ОКО ПЛАНЕТЫ > Размышления о истории > Анатолий ВАССЕРМАН: Роковой 1989-й

Анатолий ВАССЕРМАН: Роковой 1989-й


8-10-2009, 13:38. Разместил: VP
Межрегиональная депутатская группа. Из-за этой мрази мы имеем сегодня то, что имеем

Межрегиональная депутатская группа. Из-за этой мрази мы имеем сегодня то, что имеем

Каким он видится 20 лет спустя.


События этого года мы расхлебываем 20 лет. В 1989-м никто и помыслить не мог, что через год не будет ГДР, еще через два - СССР, через три - Чехословакии. Но 15 февраля 89-го начался вывод советских войск из Афганистана, и вчерашние герои стали изгоями в своей стране. За три года ее покинули более 100 тысяч ученых. Зато в России появился американский футбол, все граждане получили право свободно выезжать за рубеж, а пресса писать все, что не лень, и власть - ни на что не реагировать.

 

На тему, как мы дошли до такой жизни, был ли ГОРБАЧЕВ предателем и мог ли он в том роковом году предотвратить распад СССР и дальнейшие беды, размышляет наш политический консультант Анатолий ВАССЕРМАН.

 

Весь 1989 год советские люди наблюдали последнюю стадию процесса разрушения страны. Началcя он в конце 73-го на почве арабо-израильской войны, когда арабы заблокировали поставки нефти на Запад. За неделю нефть подорожала вчетверо.

Идеолухи вконец ошалели

С 1965 года СССР реализовывал программу экономических реформ. Впоследствии ее успешно осуществили китайцы, хотя нам внушают, будто их экономика построена исключительно на заемных деньгах. Тогда же наши идеолухи во главе с Сусловым вконец ошалели и решили свернуть реформы и перейти к затыканию дыр в экономике пачками нефтедолларов. Запала хватило лет на 10. За это время Запад провел технические преобразования и втрое сократил потребление нефти. Цена на нее стала падать. Но в 1980 году ирано-иракская война вновь подстегнула рынок нефти.


Горбачеву досталась страна в очень тяжелом положении. Но он юрист по образованию и привык зарабатывать деньги языком. Он понадеялся, что можно поговорить о политических реформах, а экономически ничего не менять - все само рассосется.


Некие попытки встряхнуть экономику предпринимались, но в русле обкатанных довоенных рецептов экстенсивного развития.


В то, что действовать надо в полном соответствии с Марксом, то есть менять не только производительные силы, но и производственные отношения, ошалевшие от нефтедолларов идеолухи не верили. А с научной точки зрения это равносильно вере, что яблоко упадет, а закон тяготения не сработает. Тогда еще было можно восстановить все хозяйственные меры, которые разрабатывались с начала 50-х в течение 12 лет и принимались с 1965 по 1973 год.

 

Плоды горбачевщины. Идиотские решения восстановили весь советский народ против «родной коммунистической партии»

Плоды горбачевщины. Идиотские решения восстановили весь советский народ против «родной коммунистической партии»

Нас предали

Соль тех хозяйственных мер сводилась к плавному переходу от экстенсивной экономики к смешанной системе государственно-рыночной экономики. Такую реформу начал осуществлять в 80-е Дэн Сяопин.


Предполагалось, что все предприятия получат возможность взаимодействовать между собой при помощи рыночных механизмов, но под контролем государства, оставлявшего за собой право регулировать цены стратегически важных товаров и услуг. К примеру, уже при Косыгине любое предприятие могло за свои деньги заказать новые системы управления. Но государство контролировало соответствие этих систем всем действующим стандартам. И ревностно следило, чтобы новые системы управления эксплуатировали в строгом соответствии с инструкциями. Поэтому при Косыгине такие аварии, как при Горбачеве в Чернобыле или сейчас на Саяно-Шушенской ГЭС, были просто невозможны.


Понятно, что Дэн Сяопин имел преимущество, которого не было у Горбачева, - это дешевая рабочая сила. Но и использовал он ее грамотно! А Горбачев мог пойти по косыгинскому пути, но он во главе правительства поставил хозяйственника Рыжкова, который мог хорошо мыслить только в масштабах предприятия, а не в масштабах страны.


Дело дошло до того, что новые предприятия и технологии, сильно зависящие от импортных комплектующих, просто не запускались, а финансовые ресурсы были исчерпаны. Кроме того, мы уже зависели и от поставок товаров внутреннего потребления из стран СЭВ, рассчитываться с которыми стало нечем. Начали останавливаться целые цепочки взаимосвязанных производств. Чтобы рассчитаться за товары, мы набирали кредиты. К США обратились в последнюю очередь. И к 1988 году превратились в должника, который не мог выплатить даже проценты. С этого момента нам начали диктовать свои условия. Люди заговорили о предательстве Горбачева, который якобы продался Америке.


На самом деле он был связан долгами по рукам и ногам. Друг хорош, пока не стал нищим. А страны и вовсе можно удержать вместе либо штыком, либо монетой. ГДР уже смотрела в сторону ФРГ, а западные немцы требовали ее отделения от СССР. Другие кредиторы настаивали на выводе советских войск из Афганистана, третьи - не препятствовать первой волне цветных революций в странах соцлагеря. Терзали обнищавшего «старшего брата» и союзные республики. Это была кульминация холодной войны. Но выход у Горбачева все еще был.

 

Главный антигерой. Проклят навеки

              Главный антигерой. Проклят навеки

Ельцин был только рупором

Рыжков дал ход кооперативам. Он привык, что советские госпредприятия беспрекословно подчиняются решениям партии и правительства, и не понял, что в новых условиях многие руководители постараются слить в кооперативы максимум выделенных ресурсов и положить выручку в свой карман. Народ был в шоке. Горбачеву следовало честно признать выбранный путь ошибкой. Подчеркнуть, что она кроется не в идеях социализма, а в выборе неверного способа осуществления этих идей, объяснить суть косыгинских реформ и попросить народ потуже затянуть пояса и засучить рукава, чтобы вытянуть страну. Но Горбачеву не хватило смелости. Если бы летом 89-го на I съезд народных депутатов принесли предложения тех реформ, нардепы их с радостью приняли бы - они были понятны и выверены. 


Но… К концу года дефицит продуктов стал очевиден. В регионах заговорили о скором внедрении продовольственных карточек и талонов. Глава государства работал языком вхолостую. Все искали выход. Идеи возникали самые абсурдные. Их выкрикивали в рупор на митингах.


На почве нежелания власти действовать решительно быстро сформировалась оппозиция.


Под лозунгами «Иного не дано» - так назывался сборник статей академика Сахарова, профессора Афанасьева, экономиста Попова и прочих - и «Хуже не будет», которым прикрывалась другая группировка во главе с Лигачевым и Полозковым, народу внушали, что дело не в экономике, а в политике и нехватке свобод. На волне протеста и возникли Яковлев и Ельцин.

 

И тут Горбачев совершил третью ошибку. Я бы на его месте отказался от однопартийной системы и дал бы возможность этим трем группировкам создать свои партии: консервативную (Лигачев, Полозков), либеральную (Яковлев, Ельцин) и коммунистическую (желающих хоть отбавляй). А сам Горбачев стал бы председателем Верховного Совета - при таком раскладе эта должность координатора становилась ключевой и давала шанс вернуться к косыгинским реформам. К слову, сегодня до их сути народ уже додумался сам, именно поэтому так остро встал вопрос о политической воле.
Еще более остро стоял он тогда. Поэтому лидером стал Ельцин - он был всего лишь рупором других людей, большая часть которых просто стремилась пробраться к кормушке, но воли ему было не занимать - в аппаратных играх он уже поднаторел, и ему было в чем пожизненно каяться. Тем, кто им двигал, оставалось лишь внушить Ельцину, что он - главный.


Так в 1989 году болезнь перевеса политики над экономикой перешла в острую форму. К власти пришли «кухарки». Те самые, которых Ленин считал способными управлять государством, но - о чем нам забывали сказать - только после долгой учебы именно управлению. Гайдар уже вовсю пропагандировал рынок в журнале «Коммунист», Попов доказывал, что граждане не будут слушаться функционеров социалистического государства, если не «убрать» всех непослушных, предлагающих что-то менять.

 

Грохот падения Берлинской стены стал первым раскатом обвала всей страны - экономики и следом политики. Грянул 1990-й с его парадом суверенитетов, первыми миллионерами и полной утратой доверия ко всему, что делала власть.


Вернуться назад