ОКО ПЛАНЕТЫ > Первая полоса > Неравенство и конец американской мечты. За этими горящими деревьями — тёмный и опасный лес...

Неравенство и конец американской мечты. За этими горящими деревьями — тёмный и опасный лес...


31-07-2020, 07:28. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Неравенство и конец американской мечты

Неравенство и конец американской мечты

Что ж, вот всё и кончено. После почти столетия саморекламы официально объявлено о кончине Американской мечты.

Во время кампании 2016 года Дональд Трамп объявил:

«Печально, что Американская мечта мертва. Но если меня изберут президентом, я верну её, она будет ещё больше и лучше, чем прежде».

Он обратился к лозунгу, который выглядел старомодным, чтобы двигать страну вперёд — «Сделать Америку снова великой». Он высказал мысль, что оптимистичная возможность страны — это мечта из прошлого, утраченная жизнь среднего класса, и что он может вновь её вернуть.

Почти столетием ранее столь же неудачливый президент Герберт Гувер выбрал лозунгом своей президентской кампании 1928 года простое обещание:

«Цыпленок в каждой кастрюле и автомобиль в каждом гараже».

Она захватила дух страны оптимистичной возможностью, «американской мечтой» социальной мобильности, которая предусматривала, что обычные американцы будут жить лучшей жизнью, более близкой к жизни среднего класса.

24 октября 1929 года фондовые рынки рухнули, и это запустило процесс, который в итоге привёл к Великой Депрессии. Крах случился через 7 месяцев после того, как Гувер стал 31 президентом. Гувер считал крах частью проходящей рецессии и занял позицию ничегонеделания, отказываясь вовлекать федеральное правительство в экономические проблемы вроде регулировки цен или оценки валюты. Как отмечает институт Гилдера Лермана ,

«Гувер был намерен оказывать непрямую помощь банкам или местным проектам общественных работ, но отказывался использовать федеральные деньги на прямую помощь гражданам, полагая, что это ослабит общественную мораль».

Некие прослеживают концепцию «Американской мечты» в основании страны и Конституции. Однако реально этот термин, как оказывается, впервые был использован Джеймсом Траслоу Адамсом в его романе 1931 года «Эпопея Америки» (Epic of America). Он отмечает, что

«эта мечта о земле, где жизнь должна быть лучше и богаче и полнее для каждого с возможностями для каждого в соответствии со способностями или достижениями». Затем он переходит к подробностям:

«Её достижение — не просто мечта об автомобилях и высокой зарплате, но мечта о социальном порядке, при котором каждый мужчина и каждая женщина будут способны достичь высочайшего положения, на которое способны по рождению, и быть признанным другими людьми за то, каковы они, вне зависимости от счастливых обстоятельства рождения или положения…

Американская мечта… мечта о том, чтобы иметь возможность самого полного раскрытия, как мужчина или женщина, не будучи ограниченными барьерами, которые медленно воздвигались в старых цивилизациях, при социальном порядке, который разрабатывался в пользу классов, а не простого человека любого класса».

Возникший после Второй Мировой социальный порядок представляет собой радикальный слом в структуре американского капитализма. Он был определён явлением экономического роста, отмеченного беспрецедентным ростом зарплат наряду с основными дополнительными льготами, вроде выплат по безработице, пенсионными фондами и программами социального страхования. Кроме того, Закон о правах военнослужащих (о льготах для уволенных в запас, GI Bill, 1944 г.) обеспечивал поддержку частным домовладениям и высшему образованию. Однако ограничивающие условия и другая политика препятствовали афро-американцам доступ к послевоенному благосостоянию.

Фонд Russell Sage отмечает значительные перемены Американской мечты за последнюю половину столетия в публикации 2016 года

«Что мы знаем об экономическом неравенстве и социальной мобильности в США». Там отмечается, что хотя четверть века после Второй Мировой была периодом быстрого экономического роста, «неравенстве доходов семей было относительно стабильным с конца 1940-х и до начале 1970-х, составляя от 0,35 до 0, 38 (по коэффициенту Джини). С середины 1970-х, однако, неравенство постоянно росло, а индекс Джини достиг 0,45 к 2014 году».

Однако с 1978 года «экономическая удачливость тех, кто наверху и внизу с точки зрения распределения доходов резко расходилась».  RSF сообщает, что «семьи с низким доходом не видели роста доходов, а те, кто выше 80 и 95% получили 35% и 53% роста доходов соответственно. К 2014 году доходы тех, кто на шкале выше 95% выросли в восемь раз больше, чем тех, кто ниже 20%». Там также отмечалось, что

«семьи с наиболее высокими 99% и 99,9% получили наибольшую выгоду — 90% и 300% рост соответственно. Прибыли от экономического роста почти два поколения не распределялись широко».

Исследование RSF заключается на очень пессимистичной ноте:

 «Рост экономического неравенства за прошедшие четыре десятилетия ставит под сомнение мысль, что каждый вне зависимости от положения родителей может достичь Американской мечты. Недавние исследования раскрывают, что Америка — менее мобильное общество, чем в прошлом, и подтверждают, что США обладают меньшей социальной мобильностью в сравнении с промышленно развитыми странами».

Эта оценка подтверждается подробным анализом разрыва благосостояния, особенно отраженного в смысле расы.

Как все президенты после Гувера предлагали «цыпленка в каждой кастрюле», Трамп был избран на обещании обычным американцам лучшей жизни, «Сделать Америку снова великой». Он провёл три первых года на посту с умными отвлечениями внимания (сокращение налогов для богатых, низкий уровень безработицы), назначая записных консерваторов в федеральные органы, выходя из международных договоров (например, Иранских соглашений) и нападая на беспомощных иммигрантов.

Однако в заключительный год Трампа (будем надеяться его единственного срока) у него из-под ног ушла опора. Пандемия Covid-19  и народное восстание, связанное с  Black Lives Matter, парализовали Трампа. В итоге он не сумел обеспечить руководство во время пандемии, и это, возможно, основной фактор, вносящий вклад в неудачу переизбрания. Его президентство стало свидетельством не только огромного роста уровня инфицированности  и смертей в первоначальный период с февраля по июнь 2020 года, но и подготовило почву для дальнейшего расширения и второй волны пандемии, которая может последовать. Он не только не обеспечил руководство, но систематически критиковал медицинскую и научную информацию, чтобы скрыть или отрицать правду. Поскольку он связал своё президентство с мифическим экономическим процветанием, он слепо продвигал вновь открытую экономику до того, как пандемия была эффективно сдержана.

Как широко задокументировано, пандемия больше всего сказалась на людях цветных и бедных, они пострадали намного больше, чем богатые белые. Одним из социальных последствий пандемии стал огромный рост уровня безработицы.

Белый Дом сообщает, что между 13 марта (когда было объявлено национальное чрезвычайное положение) и 23 мая 2020 года боле 41 миллиона американцев подали на пособие по безработице. Бюро трудовой статистики сообщает, что в феврале 2020 года уровень безработицы составлял 3,5%, а число безработных было 5,8 миллиона. Однако к апрелю число безработных выросло до 23,1 миллиона или до 14,7 %, а в мае, при вновь открытой экономике, уровень безработицы сократился до 13,3%.

 Неудача руководства Трампа дополнилась массовым национальным протестным движением, сформировавшимся из-за расово направленного полицейского насилия, дискриминации и наследия мифологии Конфедератов. Убийство полицией Джорджа Флойда вызвало кипящую ярость, которая копилась годами, если не десяткам и лет. В частности, непосредственно вызвало отвержение мягкое обращение Трампа в отношении белых расистов на митинге Объединения Правых в Шарлотствилле в 2017 года.

Пандемия Covid-19 серьёзно повлияла на американскую экономику. Институт Брукинга подводит итог следующим образом:

«Судя по самым недавним оценкам Бюро Экономического Анализа, уровень реального (откорректированного по инфляции) ВВП в первом квартале был на 1,2% ниже четвёртого квартала, и аналитики ожидают , что ВВП упадет ещё на 8,5%-11% во втором квартале. На ежегодном уровне — сообщается об изменениях ВВП — это составит падение на 4,8% в первом квартале и 30%-40% во втором квартале».

Далее предлагается полдюжины различных моделей восстановления с использованием терминов “Форма Z”, “Форма V”, “Форма U” “Форма Nike Swoosh” и так далее. Все модели обладают одной общей чертой — поднимающимся восстановлением. Однако авторы предупреждают: «Вероятно, быстрого восстановления не будет. Основной вопрос в том, долго ли будет длиться ущерб возможностям экономики по производству товаров и услуг».

Десять лет назад США прошли через то, что было дублем Великой Рецессии. Хотя федеральное правительство быстро пришло на помощь крупным банкам и другим финансовым организациям, многие семьи рабочих и среднего класса едва восстановились, особенно семьи цветные. Вероятно, восстановление после Covid-19 будет хуже в двух отношениях.

Во-первых, эпидемия коронавируса, вероятно, будет иметь большие краткосрочные последствия. Например, во время Великой Депрессии безработица достигла пика 10% в октябре 2009 года, во время эпидемии Covid-19 она составила 14,7%. Во-вторых, в отсутствие эффективной вакцины и вероятности второй волны этой осенью, никто не может реалистично оценить, что будет дальше.

Восстановление — как отражает медленно сокращающийся уровень безработицы — происходит в социально-экономическом контексте, в котором традиционная идея мобильности среднего класса — это нечто из Америки прошлого. Класс заменила каста, формально структурируя социальные отношения при постоянно сокращающейся экономической мобильности. Это стало знаком конца Американской мечты.


Вернуться назад