ОКО ПЛАНЕТЫ > Размышления о истории > Как предавали Россию. Березовский. Часть 4

Как предавали Россию. Березовский. Часть 4


21-01-2013, 11:41. Разместил: Moroz50
Как предавали Россию. Березовский. Часть 4 © РИА Новости, Илья Питалев

Как предавали Россию. Березовский. Часть 4

Приватизация Ельцина олигархами прошла в лучших традициях приватизации в России: президента не просто купили, но и заставили за него приплачивать

Еврей при государе

Первое одолжение, которое Борис Абрамович сделал Ельцину, — профинансировал издание написанной Юмашевым книги «Записки президента».

Щедрость, впрочем, никогда не была ему свойственна даже в такие судьбоносные моменты, поэтому основную часть расходов он повесил на «АвтоВАЗ». Взамен Березовскому отдали контроль над ОРТ, которое формально хоть и осталось государственным, но перешло полностью в его распоряжение. Видеть себя на экране, слышать и читать — одна из главных страстей Березовского, без самого себя на газетных полосах он давно зачах бы.

В свою медиаимперию Борис Абрамович добавил «Независимую газету», журнал «Огонек», где, как и раньше, работал Валентин Юмашев, издательский дом «Коммерсантъ», радиостанцию «Наше радио», канал ТВ-6. Заполучив главную кнопку страны, Березовский обрел инструмент не только для формирования собственного имиджа государственного мужа, высказываясь по поводу и без, фигурируя в кадре с разными высокопоставленными людьми и как бы невзначай «предугадывая» назначения и отставки. Он еще получил средство влияния на президента и его Семью.

Как известно, курочка по зернышку клюет, и вот уже вслед за ОРТ Борис Абрамович потянул к себе «Сибнефть». Во времена залоговых аукционов Березовский еще не был в силе, поэтому весь пирог пронесли мимо него, остался только шанс схватить кусок со стола после банкета.

И Борис Абрамович его не упустил. Речи о том, что, попав к нему в руки, ОРТ станет цветущим и прибыльным предприятием, были молниеносно забыты: Березовский сформулировал мысль о том, что на содержание канала накануне выборов надо найти денег, а то как бы чего не вышло. А взять их можно в «Сибнефти» — если отдать ее ему, Березовскому. Таким образом судьба аукциона была решена, а мелкие недоразумения вроде сопротивлявшегося продаже директора Омского нефтезавода Лицкевича были решены в уже знакомом стиле: в нужный момент он утонул, купаясь в Иртыше.

Чем стремительнее дело двигалось к 1996 году, к выборам, тем больше слабеющий Ельцин увязал в обязательствах и задолженностях

Его шансы быть честно и самостоятельно переизбранным после пяти лет бессовестных и бесчеловечных реформ стремились к нулю. На встрече с группой сделавших на него ставку олигархов президент, по сути, взял на себя обязательство узаконивать и обеспечивать в дальнейшем их чудовищные прибыли, выраженные в практически отданных даром предприятиях, учитывать их интересы, мнения, обеспечивать их безопасность и безнаказанность. После встречи Березовский побеседовал с семьей отдельно, чтобы зафиксировать свою личную историческую роль.

Однако «семибанкирщина» поимела на выборах в 1996 году не только эту выгоду, хотя, казалось бы, куда уж больше. Олигархи радостно распилили колоссальный выборный бюджет этой кампании. Победа Ельцина стоила, по разным данным, от 2 до 4 млрд долларов. Последнюю попытку противостоять этому пиршеству незадолго до второго тура предпринял шеф президентской охраны Коржаков, задержав двух сотрудников его штаба с коробкой из-под ксерокса, набитой долларами.

Березовский и Чубайс объявят эту борьбу с несунами попыткой переворота, и Коржакова уволят. Для этого Борис Абрамович проведет целую операцию устрашения Татьяны Дьяченко: пригонит к президентскому клубу бойцов собственного охранного предприятия «Атолл», расставит их по периметру с помповыми ружьями и будет пугать ими царевну: вон, мол, уже окружают. Насмерть перепуганная, давно и глубоко обиженная на Коржакова, она уломает папу изгнать чересчур любопытного начальника охраны. Другим голосом в ельцинских ушах станет Чубайс: он просто скажет, что либо Коржакова убирают, либо он, Чубайс, умывает руки, и как тогда будет переизбираться Ельцин — одному Богу известно.

Ельцин, как и Брежнев80-х: смертельно усталый правитель, которому не дают уйти

Приватизация Ельцина российскими олигархами прошла в лучших традициях приватизации в России: президента не просто купили, но еще заставили за него приплачивать. Разбитый инфарктами, с помутившимся рассудком, но до смерти боящийся уходить «гарант» стал золотой жилой для своего окружения. «Именно такой Ельцин — слабый, больной, не понимающий, на каком свете находится, — нравился олигархам больше всего, — пишет в книге "Березовский и Абрамович. Олигархи с большой дороги" Александр Хинштейн. — Чем меньше времени проводил он в Кремле, тем шире простор для деятельности открывался перед новоявленной семибоярщиной. ("Я и еще шестеро россиян, мы контролируем половину всей российской экономики", — хвастал перед журналистами Березовский.)».

Ельцин 1996-го — такая же трагическая фигура, как и Брежнев 80-х: смертельно усталый правитель, которому не дают уйти, потому что окружению он нужен как символ власти и потому что оно держит его в этой узде в своих интересах, не зная сострадания. Главной погонщицей загнанного Ельцина была его родная дочь Татьяна, а рядом с ней, как тени, вились ее муж Юмашев, главный реформатор Чубайс и Березовский — как он назвал себя в одном интервью, «еврей при государе».

– С одной стороны, политика мне очень нравится, потому что если у меня есть способности, то они именно в политике, — разглагольствовал Березовский в июне 2011-го для журнала GQ. — Но одновременно я считаю, что, видимо, у меня некий дефект внутренний, потому что я ненавижу власть. Я ходил во власть только по одной причине, потому что считал, что занимаюсь тем, что действительно важно. Например, мы смогли подписать мирный договор с чеченцами. Прекратили войну — и это было важно.

И воевать, и договариваться с чеченцами для Бориса Абрамовича было посильной задачей. После захвата и развала больших государственных компаний, после приватизации власти в стране впереди маячило лишь одно достойное по размеру прибыли предприятие — война.

ДМИТРИЙ ТРУНОВ

Вернуться назад