый из них опирается на разные (армия и СБУ – Турчинов, МВД — Аваков) силовые структуры и разные группировки боевиков.

Они друг друга уравновешивают. Ни один, ни второй не могут возглавить режим лично, поскольку неприемлемы для внешних партнёров. Каждому из них необходимо привлечь в союзники какую-нибудь второстепенную политическую силу, на базе которой можно было создать марионеточного президента и марионеточное правительство.

В марионетки не годится Тимошенко. Она слишком властолюбива и мстительна. Ей нельзя доверять и с ней невозможно договориться – всё равно обманет. В марионетки не годится Пинчук – зять Кучмы не может быть воспринят как президент Украины. Кроме того у него вообще нет своей политической силы, то есть всё равно придётся договариваться ещё с кем-то. В марионетки не годятся бывшие донецкие (Ахметов, Колесников, Ефремов). Во-первых, их трудно «продать» как спасителей нации майданной публике. Во-вторых, и это главное, получив хотя бы тень власти, они в состоянии быстро восстановить своё финансово-экономической благополучие и политическое влияние, после чего расправиться с «серым кардиналом». В марионетки не годится Бойко, со своим Оппозиционным блоком. Практически по тем же причинам. Разве что у Юрия Анатольевича финансово-экономический базис пожиже, чем у Рината Леонидовича или Бориса Викторовича. Зато это компенсируется большей волей к власти, профессионализмом и наличием многолетнего опыта работы на правительственных должностях.

По всем показателям подходит Яценюк, который уже сотрудничал и с Аваковым, и с Турчиновым и которому явно всё равно с кем из них работать дальше. Активность Яценюка в плане встреч с американскими политиками и его резкие заявления в адрес Порошенко, прозвучавшие в последние дни, свидетельствуют о том, что Арсений Петрович, вместо того, чтобы спокойно жить в США и тратить нажитые непосильным трудом деньги, вполне может рискнуть, вернуться на Украину и побороться за высшую должность в стране.
Примерное равенство ресурсов конкурирующих олигархических группировок в Киеве, заставляет их искать опору в регионах. Так, например, Порошенко опирался на Винницкую область, как президент контролировал Киев, а также относительно бедные и маловлиятельные области Севера и Центра страны. С переменным успехом пытался контролировать Одессу. Ему удалось выдавить из города губернатора Палицу – ставленника Коломойского. Однако назначенный Порошенко Саакашвили попытался превратить Одессу в базу для собственной команды, с которой, почувствовав куда дует ветер, также попытался выступить против президента.

Теперь Саакашвили уволен. Посмотрим, удастся ли Порошенко возобновить свой контроль над этим ключевым портом Украины.

Закарпатье – традиционная вотчина Балоги. Харьков – команды Добкина-Кернеса. «Свобода» традиционно претендует на первенство в трёх (Львовская, Тернопольская, Ивано-Франковская) галицких областях. Но за прошедшие после майдана годы её позиции в этом регионе серьёзно подточены «новыми» наци. Тем же «правым сектором», Национальным корпусом Билецкого и менее раскрученными политическими брендами и проектами. Однако, в случае эксцессов, удержаться в данном регионе «Свобода» попробует и шанс у неё есть, так как по своему составу она именно галицкая региональная партия (в отличие, допустим, от политической силы Билецкого).

Донецкие олигархи свой опорный регион практически утратили – там где не ДНР/ЛНР – «зона АТО». По этой причине их политические возможности в ходе грядущего обострения украинского кризиса ограничены. В этих условиях места в Раде и медиа холдинги мало на что смогут повлиять. В марте 2014 года боевики мгновенно и без особых усилий поставили под полный контроль парламент и СМИ. Силовой ресурс донецких ограничен охранными фирмами, а мобилизационные возможности опорного региона для них закрыты.

Интересно поведение Игоря Коломойского, который, вопреки своим привычкам и традиции, прибыл в Днепропетровск и собирается лично возглавить партию «Укроп», которая создавалась под его младшего партнёра Корбана. Второй младший партнёр Коломойского Борис Филатов, проведённый в мэры Днепропетровска также явно вызвал недовольство Игоря Валерьевича, за что был поддан резкой критике на канале «1+1», который контролируется Коломойским.

По сути поведение Игоря Коломойского свидетельствует о том, что внутриполитический кризис на Украине дошёл до той стадии, когда взрыв возможен в любой момент. Олигарх, проигравший в 2015 году Порошенко первый раунд борьбы за фактическую (а не номинальную) власть над Украиной явно собирается взять реванш.

Судя по всему он вновь попытается выжидать в Днепропетровске, в стороне от киевских событий, пока самые нетерпеливые и не самые умные будут уничтожать друг друга в борьбе за эфемерную центральную власть. За это время, Коломойскому необходимо: упрочить свою власть над Днепропетровском, восстановить контроль над Запорожьем, попытаться вновь установить контроль над Одессой с её портом, использовать географическое положение Днепропетровской области и старые наработанные контакты для налаживания отношений с командованием (от командующих секторами, до комбатов) в «зоне АТО». Последнее позволит ему не только вновь претендовать на управление находящимися под контролем Украины частями областей, но и, в случае военной угрозы со стороны Киева, опереться на фронтовые части.

На этом фоне конфликт с бывшими ближайшими соратниками объясняется тем, что получив самостоятельные административные и политические возможности они вполне резонно (в рамках украинской политической традиции) решили, что политический и силовой контроль над городом и областью автоматически передаёт им контроль над всем местным бизнесом. В общем, подконтрольный политико-административный ресурс позволял им претендовать на полную самостоятельность в плане конвертации политических возможностей в бизнес. Если бы Коломойский не перехватил контроль над ситуацией, то через некоторое время Днепропетровск был бы не его базой, а базой Корбана и Филатова, которые претендовали бы на статус новых олигархов.

В целом, как видим, олигархи, решающие две задачи (смещение Порошенко и конкуренция за контроль над президентством) одновременно, расшатывают не только центральную власть, но и Украину, как государство. Объективная необходимость опоры на базовые регионы стимулирует феодальную раздробленность. Часть регионов (включая тот же Днепропетровск) Киев уже сейчас контролирует только номинально, а процессы сепарации пока только разворачиваются и до пика им ещё далеко. Более того, пример Коломойского в Днепропетровске показывает, что если раньше недостаток ресурсов приводил только в противостоянию олигархической верхушки с президентом, то сейчас каждый олигарх, как региональный лидер, сталкивается с аналогичной проблемой во взаимоотношениях со своими соратниками, для которых становится таким же лишним препятствием на пути к контролю над ресурсами региона, каковым для самих олигархов на общеукраинском уровне является президент. Это значит, что есть потенциал для развития раздробленности вглубь на суболигархический и субрегиональный уровень.

При этом необходимо помнить, что все политические, медийные и финансовые ресурсы олигархов на данном этапе проблему власти самостоятельно решить уже не могут. Всё это что-то значит только если будет поддержано боевиками и/или государственным силовым ресурсом.

Но боевики/силовики тоже далеко не едины в своих политических предпочтениях и в своём взгляде на будущее Украины. Одни, как Билецкий, со своим Национальным корпусом и полком «Азов» желают создать прочное украинское нацистское государство, как зародыш будущей нацистской евразийской империи, претендующей на мировое господство. Другие, как тот же Ярош и ориентированные на него группы, предпочли бы, чтобы всё осталось как есть и можно было бы зарабатывать служа то одному, то другому олигарху. Третьи, самые идеологизированные, до сих пор сидят в окопах на Донбасе и мечтают победить «сепаров» во имя «идеалов майдана». Эти – самые оторванные от политической реальности. Четвёртые, как та же «Свобода» не прочь создать в своих базовых областях собственное небольшое нацистское «королевство» и забыть об остальной Украине, как о страшном сне. Все эти концепции мягко говоря противоречат друг другу, а люди их выдвигающие привыкли вести политические и философские дискуссии при помощи автомата (а то и дальнобойной артиллерии).

В общем раскол и атомизация украинского общества продолжаются во всех частях, на всех уровнях и по всем направлениям. Как ни странно, но всем мешающий и никого не представляющий Порошенко является последним фактором, обеспечивающим номинальную целостность остатков Украины. Большинство же тех, кто собирается его сместить «ради укрепления украинской государственности» на самом деле ускоряют распад и смерть государства.

Самое же интересное, что до сих пор главным приводным ремнём всех переворотов (включая и тот будущий, но уже близкий, который сметёт Порошенко), каждый из которых ослаблял украинскую государственность, пока она не дошла до нынешнего жалкого состояния (следующий должен её добить), служила украинская олигархия. Между тем, олигархия без государства не существует. Поскольку же в лице олигарха бизнес и политика сливаются в единое целое, то с утратой государства теряется не только политический статус, но и возможность ведения бизнеса.

Таким образом, ведя ожесточённую борьбу за должность суперполномочного президента, украинская олигархия уничтожала, а ныне практически уничтожила базу своего собственного существования. Ключевым решением, предопределившим настоящее положение вещей стал принципиальный отказ от федерализации в пользу унитарного государства. Сделав этот выбор в начале 90-х годов украинская олигархия последовательно повторяет его до сих пор.

Федеративная система была способна снять не только национальные, конфессиональные, лингвистические и прочие противоречия, поскольку эти вопросы перешли бы в ведение регионов, объективно она ограничивала возможность консолидации нескольких сверхкрупных общегосударственных олигархических группировок. Все процессы теряют масштабы, переходя на уровень региона. Для местного бизнеса избираемый губернатор был бы аналогом президента в рамках всей Украины. Каждый губернатор создавал бы свои сдержки и противовесы, балансируя ситуацию четырьмя-пятью-шестью (и больше) финансово-политическими группировками в регионе. То есть, вместо десятка сверхкрупных, Украина получила бы сотню-другую более мелких группировок.

Такой бизнес не имел бы достаточно денег и влияния, чтобы вмешиваться в общегосударственную политику. Более того, центральная власть, чьи возможности обогащения за счёт государственного имущества были бы резко ограничены полномочиями регионов была бы заинтересована в смычке с региональным бизнесом бороться с коррупцией на уровне региональных властей хотя бы для того, чтобы вынудить региональные элиты делиться коррупционными деньгами.

В федеративном государстве, за счёт его большей устойчивости и адаптивности было больше шансов для выхода на устойчивое экономическое развитие. В свою очередь это значит, что, получив меньше на коротком промежутке, уже в среднесрочной и тем более в долгосрочной перспективе бизнес начинал зарабатывать значительно больше (за счёт объёмов).

В свою очередь принципиальный унитаризм и концентрация в руках президента огромных полномочий позволили быстро ограбить страну. Но одновременно привели к нарастанию непреодолимых в рамках системы внутриэлитных противоречий. В результате уже в среднесрочной перспективе украинская экономика погибла. Ведение олигархического бизнеса, как и само содержание государства Украина стало невозможным.

Однако, сложившаяся на Украине ситуация демонстрирует, что даже находясь буквально над пропастью, финансово-политические группировки не поумнели. Они всё так же ненавидят и желают сместить каждого следующего президента, рассчитывая улучшить свои позиции в хаосе междуцарствия. Несмотря на то, что Украина, которая раньше сжималась экономически, стала терять уже и территории, да и политический авторитет центра за последние пару лет упал практически до нуля, единственная «позитивная» программа с которой рвутся к власти финансово-политические группировки: «Мы придём к власти и всё само собой станет лучше».

Так не бывает. Если пчёлам почему-то не нравится мёд, то мёда в улье не будет, но и пчёлы умрут. Да и улей без пчёл и без мёда никому не нужен – просто дрова.

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования




Вернуться назад