ОКО ПЛАНЕТЫ > Статьи о политике > Исмаил Сафи: Избавиться от исторических предубеждений и сконцентрироваться на дне сегодняшнем

Исмаил Сафи: Избавиться от исторических предубеждений и сконцентрироваться на дне сегодняшнем


28-10-2020, 18:33. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ
Исмаил Сафи

Член Совета при президенте Турецкой Республики по вопросам безопасности и внешней политики. Был одним из учредителей правящей Партии справедливости и развития (ПСР), занимал различные партийные посты, был депутатом Великого Национального собрания Турции.

Илья Фабричников

Член Совета по внешней и оборонной политике, коммуникационный консультант.

Развивающаяся и укрепляющаяся Турция будет искать установления более тесных отношений со странами региона. Но почему это нужно называть «неоосманской» политикой? О том, чего можно ожидать от Турции в ближайшей перспективе, рассказал в интервью globalaffairs.ru член Совета при президенте Турецкой Республики по вопросам безопасности и внешней политики Исмаил Сафи. С ним беседовал Илья Фабричников.

ВОПРОС: Как бы вы сформулировали национальные интересы Турции на среднесрочную перспективу – 3–5 лет? И какая внешняя политика, по вашему мнению, будет служить достижению этих национальных интересов?

ОТВЕТ: Интересы Турции на кратко- и среднесрочную перспективу предполагают приоритетную задачу продолжения борьбы против угрожающих ей террористических проявлений внутри страны и вокруг неё. Другим приоритетом является укрепление мира и стабильности на международной арене, в том числе в регионе. Таким образом, Турция будет противодействовать – как у себя, так и за пределами своих границ – террористическим организациям и стараться совершенствовать модель взаимовыгодного сотрудничества с соседними странами.

ВОПРОС: Какую цель ставит Анкара, активно вовлекаясь на сей раз в карабахское обострение? Президент Эрдоган говорил о необходимости деоккупации территории, но это – очень крупная война. Готова ли Анкара поддерживать Баку в решении этой задачи?

ОТВЕТ: Все мы знаем, что часть территории Азербайджана находится под армянской оккупацией. Есть целый ряд резолюций Совета Безопасности ООН, предусматривающий прекращение армянской оккупации. Турция будет рядом с братским народом Азербайджана в том, что касается необходимости соблюдения законности и международного права. Разумеется, очень хотелось бы, чтобы оккупация прекратилась без войн и чтобы как можно скорее там воцарились мир и благополучие.

Под миром мы имеем в виду прочный мир. Режим прекращения огня в течение тридцати лет, пусть даже с некоторыми перерывами, в целом соблюдался. Но привело ли это к решению проблемы? Конечно, нет.

Продолжение войны тоже не является решением проблемы, но если его не обеспечивает и прекращение огня, то следует стремиться к более всеобъемлющему и основательному урегулированию. Готовы ли стороны конфликта, а также посредники к такому вызову? В действительности ли они намерены добиваться решения проблемы? Вот главный вопрос, который ожидает своего ответа.

ВОПРОС: Рассматривает ли Анкара Азербайджан, Казахстан, Киргизию и Узбекистан как зону своего влияния? Зону приложения своих национальных интересов? Не считаете ли вы, что Москва может считать интересы Турции в этих странах противоречащими российским национальным интересам?

ОТВЕТ: Анкара не рассматривает эти страны как зону своего влияния или интересов, а видит в их лице достойные, дружественные и братские государства. Собственно говоря, у неё иной подход. Отнесение этих стран к зоне чьих-то интересов или влияния, было бы несправедливо по отношению к ним, если не сказать унизительно. В нашей внешней политике нет места таким понятиям и подходам.

Исходя из этого, убеждён, что не стоит беспокоиться по поводу возможности начала какой-то борьбы между Москвой и Турцией за сферы влияния в регионе, возникновения там противоречий между их интересами. Мы рассматриваем эти государства как направление сотрудничества наших двух стран на основе общих интересов и принципа взаимного уважения.

ВОПРОС: Министр иностранных дел Чавушоглу сообщил, что Москве предлагали сирийскую схему для Карабаха. Что это значит на практике? Новая формула урегулирования? Зоны деэскалации?

ОТВЕТ: Женевский процесс, к сожалению, оказался недостаточным для обеспечения прекращения многолетнего кровопролития в Сирии. Между тем инициированный Россией, Турцией и Ираном астанинский процесс оказался успешным и, по сути, открыл путь к миру в Сирии. Иными словами, «астанинский процесс» стал для всех нас хорошим опытом и успешно сданным экзаменом.

Аналогичным образом, применительно и к карабахской войне, инициированный Россией и Турцией процесс мог бы обеспечить там мир. Что касается возможных слагаемых формулы урегулирования, то это уже больше вопрос технического порядка.

Деятельность Минской группы ОБСЕ, которая не смогла обеспечить мир и решения карабахской проблемы в течение тридцати лет, к сожалению, не увенчалась успехом. Естественно, наши надежды на урегулирование и восстановление мира всё ещё сохраняются. Но я, однако, полагаю, что сейчас есть необходимость в новых формах взаимодействия, в новых подходах.

Хотели как в Сирии. Пойдёт ли Россия на сделку по Карабаху с Турцией?
Максим Сучков
Иногда военной операции на дальнем театре недостаточно, чтобы однажды не обнаружить тех, против кого воевал, на своём «заднем дворике»: в Карабахе воюют переброшенные из Сирии и Ливии боевики.
Подробнее

ВОПРОС: Внешнюю политику Турции сейчас называют неоосманской. Стоит ли задача возвращения ко всем прежним сферам влияния? Со стороны выглядит именно так.

ОТВЕТ: Наблюдаемая особенно в последнее время тенденция на проведение Турцией на международной арене более решительной и независимой внешней политики, увы, вызывает обеспокоенность у ряда стран, которые таким образом стараются незаслуженно вешать на нас ярлыки. Развивающаяся и укрепляющаяся Турция, естественно, будет искать установления более тесных отношений со странами региона. Но почему это должно называться «неоосманской» политикой?

Думаю, что главная причина подобных оценок кроется не в собственно внешнеполитической линии правительства правящей ныне Партии справедливости и развития. Они скорее обусловлены опасениями некоторых сил, испытывающих тревогу в связи с дальнейшим увеличением роли Турции.

Аналогичным образом – разве не наблюдаются попытки отдельных кругов вешать подобные ярлыки и на Россию, проводящую в последнее время активную внешнюю политику, путём приписывания ей «планов» создания новой Российской Империи или нового СССР?

ВОПРОС: Как вы считаете, Российская Федерация воспринимает Турцию как своего регионального оппонента с учётом соприкосновений в Сирии, дискуссий вокруг Ливии, претензий Турции на спорные месторождения углеводородов в средиземноморском бассейне? Может ли это помешать двустороннему торговому и энергетическому сотрудничеству?

ОТВЕТ: Турция, у которой в районе Восточного Средиземноморья наиболее протяженная береговая линия, твёрдо и решительно намерена отстаивать здесь свои права и интересы. Мы не рассматриваем Россию как регионального оппонента в этом районе, а считаем её партнёром. Более того, обе страны, особенно в последнее время, хорошо понимают важность такого сотрудничества и получают соответствующую выгоду от этого.

В Восточном Средиземноморье нашими конкурентами больше могут считаться европейцы, и это естественно. Но почему там нашим оппонентом должна быть Россия? В принципе если нам удастся избавиться от всех исторических предубеждений и сконцентрироваться на дне сегодняшнем, на сферах наших общих интересов, уверен, что мы с вами будем разговаривать не о противоречиях и соперничестве в регионе, а на темы мира и благополучия.

Хороший враг Турция
Тимофей Бордачёв
Во время встречи Владимира Путина с участниками конференции клуба «Валдай» многих привело в замешательство высказывание президента по отношению к Турции, её лидеру и роли этой страны в конфликте на Южном Кавказе. Заявление о конструктивных отношениях с Анкарой контрастирует со всеобщей тревогой по поводу того, что она стремится воссоздать на границах России новую Османскую империю. Как обстоит дело в реальности?
Подробнее

ВОПРОС: В начале 1990-х президенты Озал и Демирель уделяли большое значение налаживанию тесных связей с тюркоязычными народами бывшего СССР. Стоит ли эта задача сейчас? Согласны ли вы с тем, что СНГ – это зона влияния и безопасности РФ, и с тем, что наши власти могут резко реагировать на попытки «размыть» присутствие России в этих странах?

ОТВЕТ: Не только Демирель и Озал, но и Ататюрк, и другие наши государственные деятели уделяли значение этой теме. Турция, разумеется, будет стараться поддерживать тесные отношения с родственными ей тюркскими народами, а также связанными с ней общей религией мусульманскими странами. Это не может не вызывать понимания. Точно так же, как с пониманием можно отнестись к установлению Россией близких отношений со славянскими или другими православными народами.

Говоря в целом, мы, россияне и тюркские народы, тысячелетиями вместе жили в этом географическом пространстве и продолжим жить вместе и дальше. Никому не удастся отделить друг от друга проживавшие бок о бок тысячелетиями турецкий и российский народы. Исходя из этой реальности, нам необходимо прилагать усилия к тому, чтобы на основе взаимного уважения и сотрудничества внести свой вклад в дело укрепления мира и обеспечения благополучия.

Не знаю, заметили вы или нет, но ваши вопросы преимущественно акцентируются на таких моментах, как «противоречия», «соперничество» и «борьба за влияние». Почему бы не уйти от противоречий, соперничества и борьбы за влияние, и не перевести наш разговор на тему о более тесном взаимодействии на основе, например, турецко-славянского или православно-мусульманского партнёрства?

ВОПРОС: Остаётся ли членство в ЕС целью Турции? С момента, когда официально начались переговоры, ситуация изменилась кардинально, однако формально Турция сохраняет статус кандидата.

ОТВЕТ: Вступление в Европейский союз мы рассматривали как проект, нацеленный на укрепление мира и на экономическое развитие. В течение вот уже долгих лет мы прилагаем усилия для вступления в этот Союз. Сейчас, однако, можно констатировать, что мы, к сожалению, являемся свидетелями применения Евросоюзом по отношению к Турции политики двойных стандартов и проволочек.

Мы и сегодня со всей откровенностью продолжаем вести переговоры с ЕС. Вместе с тем, согласитесь, что ЕС не является для Турции последней и единственной альтернативой.

ВОПРОС: Как бы вы оценили нынешние отношения с Саудовской Аравией? И какова позиция Турции по вопросу об установлении странами залива отношений с Израилем?

ОТВЕТ: Наши отношения с Саудовской Аравией, к сожалению, не находятся на желаемом для нас уровне. Они особенно ухудшились после преступления, совершённого в отношении журналиста Хашогги. Однако, принимая во внимание наличие в регионе общих угроз и общих интересов, нельзя сказать, что наши дела с этой страной непоправимы.

Отношения Турции с Израилем заметно испортились после инцидента с гражданским судном «Мави Мармара». К сожалению, страны Персидского залива, взявшие на себя «антитурецкую» миссию, думают, что они, взаимодействуя с Израилем, смогут обеспечить свою безопасность и сохранить собственную власть.

Турция не занимает в отношении какой-либо страны региона или групп стран, имеющих союзнические обязательства, заведомо недоброжелательную или враждебную позицию. Но придерживаясь своей принципиальной линии и даже осознавая, что это чревато для нас потерями в торгово-экономической сфере, мы не одобряем и не приемлем ошибочные шаги этих стран.

ВОПРОС: Правительство Эрдогана испытывает симпатии к идеологии ассоциации «Братья-мусульмане». Как политический истеблишмент Турции воспринял гонения на это движение в регионе и как это определяет стратегические отношения Турции с Египтом, ОАЭ, Иорданией и Израилем?

ОТВЕТ: На мой взгляд, правительство Эрдогана испытывает симпатию не по отношению к «Братьям-мусульманам», а по отношению к угнетаемым мусульманским народам в целом. Если заглянуть в корень проблемы, то можно увидеть, что авторитарные лидеры Ближнего Востока стремятся подавлять не «Братьев-мусульман», а сам мусульманский народ. И очевидно, что они это делают исключительно ради защиты собственных интересов и личной власти.

Было бы не совсем правильным считать, что проводимая сегодня Турцией внешняя политика является результатом исключительно собственных инициатив правительства Эрдогана. Эту политику поддерживает подавляющее большинство турецкого народа, и она проводится от имени турецкого государства. Таким образом, можно быть уверенным в том, что этот курс будет сохранён и следующими турецкими правительствами.

Я убеждён и настроен оптимистически в том, что в ближайшие годы в стратегических отношениях Турции с перечисленными вами странами произойдут позитивные сдвиги.


Вернуться назад