ОКО ПЛАНЕТЫ > Оружие и конфликты > Кав­каз в огне. Ис­то­рия ка­та­стро­фы...

Кав­каз в огне. Ис­то­рия ка­та­стро­фы...


4-10-2020, 09:14. Разместил: Влад 66

 

В ожи­да­нии рас­стре­ла

Один из ра­дост­но ска­ля­щих­ся ба­бу­и­нов пе­ре­дёр­нул за­твор ав­то­ма­та и вы­сту­пил впе­рёд, тща­тель­но при­це­ли­ва­ясь.

Ка­пи­тан Со­вет­ской армии Вла­ди­мир Д., стоя на краю об­ры­ва перед «рас­стрель­ным взво­дом», умом по­ни­мал, что ав­то­мат­чик сей­час пе­ре­ре­жет фи­ниш­ную ленту его жизни. Но не было стра­ха и от­ча­я­нья. Не про­бе­га­ло перед гла­за­ми про­жи­тое. Вме­сто стра­ха было ощу­ще­ние ир­ре­аль­но­сти про­ис­хо­дя­ще­го. А ещё го­ло­ва ра­бо­та­ла, как ком­пью­тер, в по­ис­ках вы­хо­да.

И надо же было имен­но ему по­пасть в  эту за­са­ду в Южной Осе­тии, где вовсю гро­мы­ха­ла война. Новый лидер Гру­зии Звиад Гам­са­хур­диа огнём и мечом пы­тал­ся вер­нуть Гру­зии сбе­жав­шую от сча­стья жить под её де­мо­кра­ти­че­ской вла­стью Южную Осе­тию.

Впро­чем, лично для меня то, что имен­но Во­лодь­ка попал в эту си­ту­а­цию, как кур в ощип, было неуди­ви­тель­но. У него такая судьбинушка-​злодейка небе­са­ми дана.

Мы учи­лись вме­сте в Во­ен­ном крас­но­зна­мён­ном ин­сти­ту­те, толь­ко он на спе­ц­фа­ке, по араб­ско­му языку. Во время служ­бы в Баку его лю­би­мым за­ня­ти­ем было до­ста­вать моих под­след­ствен­ных му­суль­ман длин­ны­ми ци­та­та­ми из Ко­ра­на, ко­то­ры­ми он шпа­рил на­изусть без оста­нов­ки, в ре­зуль­та­те они счи­та­ли его скры­тым вах­ха­би­том и ре­ли­ги­оз­ным ав­то­ри­те­том. Пару лет он про­жи­вал в Баку в моей квар­ти­ре – спец­про­па­ган­ду тогда жи­льём не жа­ло­ва­ли, в от­ли­чие от юс­ти­ции. А когда я уехал домой, он так и остал­ся во­е­вать в За­кав­ка­зье.

По внут­рен­ней сути Во­лодь­ка ана­ли­тик и фи­ло­соф. А по жизни – прав­доруб и на этой почве склоч­ник. Его бо­лез­нен­ная прин­ци­пи­аль­ность на грани упо­ро­то­сти все­гда вы­хо­ди­ла ему боком. Ещё учась на физ­фа­ке в одной из об­ла­стей Рос­сии, он все время был в каких-​то на­род­ных дру­жи­нах по на­ве­де­нию по­ряд­ка и лез в ис­то­рии то с мор­до­бо­ем, то с по­но­жов­щи­ной. ДНД – это прямо раз­до­лье для прин­ци­пи­аль­но­го че­ло­ве­ка. Успеш­но качал права он и бу­дучи на ин­сти­тут­ской го­до­вой прак­ти­ке в Ливии, так что во­ен­ный со­вет­ник в го­род­ке, где он слу­жил, не вы­дер­жал и объ­яс­нил ему до­ход­чи­во:

- Таких прав­до­лю­бов здесь не любят. У нас с та­ки­ми раз­го­вор один – об камни и в море.

Ну ни­че­го, выжил.

В Баку он неко­то­рое время ра­бо­тал пре­по­да­ва­те­лем во­ен­ной ка­фед­ры Уни­вер­си­те­та и  так из­мо­тал никак не же­ла­ю­щих учить­ся балбесов-​студентов, что они, дети боль­ших людей, на го­лу­бом глазу обе­ща­ли его при­ре­зать. И опять выжил.

В самый раз­гар резни в Баку, ко­неч­но же, имен­но он на­рвал­ся на толпу от­мо­роз­ков, ко­то­рые с кри­ком «Ка­ра­бах» бро­си­лись ре­зать рус­ско­го офи­це­ра. А чего, дылда двух­мет­ро­вая, ото­всю­ду виден, как маяк в ночи – бей его! А у него как раз в связи с обостре­ни­ем внут­ри­по­ли­ти­че­ской об­ста­нов­ки  в кар­мане за­ва­ля­лась обо­ро­ни­тель­ная гра­на­та Ф-1.

- По­ми­рать, так с гро­хо­том, - объ­явил он, вы­тас­ки­вая гра­на­ту. – Всех сне­сёт!

По­ми­рать бан­ди­ты были не го­то­вы и от­ва­ли­ли. А Во­лодь­ка опять выжил.

И вот, по­хо­же, этому ве­зе­нию при­хо­дил конец.

Виной всему была опять-​таки та самая без­ба­шен­ность и пол­ное от­сут­ствие ощу­ще­ния опас­но­сти с его сто­ро­ны. На ма­шине с одним шо­фё­ром по­пёр­ся в ко­ман­ди­ров­ку в самую го­ря­чую точку около Цхин­ва­ли, где рас­по­ла­га­лась со­вет­ская вой­ско­вая часть.

При­е­хал в этот дол­ба­ный по­сё­лок, на­се­лён­ный ис­клю­чи­тель­но гру­зи­на­ми. Спро­сил мест­ных па­ца­нов, как про­ехать к во­ен­ным. Те, зме­ё­ны­ши такие мерз­кие, по­ка­за­ли ровно про­ти­во­по­лож­ное на­прав­ле­ние. И тут же от­сту­ча­ли своим стар­шим то­ва­ри­щам – мол, дичь по­яви­лась, а где охот­ни­ки?  И на оче­ред­ной улице за­блу­див­шу­ю­ся во­ен­ную ма­ши­ну ждала за­са­да. Про­езд был пе­ре­го­ро­жен, со всех сто­рон по­сы­па­лись с по­бед­ны­ми воп­ля­ми бан­ди­ты с ав­то­ма­та­ми. А с одним пи­сто­ле­том много не на­во­ю­ёшь. При­шлось сда­вать­ся.

Плен­ных рус­ских во­ен­но­слу­жа­щих гру­зин­ские бан­ди­ты по­та­щи­ли на так на­зы­ва­е­мую «чёр­ную биржу». Этот дом -  такая ма­ли­на, где оби­та­ла часть банды и, глав­ное, хра­ни­лись вещи, на­граб­лен­ные у осе­тин – всё было за­ва­ле­но хо­ло­диль­ни­ка­ми, тех­ни­кой, тря­пьём. Такой вот склад ма­ро­дё­ров на ра­дость окрест­ным жи­те­лям, у ко­то­рых по­явил­ся  ма­га­зин со смеш­ны­ми це­на­ми.

Вот по­ста­ви­ли плен­ных пред очи банд­гла­ва­ря. А даль­ше раз­го­вор пошёл тя­жё­лый. Бан­дит явно кра­со­вал­ся перед окру­жа­ю­щи­ми и самим собой – это такая на­ци­о­наль­ная черта. И ронял сквозь зубы (до­слов­но):

- Вы, рус­ские сви­ньи, не име­е­те права хо­дить по свя­той гру­зин­ской земле.

Шли про­стран­ные объ­яс­не­ния, что это уже не пер­вые рус­ские во­ен­но­слу­жа­щие, ко­то­рые «плы­вут по нашей реке тру­па­ми». И пы­жил­ся пахан от са­мо­до­воль­ства, чуть не ло­пал­ся.

Потом раз­го­во­ры со­всем гни­лые пошли. Смот­рит бан­дю­ган с усмеш­кой на сол­да­та:

- Ну, с офи­це­ром по­нят­но. Ему рас­стрел. А тебя от­пу­стить можем. Ты мо­ло­дой.

Тут де­вят­на­дца­ти­лет­ний пацан гордо вы­прям­ля­ет­ся и объ­яв­ля­ет:

- Нет, уби­вать бу­де­те, так вме­сте. До конца.

Сталь­ная такая ос­но­ва про­гля­ну­ла в этом маль­чиш­ке – рус­ская душа на­сто­я­щая. Вме­сте в бой, вме­сте по­ги­бать. И не   бро­сать своих. Не по­каз­ной, а ис­тин­ный ге­ро­изм в без­на­дёж­ной си­ту­а­ции, ко­то­рый никто не оце­нит, ко­то­рый так и оста­нет­ся с тобой до близ­кой смер­ти.

Ну а потом ко­рот­кий при­каз – рас­стре­лять. И глав­бан­дит уте­рял к рус­ским вся­кий ин­те­рес.

Его хо­ло­пы за­пи­хи­ва­ют плен­ных в гру­зо­вик. Пока тряс­лись на до­ро­ге, Во­лодь­ка уви­дел, как один палач дру­го­му на зуб по­ка­зы­ва­ет – мол, когда шлёп­нут незван­ных го­стей, чтобы не за­быть зо­ло­той зуб вы­драть – всё ж денег стоит.

При­вез­ли при­го­во­рён­ных на берег. По­ста­ви­ли спи­ной к реке. Па­ла­чи за­тво­ры пе­ре­дёр­ну­ли.

И тут, на­ко­нец, у Во­лодь­ки вклю­чи­лась со­об­ра­жа­ла. Спец­прор­па­ган­ди­сты тре­пать­ся умеют про­фес­си­о­наль­но, да и зна­ния пси­хо­ло­гии у них на уровне – про­фес­сия такая. А у Во­лодь­ки ещё и та­лант к сло­во­блу­дию. Бо­е­вые на­вы­ки тут спа­сти не могли, зна­чит, дол­жен спа­сти ве­ли­кий и мо­гу­чий рус­ский язык.

- Ну, стре­ляй, если тебе ав­то­ма­ты Ка­лаш­ни­ко­ва не нужны, - за­явил он спо­кой­но.

Стар­ший палач по­смот­рел на рус­ско­го офи­це­ра с нескры­ва­е­мым ин­те­ре­сом.

Си­ту­а­ция была такая. Фак­ти­че­ски шла осетино-​грузинская война. Ору­жие, осо­бен­но ав­то­ма­ти­че­ское, было на вес зо­ло­та. И по­пол­ня­ли его  часто с во­ен­ных скла­дов – раз­во­ро­вы­ва­ние шло там мас­штаб­ное, нечи­сто­плот­ные вояки ящи­ка­ми и ма­ши­на­ми за­го­ня­ли ство­лы и бо­е­при­па­сы. Так что на Кав­ка­зе все при­вык­ли -  у во­ен­ных можно кое-​чего при­ку­пить.

Злоба и жад­ность бо­ро­лись недол­го. Стар­ший опу­стил ав­то­мат:

- Чего за ство­лы? Сколь­ко?

- АКСУ. С уко­ро­чен­ны­ми ство­ла­ми. Два ящика.

- А не с уко­ро­чен­ны­ми? – по­мор­щил­ся бан­дю­ган.

АКСУ в вой­сках не лю­би­ли, для боя на ди­стан­ции ору­жие не шибко ин­те­рес­ное. Но все равно цен­ность оно пред­став­ля­ло нема­лую.

- Нет, таких нет, - раз­вёл Во­лодь­ка ру­ка­ми. -  Я АКСУ два ящика ста­щил. Искал, кому про­дать.

- От­да­вай.

- Ага, от­да­вай. Про­дать могу, если стор­гу­ем­ся.

Стар­ший по­смот­рел на него с ува­же­ни­ем. Во­лодь­ка знал, что глав­ное, в таких слу­ча­ях то­пить в де­та­лях, со­зда­вать ил­лю­зию ре­аль­но­сти.

И бан­ди­ты клю­ну­ли.

Плен­ных от­вез­ли в по­лу­раз­ва­лив­ший­ся дом рядом с рекой. И про­дол­жил­ся оже­сто­чён­ный торг. Во­лодь­ка неохот­но сбав­лял цену. Его обе­ща­ли тут же убить, и для по­ряд­ку от­ве­ши­ва­ли пару уда­ров при­кла­да­ми и дол­би­ли по­верх го­ло­вы  из ав­то­ма­та, так что пули впи­ва­лись в доски. И опять на­чи­нал­ся торг. Ему пред­ла­га­ли оста­вить в за­лож­ни­ках сол­да­ти­ка для га­ран­тии сдел­ки. Во­лодь­ка го­во­рил, что без сол­да­та вер­нуть­ся не может - тогда его из части ни­ку­да не вы­пу­стят, и доб­лест­ные воины Гам­са­хур­дии без ав­то­ма­тов оста­нут­ся.

Пе­ре­го­во­ры ви­се­ли на во­лос­ке. Но жад­ность по­сте­пен­но по­беж­да­ла. И, на­ко­нец, стар­ший объ­явил:

- Ладно. При­не­сёшь два ящика – по­лу­чишь свои день­ги.

Они об­го­во­ри­ли место встре­чи.

И плен­ных от­пу­сти­ли! Под чест­ное слово! Толь­ко за­бра­ли пи­сто­лет и удо­сто­ве­ре­ние лич­но­сти офи­це­ра.

На встре­чу Во­лодь­ка на сле­ду­ю­щий день не при­шёл. При­слал дру­зей - груп­пу спец­на­за ГРУ. Те по­ста­ви­ли бан­дю­ков под ство­лы и по­обе­ща­ли рас­ка­тать весь по­сё­лок. В общем, за­бра­ли удо­сто­ве­ре­ние и ствол, по­со­ве­то­ва­ли так боль­ше не де­лать.

Есте­ствен­но, война для Во­лодь­ки на этом не за­кон­чи­лась. Так и ходил потом всю служ­бу по тон­ко­му ка­на­ту. То его за­но­си­ло в Та­джи­ки­стан, в самую гущу резни, и там его уси­ли­я­ми было предот­вра­ще­но нема­ло вы­ла­зок так на­зы­ва­е­мой оп­по­зи­ции, вы­би­ты бан­ди­ты из на­се­лён­ных пунк­тов – си­стем­ное мыш­ле­ние и зна­ние му­суль­ман­ских ре­а­лий силь­но по­мо­га­ли. То ко­ман­ди­ров­ка на Се­вер­ный Кав­каз. Прав­да, на одном месте долго не за­дер­жи­вал­ся – вроде все шло хо­ро­шо до того вре­ме­ни, пока со своей прин­ци­пи­аль­но­стью не вле­зал в оче­ред­ную скло­ку с на­чаль­ством, после чего его уби­ра­ли в новое место. Доль­ше всего про­дер­жал­ся в одной очень се­рьёз­ной мос­ков­ской кон­то­ре, где его силь­но ува­жа­ли за ана­ли­ти­че­ские спо­соб­но­сти – там во­об­ще неред­ко при­ве­ча­ли вся­ких чу­да­ков, лишь бы те дело знали. Но и там не уси­дел – при со­кра­ще­нии, ко­неч­но же, вы­шиб­ли на пен­сию, не дав до­слу­жить­ся до пол­ков­ни­ка.

На граж­дан­ке с ги­пер­тро­фи­ро­ван­ной прин­ци­пи­аль­но­стью ока­за­лось устро­ить­ся не легче. Прав­да, прин­ци­па­ми при­шлось по­сту­пить­ся – за­ра­ба­ты­вал тем, что писал де­неж­ным меш­кам дис­сер­та­ции, при­том по раз­ным дис­ци­пли­нам – по­ли­то­ло­гии, эко­но­ми­ке. Даже одну по фи­зи­ке. И все про­хо­ди­ли без сучка и за­до­рин­ки. Пы­тал­ся за­ни­мать­ся биз­не­сом – ну, ясный пень, тут без ва­ри­ан­тов, ве­сё­лые шаль­ные день­ги от такой за­ну­ды все­гда бе­жа­ли прочь. Писал пуб­ли­ци­сти­ку в жур­на­лах. И се­го­дня остал­ся как-​то не у го­су­дар­ствен­ных дел. Что обид­но. Долж­ны быть какие-​то струк­ту­ры в го­су­дар­стве, ко­то­рые на­хо­дят и при­спо­саб­ли­ва­ют к делу таких фа­на­ти­ков – до безу­мия чест­ных, без­за­вет­но пре­дан­ных Ро­дине и за неё го­то­вых на всё, ни во что не ста­вя­щих свою жизнь, равно как и чужую. Но не впи­сал­ся, бы­ва­ет.

Слава Богу, жив-​здоров.  И одни из ярких вос­по­ми­на­ний – те самые дни в Южной Осе­тии, когда он стоял, ожи­дая свой пули, на бе­ре­гу какой-​то речки с непо­нят­ным на­зва­ни­ем…

 

Парад су­ве­ре­ни­те­тов

Звиад Гам­са­хур­диа был ис­тин­ным ин­тел­ли­ген­том. Из самой-​самой гру­зин­ской элиты. Отец – клас­сик гру­зин­ской ли­те­ра­ту­ры. Пред­ки – гру­зин­ские кня­зья. И Звиад с дет­ства был весь в думах о ве­ли­чии сво­е­го на­ро­да.

Ещё при цар­ство­ва­нии Хру­щё­ва он уто­нул в каких-​то дис­си­дент­ских делах – со­зда­вал под­поль­ные на­ци­о­на­ли­сти­че­ские ор­га­ни­за­ции, по­па­дал­ся, со­зда­вал дру­гие. На­при­мер, пу­стил в боль­шое пла­ва­нье Гру­зин­скую Хель­скин­скую груп­пу по пра­вам че­ло­ве­ка – ну, прям сне­гу­роч­ка Алек­се­е­ва в мо­ло­до­сти. В общем, играл в иг­руш­ки. Впро­чем, как ока­за­лось, даже не осо­бен­но опас­ные.

Много я об­щал­ся с гру­зи­на­ми. И смею за­ме­тить – хуже, чем там, элиты не было ни в одной со­вет­ской рес­пуб­ли­ке. Осо­бен­но их де­тиш­ки – даже не зо­ло­тая, а какая-​то брил­ли­ан­то­вая мо­ло­дёжь. С дет­ства вос­пи­ты­ва­е­мая в ат­мо­сфе­ре все­доз­во­лен­но­сти, со­зна­нии соб­ствен­ной ис­клю­чи­тель­но­сти и нена­ви­сти к боль­шо­му мос­ков­ско­му брату.  Жив­шая по­луч­ше, чем кня­зья. Уже тогда дома под Тби­ли­си сто­и­ли по мил­ли­о­ну руб­лей – это были двор­цы, и от же­ла­ю­щих ку­пить отбоя не было. Это всё  те­не­вая эко­но­ми­ка впе­ре­меш­ку с кор­руп­ци­ей, ко­то­рым во всей непри­гляд­но­сти поз­во­ли­ли вы­рас­ти в со­юз­ных рес­пуб­ли­ках.

Вот эта элит­ка мер­зо­па­кост­ная, очу­мев­шая от осо­зна­ния соб­ствен­но­го ве­ли­чия, время от вре­ме­ни и вы­да­ва­ла такое… Вспом­нить за­хват са­мо­лё­та в Тби­ли­си в 1983 году. Дети сли­вок гру­зин­ско­го об­ще­ства, самой ин­тел­ли­гент­ной ин­тел­ли­ген­ции, ки­но­ре­жис­сё­ров, ака­де­ми­ков, круп­ных на­чаль­ни­ков,  ре­ши­ли въе­хать в слад­кую за­пад­ную жизнь, о ко­то­рой ни шиша не знали, на белом коне, как борцы с ре­жи­мом. Они угна­ли в Тби­ли­си рей­со­вый са­мо­лёт, пы­та­ли эки­паж и пас­са­жи­ров и были за­хва­че­ны. Кста­ти, по сему факту один режиссёр-​вредитель из клана Ми­хал­ко­вых недав­но снял ге­ро­и­че­ский блок­ба­стер – мол, они­же­де­ти бо­ро­лись про­тив мор­дор­ско­го ре­жи­ма. Этот дерь­мо­филь­мец за­пу­сти­ли в про­ка­те в Рос­сии –   жуй навоз, рус­ский быдло. Учись Со­вет­скую Ро­ди­ну нена­ви­деть и тер­ро­ри­ста воз­лю­би, аки ближ­не­го сво­е­го. Тьфу, го­во­рить про­тив­но.

Вот из такой среды был  Гам­са­хур­диа. На­ци­о­наль­ная элита, блин, по­это­му на его по­хож­де­ния долго за­кры­ва­ли глаза. К нему про­яв­ля­ли по­тря­са­ю­щее все­про­ще­ние. За ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду он от­де­лы­вал­ся или услов­ны­ми сро­ка­ми, или неболь­ши­ми ме­ди­ка­мен­тоз­ны­ми кур­са­ми в дур­до­мах – ди­а­гноз у него был за­ра­бо­тан по праву, как и у его по­сле­до­ва­те­ля, из­вест­но­го хох­ло­гру­зин­ско­го де­я­те­ля ба­то­но Са­а­ка­шви­ли. Впро­чем, всё это не по­ме­ща­ло сыну пи­са­те­ля са­мо­му стать чле­ном Союза пи­са­те­лей – в те вре­ме­на это было почти невоз­мож­но. Но элита, ёлки-​палки! Такая элита!

К концу се­ми­де­ся­тых годов он всем так на­до­ел, что че­ки­сты его взяли за жабры, встрях­ну­ли так от души. После этого он вы­сту­пал по со­вет­ско­му те­ле­ви­де­нью и скорб­но рас­ска­зы­вал, как под­лые враги со­вет­ской вла­сти его об­ма­ну­ли, на­ив­но­го, об­ве­ли во­круг паль­ца и за­ста­ви­ли бо­роть­ся про­тив СССР. Но он не такой, он хо­ро­ший,  и за ком­му­низм во всем мире.

Я это вы­ступ­ле­ние от­лич­но помню - зре­ли­ще ду­ше­раз­ди­ра­ю­щее и по­зор­ное. На пла­мен­но­го ре­во­лю­ци­о­не­ра он никак не по­хо­дил. В итоге по­ми­ло­ван и затих в долж­но­сти стар­ше­го на­уч­но­го со­труд­ни­ка Ин­сти­ту­та гру­зин­ско­го языка вплоть до гор­ба­чев­щи­ны.

В се­ре­дине вось­ми­де­ся­тых все клопы и та­ра­ка­ны из спяч­ки вышли. Глав­ной про­бив­ной и на­прав­ля­ю­щей по­ли­ти­че­ской силой в рес­пуб­ли­ках по­сте­пен­но ста­но­вил­ся огол­те­лый жи­вот­ный на­ци­о­на­лизм. И тут по­явил­ся Звиад Гам­са­хур­дия на белом коне. На­ци­о­на­ли­стич­нее на­ци­о­на­ли­ста не найти.

Кон­чи­лось все аб­сурд­но – в 1990 году этого кли­ен­та пси­хуш­ки вы­би­ра­ют Пред­се­да­те­лем Пре­зи­ди­у­ма Вер­хов­но­го Со­ве­та, а затем и Пре­зи­ден­том Гру­зии. Фак­ти­че­ски он стал ру­ко­во­ди­те­лем рес­пуб­ли­ки, ко­то­рая к тому вре­ме­ни на Моск­ву уже пле­вать хо­те­ла.  Ну, есть такая сла­бость у гру­зин - людей со справ­ка­ми из пси­х­дис­пан­се­ра Пре­зи­ден­та­ми из­би­рать.  И ди­а­гноз он оправ­дал пол­но­стью.

Как ис­тин­ный ли­бе­рал и гу­ма­нист, пер­вое, что он де­ла­ет в долж­но­сти, на­чи­на­ет вос­ста­нав­ли­вать тер­ри­то­ри­аль­ную це­лост­ность Гру­зии – то есть объ­яв­ля­ет кре­сто­вый поход про­тив Су­ху­ми и Цхин­ва­ли. Гру­зия тогда за­яви­ла о на­ча­ле вы­хо­да из СССР. Есте­ствен­но, осе­ти­ны, у ко­то­рых с гру­зи­на­ми ста­рые счёты, в роли рабов быть не за­хо­те­ли – а на эти свет­лые пер­спек­ти­вы им не раз на­ме­ка­ли. Чуть ли не офи­ци­аль­но было объ­яв­ле­но, что те­перь осе­ти­ну рас­счи­ты­вать на своей земле не на что – в гос­ап­па­рат и к хлеб­ным ме­стам его  не пу­стят. Во­об­ще в то время в Гру­зии ак­тив­но мус­си­ро­ва­лась идея Осе­тии без осе­тин. Зна­ко­мая ри­то­ри­ка.

Гам­са­хур­диа осе­ти­ны уже непло­хо знали по 1989 году, когда си­ла­ми на­ци­о­на­ли­сти­че­ских банд он, ещё не при долж­но­сти, ор­га­ни­зо­вы­вал бло­ка­ду Цхин­ва­ли и убий­ства мир­но­го на­се­ле­ния. Ну, прям по за­ве­там Хель­син­ской груп­пы и в со­от­вет­ствии с пра­ва­ми че­ло­ве­ка (уви­деть бы этого че­ло­ве­ка). Вот жи­те­ли Южной Осе­тии и по­сту­пи­ли с Гру­зи­ей так, как та по­сту­пи­ла с СССР – объ­яви­ли, что  те­перь пути до­рож­ки рас­хо­дят­ся, а та­ба­чок врозь.

В на­ча­ле 1991 года со сто­ро­ны Гру­зии на­ча­лись це­ле­на­прав­лен­ные  ка­ра­тель­ные акции в от­но­ше­нии Южной Осе­тии. Те­перь уже по ре­ше­нию за­кон­но­го Пра­ви­тель­ства…

Среди гру­зин много моих дру­зей – зо­ло­тые люди, вер­ные, чест­ные, все­гда го­то­вые прий­ти на по­мощь. В тби­лис­ской про­вин­ци­аль­ной жизни и суете было какое-​то оча­ро­ва­ние.  И вы­ход­цы из Гру­зии внес­ли боль­шой вклад в укреп­ле­ние нашей го­су­дар­ствен­но­сти – тут и Баг­ра­ти­он, и сам Ста­лин, и мно­гие дру­гие. Но се­па­ра­тист­ские идеи там, осо­бен­но в вер­хах и среди ин­тел­ли­ген­ции, хо­ди­ли все­гда. Как же, мы, такие гор­дые и са­мо­до­ста­точ­ные, вы­нуж­де­ны под­чи­нять­ся рус­ско­му быдлу, всё до­сто­ин­ство ко­то­ро­го в его мно­го­чис­лен­но­сти. Когда мы хри­сти­ан­ство при­ни­ма­ли, рус­ские ещё на де­ре­вьях си­де­ли. И во­об­ще – хва­тит кор­мить Рос­сию! Ведь мы сей­час живём на­столь­ко лучше кля­той Рос­сии (а раз­ни­ца в уровне жизни была в разы, в Гру­зии очень у мно­гих были про­стор­ные дома и соб­ствен­ные ма­ши­ны, когда в мет­ро­по­лии са­до­вые участ­ки пять соток с по­ко­сив­ши­ми­ся домами-​курятниками в пять мет­ров за сча­стье счи­та­лись). А как бы мы за­жи­ли без неё!

И не до­хо­ди­ло ведь до них, что без рус­ских энер­го­но­си­те­лей и до­та­ций они никто и звать их никак. Эко­но­ми­че­ски Гру­зия, в от­ли­чие от того же Азер­бай­джа­на,  была несо­сто­я­тель­на и про­жи­ра­ла го­раз­до боль­ше ре­сур­сов, чем про­из­во­ди­ла. Вы­со­кий уро­вень жизни был лишь след­стви­ем пе­ре­ко­са в рас­пре­де­ле­нии со­юз­но­го бюд­же­та и ре­зуль­та­том те­не­вой эко­но­ми­ки, вы­бра­сы­вав­шей огром­ные день­ги в обо­рот. Бо­га­тый гру­зин, ко­то­рый даёт два­дцать пять руб­лей на лапу ад­ми­ни­стра­то­ру за номер в го­сти­ни­це «Рос­сия» – такой вот рас­хо­жий образ 70-х - 80-х. «Папа, зачем ты купил мне «Волгу», я хочу ез­дить как все наши сту­ден­ты - на ав­то­бу­се… Ну, сынок, возь­ми день­ги, купи ав­то­бус, и ка­тай­ся, как все»…

Нужно кон­ста­ти­ро­вать, что к на­ча­лу пе­ре­строй­ки в Гру­зии уже давно идей­но и ор­га­ни­за­ци­он­но со­зре­ло ан­ти­со­вет­ское на­ци­о­на­ли­сти­че­ское ядро, го­то­вое  при ослаб­ле­нии вла­сти Моск­вы ак­тив­но со­дей­ство­вать раз­ва­лу боль­шой стра­ны и стре­мя­ще­е­ся к вла­сти. И со­сто­я­ло оно из пред­ста­ви­те­лей элит­ных и парт­но­мен­кла­тур­ных кру­гов. И народ тоже со­зрел для на­ча­ла ка­ча­ния лодки, что и по­ка­за­ли мно­го­чис­лен­ные ми­тин­ги и де­мон­стра­ции, а затем и тер­ак­ты.

Ещё при СССР уль­тра­на­ци­о­на­ли­стам уда­лось взять боль­шин­ство на вы­бо­рах в Пар­ла­мент Гру­зин­ской ССР. Ра­зум­ным людям было по­нят­но, что впе­ре­ди, без боль­шой стра­ны, гру­зин ни­че­го не ждёт, кроме боль­шой скло­ки и стрель­бы. Аб­рек­ские тра­ди­ции, ко­ли­че­ство ог­не­стрель­но­го ору­жия на руках (обы­чай такой был милый в се­мьях – дома ав­то­мат или пи­сто­лет дер­жать), ав­то­ри­тет гру­зин­ских воров в за­коне, ко­то­рые на опре­де­лён­ном этапе во­об­ще фак­ти­че­ски взяли власть в рес­пуб­ли­ке, вско­ре ста­нут при­чи­на­ми неви­дан­но­го раз­гу­ла бан­ди­тиз­ма. Так и про­изо­шло.  

Помню, знат­ный вор и член во­ен­но­го со­ве­та Гру­зии Джаба Иосе­ли­а­ни по клич­ке Дюба (в Ви­ки­пе­дии его до­слов­но ха­рак­те­ри­зу­ют как зна­ме­ни­то­го во­ен­но­го, по­ли­ти­че­ско­го и кри­ми­наль­но­го де­я­те­ля!) го­во­рил на­ше­му ге­не­ра­лу, ко­то­рый дал по по­во­ду каких-​то до­го­во­рён­но­стей слово лёт­чи­ка:

- А я даю слово на­лёт­чи­ка.

С про­дви­же­ни­ем се­ми­миль­ны­ми ша­га­ми Гру­зии к сво­бо­де и де­мо­кра­тии про­цесс де­гра­да­ции рас­кру­чи­вал­ся все силь­нее. Впе­ре­ди была война, о чем и объ­явил Пар­ла­мент. Од­на­ко во­е­вать с аб­ха­за­ми и осе­ти­на­ми  ду­ра­ков было недо­ста­точ­но – зна­чи­тель­ная часть на­се­ле­ния все эти во­ен­ные игры пока не при­ни­ма­ла. Мо­би­ли­за­ци­он­ная база ма­лень­кая. Какой выход? Недол­го думая новые пра­ви­те­ли рес­пуб­ли­ки вы­пу­сти­ли из тюрем уго­лов­ни­ков, взяв обя­за­тель­ство про­хо­дить служ­бу… Нет, не в обозе. В ор­га­нах МВД. Пе­ре­оде­ли него­дя­ев в ми­ли­цей­скую форму, во­ору­жа­ли, чем по­па­ло, и от­прав­ля­ли   во­е­вать в Осе­тию за еди­ную и неде­ли­мую Рес­пуб­ли­ку Гру­зия, пока ещё фор­маль­но со­ци­а­ли­сти­че­скую.

Гос­по­ди, что же там тво­ри­ли ок­ку­пан­ты. Гит­лер бы по­за­ви­до­вал. Уни­что­жа­ли мир­ное на­се­ле­ние мас­штаб­но и со вку­сом. Лу­пи­ли по Цхин­ва­лу ар­тил­ле­ри­ей. От­клю­чи­ли всю Южную Осе­тию от элек­тро­энер­гии.   С рус­ски­ми вой­ска­ми бо­я­лись тя­гать­ся в от­кры­тую, но не упус­ка­ли воз­мож­но­сти ис­под­тиш­ка сде­лать па­кость – за­хва­тить от­дель­ных во­ен­но­слу­жа­щих и каз­нить.

Помню неко­то­рые их ноу-​хау. Были тогда какие-​то трубы – то ли для неф­те­про­во­дов, то ли ещё до чего там. Так эти птен­цы новой вла­сти в ми­ли­цей­ской форме за­ва­ри­ва­ли в них людей, ожи­дая, когда те там за­дох­нут­ся. На­ше­го плен­но­го пра­пор­щи­ка сва­ри­ли жи­вьём в ки­пят­ке. Людей хо­ро­ни­ли за­жи­во. На­хо­ди­ли наши бойцы трупы с со­дран­ной кожей.    С пу­ле­мё­тов гру­зин­ские аб­ре­ки дол­би­ли по ко­лон­нам мир­ных бе­жен­цев. Ну и мас­со­вые гра­бе­жи – вы­ме­та­ли все из домов осе­тин и сво­зи­ли добро на «чёр­ные биржи», от­ку­да рас­про­да­ва­ли по­де­шёв­ке.

После тех со­бы­тий ис­кренне счи­таю, что рас­по­я­сав­шу­ю­ся уго­лов­ную шу­ше­ру при любой воз­мож­но­сти надо ста­вить  к стен­ке, и  как можно боль­ше. Это такие твари, про­шед­шие через же­сто­кий тю­рем­ный есте­ствен­ный отбор и со­хра­нив­шие агрес­сив­ный  бан­дит­ский кураж, ко­то­рые, видя, что им всё доз­во­ле­но, неиз­мен­но пре­вра­ща­ют­ся в зверей-​людоедов, счаст­ли­во ур­ча­щих от че­ло­ве­че­ской крови, и удер­жу им тогда нет ни­ка­ко­го. Убивают-​грабят-насилуют эти пас­куд­ни­ки без вся­ко­го за­зре­ния со­ве­сти и даже  тени жа­ло­сти. Это по­клон­ни­кам во­ров­ской ро­ман­ти­ки и шан­со­на на за­мет­ку.

Гля­деть на этот кро­ва­вый кон­вей­ер наши спо­кой­но не могли. Осе­ти­ны би­лись с ок­ку­пан­та­ми до­ста­точ­но умело, но силы были нерав­ны. И в то время, как Гор­ба­тый Иуда слал гру­зи­нам и осе­ти­нам воз­му­щён­ные пись­ма, что нехо­ро­шо так друг к другу от­но­сить­ся, мир, друж­ба, пепси-​кола, на что был офи­ци­аль­но по­слан гру­зи­на­ми на три буквы, наши вой­ска, мне ка­жет­ся, фак­ти­че­ски вышли из по­ви­но­ве­ния Москве. И на­нес­ли по гру­зин­ским бан­ди­там ощу­ти­мые удары, по моему мне­нию, пе­ре­ло­мив­шие ход во­ору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния. Кста­ти, такая же ис­то­рия по­вто­ри­лась и с две­сти пер­вой ди­ви­зи­ей в Та­джи­ки­стане. Гонцы от ли­бе­раль­ных вла­стей Моск­вы ка­та­лись туда на ми­тин­ги и при­вет­ство­ва­ли та­мош­них «де­мо­кра­тов» с во­сточ­ной спе­ци­фи­кой:   «Мы с вами!» А эти самые бо­ро­да­тые за­щит­ни­ки об­ще­че­ло­ве­че­ских цен­но­стей за­ва­ли­ва­ли арыки де­сят­ка­ми тысяч тру­пов своих вра­гов, ло­яль­ных за­кон­ной вла­сти. Спас­ли по­ло­же­ние и пре­кра­ти­ли смер­то­убий­ство тогда тоже наши сол­да­ты. И, ско­рее всего, тоже во­пре­ки воле Крем­ля.

Да, в Осе­тии наши сол­да­ты и осе­ти­ны пе­ре­мо­ло­ти­ли нема­ло нелю­дей.  Во­лодь­ка, помню, рас­ска­зы­вал. Лежит такое тело в ми­ли­цей­ской форме – один погон лей­те­нант­ский, дру­гой сер­жант­ский. А рядом перец, у ко­то­ро­го в удо­сто­ве­ре­нии со­труд­ни­ка МВД Гру­зии справ­ка об осво­бож­де­нии из ко­ло­нии.

В итоге по­гиб­ло пол­то­ра про­цен­та на­се­ле­ния  Южной Осе­тии – несколь­ко тысяч че­ло­век, что для ма­лень­кой рес­пуб­ли­ки ка­та­стро­фа. При­мер­но столь­ко по­лег­ло и гру­зин. В три раза боль­ше ра­не­ных.

Урока гру­зин­ским ок­ку­пан­там хва­ти­ло аж до 2008 года. Ну а потом веч­ная ис­то­рия – Аме­ри­ка с нами, Мак­кейн брат род­ной, а может, вда­рим? Тем более пре­зи­дент почти такой же, как и про­шлый герой Цхин­ва­ла – с дур­до­мов­ской справ­кой. И уда­ри­ли…

 

Аме­ри­ка с нами

Мно­гие гру­зи­ны силь­но на­по­ми­на­ют укра­ин­цев – то же неже­ла­ние дру­жить с ре­аль­но­стью, те же мифы, та же страсть к май­да­нам и ре­во­лю­ци­ям роз, то же на­ци­о­на­ли­сти­че­ское бес­по­кой­ство. И все за­ко­но­мер­но за­кан­чи­ва­ет­ся кро­вью, агрес­си­ей и ге­но­ци­дом неугод­ных на­ро­дов или со­ци­аль­ных групп.

Про­сто у каж­до­го свои этапы боль­шо­го пути, свои по­дви­ги и свои недо­че­ло­ве­ки. У хох­лов – Дом проф­со­ю­зов, Дон­басс с разо­рван­ны­ми бом­ба­ми дет­ски­ми те­ла­ми, «унтерменши-​шахтёры» и кля­тые мос­ка­ли. У националистов-​грузин Су­ху­ми, Цхин­вал, низ­шие расы аб­ха­зов и осе­тин.

Об этом как-​то не при­ня­то сей­час вспо­ми­нать в при­лич­ном об­ще­стве, но по кро­ва­во­сти де­я­ния   ве­сё­лых и хле­бо­соль­ных гру­зин вполне могут со­пер­ни­чать с по­дви­га­ми бан­де­ров­цев в самых ярких и диких их про­яв­ле­ни­ях.

И ещё - у упо­ро­тых гру­зин, как и у упо­ро­тых хох­лов, Рос­сия во всём ви­но­ва­та, в том числе в дожд­ли­вой осени и снеж­ной зиме. Толь­ко ок­ку­пан­ты не сало, а шаш­лык со­жра­ли. Зато аме­ри­ка­нец – он хо­ро­ший. Он доб­рый.

Такая черта есть у мно­гих ма­лень­ких или несо­сто­яв­ших­ся на­род­цев во враж­деб­ном окру­же­нии – при­лип­нуть к Боль­шо­му Брату, про­со­чить­ся во все струк­ту­ры его об­ще­ства, жить при­пе­ва­ю­чи. От­лич­но гру­зи­ны чув­ство­ва­ли себя в Пер­сии. Потом в Рос­сии. После Ок­тябрь­ской ре­во­лю­ции неко­то­рое время они также ис­кренне обо­жа­ли при­шед­ших туда нем­цев. Потом сла­во­сло­ви­ли по от­но­ше­нию к Москве. И всех ста­рых хо­зя­ев они все­гда пре­да­ва­ли и на­чи­на­ли по­ли­вать гря­зью, как толь­ко пе­ре­бе­га­ли под новую  силь­ную руку. Ну, такой на­ци­о­наль­ный мен­та­ли­тет.

Те­перь они ак­тив­но пы­та­ют­ся под­ли­зать­ся к пин­до­сам, но с теми такие фо­ку­сы не про­хо­дят.  Там толь­ко биз­нес, ни­че­го лич­но­го.

Если смот­реть в даль­нюю пер­спек­ти­ву, рано или позд­но Гру­зии при­дёт­ся снова мо­лить Рос­сию о новом Ге­ор­ги­ев­ском трак­та­те. Очень уж вре­ме­на неспо­кой­ные на­ста­ют на Земле, малым на­ро­дам вы­жи­вать будет труд­но. И снова мы ста­нем их стар­шим бра­том. И всё пой­дёт по ве­ка­ми на­ез­жен­ной колее…

 

В Баку вет­рен­но

-​Карабах! Ка­ра­бах!

До сих пор этот шум стоит у меня в ушах.

Пло­щадь Ле­ни­на – одна из самых боль­ших в мире. Она была огра­ни­че­на на­бе­реж­ной, по­хо­жим на ста­рин­ный седой замок Домом пра­ви­тель­ства и со­вре­мен­ны­ми мно­го­этаж­ны­ми гостинцами-​близнецами «Ин­ту­рист» и «Ап­ше­рон». Её и из­бра­ли для своих игр ми­тин­гу­ю­щие.

Со­вер­шен­но фан­та­сти­че­ское зре­ли­ще – ги­гант­ская, гу­дя­щая, как улей, воз­буж­дён­ная толпа. Го­во­рят, там до мил­ли­о­на че­ло­век со­би­ра­лось. И огром­ное ко­ли­че­ство машин. Реют азер­бай­джан­ские флаги, среди ко­то­рых за­те­са­лись и па­роч­ка ту­рец­ких. Ми­тин­гу­ю­щие ко­ст­ры жгут мет­ров два­дцать вы­со­той и в ритм орут: «Ка­ра­бах, Ка­ра­бах» И при этом впа­да­ют в какой-​то транс. И так неде­ля, дру­гая, без пе­ре­ры­ва, ни на се­кун­ду не за­мол­кая. Мил­ли­он гло­ток, ко­ст­ры – язы­че­ство какое-​то. Или зом­би­ро­ва­ние со­зна­ния…

В Баку при­был я в 1986 году по рас­пре­де­ле­нию в Во­ен­ную про­ку­ра­ту­ру Ба­кин­ско­го гар­ни­зо­на. Оча­ро­ва­тель­ный был город. Пол­но­стью ин­тер­на­ци­о­наль­ный. Азер­бай­джан­цы даже не были там боль­шин­ством, да и свой язык знали не слиш­ком хо­ро­шо. Все об­ща­лись по-​русски, при­том прак­ти­че­ски без ак­цен­та. Жили до­стой­но, спо­кой­но, своей во­сточ­ной по­лу­фе­о­даль­ной жиз­нью с ред­ки­ми вкрап­ле­ни­я­ми со­ци­а­лиз­ма и ру­ко­во­дя­щей ролью КПСС. Все на своих ме­стах – рус­ские неф­тя­ни­ки, ар­мян­ские са­пож­ни­ки, азер­бай­джан­ские кол­хоз­ни­ки и парт­но­мен­кла­ту­ра. Каж­дый, как по­ло­же­но в со­слов­ном и кла­но­вом об­ще­стве, за­ни­мал стро­го свою нишу, из ко­то­рой вы­хо­дить и не за­ду­мы­вал­ся. К вла­сти от­но­ше­ние было, как Богом дан­ной – никто и не думал бу­зить. Кор­руп­ция и хи­ще­ния были си­стем­ные, впи­са­ны в по­все­днев­ную жизнь. Же­ла­ние у всех до­вле­ло одно – за­ко­ло­тить по­боль­ше бак­ши­ша, по­это­му в ма­га­зине тебе не да­ва­ли сдачи, а ру­ко­вод­ство оби­ра­ло про­дав­цов, го­то­вя доль­няш­ку сво­е­му на­чаль­ству. Це­хо­ви­ки, хи­ще­ния – все как по­ло­же­но на Кав­ка­зе, но как-​то внешне до­ста­точ­но без­обид­но, мол,  а разве может быть по-​иному? Такое тёп­лое бо­ло­то, где, в общем-​то, если не лезть на­про­лом, было всем ком­форт­но. Про­тив Моск­вы бун­то­вать – такое ни­ко­му даже в го­ло­ву не при­хо­ди­ло. В от­ли­чие от Гру­зии, ко­то­рая все­гда дер­жа­ла фигу в кар­мане.

Надо от­ме­тить, что в быту азер­бай­джан­цы, во вся­ком слу­чае, ба­кин­ские,  до­ста­точ­но по­кла­ди­стые и доб­ро­душ­ные люди.  И в Баку был такой свой ко­ло­рит, непо­вто­ри­мый дух, энер­ге­ти­ка – ста­рые улоч­ки и дво­ри­ки, чай­ха­ны, со­бра­ния ува­жа­е­мых людей. Эх, но­сталь­гия.

И тут на гла­зах все это на­чи­на­ет раз­ва­ли­вать­ся. Весь уклад тре­щит по швам.  И по­сте­пен­но люди на­чи­на­ют зве­реть.

Го­во­рят,  Им­пе­рия, как и пирог, сна­ча­ла объ­еда­ет­ся по краям. Вот с этих краёв и на­чал­ся раз­вал Крас­ной Им­пе­рии.

На­ци­о­наль­ные про­ти­во­ре­чия там были все­гда, как и по всей Рос­сии. На бы­то­вом уровне. Кто-​то кого-​то в долж­но­сти обо­шёл, кого-​то за­ти­ра­ют, угне­та­ют, где-​то толь­ко зем­ля­кам дают под­ни­мать­ся по ка­рьер­ной лест­ни­це. Но это все было до­ста­точ­но без­обид­но. До опре­де­лён­но­го часа.

И вдруг как туча в «Ма­сте­ре и Мар­га­ри­те» на горд Ер­ша­ла­им на Кав­каз на­пол­за­ла тень Пе­ре­строй­ки.

«Пе­ре­строй­ка – мать род­ная,

Хоз­рас­чёт – отец род­ной.

На хрена родня такая,

Лучше буду си­ро­той».

Как на дрож­жах стали расти рас­те­рян­ность, агрес­сия и ни­ще­та.

Рес­пуб­ли­ки тогда снаб­жа­лись куда лучше Рос­сии. По­это­му в про­до­воль­ствен­ных, пром­то­вар­ных ма­га­зи­нах в Баку было почти всё. Потом Гор­ба­тый со своим чёр­то­вы­ми за­ко­на­ми о ко­опе­ра­ции, пред­при­я­тии и внеш­не­тор­го­вой де­я­тель­но­сти стал ак­тив­но гро­бить фи­нан­со­вую си­сте­му, уве­ли­чи­вать де­неж­ную массу и вы­мы­вать из стра­ны мас­со­вые то­ва­ры. И всё на­ча­ло про­па­дать.

Мне это на­по­ми­на­ло чем-​то вы­ступ­ле­ние цир­ко­во­го фо­кус­ни­ка – тот машет па­лоч­кой, го­во­рит «пеки-​феки-меки-хозрасчёт-перестройка», и с полок ис­че­за­ет оче­ред­ной товар.

Се­го­дня за­хо­жу в ма­га­зин – ис­чез­ли фо­то­ап­па­ра­ты, ко­то­рых было полно. На сле­ду­ю­щий неде­ле куда-​то де­лись цвет­ные те­ле­ви­зо­ры – сто­и­ли они тогда гро­мад­ные день­ги, были очень неваж­ные по ка­че­ству, но и их смели как хлеб в го­лод­ный год. По­сте­пен­но полки при­об­ре­та­ли иде­аль­ную чи­сто­ту – на­вер­ное их для пу­ще­го эф­фек­та пы­ле­со­си­ли. Од­на­жды зашёл в пром­то­вар­ный ма­га­зин в цен­тре Баку и не уви­дел там во­об­ще ни­че­го. Шаром по­ка­ти. Хоть уволь­няй народ. Од­но­вре­мен­но с этим рос чёр­ный рынок.

В один пре­крас­ный день ис­чез­ли спич­ки. Во­об­ще – без объ­яс­не­ний и пер­спек­тив. Нет их нигде, и за­жи­гай газ, чем хо­чешь. До­хо­ди­ло до смеш­но­го. Наши сол­да­ти­ки в вой­ско­вой части нашли лупу,   фо­ку­си­ро­ва­ли свет на вате, та за­го­ра­лась, и они тогда при­ку­ри­ва­ли.

Од­но­вре­мен­но на­чи­нал­ся де­мон­таж си­ло­вой си­сте­мы. Мало кто пом­нит, но де­мо­ни­за­ция той же ми­ли­ции на­ча­лась при Гор­ба­чё­ве. Валом шли ста­тьи, что шибко много вла­сти у мен­тов. Даёшь пра­во­вое го­су­дар­ство, чтобы никто в тюрь­мах не сидел, и мента можно было со сма­ком по ма­те­ри по­сы­лать. Такие же на­ез­ды были на про­ку­ра­ту­ру и суды. Закон сла­бел не по дням, а по часам. А на марше был гу­ма­низм с нече­ло­ве­че­ским лицом.

Ми­тин­ги, какие-​то со­бра­ния иди­от­ские пошли. Сна­ча­ла офи­ци­аль­ные, потом по­лу­офи­ци­аль­ные, а затем за­пре­щён­ные. Все это на фоне раз­вен­ча­ния со­вет­ской идео­ло­гии, ко­то­рое про­во­ди­ли со­вет­ские же га­зе­ты. Объ­яви­лась вдруг куча недо­воль­ных и оби­жен­ных.

И в воз­ни­ка­ю­щий идео­ло­ги­че­ский ва­ку­ум, как воз­дух в насос, вду­вал­ся те­ша­щий са­мо­лю­бие обы­ва­те­ля на­ци­о­на­лизм – мы же лучше, мы умнее, мы здесь хо­зя­е­ва, а все осталь­ные приш­лые за­во­е­ва­те­ли. Все за­ле­чен­ные в СССР на­ци­о­на­ли­сти­че­ские бо­ляч­ки обостря­лись. Из каких-​то ре­лик­то­вых на­ци­о­на­ли­сти­че­ских глу­бин об­ще­ствен­но­го под­со­зна­ния под­ни­ма­лись уже под­за­бы­тые ис­то­ри­че­ские счёты, вза­им­ное озлоб­ле­ние и пре­тен­зии ты­ся­че­лет­ней дав­но­сти.

И народ по­сте­пен­но рас­по­я­сы­вал­ся. И ор­га­ни­зо­вы­вал­ся. Строй­ная устой­чи­вая со­вет­ская си­сте­ма на­чи­на­ла да­вать си­стем­ные же сбои.

Что это было? Че­ло­век су­ще­ство со­ци­аль­ное. С дет­ства он вы­рас­та­ет в рам­ках - «можно-​нельзя». Вос­пи­та­ни­ем, потом за­ко­ном, пра­ви­ла­ми, тра­ди­ци­я­ми, уло­же­ни­я­ми до­сти­га­ет­ся ба­ланс между этими по­ня­ти­я­ми, поз­во­ля­ю­щий жить и лич­но­сти, и об­ще­ству урав­но­ве­шен­но и пол­но­цен­но. А тогда пошёл про­цесс по­сте­пен­но­го, пока ещё осто­рож­но­го, рас­ши­ре­ния гра­ниц «можно». Нето­роп­ли­во, шажок за шаж­ком, чтобы под­опыт­ные успе­ли при­вык­нуть и осво­ить­ся в новом ка­че­стве.

Можно со­вет­ско­му че­ло­ве­ку идти на несанк­ци­о­ни­ро­ван­ный ми­тинг про­те­ста? Ко­неч­но же, нель­зя. Как ком­со­мол, пар­тия, об­ще­ство по­смот­рят…  А тут ока­зы­ва­ет­ся, что можно, толь­ко если кля­нёшь­ся в вер­но­сти КПСС и за­тра­ги­ва­ешь свои во­про­си­ки – раз­ви­тия на­ци­о­наль­ной куль­ту­ры. А можно вы­клик­нуть ло­зунг – долой, даёшь? Нель­зя?... Но теперь-​то можно.

И так вот шаг за шагом тер­ри­то­рия «можно» рас­ши­ря­лась за счёт «нель­зя».

И всё это под за­уныв­ные за­вы­ва­ния Моск­вы об ак­тив­ном по­ли­ти­че­ском твор­че­стве масс, под огол­те­лую огонь­ков­скую ан­ти­со­вет­скую про­па­ган­ду, под «Про­жек­тор Пе­ре­строй­ки» и «Взгляд». Ло­ма­лись сте­рео­тип­ные взгля­ды, очер­ня­лись герои былых вре­мён. Шла идео­ло­ги­че­ская ан­ти­со­вет­ская об­ра­бот­ка под видом тор­же­ства но­во­го мыш­ле­ния. По­сте­пен­но людей под­во­ди­ли к мысли, что они живут в хре­но­вой стране. А вот за буг­ром  на­сто­я­щий рай со сво­бо­дой и кол­ба­сой. И давно пора пе­ре­да­вать браз­ды прав­ле­ния в пра­виль­ные руки.

Потом тер­ри­то­рия «можно» вышла на уро­вень на­си­лия. Ока­зы­ва­ет­ся ре­зать чужих можно!  И пошла резня.

Фер­га­на, Ка­зах­стан – раз­го­ра­лись и тухли го­ря­чие точки – тогда ещё были силы глу­шить это всё.

Потом при­шла оче­редь Кав­ка­за.  Ка­ра­бах – это запал, ко­то­рый взо­рвал к чер­тям За­кав­ка­зье и горит до сих пор.

Нагорно-​Карабахская ав­то­ном­ная об­ласть – это часть Азер­бай­джа­на, где про­жи­ва­ли в боль­шин­стве ар­мяне. Ар­мян­ские и азер­бай­джан­ские со­се­ди жили не то, чтобы душа в душу, но и не ре­за­ли друг друга. И вот с се­ре­ди­ны вось­ми­де­ся­тых на­чал­ся разо­грев котла. Вза­им­ные обиды росли, пе­ре­хо­дя в го­ря­чую ста­дию. И росло осо­зна­ние – а ведь те­перь можно!

На­ча­ла мус­си­ро­вать­ся идея о пе­ре­да­че НКАО Ар­ме­нии. По­пут­но на­рас­та­ло вза­им­ное раз­дра­же­ние и озлоб­ле­ние, вско­ре пе­ре­шед­шее в по­гро­мы и убий­ства.

В фев­ра­ле 1988 года вне­оче­ред­ная сес­сия на­род­ных де­пу­та­тов НКАО об­ра­ти­лась к Вер­хов­ным Со­ве­там Ар­мян­ской ССР, Азер­бай­джан­ской ССР и СССР с прось­бой рас­смот­реть и по­ло­жи­тель­но ре­шить во­прос о пе­ре­да­че об­ла­сти из со­ста­ва Азер­бай­джа­на в со­став Ар­ме­нии. И тогда на­ча­лось – не опи­шешь в сло­вах. Дана была от­маш­ка вза­им­но­му уни­что­же­нию со­сед­ских на­ро­дов.

Ав­то­ры этого про­ек­та могут мастер-​класс да­вать, как бы­то­вое недо­воль­ство кон­вер­ти­ро­вать в реки крови.

Не буду го­во­рить, кто прав, кто ви­но­ват – оба хуже. Хотя сим­па­тии к ар­мян­ской сто­роне, стре­мив­шей­ся пе­ре­кро­ить гра­ни­цы рес­пуб­лик, не ис­пы­ты­ваю. При этом самим ар­мя­нам Ка­ра­бах был не очень то нужен. В том же Ере­ване ка­ра­бах­ских армян счи­та­ли людь­ми вто­ро­го сорта, лас­ко­во на­зы­вая «ка­ра­бах­ски­ми иша­ка­ми». Но долг крови тре­бо­вал встать на их сто­ро­ну.

Вза­им­ная резня – это на­дол­го, если не на века. Те, кто до­ве­ли до неё, пре­крас­но по­ни­ма­ли, что от­ныне назад пути нет  – между сто­ро­на­ми про­ле­га­ет кровь.

А даль­ше пошло-​поехало:

- Вы звери! Вы нас уби­ва­ли!

- Нет, это вы нас уби­ва­ли.

А уби­ва­ли друг друга. Как на­кипь под­ня­лись на­верх нев­ра­сте­ни­ки, скры­тые са­ди­сты, уго­лов­ни­ки. И за спи­ной каж­дой сто­ро­ны был свой народ, своя рес­пуб­ли­ка. И те­перь уже на­ко­пи­лись такие вза­им­ные новые счёты, ко­то­рые можно по­га­сить толь­ко ещё боль­шей кро­вью.

После ка­ра­бах­ских со­бы­тий и пошли эти бес­ко­неч­ные митинги-​демонстрации в Баку и Ере­ване.

На­чи­на­лись они с при­зы­вов по­ка­рать по­гром­щи­ков и убийц. Затем пошли эко­ло­ги­че­ские тре­бо­ва­ния – ну куда же без Грин­пи­са? Азер­бай­джан­цы про­те­сто­ва­ли про­тив стро­и­тель­ства алю­ми­ни­е­во­го ком­би­на­та в Шуше и вы­руб­ки ве­ко­вых де­ре­вьев. Прав­да, потом вы­яс­ни­лось, что речь шла не о ком­би­на­те, а об одном цехе, и де­ре­вья не слиш­ком по­стра­да­ли, но это де­та­ли, кому они нужны?

Сдуру как-​то раз­го­во­рил­ся на этой пло­ща­ди с ми­тин­гу­ю­щи­ми, пред­ста­вил­ся ко­ман­ди­ро­воч­ным моск­ви­чом, благо был в граж­дан­ской одеж­де.

- А за что у вас в Москве бо­рют­ся? – вполне кор­рект­но спра­ши­ва­ют меня ма­ни­фе­стан­ты.

- За раз­ное, -  мнусь я и пе­ре­во­жу тему. - А что с тем алю­ми­ни­е­вым ком­би­на­том?

- Стро­ят! И наше Пра­ви­тель­ство свой соб­ствен­ный народ не слу­ша­ет. Ку­пи­ли его ар­мяне.

При­том с каж­дым днём пра­ви­тель­ство АзССР не устра­и­ва­ло на­ци­о­на­ли­стов все боль­ше. Потом стала не устра­и­вать Москва. А далее и со­вет­ская власть в целом – это в вер­ном Азер­бай­джане с ещё недав­но пол­но­стью ло­яль­ным на­се­ле­ни­ем.

И  все гром­че зву­ча­ло:

- Если Рос­сия не может на­ве­сти по­ря­док, то мы при­зо­вём Тур­цию…

А Москва? Ну а что Москва.  За­ня­ла со­зер­ца­тель­ную по­зи­цию – всё течёт, всё пе­ре­ли­ва­ет­ся и само утря­сёт­ся. Тол­ком не ра­бо­та­ли ни спец­служ­бы – во вся­ком слу­чае, ак­тив­но­стью не про­сла­ви­лись, ни пар­тий­ные ор­га­ны. Этот са­мо­тёк и бес­край­нее рас­ши­ре­ние гра­ниц «можно» было вполне в русле гор­ба­чёв­ской без­зу­бой по­ли­ти­ки.

Счи­та­ет­ся, что это было его лич­ное без­во­лие. Но, мне ка­жет­ся, ско­рее всего, дей­ство­вал про­ду­ман­ный план за­пад­ных спец­служб, у ко­то­рых эта пет­руш­ка была про­сто без­дум­ной ма­ри­о­нет­кой. Хотя думаю, то же ЦРУ не на­де­я­лось раз­ва­лить СССР, про­сто хо­те­ли устро­ить нам по­боль­ше го­лов­ной боли. Но си­ту­а­ция пошла враз­нос.

Как и сле­до­ва­ло ожи­дать, все за­кон­чи­лось боль­шой кро­вью.

 

Сум­га­ит

В ян­ва­ре 1988 года меня на­пра­ви­ли в дли­тель­ную ко­ман­ди­ров­ку в На­хи­че­вань. А в этот мо­мент – в фев­ра­ле,   гря­нул Сум­га­ит. И после этого стало по­нят­но, что маски сбро­ше­ны. Что про­тив стра­ны и её тер­ри­то­ри­аль­ной це­лост­но­сти ра­бо­та­ют все­рьёз. По-​моему, это всем было ясно, как Божий день, кроме ру­ко­вод­ства СССР.

Сум­га­ит – это такой небла­го­по­луч­ный го­ро­диш­ко с раз­ви­той хи­ми­че­ской про­мыш­лен­но­стью, где полно вся­ко­го от­ре­бья ра­бо­та­ло на вред­ных про­из­вод­ствах. Было много «хи­ми­ков» - не в смыс­ле об­ра­зо­ва­ния, а от­бы­ва­ю­щих на­ка­за­ние в ко­ло­ни­ях по­се­ле­ни­ях.  Много было су­ди­мых. Из двух­сот пя­ти­де­ся­ти тысяч на­се­ле­ния два­дцать тысяч армян. В общем, ме­стеч­ко такое – от­лич­но под­хо­дя­щее для мас­штаб­ной про­во­ка­ции.

Когда го­во­рят, что там вспых­ну­ла спон­тан­но на­род­ная армяно-​азербайджанская нена­висть – всё это око­ле­си­ца. Бо­е­ви­ки за­го­дя со­ста­ви­ли спис­ки армян, ко­то­рых будут вы­ре­зать. За­го­дя го­то­ви­ли ин­стру­мен­та­рий. Брали трубы от неф­тя­ных вышек, ре­за­ли их на за­то­чен­ные сна­ря­ди­ки. Когда пошли схват­ки с вой­ска­ми  и ВВ, такая шту­ко­ви­на, пу­щен­ная уме­лой рукой, могла рас­кро­ить плек­си­гла­со­вый шлем или щит. Под­го­тав­ли­ва­ли бу­тыл­ки  с бен­зи­ном. И всё это под чут­ким ру­ко­вод­ством лидеров-​националистов.

Ну а в час Х жах­ну­ло со всей дури. Пошли по­дон­ки по ад­ре­сам – вы­ки­ды­ва­ли людей из квар­тир, уби­ва­ли,  сжи­га­ли жи­вьём, квар­ти­ры раз­граб­ля­ли под­чи­стую – как гунны.  Де­ву­шек мас­со­во на­си­ло­ва­ли.

Сколь­ко там армян по­гиб­ло – до сих пор неиз­вест­но.  Де­сят­ки, сотни? По офи­ци­аль­ным дан­ным трид­цать два че­ло­ве­ка, но мне ка­жет­ся, цифра силь­но за­ни­же­на. Но от­ра­ба­ты­ва­ли ад­ре­са тща­тель­но.

Толпы ша­ста­ли по ули­цам, в сред­нем по двести-​четыреста че­ло­век, а у ав­то­вок­за­ла их ско­пи­лось до че­ты­рёх тысяч, при этом чётко под­чи­ня­ясь за­во­ди­лам и во­жа­кам. По­гром­щи­ки на­хо­ди­лись в таком угаре, когда  пе­ре­ста­ёшь быть че­ло­ве­ком и ста­но­вишь­ся жал­кой ча­стич­кой толпы. В таком со­сто­я­нии можно сде­лать все – хоть жи­вьём людей есть.

Читаю ма­те­ри­а­лы из моего ар­хи­ва, и что-​то во мне пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся. Вот сви­де­тель­ские по­ка­за­ния – бан­ди­ты раз­де­ли до­го­ла ар­мян­скую де­вуш­ку, во­ди­ли по улице, где все на неё пле­ва­ли и били. Потом за­би­ли на­смерть.

А вот по­ка­за­ния кур­сан­тов Ба­кин­ско­го об­ще­вой­ско­во­го учи­ли­ща, ко­то­рых без ору­жия, с од­ни­ми са­пёр­ны­ми ло­пат­ка­ми, ки­ну­ли ути­хо­ми­ри­вать по­гром­щи­ков и, надо ска­зать, ре­бя­та  дей­ство­ва­ли смело, на­по­ри­сто и спас­ли не одну жизнь:

«Из квар­ти­ры спра­ва вышел муж­чи­на с то­по­ром в одной руке и ра­дио­при­ём­ни­ком в дру­гой. Крик­нул:    «Мы всех их при­го­во­ри­ли!», на что толпа от­ве­ти­ла рёвом. Мы за­ло­ми­ли ему руки и по­пы­та­лись сдать ми­ли­ции, но та его не брала».

«За­дер­жа­ли парня в 4-м мик­ро­рай­оне. Он хва­лил­ся, что в ма­шине сжёг жи­вьём бе­ре­мен­ную женщину-​армянку».

«Ху­ли­га­ны кри­ча­ли: всех кур­сан­тов надо убить, они нам ме­ша­ют».

«Нас окру­жи­ла груп­па в семь­де­сят че­ло­век. Они стали кри­чать – есть ли у вас ар­мяне? Один из наших кур­сан­тов ска­зал: «Ну, я ар­мя­нин». Тогда по­гром­щик с ножом про­из­нёс:   «Если ты ар­мя­нин, об­ре­жу твои уши и вы­ко­лю глаза».

Что на­по­ми­на­ет? Львов­ские по­гро­мы, ко­то­рые устро­и­ли бан­де­ров­цы в 1941 году – тогда про­сто мас­штаб­нее было, немцы  все это по­ощ­ря­ли. А у нас не дали убий­цам кро­ва­вые дела за­вер­шить – на по­дав­ле­ние бро­си­ли внут­рен­ние вой­ска, ми­ли­цию.

Прав­да, к стыду сво­е­му, вла­сти вой­ска ввели через сутки после на­ча­ла по­гро­мов. Мест­ные вла­сти и ми­ли­ция в Сум­га­и­те не де­ла­ли ни­че­го во­об­ще. То ли были па­ра­ли­зо­ва­ны нере­ши­тель­но­стью. То ли ещё по каким-​то при­чи­нам. А может и душой, а то и телом, были с по­гром­щи­ка­ми.

Нашу кон­то­ру тоже на­пра­ви­ли туда – фик­си­ро­вать места пре­ступ­ле­ний и про­чее. Сам не был, а вот друг мой Игорь из про­ку­ра­ту­ры чет­вёр­той армии, свет­лая ему па­мять, там ак­тив­но по­участ­во­вал.

Чего толь­ко не по­рас­ска­зы­вал. Город бур­лит, визги, крики, хаос. Он с до­зна­ва­те­лем про­би­ра­ет­ся к точке сбора, тут на них на­ва­ли­ва­ет­ся толпа с пал­ка­ми и кам­ня­ми. Они за­ска­ки­ва­ют в подъ­езд, а там свер­ху ещё такая же банда валит. Они на лест­ни­це ста­но­вят­ся спина к спине, ство­лы на­из­го­тов­ку. Ди­ка­ри оза­да­чен­но хмы­ка­ют и идут ис­кать более до­ступ­ные цели.

На пло­щадь под­го­ня­ют под­раз­де­ле­ние ВВ – со щи­та­ми, в кас­ках. Мо­ло­дые, здо­ро­вые кра­сав­цы - как рим­ские ле­ги­о­не­ры, ка­жет­ся, несо­кру­ши­мые. Ну, у наших спо­кой­ствие по­яв­ля­ет­ся – уж эти-​то парни сей­час толпу в ба­ра­ний рог за­гнут.

Ки­да­ют ВВ на раз­гон толпы. Через неко­то­рое время ре­бя­та воз­вра­ща­ют­ся. Раз­би­тые щиты. В крови мно­гие, еле ноги пе­ре­дви­га­ют. А кого-​то и несут.

А перед этим «вов­чи­ков» и пе­хо­ту ак­тив­но на­ка­чи­ва­ли ко­ман­ди­ры – не дай Бог кто вы­стре­лит в мир­ных про­те­сту­ю­щих. А потом из ав­то­ма­тов у  всех вояк, кто участ­во­вал, за­тво­ры по­вы­ни­ма­ли – бо­я­лись, что кто-​то вы­стре­лит слу­чай­но за­ва­ляв­шим­ся па­тро­ном. Ну пра­виль­но - как можно стре­лять в со­вет­ский народ? Да, какие-​то де­биль­ные ил­лю­зии тогда ещё при­сут­ство­ва­ли, весь­ма вы­год­ные для раз­ва­ла стра­ны – мол, перед нами про­стые за­дур­ма­нен­ные люди, а не озве­рев­шие на­ци­сты.

Этот «народ», впро­чем, не особо стес­нял­ся. К май­о­ру в оцеп­ле­нии под­хо­дит малец лет де­ся­ти:

 – Дядя, а что это у вас?

- Бро­не­жи­лет, сынок, - умиль­но го­во­рит офи­цер.

Так га­дё­ныш мел­кий от­во­дит бро­не­жи­лет и снизу дол­бит под него из об­ре­за. И под шумок смы­ва­ет­ся – он же ре­бё­нок малый, стре­лять вслед не ста­нешь, да и не из чего.

Вот такая была там ат­мо­сфе­ра. Под ко­ст­ры из машин и сжи­га­е­мых армян. И под вопли:

- Смерть ар­мя­нам! Они при­го­во­ре­ны!  

 

Кое-​как огром­ны­ми уси­ли­я­ми всю эту ка­та­ва­сию пе­ре­да­ви­ли. При­том без пу­ле­мё­тов, хотя их там так не хва­та­ло – её Богу, ни­ко­го из этой своры не жалко было бы.

По­стра­да­ло две­сти пять­де­сят во­ен­но­слу­жа­щих. Из Моск­вы огром­ная след­ствен­ная груп­па при­ле­те­ла – Ген­про­ку­ра­ту­ра, ГУУР МВД, че­ки­стов неме­ря­но. Стали рас­сле­до­вать – и ни шиша не по­лу­ча­ет­ся. Кого-​то, кого с по­лич­ня­ком взяли, за­кры­ли, а даль­ше – стена.

До­хо­ди­ло до того, что опер ко мне при­хо­дил, про­сил раз­ре­ше­ния по­го­во­рить с на­ши­ми от­лов­лен­ны­ми де­зер­ти­ра­ми. Ко­то­рые в тех ме­стах ша­ра­ши­лись – может они чего ви­де­ли.

Кого-​то там осу­ди­ли – не помню уже. Ин­те­рес­но по­смот­реть, что с этими осуж­дён­ны­ми стало и где они те­перь. Не удив­люсь, если у них все по жизни сло­жи­лось хо­ро­шо, и они на­верх под­ня­лись.

Ни за­каз­чи­ков, ни ор­га­ни­за­то­ров резни так и не вы­яви­ли -  во вся­ком слу­чае, мне об этом ни­че­го неиз­вест­но. Самая мощ­ная в мире пра­во­охра­ни­тель­ная ма­ши­на, все эти ГРУ, контр­раз­вед­ки, уг­ро­зыск с аген­та­ми, ре­зи­ден­ту­ра­ми, про­слуш­ка­ми, ра­дио­кон­тро­лем не смог­ли про­дви­нуть­ся ни на шаг. Тя­жё­лый танк со­вет­ской го­су­дар­ствен­но­сти неви­дан­но за­бук­со­вал. А, может, про­сто было, на что за­крыть глаза? Ох, во­про­сов масса, кто бы дал ответ. Те­перь уже это ис­то­рия, а там чаще всего опре­де­лён­ной ис­ти­ны нет,  толь­ко трак­тов­ки и вер­сии.

Ат­мо­сфе­ра в самом Баку по­сте­пен­но на­ка­ля­лась. Из ме­ся­ца в  месяц – не то, чтобы быст­ро, но как-​то неумо­ли­мо. Все эти де­мон­стра­ции на пло­ща­ди Ле­ни­на. Па­лат­ки с го­ло­да­ю­щи­ми, ко­то­рые обе­ща­ли го­ло­дать, пока армян в Ка­ра­ба­хе не пе­ре­бьют всех до еди­но­го. В эти па­лат­ки и тай­ни­ки хо­лод­ное ору­жие, пики какие-​то за­но­си­лись для борь­бы с МВД при бу­ду­щем раз­гоне де­мон­стра­ции. Какие-​то безум­ные речи зву­ча­ли.

Гра­дус рос. Азер­бай­джан­ская офи­ци­аль­ная прес­са ки­ше­ла ан­ти­ар­мян­ски­ми ста­тья­ми, и никто писак не уко­ра­чи­вал. При­бы­ва­ли бе­жен­цы из Ар­ме­нии и по­до­гре­ва­ли си­ту­а­цию – а им было, о чем рас­ска­зать, ведь в Ар­ме­нии тоже резня шла. Стали ба­сто­вать пред­при­я­тия и об­ще­ствен­ный транс­порт. У неф­тя­ни­ков на­ча­лись акции са­бо­та­жа – в одну ночь как-​то сре­за­ли несколь­ко три­ста пять­де­сят при­вод­ных рем­ней ка­ча­лок на неф­те­выш­ках.

И вот уже про­мозг­лой осе­нью 1988 года объ­яв­ле­на на­ци­о­на­ли­ста­ми все­об­щая за­ба­стов­ка. И шпана со­би­ра­ясь боль­ши­ми груп­па­ми, бьёт стек­ла у ав­то­бу­сов, ко­то­рые от­ва­жи­ва­ют­ся вы­хо­дить на линии. Кри­чит «Га­за­ват» - свя­щен­ная война. На го­ло­вах мо­лод­чи­ков по­вя­за­ны зе­лё­ные лен­точ­ки – мол, го­то­вы уме­реть за Азер­бай­джан. А самим «ша­хи­дам» лет по шестнадцать-​восемнадцать. И их много. Очень много. Со всего Азер­бай­джа­на они сте­ка­лись. Ко­рен­ные, ба­кин­цы среди них за­те­ря­лись и в боль­шин­стве своём хо­те­ли покоя, а не войны. Но се­го­дня аул на коне!

Под­во­зит меня по делам водитель-​азербайджанец и воз­му­ща­ет­ся:

- Со­всем эти ауль­ные оду­ре­ли! У меня друг ар­мя­нин. По­че­му он от них пря­тать­ся дол­жен? Мер­зав­цы.

- Мно­гие так ду­ма­ют?

- Да почти все ба­кин­цы. А эти. По­на­е­ха­ли, со­сун­ки!

По ули­цам но­сят­ся ма­ши­ны такси, из окон ко­то­рых, вы­су­нув­шись по пояс, несо­вер­шен­но­лет­ние де­би­лы раз­ма­хи­ва­ют фла­га­ми и ревут воз­буж­ден­ны­ми па­ви­а­на­ми:

- Ка­ра­бах!!!

Еду на ра­бо­ту утром. Толпа де­мон­стран­тов пе­ре­кры­ва­ет улицу, на­чи­на­ют бить ла­до­ня­ми по ав­то­бу­су, орать:

- Вы­хо­ди! Давай с нами!

А рус­ский дедок орёт азарт­но во­ди­те­лю:

- Чего встал? Дави этих ду­ра­ков!

За­кон­чи­лось всё это бес­но­ва­ние, как и ожи­да­лось, по­гро­ма­ми. В но­яб­ре 1988 года армян на­ча­ли бить в Баку мас­со­во.

Мы как в осаде были тогда. Нам был при­каз – в форме во­ен­ной в го­ро­де не по­яв­лять­ся. Пе­ре­оде­ва­лись на ра­бо­те. Хотя я сдуру по­пер­ся в во­ен­ной форме ночью – очень надо было, через самый бан­дит­ский район к вок­за­лу. И обо­шлось. Прав­да, все же на­ткнул­ся на какую-​то шоблу, услы­шал вслед:

- О, лей­те­нант!

Но не на­па­ли – тогда во­об­ще к вой­скам и к рус­ским от­но­си­лись от­но­си­тель­но тер­пи­мо – видно же, что не ар­мяне. Глав­ная пре­тен­зия к нам была, что мы за­щи­ща­ем армян.

Нашим про­ку­рор­ским стали раз­да­вать ору­жие для но­ше­ния. Мо­ря­кам, про­ку­ра­ту­ре чет­вёр­той армии дали. А нам, гар­ни­зон­ным, не на­шлось лиш­них ство­лов. Вы­яс­ни­лось, что мы во­об­ще без­оруж­ные, нас на какое-​то там до­воль­ствие не по­ста­ви­ли.

Тогда у нас мно­гие  со­слу­жив­цы из Аф­га­на в кон­то­ру при­бы­ли. Они го­во­ри­ли:

- Пи­сто­лет при таких делах – дело бес­по­лез­ное. Боль­ше шанс, что он спро­во­ци­ру­ет на рас­пра­ву, чем спа­сёт. Вот это дру­гое дело!

И вы­тас­ки­ва­ли из кар­ма­на РГД или эфку. Они во­об­ще как пинг­ви­ны хо­ди­ли пе­ре­ва­ли­ва­ясь – все кар­ма­ны были за­би­ты гра­на­та­ми. И прав­да ино­гда по­мо­га­ло – если смот­ришь угрю­мо и обе­ща­ешь взо­рвать­ся вме­сте с бан­до­са­ми – как Во­лодь­ка тогда…

 

Ди­ви­зия Дзер­жин­ско­го

В тот вет­рен­ный но­ябрь­ский день я ездил за город – нужно было взять справ­ку на жу­ли­ка в боль­ни­це. За­сту­кал врача, когда ему всу­чи­ва­ли за какие-​то услу­ги уве­си­стую пачку денег. Врач сму­тил­ся и справ­ку мне выдал с нере­аль­ной ско­ро­стью. И тут же от­пра­вил­ся недо­по­лу­чен­ные день­ги по­лу­чать.

А я на нашей ПКЛке (пе­ре­движ­ная крим­ла­бо­ра­то­рия на базе ГАЗ-66) уже по темну воз­вра­щал­ся в город. Мимо аэро­дро­ма ПВО На­сос­ный.

Сцена как в фан­та­сти­че­ском филь­ме. Рос­сыпь раз­но­цвет­ных огней на тем­ной по­ло­се. И дви­жу­щи­е­ся огонь­ки при­зем­ля­ю­щих­ся са­мо­лё­тов – бес­ко­неч­ные.

Один за одним на по­сад­ку за­хо­ди­ли транс­порт­ни­ки ИЛ-76, такое ощу­ще­ние, что шли хвост в хвост.   Са­ди­лись, вы­бра­сы­ва­ли из сво­е­го чрева оче­ред­ную пор­цию людей в ка­му­фля­же. От­ру­ли­ва­ли на сто­ян­ку. А за ними сле­ду­ю­щий.

Это пе­ре­бра­сы­ва­ли из Моск­вы ди­ви­зию осо­бо­го на­зна­че­ния имени Дзер­жин­ско­го.

Бой­цов рас­са­жи­ва­ли по ИКА­РУ­Сам, от­прав­ля­ли в сто­ро­ну Баку – на го­ря­чую ра­бо­ту. А у въез­да в город уже стоял танк в ком­па­нии с БМП.

У меня все в груди пело – вот те­перь за­жи­вём,  конец воль­ни­це и по­гро­мам. Уж эти-​то смо­гут всех к ногтю при­жать.

Од­но­вре­мен­но в город стя­ги­ва­ли новые вой­ска – де­сант­ни­ков, пе­хо­ту. По­хо­же, го­то­вил­ся гран­ди­оз­ный гала-​концерт по за­яв­кам на­ци­о­на­ли­стов и их жертв.

Какой-​то слег­ка под­вы­пив­ший азер­бай­джа­нец, помню, тем же ве­че­ром, когда вво­ди­ли вой­ска, при­вя­зал­ся ко мне на улице:

- Э, брат. Что же творится-​то? Вы же народ вой­ска­ми  хо­ти­те да­вить! Гу­се­ни­ца­ми!

И пла­чет на­взрыд. Мне его даже жалко стало. Но народ-​то его силь­но разо­шёл­ся и жаж­дет крови.

- Нель­зя народ вой­ска­ми, я как че­ло­век с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем тебе го­во­рю. И за Сму­га­ит вы нас зря су­ди­те. Это же сти­хия на­род­ная. Неудер­жи­мая сила.  Ну ладно, брат, из­ви­ни, -  го­во­рит и бре­дёт к пло­ща­ди Ле­ни­на.  

Надо же так слу­чить­ся, в этот бар­дак у меня как раз мама при­е­ха­ла в ко­ман­ди­ров­ку в Баку. По­се­ли­лась в го­сти­ни­це «Ап­ше­рон» - как раз с видом на пло­щадь Ле­ни­на и мил­ли­он­ную де­мон­стра­цию. Так что на­лю­бо­вал­ся я этим.

Ночью из окна её но­ме­ра вижу такую сцену. На пло­ща­ди ночью оста­ва­лись, как пра­ви­ло, де­ся­ток тысяч наи­бо­лее рья­ных и бес­ком­про­мисс­ных бор­цов. Но Ка­ра­бах орали без оста­нов­ки. И всё жгли ко­ст­ры.

И вдруг слы­шит­ся гул. Что-​то такое при­бли­жа­ет­ся страш­ное и силь­ное.

И крики Ка­ра­бах ста­но­вят­ся как-​то глуше и глуше.

А на пло­щадь по обе сто­ро­ны вы­пол­за­ют танки – по-​моему, Т-72. Сорок штук на­счи­тал. По штату это тан­ко­вый полк.

За­ни­ма­ют сталь­ные мон­стры по­зи­ции по обе сто­ро­ны пло­ща­ди. И глох­нут.

И в этот же мо­мент за­ми­ра­ет вопль «Ка­ра­бах», ко­то­рый зву­чал несколь­ко недель, без пе­ре­ры­ва даже на се­кун­ду.

Так про­дол­жа­ет­ся несколь­ко минут. Потом танки взры­ки­ва­ют ди­зе­ля­ми и нето­роп­ли­во от­бы­ва­ют в пу­стую ба­кин­скую ночь. И опять зву­чит «Ка­ра­бах», но уже куда глуше.

К утру вой­ска за­ни­ма­ют в го­ро­де клю­че­вые точки. И всё новые части при­бы­ва­ют.

И вот озву­чи­ва­ет­ся дол­го­ждан­ное и на­зрев­шее ре­ше­ние об объ­яв­ле­нии осо­бо­го по­ло­же­ния, на­зна­че­нии ко­мен­дан­том генерал-​полковника Тя­гу­но­ва. На пе­ре­крёст­ках танки стоят. Дзер­жин­ска оцеп­ля­ет пло­щадь Ле­ни­на, но ещё не раз­го­ня­ет ми­тинг.

Осо­бое по­ло­же­ние  объ­яв­ле­но. И как-​то тепло и ра­дост­но ста­но­вит­ся на душе. Ощу­ще­ние, что  скоро весь этот бар­дак прой­дёт, и будет  как по-​прежнему. Че­ло­век цеп­ля­ет­ся со­зна­ни­ем за при­выч­ную ре­аль­ность. И ино­гда не по­ни­ма­ет, что она из­ме­ни­лась необ­ра­ти­мо. Ста­рой не будет. Будет как-​то по-​другому, а хуже или лучше – за­ви­сит и от тебя са­мо­го…

- Надо раз­го­нять, - ска­зал мне майор из ди­ви­зии Дзер­жин­ско­го. – Раз­го­нять к чер­тям эту пло­щадь. Само не утря­сёт­ся. Будут толь­ко все более экс­тре­мист­ские ло­зун­ги. И по­гро­мы.

Я ему верил. Вояки из ди­ви­зии Дзер­жин­ско­го по­лу­чи­ли про­зви­ще – лягушки-​путешественники. Зе­лё­ные, пят­ни­стые и все­гда ле­та­ют. Фер­га­на, Ка­ра­бах – везде, где горит, там они. Ра­бо­та у них тогда была – не по­за­ви­ду­ешь. Все­гда быть на пути озве­ре­лых масс, уве­рен­ных в том, что они имеют право на чужую кровь.

Войск а Баку на­гна­ли много. Из Тби­ли­си при­пёр­ся, чтобы быть в пер­вых рядах да на ка­у­рой ко­бы­ле, то­гдаш­ний про­ку­рор окру­га – че­ло­век мягко так ска­жем, ко­рот­ко­го ума, но длин­но­го языка – быв­ший по­лит­ра­бот­ник. Несмот­ря на ге­не­раль­ское до­сто­ин­ство, боль­ше вы­сту­пал в роли кло­у­на, осо­бен­но на фоне своих умуд­рён­ных про­ку­рор­ским опы­том, хит­рых и про­жжён­ных замов. Помню, за­хо­дит од­на­жды в наш ка­би­нет, когда ко­ло­ли сол­да­ти­ка, сты­рив­ше­го ору­жие. А сол­да­тик не ко­лет­ся. Вот про­ку­рор решил по­участ­во­вать, по­ка­зать своё зна­че­ние.

- Я про­ку­рор окру­га. Ге­не­рал. Ты по­ни­ма­ешь?

Во­риш­ка на него пре­дан­но и за­трав­лен­но, как на кота мышка,  смот­рит, ки­ва­ет ис­пу­ган­но – мол, по­ни­маю, боль­шой че­ло­век, ге­не­рал.

- По­ни­ма­ешь, что прав­ду надо го­во­рить?

- По­ни­маю.

- Ну, го­во­ри.

- Го­во­рю. Ав­то­мат не брал.

Про­ку­рор смот­рит на всех стро­го – ра­бо­тай­те, мол, потом до­ло­жи­те.

Ну и по­ра­бо­та­ли ре­бя­та наши – после звез­дю­лей и ав­то­мат по­явил­ся, и при­зна­ние, и ге­не­раль­ско­го ав­то­ри­те­та не по­на­до­би­лось.

Ещё любил он ро­ди­тель­ские со­бра­ния про­во­дить – со­би­рать ро­ди­те­лей, при­ез­жав­ших к детям, и по­лос­кать им мозги, что их чадо хре­но­во пре­ступ­ле­ния рас­сле­ду­ют.

Такой был типаж стран­ный, со­вер­шен­но не нуж­ный в во­ен­ной юс­ти­ции, но зачем-​то сде­лав­ший ка­рье­ру. И вот этот фан­фа­рон при­ле­та­ет в Баку, мол, про­сле­дить, как всё про­хо­дит. Его в позах ожи­да­ю­щих ми­ло­сти от пра­ви­те­ля ви­зи­рей с по­кло­на­ми на по­ло­се встре­ча­ют про­ку­ро­ры Кас­пий­ской фло­ти­лии, чет­вёр­той армии и гар­ни­зо­на. Он гроз­но свер­ка­ет очами на Мед­ве­дя – это был такой ар­мей­ски­ми про­ку­рор, ста­рый, про­жжён­ный, иро­нич­ный и ав­то­ри­тет­ный слу­жа­ка.

- Сколь­ко пол­ков спец­ми­ли­ции при­бы­ло? – орёт про­ку­рор окру­га.

А Мед­ве­дю на эту спец ми­ли­цию фи­о­ле­то­во, она ему не под­чи­ня­ет­ся. Но от­ве­тить что-​то надо. Он вы­тя­ги­ва­ет­ся по струн­ке и ра­пор­ту­ет:

- Два!

- Хо­ро­шо!

По­тол­кал­ся про­ку­рор денёк, за­све­тил­ся, со­здал ажи­о­таж и свин­тил в Тби­ли­си. Стран­ный был. И бес­по­лез­ный такой.

Ра­бо­та­ли тогда  вой­ска в Баку ак­тив­но. Но пло­щадь пока не тро­га­ли.

 

Ту туда не ходи – там стре­ля­ют

Пло­щадь Ле­ни­на оце­пи­ли бро­не­тех­ни­кой, над ней летал вер­то­лёт, а из ме­га­фо­на время от вре­ме­ни кри­ча­ли:

- По лицам, за­стиг­ну­тым с ору­жи­ем, будет от­кры­вать­ся огонь!

Потом в на­ро­де это транс­фор­ми­ро­ва­лось  - во­ен­ные со­всем оду­ре­ли, обе­ща­ют у кого нож за­ме­тят, будут на месте рас­стре­ли­вать. Во­об­ще слухи тогда были очень эф­фек­тив­ным ору­жи­ем. Помню, азер­бай­джан­ка  одна го­во­рит мне:

- На­род­ный поэт наш на ми­тин­ге вы­сту­пал. Так хо­ро­шо го­во­рил. А ночью помер. Серд­це не вы­дер­жа­ло за народ. А, может ар­мяне отра­ви­ли. Я весь день сама не своя. Жалко. Ох, ар­мяне!

А на сле­ду­ю­щий день живой и здо­ро­вый поэт вы­сту­па­ет по те­ле­ви­де­нию.

В слу­хах ко­ли­че­ство по­стра­дав­ших от при по­гро­мах в Ар­ме­нии и Ка­ра­ба­хе до­сти­га­ло фан­та­сти­че­ских мас­шта­бов – если так даль­ше пой­дёт, то и азер­бай­джан­цев вско­ре не оста­нет­ся.

Ми­тин­гу­ю­щих пока что не тро­га­ли, но число их за­мет­но пошло на убыль. Мар­шей мил­ли­о­нов уже не было.

Од­на­жды при­каз, на­ко­нец, по­сту­пил, и в одну пре­крас­ную ночь пло­щадь Ле­ни­на была очи­ще­на си­ла­ми ВВ. Без стрель­бы,  хотя на­ва­ля­ли всем непло­хо, за­дер­жа­ли кого-​то.

С утра толпы идут на пло­щадь Ле­ни­на. Их туда не пус­ка­ют. И город вспых­нул. На­ча­лись мас­со­вые по­гро­мы и убий­ства.

Нас тогда обя­за­ли на все места про­ис­ше­ствий вы­ез­жать – к мест­ным до­ве­рия уже не было. После Сум­га­ит­ских и про­чих со­бы­тий гра­ни­цы «можно» рас­ши­ри­лись на­столь­ко, что народ начал бить мест­ную ми­ли­цию – рань­ше такое было пред­ста­вить невоз­мож­но. Ми­ли­ци­о­нер – ведь это власть. А кто на Во­сто­ке на  власть готов руку под­нять? Раз­да­вят же! Да и нехо­ро­шо это. Но тут ми­ли­цию стали бить. И ми­ли­ци­о­не­ры стали бро­сать удо­сто­ве­ре­ния – тоже неви­дан­ное зре­ли­ще. Чтобы в Баку устро­ить­ся в ми­ли­цию, это несколь­ко тысяч руб­лей надо было за­пла­тить. А потом жи­вёшь при­пе­ва­ю­чи, день­ги со­би­ра­ешь с ла­рёч­ни­ков и мел­ких спе­ку­лян­тов. И с такой ра­бо­ты стали бе­жать – их стра­ха, или тоже в на­ци­о­на­ли­стич­ном раже.

- На труп! – слышу при­каз.

С со­труд­ни­ка­ми ко­мен­да­ту­ры са­дим­ся в ма­ши­ну. Мчим­ся в центр. А там бур­ле­ние – весь город забит ми­тин­гу­ю­щи­ми, по­гром­щи­ка­ми. В ос­нов­ном мо­лод­няк – эда­кие на­ва­лья­ня­та с мест­ным ак­цен­том и колюще-​режущими пред­ме­та­ми. Глаза безум­ные. С транс­па­ран­та­ми. Все чего-​то орут. Палки и камни у мно­гих. Там и ог­не­стрель­ное ору­жие было. И все куда-​то це­ле­на­прав­лен­но дви­га­ют­ся.

Едим по цен­тру. И на вы­ез­де на улицу Шмид­та наш во­ен­ный зе­лё­нень­кий уазик с крас­ной звез­дой на весь борт чуть ли не впи­ли­ва­ет­ся в такую вот толпу.

- На­пра­во! – кричу.

Во­ди­тель над­да­ёт газу, и мы про­ска­ки­ва­ем перед тол­пой, едва не сби­вая кого-​то. Впри­тир­ку. Вслед нам несут­ся обе­зья­ньи визги.

В цен­тре – ти­пич­ный ба­кин­ский дво­рик. Перед ним две БМД, «таб­лет­ка» - во­ен­ная са­ни­тар­ная ма­ши­на, де­сант­ни­ки стоят. А через улицу толпа ублюд­ков с пал­ка­ми и кам­ня­ми за­рят­ся на нас как-​то зло и жадно, но при­бли­зить­ся бо­ят­ся.

За­хо­дим  в ком­на­ту. Там скрю­чен­ный труп се­до­го муж­чи­ны лет пя­ти­де­ся­ти. Во­круг род­ствен­ни­ки – жен­щи­ны орут.

- Билет у нас на се­го­дня был. Ехать долж­ны были. Они зашли! Го­во­рят – по­ка­жи пас­порт, что ты не ар­мя­нин! А там и на­пи­са­но, что он ар­мя­нин! Вот они его до смер­ти и за­би­ли!

Про­то­кол со­став­ля­ет граж­дан­ский сле­до­ва­тель. Смо­рим, чего он на­ра­бо­тал.

Когда но­сил­ки с телом за­тал­ки­ва­ют в ма­ши­ну, обе­зу­мев­шая взрос­лая дочь бед­ня­ги бро­са­ет­ся впе­рёд и  вцеп­ля­ет­ся в но­сил­ки. От её жут­ко­го крика мороз по коже.

Не успел вер­нуть­ся в кон­то­ру, как новый выезд – де­сант­ни­ки по­кро­ши­ли толпу.

Кар­ти­на такая. По про­спек­ту валит толпа в три ты­ся­чи че­ло­век – на­ме­ре­ны гро­мить неф­те­за­вод, ко­то­рый, вот же работяги-​гады, не при­со­еди­нил­ся к за­ба­стов­ке. Ра­дост­но виз­жит мо­лод­няк, кра­су­ют­ся иди­о­ты с кам­ня­ми и ру­жья­ми.

Толпе пы­та­ет­ся пре­гра­дить путь жи­день­кая це­поч­ка без­оруж­ных кур­сан­тов.

По­нят­но, что будет вза­им­ная бойня, за­слон со­мнут.   И  тут по­яв­ля­ет­ся ко­лон­на БМД, де­сант­ни­ки на броне. Де­сант­ные части в Баку вво­ди­ли те, что из Аф­га­на вы­во­ди­ли. И они как-​то не были силь­но оза­бо­че­ны мыс­ля­ми о гу­ма­низ­ме, цен­но­сти жизни и здо­ро­вья вра­гов, пусть и из граж­дан­ско­го на­се­ле­ния. Это вам не ВВ.

Га­за­ватч­ки­ки орут:

- Не прой­дё­те!

Наи­бо­лее ак­тив­ные на­чи­на­ют ло­жить­ся на ас­фальт – как ле­жа­чие по­ли­цей­ские, с кри­ка­ми:

- Да­ви­те!

А у аф­ган­цев» бо­е­вая за­да­ча при­быть к месту дис­ло­ка­ции. И им до фо­на­ря, кто на ас­фаль­те лежит. Мы его туда не клали.

Ин­стинкт са­мо­со­хра­не­ния по­бе­дил. Иди­о­ты ма­ло­лет­ние вы­ска­ки­ва­ют чуть ли не из-​под гу­се­ниц. А потом на­чи­на­ют швы­рять в сол­дат на броне палки, камни. Да ещё до­ба­ви­ли два вы­стре­ла из мел­каш­ки.

Ну де­сант­ни­ки и охо­ло­ни­ли их сле­гон­ца – дали оче­редь по толпе. Кого-​то ра­ни­ли, один труп.

Я еду в про­ку­ра­ту­ру На­ри­ма­нов­ско­го рай­о­на и до­пра­ши­ваю очевидца-​азербайджанца. Такой ла­поч­ка пра­во­по­слуш­ный пе­ре­до мной. На го­лу­бом глазу ве­ща­ет, как всего-​то хотел по­ми­тин­го­вать на пло­ща­ди Ле­ни­на,  но та ока­за­лась за­кры­та. Потом слу­чай­но попал в толпу, ко­то­рая всего-​то шла завод гро­мить. Затем по­на­е­ха­ли во­ен­ные и стали стре­лять. И такая невин­ность на лице на­пи­са­на.

И про­ку­рор­ские, менты, вме­сте с ко­то­ры­ми я его до­пра­ши­вал, так со­глас­но ки­ва­ют – мол, маль­чик хо­ро­ший, прав­ду гла­го­лет, так все и было. И я понял, что мест­ные, в по­го­нах или нет, на нас злы и счи­та­ют, что они правы, что армян надо из Баку вы­ки­ды­вать, пусть и их хлад­ные тела. И ещё понял, что про­цес­сы пошли необ­ра­ти­мые.

Наш стар­ший сле­дак тогда это дело в про­из­вод­ство при­нял. Ну, чтобы потом пре­кра­тить и со­здать ощу­ще­ние за­кон­но­сти и по­ряд­ка. При­ез­жа­ет со вскры­тия весь блед­ный. У судебно-​медицинского морга весь аул со­брал­ся. За руки его цеп­ля­ют, орут ис­тош­но:

- Сво­лочь! Пюлю при­шёл вы­тас­ки­вать! Пюлю!

В смыс­ле пулю при­шёл из­вле­кать. Чуть мас­со­вы­ми бес­по­ряд­ка­ми не за­кон­чи­лось…

А тот про­кля­тый день про­дол­жа­ет­ся. На ули­цах по­гро­мы – бьют ста­ри­ков, жен­щин, за­по­до­зрен­ных в ра­со­вой нечи­сто­те. Об­ку­рен­ные щенки будто с цепи со­рва­лись. Им се­го­дня доз­во­ле­но все. У них, стер­ве­цов, га­за­ват се­го­дня. Празд­ник непо­слу­ша­ния. Бей взрос­лых. Бей армян. Бей хоть кого-​то!

- Боже мой, как же она кри­ча­ла! Как кри­ча­ла! – на сле­ду­ю­щий день пла­чет наша сек­ре­тар­ша, ко­то­рая стала сви­де­тель­ни­цей из­би­е­ния девушки-​армянки по­лу­сот­ней на­прочь от­мо­ро­жен­ных  мо­лод­чи­ков с зе­лё­ны­ми по­вяз­ка­ми.

Мест­ные ор­га­ны тогда ра­бо­та­ли без­об­раз­но. Или са­мо­устра­ни­лись, или во­об­ще смот­ре­ли в сто­ро­ну «на­ро­да». Под­пол­ков­ник Еф­ре­мен­ко – наш во­ен­ный суд­мед­экс­перт – был на всех вскры­ти­ях уби­ен­ных. По тому ар­мя­ни­ну, на труп ко­то­ро­го вы­ез­жа­ли, мест­ный экс­перт ни­что­же сум­ня­ще  пишет:

- Умер от сер­деч­но­го при­сту­па…

 

В Баку осо­бое по­ло­же­ние 

В тот самый  бес­ко­неч­ный  но­ябрь­ский  день 1988 года будто нарыв  лоп­нул. Вы­плес­ну­лось озлоб­ле­ние, страх. А потом армия и ВВ за­ра­бо­та­ли по-​настоящему. И на­си­лие стало спа­дать. Все же не хухры-​мухры,  а район ОП.

У меня до сих пор где-​то про­пуск лежит – раз­ре­ше­но пе­ре­дви­же­ние в тём­ное время суток – в ко­мен­дант­ский час, с два­дца­ти двух до пяти часов. Есть про­пуск – идёшь спо­кой­но. Нет про­пус­ка – тебя за­дер­жи­ва­ют, до­смат­ри­ва­ют, и до утра в ки­но­те­атр – их ис­поль­зо­ва­ли как обе­зьян­ни­ки. Да оно и по­нят­но – кино-​то кру­тить за­пре­ти­ли.

За­пре­ти­ли ми­тин­ги, со­бра­ния, де­мон­стра­ции, куль­мас­со­вые ме­ро­при­я­тия. Ис­пы­тан­ное древ­нее пра­ви­ло - боль­ше трёх не со­би­рать­ся.

Транс­порт ходил неваж­но, мно­гие ав­то­бу­сы и такси пе­ре­да­ли в рас­по­ря­же­ние во­ен­ных ко­мен­да­тур. И од­на­жды бойцы ВВ разо­гна­ли ду­бин­ка­ми оста­нов­ку – люди долго ждали ав­то­бу­са и были при­ня­ты за злоб­ных по­встан­цев.

Вин­ные ма­га­зи­ны за­кры­ты. Я тогда по­сто­ян­но мо­тал­ся в Тби­ли­си, и стан­дарт­но по за­ка­зам то­ва­ри­щей тащил от­ту­да ящик вина и ящик ли­мон­ной водки. Иначе не вы­жить.

Прав­да, был ещё спе­ку­лянт­ский район Ку­бин­ка в цен­тре Баку – ста­рень­кие од­но­этаж­ные до­ми­ки, что-​то вроде мос­ков­ской Ма­рьи­ной Рощи, где народ про­стой, пять минут по­стой, и кар­ман пу­стой. Го­во­ри­ли, что там можно под­вод­ную лодку ку­пить. При­хо­дишь туда, от­да­ёшь де­сят­ку, тебе вы­но­сят бу­ты­лёк. Поль­зо­ва­лись от безыс­ход­но­сти, упо­треб­ля­ли тогда в сво­бод­ное время непло­хо так, неко­то­рые мои со­слу­жив­цы до сих пор не вышли из той ал­ко­голь­ной эй­фо­рии.

К тан­кам на пе­ре­крёст­ках и сол­да­там, как ни стран­но, народ при­вык быст­ро. Сцена – стоит Т-72, во­круг ва­льяж­ные сол­да­ти­ки ходят. А к ним мест­ные де­воч­ки лип­нут, иг­ра­ют­ся ма­ло­лет­ние па­ца­ны. Цветы на броне.  

Во­об­ще, мне по­ка­за­лось, народ от­нёс­ся к бро­не­тех­ни­ке на ули­цах с об­лег­че­ни­ем. Люди ис­пу­га­лись боль­шой крови. И хо­те­ли, чтобы все вер­ну­лось назад. И армия была га­ран­ти­ей их даль­ней­ше­го без­об­лач­но­го су­ще­ство­ва­ния.

Хотя ар­мей­ские та­ко­го уми­ро­тво­ре­ния вовсе не ис­пы­ты­ва­ли. И за дру­зей мест­ных не шибко счи­та­ли. И не ошиб­лись.

Мно­гие мест­ные ав­то­ри­тет­ные бабаи быст­ро к армии при­вык­ли, стали вос­при­ни­мать её как какую-​то ме­ша­ю­щую часть ин­те­рье­ра.

Еду на ра­бо­ту. Пе­ре­улок пе­ре­крыт двумя БМД мор­ской пе­хо­ты. Стоят сол­да­ти­ки – неуве­рен­ные, с ав­то­ма­та­ми. Тут оста­нав­ли­ва­ет­ся но­вень­кая «Волга» с про­ти­во­ту­ман­ны­ми фа­ра­ми. А за рулём   важ­ный бобёр с зо­ло­ты­ми зу­ба­ми и в нор­ко­вой шапке. Ва­льяж­но под­зы­ва­ет сол­да­та. Тот, ни­че­го не по­ни­мая, под­хо­дит и вни­ма­тель­но, с неко­то­рым ис­пу­гом, его слу­ша­ет.

- Эй, сол­дат, раз­двинь танки, мне про­ехать надо! – объ­яв­ля­ет так с вы­со­ка сво­е­го гор­но­го пика хо­зя­ин ма­ши­ны.

- Я не могу, - рас­те­рян­но го­во­рит сол­да­тик, сму­щён­ный важ­но­стью бабая.

- А кто может?

- К стар­ше­му.

- Зови стар­ше­го.

Под­хо­дит огро­мен­ный и су­ро­вый, как утёс на даль­нем се­ве­ре, морпех-​капитан. И чест­но пы­та­ет­ся по­нять, что от него хочет этот бай.

- Слу­шай, твой сол­дат со­всем ни­че­го не по­ни­ма­ет. Я ему го­во­рю – раз­двинь  танки, мне на про­спект Неф­тян­ни­ков надо. А он не по­ни­ма­ет.

Ка­пи­тан    на­ли­ва­ет­ся кро­вью. И вдруг на всю улицу орёт гро­мо­вым го­ло­сом:

- Пошёл на х…!

Бай тут же без слов съё­жи­ва­ет­ся, раз­во­ра­чи­ва­ет­ся и едет по ука­зан­но­му ад­ре­су. По­ря­док вос­ста­нов­лен, вза­и­мо­по­ни­ма­ние с на­се­ле­ни­ем до­стиг­ну­то.

Прав­да, порой при­хо­ди­лось и стре­лять. Все же ко­мен­дант­ский час. И дела по этой стрель­бе та­щи­ли в во­ен­ную про­ку­ра­ту­ру.

В Баку   при­гна­ли спец­наз ГРУ – прямо с Аф­га­на. Там люди во­об­ще с го­ло­вой не дру­жи­ли, ра­ди­каль­но все во­про­сы ре­ша­ли.

Ко­мен­дант­ский час. На посту стоит капитан-​спецназовец. Оста­нав­ли­ва­ет рос­кош­ную бе­же­вую «Волгу». За рулём видит под­пол­ков­ни­ка в фуражке-​аэродром, по­го­ны со звёз­доч­ка­ми из чи­сто­го зо­ло­та, в общем – ба­бу­ин, при­част­ный к армии. Ка­пи­тан тре­бу­ет, по­нят­ное дело, про­пуск. В ответ по­лу­ча­ет ма­тю­ги – рав­няйсь, смир­но, я во­ен­ком, и хрен тебе, а не про­пуск. Раз­бу­ше­вал­ся под­пол­ков­ник, и успо­ка­и­вать­ся никак не хочет – мол, кто я, а кто ты.

Ка­пи­тан к нему при­смат­ри­ва­ет­ся вни­ма­тель­но так и су­ро­во, с фир­мен­ным при­щу­ром па­ла­ча НКВД. И из­ре­ка­ет что-​то типа:

- Не-​е-ет, во­ен­ко­мов таких не бы­ва­ет. Ты шпион азер­бай­джан­ский.

И кла­дёт его эко­но­мич­ной ко­рот­кой оче­ре­дью.

Ма­те­ри­ал был в про­ку­ра­ту­ре чет­вер­той армии. По­мощ­ник про­ку­ро­ра потом нам рас­ска­зы­вал, что после было. Ждёт он до­зна­ва­те­ля из той бри­га­ды спец­на­за с пер­вич­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми. При­хо­дит такой, ру­мя­ный, ат­ле­ти­че­ски сло­жен­ный, и как-​то стыд­ли­во по­ту­пив­ший­ся ка­пи­тан.

- Вы до­зна­ва­тель?

- Ага. Вот ма­те­ри­ал при­нёс, то­ва­рищ по­мощ­ник про­ку­ро­ра. Будем рас­сле­до­вать.

- А как всё было?

- Ну, зна­чит, оста­нав­ли­ваю я эту сво­лочь…

- Подожди-​ка. Так это ты его при­стре­лил?

- Ну, я.

- И сам на себя рас­сле­до­вать дело бу­дешь?

- Ну, я же при­ка­зом как до­зна­ва­тель части чис­люсь. А кто ещё будет-​то?

Ука­за­ние тогда было, все такие дела пре­кра­щать. Да и у нас не было мыс­лей, чтобы их до­во­дить до суда. Фак­ти­че­ски граж­дан­ская война идёт. Какая на фиг от­вет­ствен­ность за пре­вы­ше­ние вла­сти? Вы чего?

Прав­да, когда в Ере­ване толпа пы­та­лась вы­та­щить пра­пор­щи­ка из ма­ши­ны и рас­тер­зать, он угро­хал од­но­го ху­ли­га­на из пи­сто­ле­та. Так потом экс­пер­ти­зу про­во­ди­ли – пер­вой ли пулей он его по­ло­жил или вто­рой. Тогда такое пра­ви­ло иди­от­ское было для всех – спер­ва пре­ду­пре­ди­тель­ный вы­стрел, иначе ты бан­дит и кил­лер.

Помню, ещё по сол­да­ти­ку дело вели. Тот стоял, рас­те­рян­ный, на посту в ко­мен­дант­ский час. Одна ма­ши­на мимо про­сви­сте­ла. Вто­рая. Не оста­нав­ли­ва­ют­ся. Стре­лять надо, а как-​то бо­яз­но.

Вдруг видит, гру­зо­вик едет, в ку­зо­ве неболь­шой трак­тор. На сиг­на­лы не ре­а­ги­ру­ет. Ну, пар­ниш­ка и пуль­нул вслед, рас­счи­ты­вая, что в худ­шем слу­чае пуля в трак­тор вре­жет­ся. В том трак­то­ре един­ствен­ная кон­струк­тив­ная дырка была сан­ти­мет­ров де­сять, куда пуля могла прой­ти и до­стичь ка­би­ны. В эту дыру она и по­па­ла. И во­ди­те­лю в за­ты­лок.

Судь­ба. Ог­не­стрел – это ору­жие судь­бы куда в боль­ше мере, чем, на­при­мер, шпага. По­то­му что пуля-​дура, и после на­жа­тия на спуск она от нас не за­ви­сит.

Это дело пре­кра­ти­ли. Но были и такие дела, в ко­то­рые вцеп­ля­лись со всей про­фес­си­о­наль­ной нена­ви­стью.

За­слон. Пе­хо­тин­цы оста­нав­ли­ва­ют и до­смат­ри­ва­ют лег­ко­вуш­ку. В са­лоне явно бо­е­ви­ки. Груп­пе сол­дат при­дан связист-​азербайджанец. Так он, сво­лочь такая,  под­хва­ты­ва­ет ав­то­мат, на­став­ля­ет на со­слу­жив­цев и орёт:

- От­пу­сти­те их, я тоже му­суль­ма­нин!

Вот так и жили – шутки, юмор, ве­се­лье.

А в де­каб­ре 1988 года слу­чи­лось страш­ное зем­ле­тря­се­ние в Спи­та­ке. Ты­ся­чи людей по­гиб­ли, среди них нема­ло жен­щин, детей, ста­ри­ков. Надо от­ме­тить, что в массе своей азер­бай­джан­цы народ доб­рый. На­ча­ли вещи  со­би­рать по­стра­дав­шим. Но сво­лочь фа­шист­ская и здесь вы­лез­ла – на­цики пу­сти­ли муль­ку, что это Аллах армян на­ка­зал за их под­лость, так что всё нор­маль­но…

 

Что такое каюк

В Баку по­ря­док был более-​менее на­ве­дён. Но ни­че­го это не из­ме­ни­ло. Во всём За­кав­ка­зье си­ту­а­ция про­дол­жа­ла на­ка­лять­ся. Резня между ар­мя­на­ми и азер­бай­джан­ца­ми не пре­кра­ща­лась. Тби­ли­си шумел по по­во­ду са­пёр­ных ло­па­ток – де­сант­ни­ки рас­кро­и­ли ей башку какому-​то от­мо­роз­ку, де­мон­стри­ро­вав­ше­му на оцеп­ле­нии  при­ё­мы ка­ратэ.

Вы­со­кие вла­сти наша вели себя, как про­фес­си­о­наль­ные пу­та­ны. На­вер­ху же про­фес­си­о­наль­ные про­во­ка­то­ры си­де­ли. Ни­ка­кие во­про­сы по сути своей не ре­ша­лись, а толь­ко за­бал­ты­ва­лись. Под кры­лыш­ком КПСС про­дол­жа­лись идео­ло­ги­че­ские де­вер­сии в сред­ствах мас­со­вой ин­фор­ма­ции.  КГБ свою  игру вело, сути ко­то­рой я во­об­ще по­нять не могу. То ли у че­ки­стов не было опе­ра­тив­ной осве­дом­лён­но­сти о про­цес­сах в на­ци­о­на­ли­сти­че­ских ор­га­ни­за­ци­ях, то ли ин­фор­ма­цию за­пре­ща­ли ре­а­ли­зо­вы­вать. То ли они как-​то до­го­ва­ри­ва­лись с фа­ши­ста­ми в рес­пуб­ли­ках. Но ак­тив­но­сти осо­бой не про­яв­ля­ли.

Во­об­ще с че­ки­ста­ми непо­нят­но всё было в те вре­ме­на. Мне ка­жет­ся, там какие-​то фрак­ции бо­ро­лись – одна за раз­вал стра­ны, дру­гая – за со­хра­не­ние.

У меня друг и кол­ле­га, жил в ближ­нем Под­мос­ко­вье. На­ча­ло де­вя­но­стых, кол­бас­ные свал­ки, ку­ре­ва нет, в Москве голод, ма­га­зи­ны пу­стые. А его сосед – опер­упол­но­мо­чен­ный КГБ, рас­ска­зы­вал, как каж­дый день стоял на въез­де в Моск­ву и за­во­ра­чи­вал прочь  фуры с едой. Такой был при­каз – в Моск­ву про­до­воль­ствие не пус­кать. Что это было? Рас­кач­ка перед ГКЧП? Или хит­рый план по раз­ва­лу и пе­ре­фор­ма­ти­ро­ва­нию стра­ны? Кто ж пой­мёт. Толь­ко вер­сии оста­ёт­ся стро­ить.

То ли было так про­счи­та­но, то ли у Гор­ба­то­го аура такая была – но все си­ло­вые акции в ко­неч­ном итоге при­во­ди­ли к ещё боль­ше­му бар­да­ку и обо­ра­чи­ва­лись своей про­ти­во­по­лож­но­стью. При этом ли­де­ры го­су­дар­ства со­вер­шен­но спо­кой­но сда­ва­ли своих же сол­дат – мол, это они сами там кого-​то стрель­ну­ли, а мы, ЦК, над всем этим. Виль­нюс – не, не мы, во­ен­ные сами туда те­ле­баш­ню за­хва­ты­вать при­бы­ли. Баку, Тби­ли­си? Тоже не мы. Мы за национально-​освободительное дви­же­ние.

Ино­гда мне ка­жет­ся, что будь у Гор­ба­то­го вся пол­но­та вла­сти, он бы про­сто скром­но под­пи­сал ка­пи­ту­ля­цию перед США и на этом за­кон­чил. Но дол­жен был изоб­ра­жать за­бо­ту о со­хра­не­нии Союза, что да­ва­лось ему с тру­дом. До сих пор успо­ко­ить­ся не может – всё при­зы­ва­ет на наши го­ло­вы в мно­го­чис­лен­ных ин­тер­вью новую Пе­ре­строй­ку, ко­то­рая будет по­ху­же ме­тео­рит­ной бом­бёж­ки и ядер­ной войны.

Ни­ка­кие про­бле­мы тогда ре­аль­но не ре­ша­лись. Ар­мяне и азер­бай­джан­цы ре­зон­но предъ­яв­ля­ли пре­тен­зии к Москве за без­дей­ствие. При этом азер­бай­джан­цы упре­ка­ли Гор­ба­чё­ва в том, что он, бла­го­да­ря своей Райке, занял сто­ро­ну армян. Труд­но сей­час су­дить – воз­мож­но, так и было. Но есть нюанс. Обе сто­ро­ны были со­глас­ны на то, чтобы яб­ло­ко раз­до­ра – НКАО, пе­ре­да­ли под пря­мое управ­ле­ние Моск­вы. Это был выход. Но и этого не де­ла­лось. Ни­ка­кой ра­зум­ной на­ци­о­наль­ной по­ли­ти­ки не было. А было все боль­шее раз­вин­чи­ва­ние гаек и ослаб­ле­ние кон­тро­ля со сто­ро­ны Цен­тра.

В то время в рес­пуб­ли­ках, фак­ти­че­ски под кры­лом парт­ор­га­нов, росли как на дрож­жах и укреп­ля­лись на­ци­о­на­ли­сти­че­ские ор­га­ни­за­ции, ко­то­рые по­сте­пен­но во­ору­жа­лись и ра­ди­ка­ли­зи­ро­ва­лись. На­род­ные фрон­ты были тогда везде – там со­би­ра­лась якобы ин­тел­ли­ген­ция под­ни­мать куль­ту­ру своих на­ро­дов, а на самом деле ярые се­па­ра­ти­сты и са­ди­сты. Вме­сто того, чтобы пе­ре­да­вить их, как кло­пов, по-​моему, член По­лит­бю­ро хро­мой бес пе­ре­строй­ки Яко­влев, ко­то­ро­го пред­се­да­тель  КГБ Крюч­ков нето­ле­рант­но обо­звал шпи­о­ном и об­ви­нил в ра­бо­те на Ка­над­скую раз­вед­ку, за­явил, что НФ – это школа де­мо­кра­тии.

На их де­мо­кра­тию я на­смот­рел­ся в Баку, когда бо­е­ви­ки бро­ди­ли по го­ро­ду и уби­ва­ли людей. Впро­чем, это  было прав­ди­вое и про­зор­ли­вое за­яв­ле­ние. Имен­но такую де­мо­кра­тию мы и же­ва­ли все де­вя­но­стые годы. И её же нам пы­та­ют­ся всу­чить по де­шёв­ке се­го­дня…

Самое смеш­ное, что имен­но в это время в тот же Баку за­ка­чи­ва­лись ги­гант­ские день­ги на со­зда­ние во­ен­ной ин­фра­струк­ту­ры. Там была ор­га­ни­зо­ва­на став­ка юж­но­го на­прав­ле­ния, объ­еди­ня­ю­щая несколь­ко окру­гов и Афган. И под неё стро­и­лись целые жилые рай­о­ны, уни­каль­ный ВЦ, под­зем­ные за­пас­ные ко­манд­ные пунк­ты на глу­бине  ста мет­ров. В ни­ща­ю­щей стране вы­бра­сы­ва­лись ко­лос­саль­ные ре­сур­сы в ни­ку­да, в чужую стра­ну в неда­лё­ком бу­ду­щем. То есть на­вер­ху во­об­ще не ощу­ща­ли тре­вож­ных ве­тер­ков, не ду­ма­ли, что надо бы при­оста­но­вить рас­пы­ле­ние ре­сур­сов на ре­ги­о­ны, бу­ду­щее ко­то­рых непо­нят­но. Но ни­ко­го это не тре­во­жи­ло. Впе­рёд, за­лёт­ные. «По Рос­сии мчит­ся трой­ка, Мишка, Райка, Пе­ре­строй­ка»…

После недол­го­го за­ти­шья об­ста­нов­ка в Баку снова на­гне­та­лась. По­гро­мы с кам­ня­ми и пал­ка­ми ухо­ди­ли в про­шлое. Те­перь все сто­ро­ны меж­на­ци­о­наль­ных кон­флик­тов на Кав­ка­зе ак­тив­но за­то­ва­ри­ва­лись ору­жи­ем и на­ме­ре­ва­лись уже стре­лять по-​настоящему. Все шло к на­сто­я­щей войне всех про­тив всех. Кав­каз стоял на по­ро­ге то­таль­ной бойни.

Помню, в моем про­из­вод­стве на­хо­ди­лось дело – лет пят­на­дцать назад спёр­ли ма­ло­ка­ли­бер­ный пи­сто­лет, и я каж­дый квар­тал по­сы­лал по ме­стам про­жи­ва­ния по­до­зре­ва­е­мых бу­ма­ги в КГБ и ми­ли­цию, чтобы от­ра­бо­та­ли фи­гу­ран­тов. По­то­му что это же пи­сто­лет укра­ли – не хухры мухры.

А потом хи­ще­ния ору­жия пошли ко­ся­ка­ми. То ящик с ав­то­ма­та­ми сол­да­ти­ки из ору­жей­ки упёр­ли. То два цинка с па­тро­на­ми. Но это ягод­ки. Цве­точ­ки росли в дру­гом месте. Ре­ви­зия влез­ла, по-​моему, на Ку­та­ис­ские скла­ды дли­тель­но­го хра­не­ния – так к тому вре­ме­ни гру­зи­ны рас­по­тро­ши­ли их уже на мно­гие ты­ся­чи еди­ниц. И что с такой недо­ста­чей де­лать – никто не знал.

По­сте­пен­но раз­граб­ле­ние во­ен­ных скла­дов при­ни­ма­ло ха­рак­тер си­стем­ной ра­бо­ты. При этом неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли во­ен­но­го ко­ман­до­ва­ния вели стран­ные пе­ре­го­во­ры с мест­ны­ми экс­тре­ми­ста­ми и де­ля­га­ми. После чего у ге­не­ра­лов по­яв­ля­лись ино­мар­ки, а на места в вой­ско­вые части по­сту­па­ли ука­за­ния сле­ду­ю­ще­го толка: самое глав­ное жизни сол­дат, а не же­ле­зя­ки, так что если при­дут за­хва­ты­вать скла­ды, то не со­про­тив­ляй­тесь.

Во­лодь­ка рас­ска­зы­вал о служ­бе в на­ча­ле де­вя­но­стых в Ар­ме­нии. Когда стало ясно, куда все ка­тит­ся, в их ди­ви­зии обыч­ный ка­ра­ул у скла­да за­ме­ни­ли на спец­наз. А у тех ребят таких по­ня­тий, чтобы не со­про­тив­лять­ся при на­па­де­нии  и бе­речь себя, как то не было. Есть бо­е­вая за­да­ча – вы­пол­няй. Вот и встре­ти­ли они толпу ба­бу­и­нов на гру­зо­ви­ках, при­е­хав­ших за ору­жи­ем, честь по чести.

Ар­мяне по­пры­га­ли по ка­на­вам под огнём и на­ча­ли оби­жен­но орать:

- Э, вы чего? Мы с ва­ши­ми ко­ман­ди­ра­ми до­го­во­ри­лись!

Чем даль­ше, тем этот про­цесс вхо­дил все в новые ста­дии ма­раз­ма. Перед юри­ди­че­ским раз­ва­лом Союза рес­пуб­ли­ки стре­ми­лись на­ха­пать как можно боль­ше ору­жия – ну, для доб­ро­со­сед­ских от­но­ше­ний с дру­ги­ми брат­ски­ми рес­пуб­ли­ка­ми.

До сих пор не пойму, сдача ору­жия – это была мест­ная са­мо­де­я­тель­ность или неглас­ная по­ли­ти­ка Моск­вы, на­прав­лен­ная на то, чтобы ре­ги­о­ны за­хлеб­ну­лись в меж­до­усо­би­цах кро­вью? Но во­ору­же­ние пока ещё неза­кон­ных армий шло ак­тив­но.

Помню, в Азер­бай­джане мест­ные банд­фор­ми­ро­ва­ния хап­ну­ли целый полк раз­ве­ды­ва­тель­ных са­мо­лё­тов, ко­то­рые не успе­ли пе­ре­ки­нуть на новое место ба­зи­ро­ва­ния. А даль­ше стали при­хо­дить чуть ли не офи­ци­аль­ные ука­за­ния - пе­ре­да­вать тех­ни­ку нац­ме­нам.

За Во­лодь­кой чис­ли­лось несколь­ко «бро­не­хо­дов». От­да­вать «сво­бод­ным рес­пуб­ли­кам» он их не со­би­рал­ся, но все шло к этому. Он по­сту­пил муд­рее – ска­зал своим пра­пор­щи­кам из мест­ных, что не будет особо вни­ма­ния об­ра­щать  на разу­ком­плек­то­ва­ние. Через несколь­ко дней эти БМП ушлые пра­пор­щи­ки об­гло­да­ли пол­но­стью – как тушу тю­ле­ня, один ске­лет оста­ви­ли.

Хо­ро­шо ещё мы ядер­ное ору­жие на Кав­ка­зе по доб­ро­те ду­шев­ной не бро­си­ли – а то се­го­дня ни Баку, ни Ере­ва­на не было бы.

Мно­гие наши вояки, бро­шен­ные и пре­дан­ные, тогда, в на­ча­ле де­вя­но­стых, пу­сти­лись во все тяж­кие.

Аэро­дром На­сос­ный. С него под­ни­ма­ет­ся МИГ и пе­ре­ле­та­ет на кон­тро­ли­ру­е­мый на­ци­о­на­ли­ста­ми граж­дан­ский аэро­порт Бина. Вы­яс­ни­лось, что лёт­чик за­гнал свою ма­ши­ну за две ты­ся­чи дол­ла­ров. Что потом с ним стало? По­го­ва­ри­ва­ли, что летал на служ­бе у азер­бай­джан­цев бом­бить ар­мян­ские по­зи­ции, был сбит и рас­стре­лян. Но, может, это слухи.

На ме­стах наши ар­мей­цы все боль­ше втя­ги­ва­лись в меж­на­ци­о­наль­ные рас­при. Вроде бы даже в ме­стах во­ору­жён­но­го про­ти­во­сто­я­ния наши вер­то­лёт­чи­ки за бабки ле­та­ли и бом­би­ли по­зи­ции про­тив­ни­ков тех, кто за­пла­тил.

Тре­ща­ла плоть со­вет­ско­го го­су­дар­ства. Ру­ши­лись все ос­но­вы. И даже го­су­дар­ствен­ные гра­ни­цы уже не вос­при­ни­ма­лись, как что-​то неру­ши­мое. В На­хи­че­ва­ни толпы мест­ных жи­те­лей, видя, что по­гра­нич­ни­ки не ре­ша­ют­ся стре­лять, про­сто про­рва­ли гра­ни­цу и хлы­ну­ли в Иран – к своим бра­тьям. Дело в том, что в Иране огром­ное ко­ли­че­ство азер­бай­джан­цев, и время от вре­ме­ни мус­си­ро­вал­ся во­прос о Боль­шом Азер­бай­джане. Вот и рва­ну­ли – при­смот­реть­ся. Уви­де­ли неве­ро­ят­ную по со­вет­ским  мер­кам ни­ще­ту и вер­ну­лись об­рат­но, решив, что с та­ки­ми го­ло­дран­ны­ми бра­тья­ми не по пути.

По­нят­но, что  Баку при такой окру­жа­ю­щей то­таль­ной энер­гии ядер­но­го рас­па­да, долго в ти­шине не про­жи­вёт. Что все взо­рвёт­ся. Гря­ду­щие хо­зя­е­ва рес­пуб­ли­ки при­дут брать власть.

В конце 1989 года я из Баку уехал.

А в на­ча­ле де­вя­но­сто­го под­нял­ся мятеж…

 

Кро­ва­вая ка­ру­сель

У нас про­ку­ра­ту­ра сто­я­ла на воз­вы­шен­но­сти. Через до­ро­гу от нас была во­ен­ная го­сти­ни­ца «Крас­ный во­сток», в ко­то­рой ра­бо­та­ла во­ен­тор­гов­ская сто­ло­вая - мы её про­зва­ли «Кафе биф­штекс». Там кор­ми­ли толь­ко биф­штек­са­ми, из ко­то­рых умело изы­ма­лось всё мясо. А на­чи­ная от пол­ков­ни­ка, или более вы­со­ких пер­сон, кор­ми­ли сви­ня­чьи­ми от­бив­ны­ми, что при­во­ди­ло нас в ярость. А в тылу про­ку­ра­ту­ры рас­ки­ну­лись Са­льян­ские ка­зар­мы – кад­ри­ро­ван­ная мо­то­стрел­ко­вая ди­ви­зия, где тех­ни­ки было боль­ше, чем сол­дат.

И вот бо­е­ви­ки за­хва­ти­ли го­сти­ни­цу. Обо­ру­до­ва­ли там пу­ле­мёт­ную точку. И дол­би­ли по Са­льян­ским ка­зар­мам. Почему-​то дол­гое время вы­ши­бать их от­ту­да никто не ре­шал­ся – все были па­ра­ли­зо­ва­ны без­дей­стви­ем и ждали свер­ху ука­за­ний.

Пока суть да дело, все окна в нашей кон­то­ре, ко­то­рая сто­я­ла как раз между пу­ле­мёт­ным гнез­дом и за­бо­ром ди­ви­зии, раз­нес­ли из пу­ле­мё­та. Наши там, рас­пла­став­шись на полу, меч­та­ли не по­пасть под шаль­ную пулю. За­бар­ри­ка­ди­ро­ва­лись.  

Звоню, узнать, как они там.

- Да ни­че­го! – приятель-​следователь го­во­рит. – Живы-​здоровы. Уже хо­ро­шо.

А в труб­ке что-​то гро­хо­чет – это вра­жий пу­ле­мёт ра­бо­та­ет.

По­го­во­ри­ли. Потом сле­дак орёт:

- Все, пошёл, к нам кто-​то ло­мит­ся!

Но как-​то вы­жи­ли все.

Друг мой Игорь ещё тогда оста­вал­ся в Баку. Его в эти ка­зар­мы при­гла­си­ли на со­ве­ща­ние. Так он вме­сте с про­ку­ро­ром  по-​пластунски по тер­ри­то­рии ди­ви­зии пол­зал и пе­ре­беж­ка­ми ме­тал­ся  – по тер­ри­то­рии снай­пер ра­бо­тал.

Но Игорь­ку все же до­ста­лось – не пуля, а удар нож­кой та­бу­рет­ки по го­ло­ве. Шёл по улице в форме, сзади на­ско­чил какой-​то га­дё­ныш и вре­зал разок. На боль­шее не от­ва­жил­ся - Иго­рёк был двух­мет­ро­вый де­ти­на, ма­стер по ка­ратэ, в ру­ко­паш­ную по­рвал бы всех. Но тогда чаще били из-за угла и со спины.

В общем, в Баку на­ча­лось све­то­пре­став­ле­ние. Изо всех угол­ков по­лез­ли бо­е­ви­ки. И кто-​ведь снаб­жал их, го­то­вил, бо­е­вые за­да­чи ста­вил. Стали они дол­бать по вой­скам. Бла­го­ду­шие по от­но­ше­нию к во­ен­ным и рус­ским за­кон­чи­лось – «вам, ок­ку­пан­там, как и ар­мя­нам, тут не место». С аулов при­ез­жа­ли толпы бор­цов за неза­ви­си­мость, едва го­во­ря­щих по-​русски, и за­хва­ты­ва­ли мас­со­во квар­ти­ры, из ко­то­рых от­ча­ли­ли рус­ские и ар­мяне. Кста­ти, мою квар­ти­ру тоже за­хва­ти­ли ту­зем­цы, хотя я им та­ко­го права не давал.

Тогда на остат­ках ре­ши­мо­сти ли­де­ры стра­ны по­ста­но­ви­ли снова вве­сти вой­ска в сто­ли­цу АзССР. На это дело со­ор­га­ни­зо­ва­ли «пар­ти­зан» - то есть от­слу­жив­ших лиц, при­зван­ных на во­ен­ные сборы. Брали, как пра­ви­ло, с аф­ган­ским опы­том. Ста­ви­ли ясную за­да­чу – всеми воз­мож­ны­ми спо­со­ба­ми пре­кра­тить в Баку кро­во­про­ли­тие и стрель­бу.

Ну и пре­кра­ти­ли они все эти без­об­ра­зия бес­ком­про­мисс­но и умело. Сра­бо­та­ли  аф­ган­ские ре­флек­сы.

Ре­бя­та были без осо­бых предубеж­де­ний. Ко­лон­на идёт, по ней дол­бят с верх­них эта­жей зда­ния из ав­то­ма­тов. В ко­лонне зе­нит­ная уста­нов­ка – зушка, страш­ная сила. И в ка­че­стве вза­им­но­го жеста доб­рой воли  она с че­ты­рёх ство­лов сбри­ва­ет весь верх­ний этаж. Ту­ши­те свет, кло­унов боль­ше нет. По­еха­ли даль­ше.

В Баку тогда Со­вет­ская Армия на своём из­лё­те по­ра­бо­та­ла от­вет­ствен­но так, с тол­ком, что На­род­ный фронт  Азер­бай­джа­на объ­явил о пе­ре­хо­де к борь­бе за неза­ви­си­мость кон­сти­ту­ци­он­ны­ми нена­силь­ствен­ны­ми ме­то­да­ми. Охоту во­е­вать с Со­вет­ской Ар­ми­ей тогда от­би­ли хо­ро­шо.

У нас в ГУУР ра­бо­тал азер­бай­джа­нец, мы с ним всё ла­я­лись. Он мне что-​то вти­рал про то, как же­сто­ко об­ра­ща­лась тогда армия с мир­ным на­се­ле­ни­ем. А я много чего мог ска­зать в ответ. И про то, как уби­ва­ли армян мас­со­во. И про жену на­ше­го со­труд­ни­ка, ко­то­рая ле­жа­ла с ре­бён­ком на полу ав­то­бу­са, ехав­ше­го в аэро­порт, куда для эва­ку­а­ции были по­до­гна­ны транс­порт­ные борта. И как спец­на­зов­цы гру­дью за­кры­ва­ли тогда жен­щин и детей, ярост­но от­стре­ли­ва­ясь от на­се­да­ю­щих от­мо­роз­ков.

ГКЧП, потом СНГ – стра­ну уже не могло спа­сти ни­че­го. Но те кон­флик­ты, ко­то­рые за­ро­ди­лись на её из­лё­те, когда было поз­во­ле­но всё, и когда люди ди­ча­ли на гла­зах, не сду­лись.

И армяно-​азербайджанская бойня. И Осе­тин­ский кон­фликт. И много чего дру­го­го. Всё это живо и время от вре­ме­ни снова на­по­ми­на­ет о себе…

 

Мафия или спец­служ­бы?

По­че­му тогда все так по ду­рац­ки и по под­ло­му про­изо­шло?

- Это все мафия! – утвер­жда­ли ко­рен­ные ба­кин­цы. – И по­на­е­хав­шие, с гор спу­стив­ши­е­ся. Ба­ки­нец не пой­дёт со­се­да ре­зать.

Может быть и так. И по­на­е­хав­шие были. И мафия, ко­неч­но, была. И нар­ко­ти­ки, и водку под­го­ня­ли на места мас­со­вых бес­по­ряд­ков. И ло­зун­ги кто-​то вы­ду­мы­вал, бо­е­вые груп­пы со­зда­вал. Ору­жи­ем на­пол­нял - при­том не толь­ко с во­ен­ных за­па­сов.

И ту­рец­кая раз­вед­ка там от­лич­но по­ра­бо­та­ла. Идеи пан­тюр­киз­ма, ис­ла­ми­за­ции, рас­ши­ре­ния про­стран­ства новой Осман­ской Им­пе­рии, воз­вра­ще­ние тер­ри­то­рий и близ­ких на­ро­дов на­хо­ди­ли от­клик в Азер­бай­джане. Ту­рец­кий и азер­бай­джан­ский языки почти оди­на­ко­вы, по­это­му Тур­ция все­гда об­ла­да­ла там хо­ро­ши­ми воз­мож­но­стя­ми. И были какие-​то мут­ные игры наших спец­служб – тоже факт.

Ну а если в ко­рень по­смот­реть?

В те дни рух­ну­ла к чер­тям вся наша так ле­ле­е­мая на­ци­о­наль­ная по­ли­ти­ка. Боль­ше­ви­ки сде­ла­ли для Рос­сии очень много – стра­на до­стиг­ла кос­мо­са, со­зда­ла атом­ное ору­жие, вы­иг­ра­ла же­сто­чай­шую войну. Но с на­ци­о­наль­ной по­ли­ти­кой, мне ка­жет­ся, хотя не бе­русь спо­рить, на­во­ро­ти­ли явно что-​то не то и не так.

Когда со­зда­вал­ся СССР, игры в право наций на са­мо­опре­де­ле­ние вплоть до вы­хо­да рес­пуб­лик,  были, в общем-​то, умест­ны. По­то­му что тогда был идео­ло­ги­че­ский кар­кас – по­стро­е­ние но­во­го свет­ло­го ком­му­ни­сти­че­ско­го бу­ду­ще­го. После ре­во­лю­ции это были не обыч­ные слова, а мощ­ная энер­гия устрем­ле­ний не толь­ко рус­ско­го, но и всех на­ро­дов на Зем­ном шаре.

Ну не из-​под палки же со­зда­ва­лись пар­тий­ные и ком­со­моль­ские ячей­ки в Рос­сии и рес­пуб­ли­ках. Не про­сто так нищие люди, вы­рос­шие под гне­том фе­о­да­лов, шли с ору­жи­ем в руках бо­роть­ся про­стив бас­ма­чей. Им было обе­ща­но свет­лое бу­ду­щее. И его при­зрак был куда более зна­чим, чем  тра­ди­ци­он­ный  на­ци­о­наль­ный и ре­ли­ги­оз­ный уклад.

В рес­пуб­ли­ках со­вет­ская идео­ло­гия в те непро­стые вре­ме­на гос­под­ство­ва­ла без­раз­дель­но. На­вер­ное, ошиб­ка была, что ей дали ужи­вать­ся с дре­му­чи­ми на­ци­о­наль­ны­ми, фе­о­даль­ны­ми и кла­но­вы­ми тра­ди­ци­я­ми. Всё было в каком-​то таком слож­ном сим­би­о­зе. Ни­че­го уди­ви­тель­но­го – со­вет­ская власть тогда ис­поль­зо­ва­ла все со­ци­аль­ные кир­пи­чи­ки, ра­чи­тель­но стоя ве­ли­че­ствен­ное зда­ние со­ци­а­лиз­ма. Даже быв­ших баев при­влек­ли, как лиц, уме­ю­щих вли­ять на под­дан­ных и управ­лять. Неда­ром на Во­сто­ке неко­то­рые сек­ре­та­ри рай­ко­мов вели свой род от фе­о­да­лов.

Что про­изо­шло даль­ше? Ухо­дит Ста­лин, а вме­сте с ним сду­ва­ет­ся вла­дев­шая мас­са­ми энер­гия со­зи­да­ния но­во­го мира. Хрущ, Бреж­нев -  ком­му­ни­сти­че­ская идея при них была уже не столь­ко при­вле­ка­тель­ная, сколь­ко об­ще­обя­за­тель­ная. В об­ще­стве на­ка­ла борь­бы за свет­лое бу­ду­щее нет – оно вроде бы уже и на­сту­пи­ло, но не со­всем такое и свет­лое, как хо­те­лось. По­сте­пен­но по­беж­да­ет дог­ма­тизм, ко­сте­не­ет идео­ло­гия, не от­зы­ва­ет­ся на новые вы­зо­вы. И вот идео­ло­гия ста­но­вит­ся из кар­ка­са об­ще­ства каким-​то ре­ли­ги­оз­ным ат­ри­бу­том. А тут ещё Гор­ба­тый со сво­и­ми идео­ло­ги­че­ски­ми и эко­но­ми­че­ски­ми экс­пе­ри­мен­та­ми, ко­то­рые при­ве­ли  к ни­ще­те и рас­те­рян­но­сти всех со­вет­ских людей.

И что по­лу­ча­ет­ся? Кар­ка­са идео­ло­гии фак­ти­че­ски нет. Си­ло­вой кар­кас про­ржа­вел – ми­ли­ция, КГБ и вой­ска, ко­неч­но, пока ещё го­дят­ся для хи­рур­ги­че­ских опе­ра­ций. Но опе­ра­ции доз­во­ли­тель­ны, когда у хи­рур­га есть ди­плом, и рука не дро­жит. А, судя по ме­та­ни­ям то­гдаш­не­го По­лит­бю­ро, ди­пло­мы у наших ли­де­ров были фаль­ши­вы­ми. А руки не то, что дро­жа­ли - они про­сто оне­ме­ли.

И что оста­ёт­ся? Без идей­но­го кар­ка­са, при ослаб­ле­нии кон­тро­ля со сто­ро­ны Цен­тра,   рас­пус­ка­ет­ся во всей красе как цве­ток  до того скры­тая бай­ская фе­о­даль­ная кла­но­вая си­сте­ма, про­ни­зан­ная кор­руп­ци­ей и по­валь­ны­ми хи­ще­ни­я­ми гос­соб­ствен­но­сти.

И эта кон­со­ли­ди­ро­ван­ная на­чи­на­ю­щим­ся раз­ва­лом СССР кланово-​феодальная сила на­чи­на­ет вести свою по­ли­ти­ку. От­сю­да вами и мафия в по­гро­мах, и водка с нар­ко­той.

По­нят­но же, что тот хаос, ко­то­рый тво­рил­ся, невоз­мо­жен без элит­но­го бла­го­сло­ве­ния. А то и был ор­га­ни­зо­ван этими са­мы­ми эли­та­ми. Роль тех же пар­тий­ных или пра­во­охра­ни­тель­ных ор­га­нов в тех со­бы­ти­ях ещё нуж­да­ет­ся в изу­че­нии. Толь­ко кто будет изу­чать?

Так по­лу­чи­лось, что рес­пуб­ли­кан­ские власт­ные элиты очень быст­ро сда­лись, а то и пе­ре­шли на сто­ро­ну врага. А неко­то­рые воз­гла­ви­ли дви­жу­ху, меч­тая из­ба­вить­ся от дав­ле­ния Моск­вы и, на­ко­нец, самим по­пра­вить, без опа­се­ния за парт­би­лет.

Кста­ти, власть парт­но­мен­кла­ту­ры так и оста­лась во мно­гих рес­пуб­ли­ках неиз­мен­ной – это Турк­ме­ния, Азер­бай­джан, мно­гие дру­гие. И везде она при­об­ре­ла фе­о­даль­ные ав­то­ри­тар­ные черты. И к луч­ше­му – иначе были бы хаос и ис­ла­ми­за­ция. Но вот толь­ко со­вет­ски­ми людь­ми пред­ста­ви­те­лей этой элиты счи­тать никак нель­зя, хотя они и за­ни­ма­ли вид­ные посты в КПСС, го­ло­со­ва­ли на съез­дах, ра­то­ва­ли за ком­му­низм. На­вер­ное, они ни­ко­гда ими и не были – так, при­спо­саб­ли­ва­лись и де­ла­ли ка­рье­ру, по­пут­но укреп­ляя свои кланы и груп­пи­ров­ки.

И та­ки­ми рес­пуб­ли­кан­ские ру­ко­во­ди­те­ли на Кав­ка­зе стали давно - ещё при СССР. Гру­зин­ские фрон­дё­ры и жу­ли­ки. Ар­мян­ские хит­ро­ва­ны. Азер­бай­джан­ские вла­сти – кста­ти, по-​моему, наи­бо­лее ло­яль­ные и по­слуш­ные были. Но все равно, сути про­бле­мы это не ме­ня­ет.

При раз­ва­ле СССР скач­ко­об­раз­но про­изо­шёл кван­то­вый пе­ре­ход с более вы­со­ко­го  уров­ня раз­ви­тия – Им­пер­ско­го, на низ­кий – фе­о­даль­ный, кла­но­вый, узко тер­ри­то­ри­аль­ный. Есте­ствен­но, что если про­би­ва­ет себе до­ро­гу фе­о­да­лизм и на­ци­о­на­лизм, то вы­ле­за­ют на­ру­жу все былые фе­о­даль­ные и на­ци­о­наль­ные раз­бор­ки. Мно­го­ве­ко­вые рас­при. Ста­рые обиды.

  

Нет же аги­та­то­ра пар­тий­но­го, ко­то­рый объ­яс­нит про ин­тер­на­ци­о­на­лизм. Зато хо­ро­шо вспо­ми­на­ют­ся тер­ри­то­ри­аль­ные пре­тен­зии. Новой идео­ло­ги­че­ской базой везде стал  на­ци­о­на­лизм. Ну чем ещё увлечь массы, как не за­ве­ре­ни­я­ми об их ис­клю­чи­тель­но­сти и свет­лым бу­ду­щем в род­ном неза­ви­си­мом го­су­дар­стве, осво­бо­див­шем­ся от рус­ских ок­ку­пан­тов и про­чих ра­со­во чуж­дых субъ­ек­тов?

Ко­неч­но, в итоге всем на­ро­дам Со­вет­ско­го Союза эта под­лая дви­жу­ха вышла боком. Раз­вал Со­вет­ской дер­жа­вы при­вёл к ис­то­ри­че­ско­му от­ка­ту, порой в сред­не­ве­ко­вье. Ну или про­сто в хаос, где мно­гие, типа Гру­зии, пре­бы­ва­ют до сих пор…

При раз­ва­ле стра­ны все мы за­ра­бо­та­ли кое-​какой опыт. Так, те­перь уже по­нят­но, что, если когда-​нибудь Рос­сия будет вновь ста­нет под­тя­ги­вать под себя новые на­ци­о­наль­ные рес­пуб­ли­ки, надо при этом боль­ше не за­бав­лять­ся бе­сов­ски­ми иг­ра­ми в на­ци­о­наль­ные элиты. Си­ло­вой и ад­ми­ни­стра­тив­ный кар­кас дол­жен быть ис­клю­чи­тель­но им­пер­ским. На­ци­о­наль­ные школы, язык, тра­ди­ции – по­нят­ное дело, раз­ви­вай­те, на­сла­ждай­тесь. Рос­сия все­гда была мно­го­на­ци­о­наль­ной стра­ной, она с ува­же­ни­ем от­но­си­лась к чужим тра­ди­ци­ям. Но вот го­су­прав­ле­ние – там на­ци­о­на­ли­стам не место. При­том на­ци­о­на­ли­стам не по на­ци­о­наль­но­сти, а по духу. Един­ствен­ная идео­ло­гия ор­га­нов управ­ле­ния долж­на быть им­пер­скость. То есть че­ло­век дол­жен быть адеп­том силь­но­го  цен­тра­ли­зо­ван­но­го го­су­дар­ства, ко­то­ро­му он пре­дан без вся­ких ого­во­рок и без ссы­лок на своих мест­ных род­ствен­ни­ков, дру­зей.  Всех к чер­тям. Толь­ко ин­те­ре­сы Боль­шой Стра­ны. И толь­ко через их со­блю­де­ние - про­цве­та­ние и ин­те­ре­сы вклю­чён­ных на­ро­дов и куль­тур.

И ещё – укреп­лять, укреп­лять и укреп­лять армию, спец­служ­бы и пра­во­охра­ни­тель­ные ор­га­ны, в том числе идео­ло­ги­че­ски. По­то­му что, ей Богу,  среди моих же кол­лег полно по­тен­ци­аль­ных вла­сов­цев, ко­то­рые, по­явись НАТО в Москве, зав­тра же будут  гно­бить рус­ское на­се­ле­ние, чтобы остать­ся в своём мяг­ком крес­ле и по­лу­чать жвач­ку,  «кока-​колу» и баксы на кар­ман. Пре­дан­ность го­су­дар­ству, на­ро­ду, па­мя­ти пред­ков долж­на быть у слу­жи­во­го на пер­вым месте. Чтобы, если воз­ник­нет что-​то по­доб­ное Кав­ка­зу восьмидесяти-​девяностых, рука бы не дрог­ну­ла…

 Источник


Вернуться назад