Сделать стартовой  |  Добавить в избранное  |  RSS 2.0  |  Информация авторамВерсия для смартфонов
           Telegram канал ОКО ПЛАНЕТЫ                Регистрация  |  Технические вопросы  |  Помощь  |  Статистика  |  Обратная связь
ОКО ПЛАНЕТЫ
Поиск по сайту:
Авиабилеты и отели
Регистрация на сайте
Авторизация

 
 
 
 
  Напомнить пароль?



Противовирусный препарат Виталанг-2. Приобрести.


Навигация

Реклама


Загрузка...

Важные темы
Работа Дмитрия Медведева над «ошибками» страны...
Управление, как реальность: кое-что о Фурсенко, образовании...
Новые реалии методологии управления
Алекс Зес: Тезисы управления
США:У нас мало времени! Час расплаты близок!
Л.Ларуш: Америка рухнет первой. "Мы входим в период бунтов"
Теоретическая география


Анализ системной информации

» » » Мой муж - Лаврентий Берия

Мой муж - Лаврентий Берия


30-01-2012, 15:18 | Открываем историю / Размышления о истории | разместил: VP | комментариев: (1) | просмотров: (5 515)

Признаюсь: хотя статья грузинского журналиста Теймураза Коридзе — своего рода сенсация, я долго думал, стоит ли ее постить. Поразительно, как — невзирая ни на что — яростно защищает эпоху СТАЛИНА 86-летняя Нино Гегечкори, вдова шефа советской службы безопасности Лаврентия Берии. Многим не понять, что и сегодня она считает Сталина борцом за счастье Родины, а его коллег — людьми чести и долга.
Я ни строки не вычеркнул из интервью. Потому что оно не только любопытный исторический документ, но и еще одно свидетельство того, что это такое — человек той Эпохи.

На окраине большого города, раскинувшегося по берегам Днепра, на тихой, утопающей в зелени улице, на четвертом этаже обыкновенной «хрущевки» с тремя крохотными комнатками живет 86-летняя грузинка, острый ум и живые глаза которой пока не подвластны времени. Но уже давно она практически не выходит на улицу без посторонней помощи. Ее прогулки ограничиваются квартирой, по которой она медленно передвигается, опираясь на палочку. Все, что у нее есть,— это сын и внук.

Ее уже давно забыла современность — так угодно было государственной машине, которая в один миг могла сделать человека влиятельнейшим лицом или же отправить его в лагеря,— машине, фактически созданной ее мужем. Ее имя сейчас мало кому известно — разве что нескольким историкам, которые специализируются на исследованиях о Сталине и его окружении и которые, кстати, давно считают эту женщину погибшей в мясорубке лагерей. В истории Советского Союза она не оставила сколь-нибудь заметного следа ни во внешней, ни во внутренней политике. Она никогда не ездила за границу в составе официальных делегаций и очень редко присутствовала на официальных приемах в Кремле — «жены политических деятелей не принимали участия в политических делах». И все-таки почти 15 лет она носила неофициальный титул первой советской леди. Нино Теймуразовна Гегечкори была женой человека, чье имя сегодня многие вспоминают со страхом, а кое-кто и с восхищением. Ее мужем был Лаврентий Берия.


Старость не сумела уничтожить на ее лице следы былой красоты. Время не стерло память, а годы разлуки с Родиной — ее великолепный грузинский язык, на котором она говорит так же, как и по-русски. Давайте же послушаем рассказ Нино Гегечкори...

— Я родилась в семье бедняка. Особенно трудно стало моей матери после того, как умер отец. В то время в Грузии богатые семьи можно было пересчитать по пальцам. Время тоже было неспокойное — революции, политические партии, беспорядки. Росла я в семье моего родственника — Александра Гегечкори, или просто Саши, который взял меня к себе, чтобы помочь моей маме. Жили мы тогда в Кутаиси, где я училась в начальной женской школе. За участие в революционной деятельности Саша часто сидел в тюрьме, и его жена Вера ходила встречаться с ним. Я была еще маленькая, мне все было интересно, и я всегда бегала с Верой в тюрьму на эти свидания. Между прочим, тогда с заключенными обращались хорошо. Я не сказала, естественно, что мой будущий муж сидел в одной камере вместе с Сашей, откуда я могла его знать. А он, оказывается, запомнил меня.

После того как в Грузии установилась Советская власть, Сашу, активного участника революции, перевели в Тбилиси и избрали председателем Тбилисского ревкома. Я тоже переехала вместе с ними. Я к тому времени уже взрослой девицей была, а отношения с матерью у меня не складывались. Помню, что у меня была единственная пара хороших туфель, но Вера не разрешала мне их надевать каждый день, чтобы они подольше носились. Так что в школу я ходила в старых обносках и старалась не ходить по людным улицам — так было стыдно своей бедной одежды.

Помню, как в первые дни установления Советской власти в Грузии студенты организовали демонстрацию протеста против новой власти. Участвовала в этой демонстрации и я. Студентов разогнали водой из пожарного брандспойта, попало и мне — вымокла с головы до ног. Мокрая, я прибежала домой, а жена Саши спрашивает: «Что случилось?» Я рассказала, как дело было. Вера схватила ремень и хорошенько меня отлупила, приговаривая: «Ты живешь в семье Саши Гегечкори, а участвуешь в демонстрациях против него?!»

Однажды по дороге в школу меня встретил Лаврентий. После установления Советской власти в Грузии он часто ходил к Саше, и я его уже неплохо знала. Он начал приставать ко мне с разговором и сказал: «Хочешь не хочешь, но мы обязательно должны встретиться и поговорить». Я согласилась, и позже мы встретились в тбилисском парке Надзаладеви. В том районе жили моя сестра и зять, и я хорошо знала парк. Сели мы на скамейку. На Лаврентии были черное пальто и студенческая фуражка. Он сказал, что уже давно наблюдает за мной и что я ему очень нравлюсь. А потом сказал, что любит меня и хочет, чтобы я вышла за него замуж. Тогда мне было шестнадцать с половиной лет, Лаврентию же исполнилось 22 года.

Он объяснил, что новая власть посылает его в Бельгию изучать опыт переработки нефти. Однако было выдвинуто единственное требование — Лаврентий должен был жениться. К тому же он обещал помочь мне в учебе. Я подумала и согласилась — чем жить в чужом доме, пусть даже с родственниками, лучше выйти замуж и создать собственную семью. Так, никому не сказав ни слова, я вышла замуж за Лаврентия. И сразу же после этого по городу поползли слухи, будто Лаврентий похитил меня. Нет, ничего подобного не было. Я вышла за него по собственному желанию.

Один год мы жили в Баку, а потом вернулись в Тбилиси. В 1924 году родился наш первенец — Серго. В 1926 году я закончила агрономический факультет Тбилисского университета и начала работать в Тбилисском сельскохозяйственном институте научным сотрудником. А за границу нам поехать так и не удалось. Сначала командировку Лаврентия отложили, потом появились какие-то проблемы, да и Лаврентий с головой ушел в свои государственные дела. А потом уже никто нас за границу не посылал.

Жили мы бедно — время было тогда такое. Зажиточно, по-человечески жить тогда считалось неприличным. Ведь революцию делали против богатых и против богатства боролись. В 1931 году Лаврентия назначили первым секретарем ЦК Компартии Грузии. До него на этом посту работал Картвелишвили. Он был странный человек. Похоже, что высокая должность испортила его. В его аппарате работал один русский — Ершов. Так вот, Картвелишвили взял и увел у него жену. Это уже потом та женщина ушла от Картвелишвили, когда того со всех постов сняли.

Лаврентий день и ночь проводил на работе. Времени для семьи у него практически не оставалось. Он очень много работал. Сейчас легко критиковать, но тогда шла жестокая борьба. Советская власть должна была победить. Вы помните, что писал Сталин о врагах социализма? Так ведь те враги действительно существовали. Да, я лично знала этого человека. В свое время мы часто ходили друг к другу в гости. Действительно, Сталин был очень суровый человек, с жестоким характером. Но кто может доказать, что в то время надо было иметь другой характер, что можно было обойтись без жестокости? Сталин хотел создать большое и мощное государство. И он сделал это. Конечно, не обошлось без жертв. Но почему же другие политики в то время не увидели иной дороги, которая без потерь бы привела к заветной цели? Вот и Света (Светлана Аллилуева — дочь Сталина.— Т.К.) писала, что отец жестоко обращался с ней. Да, Света выросла на моих глазах. Она была очень умная и целеустремленная девушка. Ее нельзя было не полюбить. Сталин в ней души не чаял. И представляете его чувства, когда любимая дочь в один прекрасный день заявляет отцу, что она полюбила человека, который на 23 года старше ее, и хочет выйти за него замуж. Этим «избранником» был еврей, режиссер Капплер. Как бы вы поступили, если бы ваша шестнадцатилетняя дочь ошарашила вас такой новостью? Отец дал своей дочери пощечину. А Капплер получил то, чего был достоин. Он не любил Свету. Я уверена, что он хотел войти в круг семьи Сталина.

Сейчас о Сталине много сказок рассказывают. Но в действительности он был обыкновенным человеком со своими недостатками и отрицательными чертами. Вот говорят, что он не уделял внимания своим детям. Как это не уделял? Скажу, что он не уделял лишнего внимания своим детям. Он считал, что они должны самостоятельно найти свою дорогу в жизни. Зачем другие доказательства, когда есть пример его сына Якова.

Мы переехали в Москву в конце 1938 года. К тому времени репрессии 37-го года уже ушли в прошлое. А моего мужа обвиняют в этих репрессиях, не учитывая такого важного факта. Так ведь удобнее — есть человек, на которого можно повесить все грехи. Я уверена, что когда-нибудь напишут объективную историю и она все расставит по своим местам. Но я уже не доживу до этого дня. Но вы-то доживете...

Вот сын Микояна, который пишет абсурдные вещи, что он знает? Он ничего не знает, но все-таки пишет. Наверное, хочет показать себя всезнайкой. Так поступают нечестные люди. На Лаврентия свалили трагедию семьи Вано Стуруа. Это очень несправедливый навет... Знаете, тогда действовал такой механизм, и остановить его или изменить направление никто не мог. И Лаврентий тоже не мог.

Я получаю грузинские газеты — «Литературную Грузию», «Родину», «Тбилиси», получаю и журналы. Вот покажу вам «Цискари». Здесь напечатана поэма Габриэла Джабушанури, которая была написана еще при жизни Сталина. Но напечатали ее только сейчас. Конечно, можно не любить человека, но нельзя писать о нем таким тоном. Даже если все, что он делал, было неправильно, то пусть Сталина упрекают другие, но не грузины...

Я никогда не вмешивалась в служебные дела своего мужа. В те времена партийные аппаратчики умели ставить жен высокопоставленных чиновников на свое место. Сейчас все по-другому... Поэтому я ничего не могу говорить о служебных делах Лаврентия. А то, в чем его официально обвиняют — в антигосударственной деятельности, — это просто демагогия. Ведь что-то нужно было придумать. В 1953 году организовали переворот — испугались, что Берия станет преемником Сталина. Я хорошо знала своего мужа и его характер. Я уверена, что ему хватило бы ума не бороться за это место. Он был рациональным и практичным человеком, он знал, что после Сталина грузина во главе государства не поставят. Никто не мог представить себе такого исхода событий. Лаврентий, наверное, помог бы человеку, который претендовал на пост главы партии и государства. Таким человеком мог быть, например, Маленков...

В июне 1953 года меня и моего сына Серго внезапно арестовали и посадили в разные тюрьмы. И только семью Серго не тронули — жена с тремя детьми осталась дома. Жену Серго звали Марфа, а ее девичья фамилия была Пешкова, потому что она приходилась внучкой Максиму Горькому. Сначала мы думали, что произошел государственный переворот или что-то наподобие контрреволюции и к власти пришла антикоммунистическая клика. Меня посадили в Бутырку. Каждый день меня вызывали на допрос, и следователь требовал, чтобы я давала показания против мужа. Он говорил, что народ возмущен действиями Лаврентия. Я категорически заявила, что никаких показаний — ни хороших, ни плохих — я давать не буду. После этого заявления меня больше не трогали. В Бутырке я просидела больше года. Какие мне предъявляли обвинения? Не смейтесь, абсолютно серьезно меня обвинили в том, что из Нечерноземной зоны России я привезла одно ведро краснозема. Дело в том, что я работала в сельскохозяйственной академии и занималась исследованием почв. Действительно, когда-то по моей просьбе на самолете привезли ведро красного грунта. Но так как самолет был государственным, то получалось, что я использовала государственный транспорт для личных целей. Второе обвинение было связано с использованием мною наемного труда. В Тбилиси жил известный портной, которого звали Саша. Как-то он приехал в Москву, и я заказала у него платье, за которое, естественно, заплатила. Наверное, именно это и называлось «наемным трудом». Честно говоря, я сейчас не помню, был ли у меня в Москве какой-нибудь тбилисский портной. Может быть, и был. Но ведь я заплатила деньги. Не понимаю, в чем заключалось мое преступление. Среди прочих обвинений я услышала и то, что я из Кутаиси в Тбилиси ездила на лошадях с золотыми колокольчиками. На лошадях я когда-то ездила, но золотые колокольчики — такого никогда не было. Знаете, люди горазды на выдумки и любят фантазии выдавать за настоящее.

Как-то ко мне в тюрьму пришел один близкий мне человек, который хотел для меня только хорошее. Он посоветовал, чтобы я написала заявление о своем плохом самочувствии. На основании этого заявления меня должны были перевести в больницу. Да, я действительно жила в камере в очень тяжелых условиях — слышали, наверное, про карцер-одиночку, где нельзя было ни лежать, ни сидеть. Вот так я и провела больше года. От больницы же я отказалась, потому что симпатизирующий мне надзиратель шепнул на ухо: «Ходят слухи, что вы сошли с ума и находитесь в психбольнице».

Однажды следователь заявил, что у них есть данные якобы о том, что 760 женщин назвали себя любовницами Берия. Вот так, и ничего больше. Лаврентий день и ночь проводил на работе. Когда же он целый легион женщин успел превратить в своих любовниц? На мой взгляд, все было по-другому. Во время войны и после Лаврентий руководил разведкой и контрразведкой. Так вот эти все женщины были работниками разведки, ее агентами и информаторами. И связь с ними поддерживал только Лаврентий. У него была феноменальная память. Все свои служебные связи, в том числе и с этими женщинами, он хранил в своей голове. Но когда этих сотрудниц начали спрашивать о связях со своим шефом, они, естественно, заявили, что были его любовницами. А что же вы хотели, чтобы они назвали себя стукачками и агентами спецслужбы?

Через год меня и Серго в столыпинском вагоне, в котором обычно возят скот, переправили в Свердловск. Там дали на руки 500 рублей денег, это 50 рублей новыми и... отпустили куда глаза глядят. Сначала очень было трудно без квартиры, без денег, без работы. Потом Серго устроился на работу в должности техника. Между прочим, Серго до ареста был доктором технических наук, а после выхода из тюрьмы ему дали справку о том, что он может работать только техником. Я не утверждаю, что он был гениальным ученым, но его ум, способности и трудолюбие никто не может отрицать. Он всегда был таким. Чего скрывать — его возможности позволяли учиться и получать консультации у лучших специалистов страны, и он в конце концов выбрал ту специальность, которая его больше всего интересовала. А после ареста его лишили всех научных званий. После моих настойчивых просьб он начал учиться сначала, и, слава Богу, все пошло так, как мы хотели. У него сейчас хорошая работа, высокая зарплата его очень ценят на службе.

Ссылка в Свердловске продолжалась несколько лет, а затем нам разрешили жить в любом городе СССР, кроме Москвы. После возвращения из ссылки Серго разошелся с Марфой. Она ушла из дома, оставив ему трех детей — мальчика и двух девочек. Естественно, я захотела вернуться в Грузию и приехала в родное село Мартвили, что в Менгрелии. Я пришла к секретарю райкома партии и попросила выделить для меня маленький участок земли. Я надеялась, что с помощью добрых людей построю там дом, буду в нем жить и умру на родной земле. Но мои надежды не оправдались. Вскоре из Кутаиси приехали двое сотрудников органов и «очень вежливо» отправили меня обратно в Россию. С тех пор я живу здесь и часто вспоминаю Грузию. Дай Бог счастья всем, кто борется за счастливое будущее своей Родины. Человек должен думать только о своей Родине. Никакой другой народ не оценит его труд. Передо мной пример Сталина, Орджоникидзе, Чхаидзе, Церетели, Ге-гечкори, Берия и многих других. Они свято верили в то, что боролись за счастливое будущее всех народов Земли, ради какой-то общей благородной цели. Ну и что вышло из этого? Они ни в чем не пригодились ни своей Родине, ни своему народу. А другие народы отвергли их труды. Вышло, что все эти грузины умерли без Родины.

В конце длинною рассказа, который продолжался почти целый день, Нино Теймуразовна попросила меня передать короткое письмо своей старой подруге в Тбилиси. «Дорогая Тамара! Я еще жива. Но что это за жизнь, когда на девятом десятке лежу в постели в своей комнате н без помощи не могу ходить. Знаю, что на свете многое изменилось. НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ только моя любовь к родной Грузни и ко всем вам. Будьте всегда здоровы и счастливы. Ннно Гегечкори. 9 июля 1990 года».

Старая грузинка большими буквами написала слова «НЕ ИЗМЕНИЛАСЬ» и подчеркнула их двумя жирными линиями, словно в этом знаке был тайный смысл, известный только ей одной.

© Т. Коридзе, 1990



Источник: ladoshki.ch.

Рейтинг публикации:

Нравится5




Комментарии (1) | Распечатать

Добавить новость в:


 



 
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Чтобы писать комментарии Вам необходимо зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.

  1. » #1 написал: Katalizator7 (30 января 2012 16:13)
    Статус: |



    Группа: Гости
    публикаций 0
    комментариев 0
    Рейтинг поста:
    0

    "...государственной машине, которая в один миг могла сделать человека влиятельнейшим лицом или же отправить его в лагеря,— машине, фактически созданной ее мужем."  Глубочайшая иллюзия, простительная только для детского мышления, полагать, что некто один может самовольно создать подобную, или любую другую систему. Любая система, созданная и возглавляемая кем-либо лично, всегда есть следствие конкретного состояния сознания народа, или народов. Великие люди те, кто умеет правильно разобраться в этих народных энергиях и организовать их в систему. Если этого не сделать, то бессистемная ситуация, т.е. просто хаос,  в короткое время уничтожают страну и делает бессильным народ, после чего внешний агрессор занимает освободившуюся территорию. Третьего не дано и потому любой тиран лучше хаоса - тиран временен, а хаос - ставит точку на бытии народа.


       
     







» Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации. Зарегистрируйтесь на портале чтобы оставлять комментарии
 


Новости по дням
«    Ноябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 

Погода
Яндекс.Погода


Реклама


Загрузка...

Опрос
Уход Лукашенко




Реклама
Загрузка...

Облако тегов
Аварии и ЧП на АЭС, Акция: Пропаганда России, Америка настоящая, Арктика и Антарктика, Блокчейн и криптовалюты, Воспитание, Высшие ценности страны, Геополитика, Импортозамещение, ИнфоФронт, Кипр и кризис Европы, Кризис Белоруссии, Кризис Британии Brexit, Кризис Европы, Кризис США, Кризис Турции, Кризис Украины, Кризис в России, Любимая Россия, Навальный, Новости Украины, Оружие России, Остров Крым, Правильные ленты, Россия, Сделано в России, Ситуация в Сирии, Ситуация вокруг Ирана, Скажем НЕТ Ура-пЭтриотам, Скажем НЕТ хомячей рЭволюции, Служение России, Солнце, Трагедия Фукусимы Япония, Хроника эпидемии, видео, коронавирус, новости, политика, сша, украина

Показать все теги
Реклама

Популярные
статьи



Реклама одной строкой

    Главная страница  |  Регистрация  |  Сотрудничество  |  Статистика  |  Обратная связь  |  Реклама  |  Помощь порталу
    ©2003-2020 ОКО ПЛАНЕТЫ

    Материалы предназначены только для ознакомления и обсуждения. Все права на публикации принадлежат их авторам и первоисточникам.
    Администрация сайта может не разделять мнения авторов и не несет ответственность за авторские материалы и перепечатку с других сайтов. Ресурс может содержать материалы 16+


    Map