ОКО ПЛАНЕТЫ > Размышления о истории > Внутри секретных аргентинских лагерей смерти

Внутри секретных аргентинских лагерей смерти


4-05-2011, 14:02. Разместил: VP

Нильда «Муну» Актис Горетта возвращалась домой с работы по оживлённой улице делового района Буэнос-Айреса в 1977 году, когда члены аргентинского военного «отряда смерти» завязали ей глаза и втолкнули её в ближайшую машину. От неё не было никаких новостей в течение 13 месяцев. После того, как уже поседевший художник рассказала свою историю, нужно ещё попытаться сохранить веру в людей, как на самом деле «хороших».

 

Во время семилетнего правления военной диктатуры в Аргентине Муну жила как политический узник в секретном лагере пыток. Она была жертвой процесса государственной перестройки Аргентины, который был предпринят после военного переворота в 1976 году. Из-за общественных беспорядков и экономических условий, которые предшествовали перевороту, на смену правительству Изабеллы Перон пришла военная хунта под предводительством генерал-лейтенанта Джорджа Виделы, которая встретила поддержку. Для дальнейшего правления без беспорядков, имевших место в прошлом, хунта организовала систему, которая могла подавить любые угрозы, возникавшие для нового правительства. Любой, кто выражал малейшие симпатии левым политическим силам, исчез бы без следа. Последующие события, несомненно, являлись самыми сумасшедшими и кровавыми в истории современной Аргентины.

 

Общественность не заботилась о концентрационных лагерях. Один из лагерей функционировал как морская механическая школа в центре города, но под её коварным бетонным экстерьером скрывался цокольный лагерь смерти, где были жестоко замучены и убиты тысячи политических узников, включая беременных женщин. Особенно ужасный вид пытки  назывался «пикана», в которых разряды высокого напряжения пропускались через бронзовую ложку, которую вводили в вагину беременной женщины. Если эти женщины рожали, их детей похищали и усыновляли военные семьи.

 

Современные комиссии по правам человека оценивают, что свыше 500 детей были похищены и более 30 000 людей незаконно лишены свободы, тогда как правительство признало лишь 10 000 человек.

 

Муну – одна из нескольких, кому удалось выжить. Каждый раз, когда её забирали охранники из невыносимо горячей цементной камеры в чердаке лагеря, она не знала наверняка, казнят ли её на электрическом стуле в одной из цокольных пыточных камер либо убьют в результате обычного «налёта военного отряда смерти». Согласно данным сержанта Ибанеза, бывшего охранника в центре для содержания под стражей задержанных «правонарушителей» Camp de Mayo, обычные налёты происходили от трёх до четырёх раз в месяц, во время которых жертвам давали пентотал (наркотик-транквилизатор) и раздевали до сбора жертв на борту самолёта либо вертолёта, чтобы бросить их в лагерь Rio Del Mar.

 

Среди похищенных были журналисты, студенты, философы, художники и любой, кто имел сходство с Девендрой Банхартом. Члены военного отряда смерти проникали в университеты, дома и иногда останавливали машины и выбивали из людей «правду», основываясь на ложных обвинениях. Если у кого-либо была книга по западной философии, считалось, что от этого человека исходит угроза.

 

В качестве бывшего политического активиста и художника Муну отвечала всем требованиям. За год до её похищения в 1976 году она была счастливой женой студента изобразительных искусств, жила недалеко от Буэнос-Айреса, но ночью она была «Бетти», смелым политическим активистом левого крыла, работала вместе с мужем, чтобы обучить бедных, как нужно объединяться для помощи стране. И это был наихудший год для их сторонников.

 

Муну было всего 30 лет, и она была на пятом месяце беременности, когда её мужа убили военные по подозрению в политической деятельности. После неудачи и отказа от политической деятельности из-за страха, что её постигнет та же самая судьба, Муну спаслась бегством в южном пригороде Буэнос-Айреса, чтобы начать новую жизнь. Она думала, что она всё оставила в прошлом, включая «Бетти», её политическое прозвище. Она думала, что была неизвестна никому в городе среди миллионов, и что правительство не сможет её отыскать.  К сожалению, это оказалось не так.

 

Последовало четыре месяца лишения свободы в лагере. Охранник, который пытал её, отдавал ей распоряжение работать над созданием поддельных паспортов и документов для военных. Незаконные похищения простирались от северной Аргентины до Бразилии, и военным нужен был способ перемещаться вне подозрений. Довольные её точной работой, военные переместили её в квартиру, которая принадлежала другому похищенному.

 

(Для военных это являлось обычным делом ремонтировать и продавать квартиру и вещи, которые были украдены у похищенных).

 

Хотя её больше не содержали в концлагере, Муну всё ещё была под постоянным наблюдением военных, и её деятельность была ограничена работой в цоколе концлагеря, после чего её немедленно доставляли в квартиру, где она жила совершенно одна, без возможности контакта с внешним миром. Иногда военная охрана вывозила её в самые прекрасные рестораны в городе и снова запирала её в квартире, это был вид психологической пытки, которая разъедала её сознание.

 

Муну дрожащим голосом рассказывала о своём прошлом, как будто снова переживала тот ужас, что «не была уверена, что с ней будет завтра – убьют её либо вывезут на обед».

 

Такая жизнь продолжалась несколько месяцев, как однажды тот самый охранник, который приказал ей работать с документами, сказал ей, что он планирует бегство из страны, и убедил её уехать до того, как сделал это сам. Она спаслась бегством в Венесуэлу и жила там несколько лет и, в конечном счёте, вернулась в Буэнос-Айрес. Теперь ей 54 года и она является художником и писателем, Муну является одной из немногих выживших из сотен заключённых секретных центров (для содержания под стражей задержанных «правонарушителей»), которые работали по всей Аргентине.

 

Последствия «грязной войны» и её жертвы всё ещё неизвестны, но зияющие пробелы в информации об исчезнувших гражданах продолжают наполняться. Теперь, в свои 85 лет Видела сидит в своей собственной горячей цементной камере, приговорённый к пожизненному сроку из-за смерти 31 заключённого, хотя почти 700 других исков к военным преступникам ожидают своей очереди.


Вернуться назад