16.04.12.В китайских больницах давно широко распространена практика из сугубо корыстных побуждений выписывать дорогие лекарства и назначать дорогостоящее лечение, в которых нет необходимости.
Один молодой врач рассказал о том, как медики наживаются на онкологических больных.
Погоня за наживой, которая стремительно захватывает китайское общество последние 30 лет, с начала политики открытости, не обошла и сферу медицины. В этой области уже существуют разветвлённые структуры и цепочки взаимодействия врачей амбулаторных клиник, врачей больниц, младшего медперсонала и аптек, которые помогают друг другу зарабатывать на пациентах.
Ранее мы рассказывали о том, что в китайских больницах с целью наживы без необходимости назначают капельницы даже младенцам, у которых лёгкая простуда, а также о том, как с той же целью роженицам настоятельно советуют сделать кесарево сечение, которое стоит на порядок дороже естественных родов.
В середине прошлого года был также громкий случай, когда врач без наркоза снял только что наложенные на рану швы после того, как узнал, что у пациента не хватает денег, чтобы оплатить оказанную ему медицинскую помощь.
Многие говорят, что эпоха настоящих «ангелов в белых халатах» в Китае уже давно прошла.
По данным соцопросов, медицинские работники в Китае являются второй, после правительства, категорией людей, к которой китайцы не испытывают доверия.
Ниже приводится сокращённый перевод статьи-исповеди молодого врача онкологической больницы, для которого, по-видимому, клятва Гиппократа всё ещё имеет некоторое значение, в отличие от его многочисленных коллег.
«У всех людей есть инстинкт самосохранения. Не исключение и онкологические больные, которые не хотят просто сидеть и ждать смерти. Именно это их стремление получить хоть какую-то надежду на излечение и усиливает алчность некоторых недобросовестных медработников.
В 2009 году я окончил медицинский институт, и мне посчастливилось сразу найти хорошую работу по специальности. Я стал врачом одной из онкологических клиник в провинции Шаньдун.
На второй день моей работы ко мне на приём пришёл пожилой человек. У него была поздняя стадия рака печени, и лечение было бесполезно. По его одежде можно было предположить, что достаток в их семье небольшой, поэтому тем более не имело смысла тратить деньги на лекарства.
Я отозвал в сторону его дочь и посоветовал ей отказаться от лечения, объяснив ситуацию. Она расплакалась и увела отца домой. Через неделю я обнаружил, что этого больного приняли на лечение в нашу больницу. Старшая медсестра мне сказала, что он не захотел просто так сидеть дома и ждать смерти, продал квартиру за 300 тысяч юаней ($47 тыс.) и повторно записался на приём, но к другому врачу, который и назначил ему лечение.
Этот пожилой больной также ругал меня, говоря, что у меня проблемы с медицинской этикой, что я не способен его вылечить и поэтому отправил домой умирать.
В конце месяца нам всем выдали премию по 600 юаней. Заведующий провёл с нами закрытое собрание, на котором сказал, что это процент от дохода нашего отделения. Немного помолчав, он пояснил: «Не буду много разъяснять, вы, конечно, можете выписывать дешёвые лекарства, это ваше право, но не надо считать себя милосердной Бодхисатвой (богиня, прим. ред.) и из-за этого испытывать нужду» .
Когда он это сказал, все сразу же посмотрели на меня, а я готов был от стыда провалиться под землю.
Но я так и не понял, в чём моя ошибка. Тогда я позвонил сестре, которая работала онкологом в другом городе. Она сказала, что в начале у неё была такая же проблема, у них тоже премии врачей напрямую связаны со стоимостью назначенного лечения. Но теперь она старается выписывать побольше лекарств и, по возможности, самых дорогих.
Вскоре ко мне снова обратился больной с поздней стадией рака. Имея печальный опыт, я посоветовал его жене использовать более дорогие лекарства, сославшись на серьёзность заболевания. Она сразу же согласилась и сказала, что заплатит любые деньги, чтобы вылечить мужа.
В результате этот больной пролежал у нас два месяца, потратив 400 тысяч юаней ($63 тыс.), и умер.
У меня было тяжело на сердце от ощущения, что я виноват перед ним, но после похорон его семья поблагодарила меня за старания, и это немного меня успокоило.
Ещё через несколько месяцев я диагностировал пациенту раннюю стадию рака лёгких и направил его на операцию в хирургию. Буквально через несколько дней хирург, который делал ему операцию, пригласил меня в ресторан на обед и дал в конверте 500 юаней. Я попытался отказаться от денег, но он сказал, что я непременно должен их взять. Затем он, подмигнув, сказал, что будет направлять ко мне больных на химиотерапию, и что мы очень хорошо сработаемся.
После этого он прочитал мне лекцию о том, как надо «правильно работать»: «Когда приходит больной раком, сначала направляешь его в хирургию, чтобы ему сделали операцию, с которой ты заработаешь процент. Затем направляешь его на химиотерапию, потом в отдел радиационной онкологии. Когда получишь от этих отделов проценты, бросаешь больного к докторам китайской медицины и отправляешь покупать лекарства китайской медицины».
Позже я увидел, что именно так и работают в нашей больнице. Один больной раком желудка, по настоятельным рекомендациям наших врачей, прошёл все возможные методы лечения, и через три месяца умер. Я тайком посмотрел его историю болезни и обнаружил, что там не указано назначение всех этих лечений.
Был ещё один случай. Тот мой знакомый хирург направил ко мне 70-летнюю женщину, которой он сделал операцию. У женщины была ранняя стадия рака лёгких и, в принципе, она и без химиотерапии могла бы прожить ещё долго. Но я предложил ей продолжить дорогостоящее лечение. Тогда эта бабушка спросила, действительно ли ей необходима химиотерапия и буду ли я отвечать, если её болезнь после этого обострится и она умрёт?
Я был в оцепенении, так как прекрасно знал, что в её возрасте такое лечение, скорей всего, вызовет побочный эффект. В результате, я назначил ей ещё одну операцию, через год она умерла».
Илья ИВАНОВ