ОКО ПЛАНЕТЫ > Изучаем историю > Генерал-отвага: Комдив Александр Родимцев – один из главных героев Сталинградской битвы

Генерал-отвага: Комдив Александр Родимцев – один из главных героев Сталинградской битвы


25-12-2012, 22:20. Разместил: poisk-istini

Генерал-отвага: Комдив Александр Родимцев – один из главных героев Сталинградской битвы

В те  дни семьдесят лет назад решалась судьба нашего Отечества. В Волгограде на крутом берегу до сих пор сохранилась надпись на бетонных плитах: «Здесь сражались насмерть гвардейцы Родимцева».

Однажды к этому памятному месту мы пришли вместе с Наташей Родимцевой, дочерью генерала. Наташа сказала мне: «После ухода отца в душе такая боль и пустота. Я находила утешение в том, что стала собирать память о нем. Встречалась с теми, кто воевал с отцом».

Мы были давно знакомы. Я бывала в их доме. Случилось так, что генерал-полковник А.И. Родимцев дал мне последнее в своей жизни интервью.

А Наташа всю жизнь с необычной энергией старалась побывать там, где воевал ее отец, бережно сохраняя каждое свидетельство о нем – даже если это всего лишь эпизод, одна строчка.

Из мемуаров немецкого полковника Адама: «12-го сентября 1942 года генерал Паулюс был вызван в ставку Гитлера в Виннице. Паулюс докладывал о предстоящем захвате Сталинграда. После доклада Гитлер небрежно свернул карту Сталинграда, сказав при этом: «Все уже сделано. Красная армия разбита, и город защитить не сможет».

В эти самые дни на левом берегу Волги в перелесках скрытно подходили к реке полки 13-й гвардейской дивизии, которой командовал генерал А.И. Родимцев. В ночь на 15 сентября началась переправа. В те часы немцы уже вышли на берег Волги в центральной части города. Переправу противник обстреливал из орудий и минометов. Река кипела от взрывов. Гвардейцам Родимцева предстояло форсировать Волгу под огнем противника. Взрывы топили катера и баржи. Сотни воинов погибли в свинцовых водах реки. А те, кто доплыл до правого берега, прыгая с барж, вступали в бой.

Впоследствии Родимцев вспоминал: «Немецкие самолеты проносились над нашими головами. Рушились стены домов, коробилось железо. Тучи дыма и пыли резали глаза. Нам предстояло наступать в этом смертельном аду, чтобы отогнать немцев от Волги, занять прибрежные улицы».

Строки из боевых донесений первых дней боев: «Лейтенант Шибанов с группой бойцов, перебив немецкий орудийный расчет, захватил пушку и повернул ее против наседавшего противника. Красноармеец Мальков связкой гранат уничтожил приближавшийся танк. Старший сержант Дынкин через руины пробрался на улицу, занятую немцами, поднялся на чердак, из окошка уничтожил расчет немецкого пулемета, преграждавшего путь наступавшей роте». Каждую пядь земли гвардейцы брали с боем.

Из воспоминаний маршала Г.К. Жукова «13, 14, 15 сентября 1942 года для сталинградцев были тяжелыми, слишком тяжелыми днями.

Противник шаг за шагом прорывался через развалины города к Волге. Перелом в эти тяжелые и, как временами казалось, последние часы был создан 13-й гвардейской дивизией А.И. Родимцева.

Ее удар был совершенно неожиданным для врага».

Для нас – это страницы истории. Для Наташи Родимцевой документы и воспоминания ветеранов – весточки об отце из далекого прошлого. Она бывала в его родном селе Шарлык Оренбургской области. Застала еще тех, кто когда-то звал ее отца просто – Санек. Семья Родимцевых жила на окраине села. Их улицу, где селились бедняцкие семьи, называли Оторвановка. В деревне вспоминали такой случай. Однажды Санек не пришел в школу. Что случилось? Оказалось – лапти износились. Учительница Вера Афиногеновна принесла ему новые. Ребенком, ему было 13 лет, Александру уже пришлось пережить жестокость войны, гражданской. На глазах всего села его отца до смерти забили плетьми казаки-дутовцы. Саня стал кормильцем семьи. Был подмастерьем у сапожника. Брался за любую работу. А в 22 года предстал перед призывной комиссией. Мог ли он подумать тогда, что станет дважды Героем Советского Союза, а его бюст установят в центре родного села?!

Окончив срочную службу, Александр Родимцев подает рапорт: он решил всерьез учиться военному делу. Был принят в училище Кремлевских курсантов, из стен которого выйдут потом многие офицеры, впоследствии ставшие генералами и даже маршалами.

Наташа помнит, как Александр Ильич любил стихи Константина Симонова! Особенно - «Кружится испанская пластинка». Это память об Испании. В 1936 году он сказал жене Екатерине, что его направляют в командировку «помочь в уборке урожая в Монголии», а на самом деле отправился в Испанию, где началась гражданская война. Он становится одним из советников в частях республиканской армии. Здесь его называют капитан Павлито. Впоследствии, разыскивая материалы о военной биографии отца, Наташа Родимцева прочтет воспоминания писательницы Марии Фортус, ставшей прототипом героини фильма «Салют, Мария». Мария Фортус была переводчицей и знала Александра Ильича лично. Всего один эпизод из ее воспоминаний: «Однажды мы с Сашей Родимцевым находились на командном пункте бригады. Командир Энрике Листер вдруг увидел, что поддерживающие бригаду танки почему-то изменили направление. Связи с ними не было. Это был опасный момент боя. Саша Родимцев бросился в машину и помчался к танковой колонне. По всему полю раздавались взрывы. Мы видели, как он подъехал к головному танку, вскочил на броню и забарабанил по люку. Передал приказ командиру танкового взвода. Когда он вернулся, мы увидели на его кожаной тужурке пробоины. А сам – будто заговоренный. Отважный был человек». Маршал К.А. Мерецков, воевавший в Испании, написал о Родимцеве:

«Я часто видел его в бою и смог оценить его качества. Не раз бывало, что в самой тяжелой обстановке он умел повернуть ход боя и добиться победы».

В 1937 году А.И. Родимцев был удостоен звания Героя Советского Союза.

И снова – учеба. Родимцев принят в Военную академию имени М.В. Фрунзе. Книги, карты, схемы. Бывший деревенский паренек понимал, как многому ему предстоит учиться. В Сталинграде генералу Родимцеву было 37 лет. Он воевал на Украине, защищал Киев, вырвался из окружения, сохранив людей и оружие. В 1942 году за освобождение курского города Тим его дивизии было присвоено звание гвардейской.

…Берег Волги, изрытый землянками и блиндажами. В одном из них – штаб Родимцева. До переднего края всего 200 метров. Клятва гвардейцев: «За Волгой для нас земли нет!».

Пройдут годы, и тема обороны Сталинграда окажется спорной. Появится немало домыслов о том, кто сражался тогда на Волге, проявив стойкость, которая поразила мир. Найдутся литераторы, которые дадут простой ответ. Все дело, мол, в том, что на волжском берегу воевали штрафные батальоны. И эта байка будет ходить по свету. Но только в Сталинграде была совсем другая история.

На Волгу были направлены воздушно-десантные корпуса - элитные войска Красной армии. В каждую роту отбирались воины, как теперь в спецназ. Дивизия А.И. Родимцева – бывший 3-й воздушно-десантный корпус, первой прибыла в Сталинград. Вскоре на Волгу будут переброшены еще несколько воздушно-десантных корпусов, которые займут оборону в городе. Многие тысячи тогда сложили свои головы в боях на улицах Сталинграда.

В интервью А.И. Родимцев говорил мне: «После войны меня часто спрашивали – как могли мы удержаться на последнем рубеже, когда до Волги оставалось 200-300 метров? Десантники прошли особую подготовку. Они были психологически подготовлены, к тому, чтобы воевать в тылу врага, сражаться в полном окружении. Бойцы владели не только всеми видами стрелкового оружия, но еще умели вести разведку и знали саперное дело».

Сейчас даже трудно представить себе, с каким волнением люди ждали каждое сообщение о сражении в Сталинграде. Для победы на Волге на заводах открывали «сверхплановые счета» бригады, выпускавшие боевую технику. Именем Сталинграда называли партизанские отряды. Жители собирали средства для покупки танков и самолетов, в «общий котел» сдавали свои сбережения и ценности. Во многих странах мира люди с надеждой и тревогой ждали сообщений из волжской твердыни. Мне рассказывала в Париже княгиня З.А. Шаховская, эмигрантка, ставшая участницей Сопротивления, как они по ночам слушали по радио известия о боях в Сталинграде, от руки писали листовки в поддержку наших воинов и, рискуя жизнью, расклеивали их на домах парижан.

Чилийский поэт Пабло Неруда написал о Сталинграде: «Моряк посреди разъяренного моря ищет на небе одну звезду – звезду горящего города».

Имя генерала А.И. Родимцева часто звучало в сводках Совинформбюро. Журналисты, побывавшие в сражающемся Сталинграде, называли его: Генерал-отвага.

…Помню, как вместе с Наташей Родимцевой мы долго стояли у легендарного Дома Павлова, известного ныне во всем мире. Сейчас к нему водят экскурсии. В этом доме воевали гвардейцы генерала Родимцева. Вот что рассказывал мне Александр Ильич об этом: «Как-то в конце сентября 1942 года мы долго наблюдали за четырехэтажным домом, который закрывал от нас площадь. Из него немцы постреливали. Но сколько их в доме, мы не знали. Я приказал послать в дом группу разведчиков, которую возглавил сержант Яков Павлов. Пробравшись ночью в подъезд дома, разведчики услышали немецкую речь, лязг металла. Ночной бой в здании – самый тяжелый бой. Чутье, находчивость, смелость решают его исход. Утром от Павлова пришло донесение о том, что они выбили немцев. Мы направили в дом подкрепление – бронебойщиков, пулеметчиков, снайперов, минометчиков. По ночам бойцы прорыли ров к Волге, по которому доставляли боеприпасы и питание. Конечно, мы не подбирали специально гарнизон по национальному составу. Но здесь, плечом к плечу, воевали русские, украинцы, татары, белорусы, грузины, евреи, узбеки, казахи… Никто не считал, сколько атак выдержали защитники этого дома, но взять его немцы не смогли до самого конца сталинградских боев».

Подвиг этого гарнизона вошел в историю. 58 дней сражался Дом Павлова. Это больше, чем оборонялись войска некоторых европейских государств.

Однако Дом Павлова стал известным не потому, что являлся единственным. Это был типичный в тех условиях опорный пункт обороны. Такими же крепостями в Сталинграде стали здания мельницы, мартеновский цех, элеватор.

Генерал Родимцев часто бывал в этом доме. Отсюда удобнее всего было наблюдать за передним краем. Он так описывал эту солдатскую крепость: «Окна были превращены в амбразуры, Заложены кирпичом, отопительными батареями. Под ними – наготове патроны, гранаты, пулеметные ленты. Гарнизон занимал круговую оборону. В углу одной из комнат я увидел самовар. Кипятком разводили концентраты».

Многие события в Сталинграде остались в его душе незаживающей раной, - говорил мне Александр Ильич. Таковой была для него память о защитниках городского вокзала, ставшего Брестской крепостью для его дивизии. Там сражался один из лучших батальонов, которым командовал старший лейтенант Ф.Г. Федосеев. Они были окружены. На привокзальную площадь вышли немецкие танки. Силы были не равные. Лейтенант Колебанов написал записку: «Пусть знает вся страна – мы не отступили. Пока мы живы, немцы не пройдут». Такой ценой выполнялся в Сталинграде приказ: «Ни шагу назад!». «Я помню, как на берег Волги выполз израненный, истощенный боец. Он сказал, что все защитники вокзала погибли», - с болью, много лет спустя, рассказывал мне Родимцев.

Немецкий генерал Дерр писал: «За каждый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь велась ожесточенная борьба, не имевшая себе равных. Русские превосходили немцев в использовании местности, были опытнее в боях за отдельные дома, они заняли прочную оборону».

…И снова не могу не сказать о дочери генерала. О том, какой душевной щедростью одаривает она выживших ветеранов. В доме Павлова воевал пулеметчик Илья Воронов. Когда бойцы пошли в наступление, его осыпало осколками – более двадцати ранений. Перебиты ноги и левая рука. И этот искалеченный человек нашел в себе силы бросать гранаты, выдергивая чеку зубами… Наташа разыскала ветерана. Он жил в поселке Глинка Орловской области. И вот одна из их встреч. «Илья Васильевич написал, что едет с юга через Москву. Вбегаю в здание Курского вокзала. Как его здесь найти? Прошу объявить по радио. Никто не приходит. Ищу поезд, который уходит на Орел, номера вагона не знаю. Решила прочесать все вагоны, начиная с хвостового. Спрашиваю у проводников. «Нет ли у вас ветерана на костылях?» Наконец вижу – вот он, Илья Воронов. Он рад, а я еще больше. Соседу уважительно меня представляет: «Дочь моего командира Родимцева, - и добавляет радостно. – Я знал, что она придет».

Одна из улиц в Волгограде названа именем Ильи Воронова.

А вот мгновения победы в Сталинграде, как их описывал генерал А.И. Родимцев. Позади остались месяцы уличных боев: «Утром 26 января 1943 года зазвонил полевой телефон. Докладывал командир полка Панихин, находившийся на скатах Мамаева кургана: «С запада слышна сильная артиллерийская стрельба». Мы поняли, что это значит. К тому времени немецкая группировка Паулюса была полностью окружена. С каждым днем сжималось кольцо вокруг врага. К нам приближались с запада, из волжских степей войска Донского фронта. Для нас, оборонявшихся на последних клочках земли над Волгой, эта весть была праздником. И надо же было такому случиться, что на наш участок выходила армия П.И. Батова, с которым я подружился еще в Испании! Я приказал немедленно выступать на соединение с наступавшими войсками. Около девяти часов утра мы увидели в снежной мгле силуэты танков-«тридцатьчетверок». Что тут началось! Люди бежали навстречу друг другу по колено в снегу. Победа! Мы так много пережили в Сталинграде, что мне казалось – наступил самый счастливый день в моей жизни. На месте встречи двух фронтов в тот же день мы решили навечно поставить танк, на броне которого было написано: «Челябинский колхозник». Это был первый памятник, установленный в Сталинграде».

После Сталинграда генерал Родимцев стал командиром 32-го гвардейского стрелкового корпуса, воевал на Курской дуге, участвовал в освобождении Украины, Польши, форсировал Одер, брал Дрезден, войну закончил в Праге. В 1945 году он стал дважды Героем Советского Союза.

Еще при жизни А.И. Родимцева в московской школе № 26 открылся музей, посвященный героической 13-й гвардейской стрелковой дивизии.

В его создании приняли участие в общей сложности две тысячи человек – ветераны, педагоги, школьники и их родители. В витринах – ценные исторические материалы: фотографии, фронтовые письма, рукописные мемуары, книги. На стенах – портреты героев. Здесь проходят уроки мужества, проводятся экскурсии для других школ. Наташа Родимцева стала заместителем председателя Совета ветеранов дивизии, директором школьного музея.

Многие годы она собирала воспоминания, документы, и само собой созрела книга «Мой отец генерал Родимцев», весь тираж тут же раздарила музеям, ветеранам, друзьям. Однако каждый раз, когда мы встречаемся с Наташей, она с упоением рассказывает о том, какие новые материалы нашла об отце и его однополчанах и повторяет: «Еще столько работы!»

Снова она, не видевшая войны, мысленно переступает ту огненную черту, за которой грохот взрывов и свист пуль. Чем дальше, тем необозримей кажется ей эта дорога…


Вернуться назад