ОКО ПЛАНЕТЫ > Размышления о политике > История семьи Хациб. Жизнь в "мышеловке" на Святой земле
История семьи Хациб. Жизнь в "мышеловке" на Святой земле7-12-2009, 12:29. Разместил: VP |
На Западном берегу реки Иордан вновь произошли столкновения между израильской полицией и теми, кто недоволен решением властей о приостановке здесь строительства поселений. Израиль пошел на такой шаг несколько недель назад. Это был своего рода жест доброй воли по отношению к палестинцам. Но ситуация на границе менее напряженной от этого не стала.
Арабская семья Хациб. Они возделывают свой, отнюдь невеликий оливковый сад, собирают урожай черных спелых маслин. Трудятся все, даже дети старше пяти лет. Так и живут, а если точнее, выживают, отрезанные от всего мира армейскими кордонами, полицейскими запретами и судебными запрещениями. Они - островитяне без моря, семья, исчезнувшая в воронке палестино-израильского противостояния.
Волею судеб случилось так, что граница между государством Израиль и Палестинской автономией прошла как раз через участок земли, на котором уже четыре десятка лет живет арабская семья. Если слева от меня, в пригороде Иерусалима Пезгадзеев, живется трудно, справа от меня, в предместьях палестинской Рамаллы, живется просто тяжко, то на этом клочке земли, на котором угнездились двадцать два человека, в нашем привычном понимании, жизни и вовсе нет.
Сегодня это брошенный козий выпас, пустырь на самой окраине Иерусалима. Покупая эту землю в 1973 году, семья Хациб собиралась заниматься здесь животноводством. Никто и помыслить не мог, что, спустя тридцать лет, бетонная восьмиметровая стена отрежет их участок от родной деревни Хизма.
В 1991 году израильтяне построили первый блокпост в пятидесяти метрах от их дома, но им еще разрешали ходить в свою деревню за покупками. Но в 1993-м правила ужесточились, им отказались выдавать разрешения на проход, а спустя еще десять лет от родной деревни и палестинских территорий их отделила бетонная стена. Теперь у них проблемы во всем: от покупок в магазине до ремонта дома, который власти Иерусалима запрещают им подновлять и укреплять.
Израильский суд отказал членам семьи в виде на жительство, а, значит, появление в соседнем иерусалимском магазине или поликлинике может закончиться для них тюрьмой. Дети клана ходят учиться в Палестину за бетонную стену четыре с половиной километра в одну сторону, с досмотром всего содержимого школьного ранца на блокпосту.
"У нас в семье работу имеет лишь одна моя невестка в Рамалле. У остальных проблемы с переходом границы. Разрешение дают временное, получать его долго и трудно. Мой старший сын носит в дом баллоны с газом окружным путем, ночью через пустыню. С таким баллоном через блокпост его в жизни не пропустят!" – говорит одна из представительниц прекрасного пола в этой семье.
Старший мужчина в доме Абдул-Рафуль жаловаться не любит, лишь сетует на то, что израильские власти сначала запретили разводить здесь скот, затем делать в доме ремонт, а шесть лет назад вообще вынесли постановление о сносе жилища, собираясь провести здесь отвод городской канализации.
"Мы с трудом через суд приостановили снос нашего дома, но он разваливается, бетонные своды рушатся, и мы живем под гофрированным железом. Летом - плюс пятьдесят, а зимой - плюс пять. А знаете, что такое сходить за покупками: за двести метров до КПП я должен остановиться, раскрыть сумки и выложить все наружу", - поясняет Абдул-Рафуль.
Две молодые женщины в семье болеют тяжелой болезнью - атрофией мышц. "Мне - тридцать три года, сестре - двадцать три, мы тяжело больны. Попасть в больницу почти невозможно. Хотя бы для того, чтобы остановить прогрессирование болезни. Нет машины, нет разрешения, в иерусалимских клиниках надо оплачивать лечение полностью. И то, если посчастливится туда попасть. Мы заперты в этих стенах", - с сожалением рассказывает одна из молодых женщин.
Когда-то на эту землю находились покупатели. Теперь она никому не нужна, кроме горстки людей - двадцати двух стариков, мужчин, женщин и детей клана Хациб, попавших в "мышеловку" военных и политиков, оставшихся без гражданских прав и социальной помощи, вынужденных каждый день колоссальными усилиями отстаивать свое право на жизнь. Вернуться назад |