ОКО ПЛАНЕТЫ > Гипотезы и исследования > Гены — это ещё не всё

Гены — это ещё не всё


16-04-2013, 07:57. Разместил: VP

Мутант ли ты? Мутант ли я? С появлением персональной геномики эти вопросы могут задать друг другу не только персонажи комиксов компании Marvel. Но, как говорил дядя Спайдермена Бен, с великой силой приходит великая ответственность.

 

Григорий Распутин.
Григорий Распутин.


Сын российского императора Николая II Алексей страдал гемофилией — наследственным заболеванием, которое влияет на свёртывание крови. В то время об этом недуге ничего не было известно. За «лечение» Алексея взялся монах и мистик Григорий Распутин, расположив к себе правящее семейство и, по мнению некоторых историков, поспособствовав росту отвращения к монархии в России.

Что это было за лечение, неизвестно. Есть предположение, что Распутин отринул модную новинку — аспирин, прибегнув к «магии». Поскольку аспирин разжижает кровь и усугубляет кровотечение, отказ от него мог действительно помочь наследнику и упрочить положительную репутацию проходимца.

Сегодня о гемофилии известно немало. Какой именно мутацией обладал Алексей, тоже ведомо: это была мутация на участке сплайсинга гена, кодирующего фактор свёртывания-9. Результатом стало изменение информационной РНК и выработка усечённого, дефектного белка.

Мы не знаем и в большинстве случаев не узнаем никогда, как генетические мутации, даже те, что целиком и полностью описаны, могут повлиять на жизнь того или иного человека. Царственное потомство, унаследовавшее гемофилию от королевы Виктории, обладало одной и той же мутацией, но жизнь его сложилась по-разному. Алексей прожил 13 лет, Фридрих Гессенский умер в три года, сын Виктории принц Леопольд — в 32, Руперт Текский — в 20, а Вальдемар Прусский дотянул до 56.

Конечно, во многом продолжительность жизни — результат стечения обстоятельств: Алексея расстреляли, Фридрих выпал из окна, Леопольд споткнулся и поранился, Вальдемар и Руперт попали в автомобильные аварии. Но и чувствовали они себя по-разному: Алексей очень страдал, а Леопольд учился в Оксфордском университете, был знаком с Алисой Лидделл (музой Льюиса Кэрролла), завязывал романы, женился, обзавёлся детьми, путешествовал и вёл активный образ жизни. Его состояние здоровья оставляло желать лучшего, но и не особенно мешало.

Короче говоря, генетический анализ может предоставить полезную информацию, но не способен рассказать абсолютно всё о человеке. Каждый потомок Виктории мужского пола наследовал мутацию, но жил по-своему, ибо на нас влияет множество вещей, в том числе другие гены — случайным порядком унаследованные от отца и матери.

Порой с генетической и молекулярной точек зрения человек, страдающий гемофилией, выглядит жалко, а клиническая картина обнадёживает. Никто не знает — почему. В свёртывании крови участвует множество генов. Возможно, в таких случаях сильно выражены альтернативные гены, отвечающие за свёртывание.

Вальдемар Прусский.
Вальдемар Прусский.


Другой фактор — эпигенетика, то есть непостоянные изменения в генах, влияющие на то, насколько они активны. Эти изменения могут быть неодинаковыми в разных частях организма, они меняются во времени, варьируются от человека к человеку, так что невозможно предсказать работу гена, расшифровав его последовательность. Даже если геном человека полностью секвенирован, очень трудно говорить о состоянии его здоровья в будущем. Едва ли ему скажут: у вас заболит сердце. Результат будет таким: у вас несколько повышен риск развития заболеваний сердца. С одной стороны, это полезно, ведь вы задумаетесь о физкультуре и диете. Но вдруг это была пустая угроза и вы напрасно обеспокоились?

Научно-фантастический фильм «Гаттака», вышедший на экраны в 1997 году, хорошо показал, что даже если у миллиона человек есть опасная мутация, то от вызванной ею болезни сердца умрут лишь 5%, а остальные ни разу не столкнутся с этой проблемой. Ужасно, если эти 950 тысяч всю жизнь будут трястись от страха.

Кстати, будьте уверены: весьма высока вероятность того, что каждый несёт мутацию, которая подвергает его повышенному риску какого-то заболевания. Поэтому от персональной геномики надо требовать выявления только тех рисков, которые уже требуют лечения или профилактических мер. Нужно быть очень осторожным, чтобы не оказаться на месте докторов, лечивших Алексея аспирином...

Подготовлено по материалам The Conversation.


Вернуться назад