ОКО ПЛАНЕТЫ > Статьи о политике > Путь кириллицы в Центральную Азию

Путь кириллицы в Центральную Азию


14-09-2018, 13:10. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Путь кириллицы в Центральную Азию

О превосходстве кириллического письма перед другими системами графики

Киргизия сегодня – единственная независимая тюркоязычная страна Центральной Азии, не намеренная в ближайшее время отказываться от кириллического алфавита. Созданная на его основе киргизская письменность, утверждённая указом Президиума Верховного Совета Киргизской ССР 12 сентября 1941 года, только что отметила своё 77-летие. К этой внушительной цифре можно смело прибавить ещё 25 лет, незаслуженно затерявшихся на страницах общей для России, Киргизии и Казахстана истории.

Мы вряд ли ошибёмся, датируя начало пути кириллического алфавита в Центральную Азию октябрем 1858 года. Именно в это время в Оренбург с намерением поступить на службу в пограничную комиссию приезжает хорошо известный в среде российских крещёных татар (кряшен) востоковед, переводчик, исламовед и просветитель Николай Иванович Ильминский. Владея множеством восточных языков – арабским, персидским, турецким и татарским, – ученый намеревается с головой погрузиться в изучение киргизского языка (так в XIX веке называли современные киргизский и казахский языки. – А.В.) и просит в связи с этим открыть ему доступ к архивам комиссии. Каково же было удивление исследователя, обнаружившего в архивах засилье «татарских форм и оборотов».

С середины XIX века пантюркизм, уверенно шагая по России, сделал ставку  в создании формулы успешной общетюркской консолидации на «единство в языке», приступив к формированию «тюрки» – своего рода тюркского эсперанто на основе модернизированной версии крымско-татарского языка. Путь к «общему языку» пролегал через унификацию лексики и минимизацию фонетических различий в тюркских языках. На имперском пространстве для этого существовали самые благоприятные условия. С момента установления первых дипломатических отношений России и народов Центральной Азии татары стали между ними первыми посредниками и единственными переводчиками и толмачами, благодаря чему  татарский язык смог прочно закрепиться в сфере официальной переписки Туркестанского края с Санкт-Петербургом, сформировав взгляд на киргизский и казахский языки как «безобразный жаргон татарского языка».  

Проблему фонетических разночтений успешно решала арабская письменность, доставшаяся народам Средней Азии  в X веке вместе с исламским вероучением. «Сравнивая языки татарский и киргизский, – читаем в одной из справок, подготовленных Ильминским, – можно сказать, что арабо-татарское письмо еще мало-мальски идет к татарскому языку, но уже совершенно не годится для киргизского. Оно делает даже то, что, стушевывая и скрывая фонетические особенности киргизского языка, для последнего существенно важные, влечет его к поглощению языком татарским и следовательно к уничтожению».

Вслед за Ильминским тему надвигавшейся культурной и языковой ассимиляции подхватила местная периодическая печать. «На ногах татарские ичеги, на головах татарские ермолки, на плечах татарские бешметы, – самый язык принимает татарские обороты и пошиб, – писала в 1895 году «Тургайская газета» о современных ей казахах. – За изменением внешних форм жизни естественно должно будет последовать, под влиянием тех же условий, изменение внутреннего строя… а затем потеря всего национального и, если можно выразиться, полное обезличение, но не мировое, не слияние в общую культурную массу, а лишение национальных черт и духа с порабощением татарам».

В интересах сохранения своеобразия древних языков центральноазиатских кочевников искренне восхищенный киргизской речью Ильминский видел единственно верный путь  – «приноровить» к ним русский алфавит.

Справедливости ради стоит отметить, что угроза языковой ассимиляции была не единственным аргументом в пользу предстоявшей алфавитной реформы. Неудобство арабицы и отсутствие в регионе вплоть до конца XIX века образовательной системы на национальных языках делали письменность уделом избранных, помещая казахский и киргизский языки фактически в ряд бесписьменных. Торможение начала формирования их литературных норм и крайне низкий уровень грамотности  местного населения (2,6% согласно Первой всеобщей переписи населения Российской империи в 1897 году) были закономерным следствием этого застойного явления и требовали незамедлительного решения. Кроме того, общая письменность могла бы стать хорошим подспорьем в обучении коренных народов региона русскому языку.

Около 20 лет велась переписка Ильминского с главами уполномоченных органов, призванных решить судьбу кириллического алфавита в русской Центральной Азии. Быстро придя к согласию в вопросах сугубо лингвистических, касавшихся целесообразности введения в русский алфавит дополнительных букв и знаков для обозначения недостающих в нём звуков, политики и учёные задумались. Не вполне ясно представлялась реакция многомиллионного мусульманского населения империи на реформу, которая могла быть истолкована в том числе как «прямое покушение на исламское вероисповедание» в силу  тесной его связи с арабским письмом.

И всё же в 1906 году решение было принято: кириллица впервые была официально применена к киргизскому и казахскому языкам. Отныне, согласно ратифицированным правительством «Правилам о начальных училищах для инородцев, живущих в восточной и юго-восточной России», для народностей, не имевших письменности, учебные книги и пособия должны были печататься на кириллице, а для имевших национальных алфавит – в двойной транскрипции.

Изменения, как и предполагалось, вызвали жёсткую критику со стороны исламских авторитетов. «Нелогичный» шаг государства был назван «оскорблением для мусульман» и попыткой «искоренить священный арабский язык». На прошедшем 16-21 августа 1906 года в Нижнем Новгороде Третьем Всероссийском мусульманском съезде было принято решение протестовать против принятых «Правил о начальных училищах…». Созванное в сентябре 1907 г. при Министерстве народного просвещения межведомственное совещание было вынуждено внести поправки в «Правила», разрешив печатать учебные книги для всех мусульман России в двойной транскрипции.

Вопреки многочисленным протестам кириллический алфавит уверенно прокладывал себе путь в киргизские и казахские кочевья. С середины XIX века и вплоть до 1917 года в русско-киргизских и русско-казахских школах, где национальные языки впервые стали предметом изучения,  успешно применялся алфавит, разработанный на основе кириллицы с добавлением диакритических знаков казахским педагогом-просветителем Ибраем Алтынсариным.

Благодаря первым грамматикам, словарям и учебникам, составленным посредством кириллической графики российскими просветителями – Н.И. Ильминским, В.В. Катаринским, М.А. Терентьевым,  Л.З. Будаговым и многими другими – уже в начале XX века киргизский и казахский языки смогли встать на рельсы кодификации, подхваченной советскими учёными, и составить достойную конкуренцию иностранным руководствам к изучению тюркских языков как иностранных, использовавших латиницу для описания их звукового ряда. Анализ последних провёл в 1864 г. вольнослушатель учебного отделения восточных языков при Азиатском департаменте МИД Российской империи М.А. Терентьев, отметивший некоторые свойства латинского алфавита, вынуждавшие «прибегать к сочинению новых букв», что «не только лишало учащегося возможности ознакомиться с языком без помощи учителя, но даже и научиться читать».

Так повелось, что алфавитные реформы во все времена были скорее инструментом и объектом политики, нежели языкознания. Их успешность зависела (и до сих пор зависит) от того, каков посыл намечавшихся перемен: создание нового импульса для развития той или иной национальной культуры или политическое тщеславие, пренебрегавшее вопросами целесообразности.

Алфавитные реформы в современной (постсоветской) Центральной Азии – как раз тот случай, когда не в их пользу ни неудачный опыт соседних государств, ранее отказавшихся от кириллицы в угоду латинице, ни исторически выверенный путь кириллицы в Среднюю Азию; здесь кириллическое письмо уже более ста лет оправдывает своё превосходство перед другими графическими системами письма.

Научимся ли мы усваивать уроки, когда-то «на отлично» подготовленные и сданные нашими предками,  покажет время.


Вернуться назад