ОКО ПЛАНЕТЫ > Размышления о кризисах > Уроки и прогнозы

Уроки и прогнозы


11-12-2009, 09:03. Разместил: VP

Итоги кризиса глазами финансистов. // Елена Бочарова, Татьяна Калинкина, Людмила Коваленко, Татьяна Чаплыгина, «Банки – деловой мир» // Татьяна Чаплыгина, Калинкина Татьяна, Людмила Коваленко, Бочарова ЕленаЖурнал "Банки и деловой мир"

 

Понятно, что в декабрьском номере нам никак нельзя было уйти от темы кризиса, о котором мы подробно говорили весь год. Однако на сей раз мы решили взглянуть на него немного в другом ракурсе, оценив не только потери, но и приобретения. И судя по активности наших читателей и экспертов, продолжавших присылать ответы едва ли не до отправки номера в печать, мы, что называется, попали в точку. Экспертам было задано три вопроса:

 

1. Потери и неприятности, которые принес и, к сожалению, продолжает приносить кризис, очевидны. Сложнее выделить какой-то позитив — а ведь он, несомненно, есть. Итак, давайте поразмыслим: а что хорошего или уж хотя бы полезного дал нам этот кризис?

 

2. Вопреки поговорке, лучше всего люди учатся все-таки на собственных ошибках — если, конечно, вообще умеют извлекать уроки. Какие уроки из нынешнего кризиса должны извлечь власти, бизнес, банкиры, да и каждый из нас — как рядовой гражданин?

 

3 .В прошлом декабре нас пугали, что 2009-й будет чрезвычайно тяжелым годом. Да, год выдался нелегким, но вполне терпимым. А чего вы ждете от наступающего 2010-го?

 

В рамках «нулевой модели»

 

Ирина АЛУШКИНА, президент Саровбизнесбанка

 

1. Не сделаю открытия, если скажу, что кризис — это не только пора больших потрясений, но и время новых возможностей как для страны в целом, так и для ее граждан. Кризис может стать своеобразным катализатором, запустившим процесс решения застаревших проблем российской экономики. Возможно, впервые за многие годы от разговоров перейдут к конкретным действиям, нацеленным на сокращение издержек и повышение рентабельности предприятий. Это раньше, при сверхприбылях, получаемых от реализации нефти, можно было себе позволить не самую эффективную модель экономики, сегодня — все по-другому.

 

Может быть, сегодняшняя ситуация подтолкнет к тому, что будут предприняты хоть какие-то реальные действия по стимулированию развития предпринимательства, малого и среднего бизнеса, который во всем мире является основой экономики страны.

 

И уже можно сказать, что кризис заставил нас посмотреть на шаг вперед и задуматься о будущем — о системе подготовки профессиональных технических кадров. Ведь до последнего времени почти половина всех студентов в нашей стране обучалась по трем специальностям: экономика, менеджмент и юриспруденция.

 

2. Думаю, основной урок, который кризис преподал власти и бизнесу, включая банковский сектор, состоит в том, что клич одного литературного персонажа «Заграница нам поможет!» сегодня столь же утопичен, как и почти сто лет назад. Финансовой благотворительностью никто заниматься не намерен: кризис показал, к чему приводит зависимость от иностранного капитала. Иностранные деньги не направлялись и не будут направляться в стратегически важные для будущего России отрасли глубокой переработки, машиностроения и приборостроения. Зарубежным партнерам выгодно видеть нас только сырьевым придатком, а не мощным конкурентом. Поэтому они не будут кредитовать те отрасли, благодаря которым наша страна сможет совершить прорыв, о чем так много говорится. Сегодня уже очевидно, что без сильной национальной банковской системы качественное изменение российское экономики невозможно.

 

3. Конечно, хотелось бы верить прогнозам таких авторитетных экспертов, как вице-президент Всемирного банка Филипп Ле Уэру, который считает, что Россия уже прошла низшую точку кризиса и находится на пути к выходу. Каким будет этот выход, пока предположить сложно. Тем более что по-прежнему в стране не созданы столь необходимые для ее развития фонды «длинных» денег, а пенсионная реформа, которую пытаются проводить власти, пробуксовывает. Думаю, в наступающем году нас ожидает так называемая «нулевая модель» экономического роста. Это означает высокий уровень безработицы и низкий уровень потребления на фоне роста инфляционных процессов.

 

Стало чертовски интересно работать!

 

Владимир ЖЕНОВ, генеральный директор Новосибирского Муниципального банка

 

1. Прошлой осенью, когда кризис стремительно раскручивался, я сказал фразу, которую многие тогда не поняли: «Стало чертовски интересно работать!» Сейчас, спустя год, готов эти слова повторить. Кризис для профессионала — это всегда интересно. Потому что, сколько бы ни было их пережито, ни один не похож на другой, их «анатомия» становится понятной лишь по прошествии времени. Поэтому каждый кризис — время нестандартных решений. Идет жесткая проверка топ-менеджмента на умение противостоять вызовам, бизнеса — на прочность, клиентов — на лояльность, партнеров — на надежность, коллектива — на профессионализм и приверженность корпоративным ценностям.

 

Словом, кризис, как всякая пограничная ситуация, выявляет истинную сущность людей и явлений, заставляет многое глубинно переосмыслить — будь то бизнес-модель или человеческие отношения, и уже за одно это ему можно быть благодарным. Хотя все мы (и я — как человек, а не как менеджер), наверное, предпочли бы спокойную жизнь без потрясений.

 

2. Безусловно радует, что государство продемонстрировало готовность разделять с банками ответственность за судьбу кредитно-финансовой системы. Благодаря своевременным и решительным действиям правительства страны и финансовых институтов — Банка России, ГК «Агентство по страхованию вкладов» — удалось преодолеть кризис ликвидности, не допустить коллапса банковской системы и сохранить ее управляемость. В то же время результатом «ручного управления» стало чрезмерное присутствие государства, а это уже опасно для устойчивости национальной банковской системы.

 

Кризис в очередной раз показал жизнеспособность малых и средних региональных кредитных организаций. Даже в неблагоприятной экономической ситуации они продолжали обслуживать население, кредитовать реальный сектор, малый и средний бизнес, в то время как ряд крупных банков при ухудшении конъюнктуры стал сворачивать в регионах свою филиальную сеть. Вывод вроде бы очевиден, тем не менее настойчивое лоббирование интересов крупных игроков и попытки административного выдавливания с рынка более мелких продолжаются.

 

Согласен с тем, что проблема капитализации банковской системы стоит очень остро, а меньший, по сравнению с крупными банками, размер уставного капитала снижает инвестиционные возможности малых и средних региональных банков. Но их значимость определяется не только размером капитала. Многие из этих банков являются системообразующими для своих регионов, служат опорой экономики территорий и совместно с местными органами власти формируют собственные механизмы для решения насущных социально-экономических проблем. Поэтому я поддержу российского президента, сказавшего недавно, что мы не должны выйти из кризиса только с тремя госбанками, а консолидация в банковском секторе не должна становиться самоцелью. В условиях глобальной конкуренции на финансовых рынках возврат к высокомонополизированному рынку — прямая угроза экономической безопасности страны.

 

Кризис позитивно сказался на устойчивости банковской системы, вовремя остановив, не побоюсь этого слова, вакханалию на рынке кредитования. Охлажден пыл как тех, кто чрезмерно увлекся зарубежными заимствованиями, доведя их долю до опасного предела, так и тех, кто выдавал займы всем подряд и на все подряд — вплоть до сапог и чайников. Что касается корпоративного сектора, то даже наличие качественных залогов, как показала практика, не является стопроцентной гарантией возврата кредитов. В новой экономической реальности залоги по дефолтным ссудам стали малоликвидными, и управление этими, непрофильными для банков, активами требует дополнительных, весьма серьезных организационных и финансовых ресурсов. Кризис заставил искать баланс надежности и прибыльности, банки умерили аппетит к рискам, их оценка стала более адекватной.

 

Из главных итогов выделил бы также изменение бизнес-модели кредитных организаций: экстенсивная, ставящая целью непрерывный рост, уступила место интенсивной. Образно говоря, появилась цель не расширять посадки, а собирать максимально возможный урожай с одного куста. Банки, по крайней мере те, кто был намерен не просто пересидеть плохие времена, а сделать качественный рывок вперед, в полной мере воспользовались передышкой: оптимизировали расходы, пересмотрели маркетинговые стратегии, сосредоточились на улучшении качественных параметров своих продуктов, услуг, технологий обслуживания и так далее.

 

Кризис заострил проблему низкой финансовой грамотности населения, продемонстрировав, насколько легко граждане могут стать объектом сознательных манипуляций или общих панических настроений, и какими разрушительными последствиями это чревато для кредитно-финансовой системы и для всей экономики. Выводы из этого должны сделать как банки, так и государство в целом, перейдя наконец от деклараций к реальным действиям по системному финансовому образованию населения.

 

Уроки кризиса можно перечислять и дальше Я думаю, извлекли их все, а вот усвоили ли — покажет время.

 

Внимание — риск-менеджменту

 

Владимир МЕХРЯКОВ, заместитель генерального директора МДМ-Банка

 

1. Говорить о положительных моментах кризиса всегда сложно, ибо он нанес достаточно серьезный ущерб экономике в целом и всем без исключения экономическим субъектам. И все же положительные моменты есть. Одним из них является то, что у руководства страны, представителей крупного бизнеса произошло переосмысление роли банковского сектора в развитии экономики. До кризиса, как известно, крупнейшие компании в большей степени привлекали ресурсы из-за рубежа, национальные кредитные организации выполняли в большей степени расчетные функции. Бытовало мнение: «Они, по сравнению с западными, маленькие, что они могут?» Кризис показал, что банковский сектор, несмотря на величину, может обрушить экономику. Сегодня это понимание есть у всех, и отношение правительства к своим, национальным, банкам меняется в лучшую сторону.

 

2. Урок первый: нужно очень хорошо знать своих клиентов (в том числе отрасли, в которых они работают) и стараться предвидеть их поведение в экстремальных условиях.

 

И второй урок — в табели о рангах корпоративных отношений банков необходимо существенно повысить роль риск-менеджмента.

 

3. Как мне представляется, первая половина 2010 года будет по-прежнему напряженной. Уровень этой напряженности будет зависеть от темпов восстановления экономики и роста просроченной задолженности в банковском секторе. Вторая половина года для экономики и банковского сектора будет лучше.

 

В лучшем случае — рецессия

 

Павел НЕУМЫВАКИН, председатель правления Юниаструм Банка

 

1-2. Первый вопрос, на мой взгляд, тесно переплетается со вторым. Поэтому и ответ можно сделать общим. Основной вывод для бизнеса — нельзя закладываться в среднесрочном планировании только на модель стабильного роста. Одновременно должен просчитываться альтернативный вариант с негативным сценарием развития событий, позволяющим оценить масштабы риска компании.

 

Второй урок: кризис дал дополнительное понимание глобальности экономики. Компания может быть самой успешной в своем сегменте и даже в своей стране, но в рамках глобального кризиса даже самая сильная компания не останется в стороне. Следовательно, для любого бизнеса, особенно крупного, важен прогнозный анализ макроэкономики и своего сектора.

 

Урок третий касается оперативности принятия решений. Особенно это было видно на примере государственных структур прошлой осенью. Очевидно, что, пожалуй, только Банк России (и то с некоторой задержкой) принял экстренные меры, позволившие сохранить банковскую систему. Остальные решения, на мой взгляд, были приняты с опозданием.

 

И наконец, то, что касается работы с партнерами. Совершенно ясно, что, если у твоего надежного партнера возникли проблемы, выгоднее его поддержать, нежели «топить». В частности, для банка гораздо эффективнее (и уходящий год это доказал) помочь своему заемщику с реструктуризацией кредита, предоставлением дополнительных ресурсов, чем инициировать процесс досрочного возврата займа или банкротства клиента. Но это касается тех партнеров, в которых банк уверен.

 

3. Практика показывает, что прогноз — дело неблагодарное. Но, раз уж вопрос задан… Очевидно, что как минимум первое полугодие 2010-го будет непростым.

 

Говорить об окончании кризиса пока преждевременно — в лучшем случае будем наблюдать рецессию. Во втором полугодии возможен небольшой рост — при условии устойчивой подпитки экономики кредитными ресурсами и грамотного управления программой государственной поддержки системообразующих предприятий и приоритетных отраслей экономики и, как следствие, оживления платежеспособного спроса, плюс отсутствие внешних негативных факторов.

 

Не стоит расслабляться

 

Виктор ШПРИНГЕЛЬ, вице-президент Московского банка реконструкции и развития

 

1. Кризис, наверное, заставил российские банки более серьезно подходить к проблемам риск-менеджмента. Это включает очень широкий круг вопросов: диверсификацию вложений (нельзя концентрировать операции в одной отрасли или на одном рынке) и ресурсной базы (нельзя полагаться только на привлечение средств с финансового рынка, нужно активнее работать с клиентами), ликвидность (использовать краткосрочные вложения для финансирования долгосрочных инвестиций можно только в ограниченных пределах), рыночные риски (при резком падении цен лучше вовремя выходить, чем дожидаться отскока рынка). До кризиса специализированных служб риск-менеджмента в большинстве даже крупных российских банков не было. Сейчас же многие банки готовы инвестировать серьезные средства в покупку автоматизированных систем риск-менеджмента и в привлечение квалифицированных специалистов. Поэтому стоит ожидать, что качество управления российскими банками в ближайшее время вырастет.

 

2. Для каждого — собственные уроки. Для властей — урок того, что проблемы банковского сектора надо вовремя лечить, в противном случае они быстро распространяются на всю экономику. Для банкиров — что рост должен быть сбалансированным. Нельзя увлекаться неограниченным ростом и перспективами продать свой бизнес в будущем по высокому мультипликатору иностранцам в ущерб текущей прибыли. Для бизнеса и населения — что экономика подвержена циклам, что дешевые деньги рано или поздно заканчиваются и надо жить по средствам.

 

3. На самом деле нельзя расслабляться и думать, что кризис совсем закончился. Ситуация 2009 года разительным образом отличалась от 1998-го, когда российская экономика быстро вышла из кризиса и начала расти. Тогда был совсем другой внешний экономический фон (в развитых странах не было рецессии) и финансовый кризис в основном носил бюджетный характер. Девальвация рубля позволила ограничить импорт и тем самым запустить промышленность, а реструктуризация долга — сбалансировать государственный бюджет.

 

Нынешний кризис проходит на фоне общемирового экономического спада и носит для России системный характер. Он показал слабую конкурентоспособность многих отраслей российской экономики и неэффективность используемых систем управления бизнесом. Российская экономика захлебнулась дешевыми деньгами, которые на нее обрушились в 2005–2007 годах. Это выразилось в росте задолженности предприятий, в финансировании малоэффективных проектов и так далее. Выйти из этой ситуации быстро не получится. Пока банки не избавятся от бремени просрочки и не станут активно кредитовать экономику, устойчивого роста не будет. А пока далеко еще не все риски реализовались. Во многих крупных банках просрочка составляет 20% и более от кредитного портфеля и продолжает расти. Банки стали собственниками заводов, которыми они не умеют в силу многих причин эффективно управлять. Если мы хотим двигаться дальше, 2010 год надо посвятить проблемам расшивки проблемной задолженности. И без активной роли государства в этом процессе нам не обойтись.


Вернуться назад