ОКО ПЛАНЕТЫ > Статьи о политике > Они торопятся. Но от предчувствия агонии...

Они торопятся. Но от предчувствия агонии...


8-05-2017, 07:20. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Они торопятся. Но от предчувствия агонии...


Они торопятся. Но от предчувствия агонии...

Фото: фейсбук

...Вернулся из столицы украинской жидобандеровщины – города Днепропетровска, в припадке декоммунизации, переименованном в просто Днепр. Три устойчивых впечатления налицо. Первое: город «убивается» и приходит в упадок при полном бездействии властей, которые, похоже, выжимают из него последние соки, чтобы сколотить «тормозок» в дорогу. Себе, разумеется, когда время придет...

Они, власти, и их тайные и открытые вдохновители хоть и запудрили мозги своей крайне патриотической «жидобандеровщиной» и обещаниями платить по 10 тыс. грн. за убитого русского, но строить нэньку в нэньке не собираются. «Украинская Украина» для них – это лишь конъюнктурная идеологическая отмазка для дурачков. Инструмент, который помогает обогащаться. И кистень, которым они отгоняют врагов и лупят по головам оппонентов и – это, пожалуй, самое главное! – конкурентов.

Справедливости ради следует отметить, что Днепропетровск по населению перестал быть городом-миллионником еще в 2011 году, при «злочынной владе кровавой панды». Но сейчас город просто расползается рушится на глазах. Это особенно видно не живущим в нем и привыкшим к перманентной разрухе, а приезжим, которые сравнивают нынешнее и ранее увиденное. Ворота города – его железнодорожный вокзал – зеркало этого процесса. Без всякого преувеличения привокзальная территория пережила второе нашествие Гитлера, была освобождена в результате многодневного массированного артиллерийского огня, после котором все колдобины, воронки в лучшем случае засыпали землей и мусором. А, может быть, мэр города Борис Филатов, видный деятель и певец упомянутой жидобандеровщины, готовит там городскую трассу для гонок на тракторах и танках с препятствиями, но горожанам и гостям города эту страшную коммерческую тайну не говорит. А деньги на затею черпает с кредитов на спасение днепропетровского метро, которое мэр сначала хотел вообще закрыть. Но теперь вроде бы получил кредиты и, очень похоже, тихонечко их «пилит», но метро не развивается...

И такие же «убитые» дороги по всему городу, а о пригородах я и не говорю. «Асфальт кладут у нас/местами и немного,/чтобы всякий оккупант на подступах застрял», -- пел когда-то провидчески певец Трофим. Украина постмайданная воплощает его фантазии в жизнь ударно. Днепр-Днепропетровск – в флагманах развала. И это не удивительно. Нынешняя украинская коллаборационистская власть всех уровней, кроме грабежа на карман, выполняет еще и установку внешних кураторов-заказчиков – убийство промышленного и научного центра не только Украины, но и огромного СССР, для которого в этом городе ковался ракетный щит. Закрытый для иностранцев Днепропетровск и область в советские времена -- это, в первую очередь, ракеты и ракетные двигатели. Это стратегический ракетный комплекс четвертого поколения, с тяжелоймежконтинентальной ракеты 15А14 (СС-20), именуемый на Западе «Сатана» и заставляющий западных стратегов, политиков и генералов обтекать жиденьким от страха и невозможности повторить достижение. Это завод «Южмаш» и КБ «Южное». Это металл, уголь, машиностроение, станки и самая разнообразная техника самых передовых образцов, это мощнейший интеллектуальный человеческий потенциал, иметь который независимой Украине было запрещено с самого начала. И запрет это внешние кураторы заставляли реализовывать все годы украинской независимости. На производство кастрюль и сковородок ракетный завод переводили даже при Леониде Кучме, который его и возглавлял, а потом просто предал, тупо поверив, что это и называется «конверсия». Сейчас город и его индустриальную мощь добивают усиленно и ускоренно. Торопятся, собаки, пока у власти недоношенные щенята майдана и кастрированные на мозг кобели.

Короче, город «умирает», превращается в живописные урбанистические руины будущей великой аграрно-бурячаной «рысбуликы» с безвизом и безмозгом в одном флаконе. На всех. Людям даже зрелищ не оставляют: футболисты славного городского футбольного клуба «Днепр» жалуются, что их владелец и некогда негласный хозяин города Игорь «Беня» Коломойский, родоначальник все той же жидобандеровщины, зарплату им уже не платит и на связь не выходит. Шифруется в «розбудове нэньки», которую он уже поимел во всех позах и формах. Спасая, конечно же, от российских агрессоров»...

Второе впечатление: горожане Днепра-Днепропетровска, теме не менее, опечалены переименованием города не очень. Они сами называли свое город сокращенно – Днепр. Точно так, как ленинградцы по привычке называли свой город Питер. И топонимический идиотизм, похоже, прижился и в России, и на Украине. Питер, Санкт-Петербург, кстати, и сегодня – Ленинградской области, как и Днепр -- Днепропетровской. Или Екатеринбург – Свердловской, а город Кропивницкий – столица Кировоградской области и даже Кировоградского района. Крепко, значит, врос Сергей Миронович Киров в украинскую землю, главному «идиот-альцгеймеру» Украины Вове Вятровичу -- не по зубам. Гнилым и кариесным, но чистить которые Вову, наверное, научат только в Европу. Куда он, может быть, успеет сдрыснуть, когда весь этот сегодняшний кошмар на Украине бесславно и небезопасно для таких, как он, закончится. Верховные «папики» майдана и крупные выгодополучатели госперевоторота-2014 в массе совей уже почти сдрыснули «до Эвуропы» без всякого безвиза или сидят на чемоданам, переводя денежное их содержимое в офшоры. А вот таких, как Вовка-«альцгеймер», могут по запаре, в лютой злости и от неистребимого желания отомстить за такую жизнь хоть кому-то, могут и утопить в нужнике. Или забить кастрюлями и дуршлагами, наконец-то снятыми с голов, прямо в туалете Украинского института национальной памяти (УИНП), который уже жгли, украшали кладбищенскими венками, обливали чем-то...

...И ведь не зря вспомнил об этом активном и крайне вредном дурачке Вятровиче, заведующем на Украине декоммунизацией. Он проводит ее крайне агрессивно, дебильно активно и абсолютно бездумно. Так, как некогда его нынешние злейшие враги коммунисты проводили свои акции, а потом сами же обзывали их «кампанейщиной», клеймили ее авторов и инициаторов, а до Великой Отечественной войны могли и грохнуть по запаре. В полукилометре от железнодорожного вокзала в Днепре красуется агроменная надпись «Мы гордимся тем, что живем в Днепропетровске!». На русском языке! И всего по городу надписи со старым названием города, с улицами карла Маркса и Карла Либкнехта встречаются повсеместно. Даже когда-то один из лучших отелей города на берегу Днепра (реки) сохраняет на самом верху старое название – «Днепропетровск». Ржавыми буквами, правда, но смерть города, его запустение и обветшание – это, повторяю, сегодня главный тренд некогда славное города, промышленного и интеллектуального центра...

И, наконец, третье: в Днепропетровске я получил стопроцентное подтверждение догадке о том, что заказ от внешних кураторов поступил и на деиндустриализацию Украины, и на усиленное переформатирование памяти, истории, традиций, привычек, устоев. Последнее -- в форме именно такой наглой, активной и ускоренной декоммунизации, прикрытой лозунгами деколонизации и национального возрождения и круто замешанной на откровенной русофобии. Это только кажется, что Вова Вятрович со своими доморощенными хунвейбинами национального возрождения сам с ума сошел и бесчинствует. Во-первых, он пользуется поддержкой властей в своем топонимическом безумии.

Во-вторых, декоммунизаторы действуют, четко и осмысленно рассчитывая, что:

а) чем больше и чем быстрее они сломают, пользуясь запуганностью населения репрессиями, его пассивностью и безразличием, вызванными борьбой за выживание, тем больше переименованного и переиначенного останется потомкам. Проспект Бандеры в Киеве обязательно, скорее всего, переименуют. Но вот все эти улицы и переулки так и понесут в будущее страны (если оно, будущее, у нее будет, конечно) неонацистскую, националистическую и прочую псевдоисторическую накипь и откровенную хрень;

б) даже если власть сменится, то вряд ли кто будет восстанавливать и возвращать на место памятники верным ленинцам и прочим деятелям советского прошлого. Или затеивать туже «топонимическую революцию» с обратным переименованием. Людям будет просто не до того точно так же, как и сейчас. Они будут думать о выживании, и им будет все равно, где это делать – на улице Олэны Телигы или в переулке Чапаева.

Но по-любому дело будет сделано: если с прошлым на Украине и не будет покончено безвозвратно, то оно (прошлое) предстанет перед молодыми украинцами серьезно подкорректированным и выхолощенным обманом, спекуляциями и манипуляциями, закрепленными еще и в топонимике. Ну и Россия, конечно же, надолго укрепится в образе врага. На возвращение здравого смысла тоже, увы, требуется время и усилия...

...И все же, анализируя происходящее и в Днепре, и в Киеве, и по всей стране, трудно отделаться от мысли, что будущее у Украины есть и без этой власти и ее пропагандистско-агитационных и информационных холуев-обслуги. Они стараются так споро и активно, почти судорожно и в пароксизме безумия выполнить заказ и набить свою мошну впрок оттого, что действуют в предчувствии скорого конца. Своего. А потому и работают в невероятно боязливом ожидании собственной агонии.

Трудно пацанам невероятно. Вот они и используют для реализации своих постулатов большие и заметные «реперные точки» -- общенародные праздники. Теперь вот – День Победы, который они не только хотят запретить, но и выбить его из памяти народной. Как? А очень просто: все переврать, а людей запугать. Заставить бояться праздновать память дедов и отцов, которые победили предшественников нынешних «хероев майдана» -- и нацистов Гитлера, и их украинских холуев и союзников из ОУН-УПА. Но, повторяю, трудно это сделать, если из военных побед современности украинская власть не может представить ничего. НИЧЕГО!. Ни успехов в «отражении агрессии России», ни в продвижении в члены НАТО, ни даже в запугивании населения и налаживания военного сотрудничества с кураторами. США летальное оружие не дают, а помощь грозятся сократить. А по данным директора грантоедческого Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентина Бадрака, «в Европейском союзе существует фактический необъявленный запрет продавать Украине какие-то летальные вооружения». Почему? «Одни страны просто желают отстраниться, другие откровенно имеют с Россией бизнес — такие, как Франция и Италия, например, частично Германия», -- привычно врет грантоед. Но ведь в главном-то он говорит правду...

По данным же самых разных социологов, две трети и больше украинцев продолжают верить, что День Победы – это их праздник. А декоммунизацию отрицают 40% и больше...

...Нет, вру, есть одна победа: Министерство обороны публично отрицает, что в сухих пайках «Завтрак туриста», заботливо изготовленных для «херов АТО» и украинских военных отечественными производителями или поставленными западными союзниками нет ни собачьих, ни чьих-то еще зубов. Бывший боец АТО Сергей Турович недавно, как известно, потряс фотографией таких зубок, которыми потчуют героев, срывающих планы Путина. Зубы страшные, есть их точно нельзя, даже если перед тобой маячит стопудовая бурятская угроза Кремля. Фото, похоже, потрясло даже патриотов и тех, кто на их гробах и дизентерии пилит военный бюджет. Минобороны пришлось опровергать и утверждать, что зубы получили с помощью графического редактора, чтобы, понятное дело, дискредитировать ВСУ. Но те, которым эти зубы предложили в пищу, верят министерским ворам мало. Матери их тоже. Призывники всех возрастов – тоже...

...Ах, да, есть еще совмещенной с Днем Победы «Евровидение», подаваемое, как великая победа современной Украины над страшным прошлым и над не менее ужасным настоящим, которое чуть не устроила украм и ариям, патриотом и идиотам девушка-инвалид, певица из России Юлия Самойлова. Но все почему-то обращают внимание на количество извращенцев среди участников «песенного форму» и пытаются подсчитать, сколько же денег украли украинские устроители. Это, скажем прямо, несколько подмачивает пафос, а вся лихорадочная суета и шумная возня вокруг конкурса тоже напоминают агонию...

Владимир Скачко
Вернуться назад