ОКО ПЛАНЕТЫ > Новость дня > Тупики справедливости. Призрачное богатство

Тупики справедливости. Призрачное богатство


21-08-2013, 12:20. Разместил: Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ

Тупики справедливости или почему мы не победили. Часть 1.



«Победа Запада над нами не была гарантирована и неизбежна. Могли победить и мы. Но мы проиграли в главном - на идеологическом фронте. На уровне мод и потребления. Контрпропаганда была слабенькая и откровенно дубовая и глупая. Народ СССР и его элиту купили красивыми картинками красивой жизни - В ДОЛГ, как сейчас выясняется. Мы же искренне тогда полагали, что они гуляют на свои, кровно заработанные....» Bers.

Очень верное замечание, верное в первую очередь в том, что идеологический базис на этапе, названном развитым социализмом, стал не соответствовать стоящим перед страной задачам. Ведь идеология сильна лишь в том случае, если существуют экономические инструменты способные ее поддержать. Другими словами, если люди видят, что слова не расходятся с делом и чувствуют это на собственной жизни. А экономическая стратегия того периода начала давать сбой, отягощенная реформой «Косыгина-Либермана». Вот о ней и хотелось бы немного рассказать.

Фундаментальные отличия экономики социально ориентированного государства от экономики капитализма заключается не только в собственности на средства производства и общественном характере труда, это лишь инструменты, основные отличия лежат в области организации финансов и плановости всего хозяйства.

Что собой представляла реформа Косыгина-Либермана? Это была попытка улучшить эффективность социалистической экономики привнесением в нее чужеродных элементов рыночного регулирования.

Либерман предлагал отказаться от показателя валовой продукции и как главный критерий оценки работы предприятия установить показатели прибыли и рентабельности производства при обязательном выполнении плановых договорных поставок в натуральном выражении, а значит, и по качеству продукции, и по срокам. Пусть предприятия сами определяют численность своих работников, среднюю зарплату, производительность труда, привлекают для развития производства собственные средства и банковские кредиты, а из прибыли создают фонд материального поощрения».

Косыгин был уверен, что если вместо «вала» установить показатель реализации продукции, то предприятия перестанут выпускать продукцию, не пользующуюся спросом. Если работников заинтересовать в увеличении заработной платы за счет роста прибыли, то это подстегнет и производительность труда. Не правда ли напоминает логику «экономиксистов»? Но реальность не оправдала надежд, ни Либермана, ни Косыгина, а напротив, привела как раз к обратному эффекту, на котором потом строилась вся идеология Перестройки и была источником либерального переворота, а именно к значительному товарному дефициту.

Что бы разобраться, давайте сначала вспомним, некоторые принципы организации экономики Сталина. В советской экономической системе последних лет жизни Сталина условием быстрого развития страны был механизм ежегодного снижения цен, не путать с дефляцией. В числе плановых заданий предприятию устанавливалась цена выпускаемых изделий, которая покрывала издержки производства и обеспечивала некоторую прибыль (при этом прибыль не была жестко связана с себестоимостью). Руководство и весь коллектив предприятия нацеливались на снижение себестоимости продукции, успехи в этом отношении поощрялись материально.

То есть, добиться увеличения прибыли, а значит и заработать, можно было только двумя путями: через наращивание выпуска продукции по сравнению с планом и через снижение себестоимости.

Согласно реформе Косыгина-Либермана, предприятия, получали значительную хозяйственную самостоятельность, изыскивали все возможности увеличения прибыли и фонда материального поощрения. У руководства Госплана прибавилось головной боли. Переход на показатель прибыли сразу подтолкнул инфляцию в стране.

Ведь прибыль предприятия могли использовать исключительно на увеличение зарплаты работников. Пустить ее, например, на увеличение производства продукции, на реконструкцию предприятия или на строительство жилья было невозможно, потому что в планах не было предусмотрено выделение дополнительных ресурсов ни у поставщиков сырья, ни у строительных организаций. При этом возрастали риски, что сверх произведенная продукция найдет спрос.

В итоге зарплата стала расти гораздо быстрее, чем производительность труда. Еще более обострилась нехватка товаров, или, как говорят, «вырос отложенный спрос». То, что нельзя было купить товары, при наличии денег, вызывало растущее недовольство в народе.

Еще одним эффектом реформы было высвобождение рабочих мест, при этом создание новых рабочих мест планом не предусматривалось, и потому средств на это не было. Так впервые в СССР замаячила безработица, чего многим, и представить было трудно. А казалось бы, просто добавили хозяйственной самостоятельности, как у капиталистов. Еще, обратите внимание, как в корне изменился подход к вопросу снижения себестоимости. На предприятиях теперь никто не боролся за эффективность производства, так как это приводило к уменьшению прибыли предприятия, а значит и зарплатам. В результате цены перестали снижаться, и даже напротив стали расти, в том числе и на авиабилеты, на что так сетовал Обзервер. В стране впервые обозначилась инфляция, о которой слышали лишь из сатирического журнала «Крокодил».

Новая модель расколола коллектив предприятия, погасила творческий порыв большинства работников, противопоставила интересы «верхов» и «низов». Все выгоды от «рационализации производства» теперь доставались «верхам», и они направляли деятельность предприятий так, чтобы эти выгоды были как можно большими. По сути, это была уже неформальная приватизация предприятий их руководством, которому оставалось лишь ждать, когда этот переход средств производства в их частную собственность будет оформлен законодательно. Косыгина с полным правом можно было бы назвать «верным ленинцем», он сумел незаметно для общественности внедрить новый вариант ленинского нэпа…

Советская экономика пошла вразнос. Расширение самостоятельности предприятий на основе погони за прибылью, по сути, покончило с плановой системой в СССР. Единое народное хозяйство страны распалось на в значительной мере изолированные ячейки, имеющие собственную корыстную цель… «Верхи» практически утратили способность направлять деятельность предприятий в соответствии с интересами государства, потому что предприятию важнее было получить максимальную прибыль. При этом везде слышалось, Да здравствует! Величие советского народа! А тем временем распад экономики был уже необратим.

Почему Косыгин ошибся? Ведь он очень неплохо понимал в экономике, и его считали одним из самых грамотных специалистов в ЦК. Ответ на самом деле на поверхности. Существует глобальное непонимание роли государства и месте экономики в управлении страной. При социализме эффективность экономики не опирается на монетарные показатели, а прибыль не служит показателем достижений. Достижениями при социализме являются только постоянно растущее благосостояние граждан и качественное повышение уровня жизни всех граждан без исключения. Этого, увы, Косыгин не понимал. Как не понимают некоторые, что лучшие самолеты это ни те, что меньше расходуют топлива и приносят больше прибыли, а те, которые обладают большей безопасностью и большим комфортом.

В ноябре 2005 года на конференции «Всемирного фонда безопасности полетов», проходившей в Москве, в результате сравнительного анализа безопасности полетов советских и зарубежных самолетов самым безопасным самолетом в мире был признан наш ИЛ-86. Справедливости ради надо заметить, что вторым за ним признали самолет Боинг-727. Интересно, что когда оглашали результаты, присутствующие в зале авиаторы из многих стран мира, аплодировали стоя и кричали «Браво русские!»

Автор - Olegator

Тупики справедливости. Призрачное богатство. Часть 2.



Насколько в реальности мы богаты? Каков процент людей уверенных в том, что завтра будет не хуже, чем вчера? И сколько из нас верит, что завтра будет лучше? Можно ли по количеству автомобилей на душу населения сказать, что мы богаче своих родителей и стали почти, как португальцы? И что это за нудный червячок, точит наш мозг предчувствиями, что в реальности, наше богатство весьма зыбкая субстанция, которая может оказаться иллюзией? Думаю, червячок не сильно ошибается.

Сегодня совокупный субсидированный долг мировой экономики превышает весь объем мирового производства товаров и услуг в несколько десятков раз. Только в финансовых инструментах CDS укрыто долговых денег в 20 раз больше мирового ВВП. Отчего вообще возникла такая ситуации, и почему она стала возможной? Ответ кроется в ошибочном (или намеренном) представлении либеральных экономистов, чьими усилиями весь это маразм возводился и обосновывался, в том, что мировая экономика является открытой системой. А раз она открыта, то есть бесконечна, то и долговые обязательства могут быть бесконечными. В результате на планете ни у кого, ни осталось денег, не обремененных долгами. Это означает, что если Вы держите в своих руках рубль и думаете, что за него никому не должны, - это иллюзия. За него «кто-то», «где-то» обязательно должен. И при попытке вернуть эти долги, из Вас выбьют и Ваш рубль, и все что Вы имеете. Как? Да очень просто, в виде высоких цен или прямых налогов, виде сокращений рабочих мест или непомерных коммунальных платежей. Ведь должник «кто-то» - это, как правило, государство. А где ему взять деньги на погашение своих долгов, кроме как у собственных граждан, тут все очевидно. Вот почему так важно иметь независимую финансовую систему.

Вообще долговая экономика это явление не возникшее случайно или само по себе. Оно логическое следствие монетизации экономики, этап развития индустриальной экономики, где конечной целью стали исключительно деньги. Любой процесс, любое движение, любые мысли и идеи конечной точкой предполагают финансовый результат. Сегодня многие люди не просто покупают товары, а ведут непрерывную монетарную борьбу за эффективность потраченных денег. То есть, не удовлетворяют свои потребности с возможно максимальным качеством, а постоянно ищут выгоды, даже из похода в туалет. Такая перестановка в целях человеческого труда и созидательной силы переформатировала все ценностные постулаты и деформировала не только мораль, что естественно, но и сам труд, как мерило ценности всего на Земле. Современный закон стоимости, сильно отличается от того, который некогда сформулировал Адам Смит и легко укладывается в графу бухгалтерского отчета с пометкой долги.

Монетаризмом охвачено и наше сознание, и наше мировосприятие и этот процесс постоянно углубляется. Если вы попытаетесь сегодня доказать кому-то, что жизнь может быть ценней сэкономленных денег, а доступность важней беспосадочного перелета вокруг Земли, вас могут не понять, и хорошо если не оплюют, но будут принимать за идиота, и прочитают лекцию о достоинствах трехвальных двигателей. Это конечно странная коллизия переживать за чужой доход, жертвуя доходом собственным, но в эпоху бесконечного долга, который создает иллюзию всеобщего богатства, ничего удивительного нет. В период накопления долга уровень потребления существенно увеличивается. На дорогах появляются бесконечный поток автомобилей, дома растут, как пасочки в песочнице, резко увеличиваются полеты за границу, что приводит к росту пассажирооборота в два раза, и всем кажется, ну вот мы и обогнали наших родителей в богатстве. И пусть в доме куча всего купленного в кредит, и уровень долга выплескивается за пределы дохода, словно закипевшее молоко из кастрюли, но ощущение счастья не проходит. Правда, до первого посещения судебных приставов. Сегодня суды в России перегружены всевозможными разбирательствами по поводу долгов, как среди граждан, так и между корпоративными сообществами.

Но, вернемся к долговым деньгам. Почему долги растут? В чем причина таких невероятных возможностей? Если вы имеете хотя бы смутное представление, как организован баланс то в курсе, что количество товаров и денег в балансе не может быть отражено с отрицательным знаком, отрицательных денег, как и товаров не бывает в природе, зато долги с отрицательным знаком в графе и «пассив» и «актив» отражаются легко. Это позволяет накапливать долги достаточно долго, по крайней мере, до тех пор, пока кредитор готов это терпеть. Но, в то время пока кредитор терпит, в монетарной экономике, за счет несбалансированной эмиссии растут необеспеченные деньги, которые создают положительные обратные связи, которые невозможно ограничить рамками классического рынка, то есть решение не попадает в область определения функции. А так как других денег, кроме долговых фантиков в мире нет, то эти дестабилизирующие процессы охватывают весь мир в целом. Что является серьезным отличием современного кризиса от кризисов прошлого века. И если вы, распахнули двери своей экономики нараспашку и трещите об интеграции в мировую экономику, то будьте готовы к тому, что за вашими деньгами тоже придут, потому что в этом случае, ваших денег уже не будет.

Экономические границы уже давно не совпадают с государственными, хотя по инерции все еще продолжают рассуждать о «хороших» и «плохих» правительствах в «богатых» и «бедных» государствах. Многие обсуждают превосходство двигателей, эффективность аэродинамических схем против устаревших, созданных когда-то ленивыми конструкторами, но удивительным образом не замечают, что все эти сверх выгодные предметы практически не меняют ситуации. Производственная прибыль в мире постоянно сокращается, что приводит к увеличению доли финансового рынка, а финансовый рынок это практически необъятные возможности по наращиванию долговых обязательств.
Что сегодня происходит в нашем общем родном доме? Наша финансовая система отличается от американской. Отличается, прежде всего, тем, что эмитент рублей (Центральный Банк) не покупает обязательства Правительства при их первичном размещении. Так что проблема наращивания госдолга Правительства перед ЦБ РФ в данном случае практически отсутствует, но какой ценой! РФ проблема наращивания долга предприятий и населения перед банковской системой ещё не выражена в силу двух причин. Во-первых, финансовой системе РФ всего 20 лет – объём долга просто ещё не успел нарасти до состояния насыщения. Во-вторых, эмиссия рублей в РФ носит не столько кредитный характер, сколько валюто-обменный – эмиссия рублей осуществляется преимущественно в результате обмена рублей на иностранные валюты на бирже с целью стабилизации курса рубля относительно «корзины валют». Эта система называется «currency board» и приводит к тому, что эмиссия денег осуществляется не в соответствии с приростом товарооборота, а вопреки ему, поскольку эмиссия рублей осуществляется за счёт вывоза товаров из России.

Этот объём эмиссии не сопровождается ростом долга предприятий перед ЦБ РФ. Однако, нефтедоллары теперь стали собственностью ЦБ РФ и образуют его международные резервы. Ни предприятия, ни государство ими распорядиться уже не могут. Их отоварить невозможно – чтобы это сделать, нужно сначала выкупить доллары у ЦБ РФ, для чего изъять все рубли из обращения, чем полностью парализовать всю экономику России. Мы имеем на выходе абсолютно идиотскую ситуацию, эмитируемые рубли попадают в распоряжение нефтегазоэкспортёров и их банков, а налоги собираются со всех предприятий – у них постоянно наблюдается дефицит ликвидности, тем самым, деградируют все отрасли народного хозяйства, кроме нефтегазоэкспорта, усугубляя экспортно-сырьевой уклад экономики. Построить отраслевой баланс в такой ситуации невозможно, как и возродить авиапром на мировом уровне, на это у государства просто нет денег, потому как требуется не 5 триллионов, а в десять раз больше.

Но насколько безнадежна ситуация? Можно ли вообще что-то сделать, что избавиться от долгового проклятия?? Как ни странно решений масса и все они не бог весть, какие сложные технически. Однако, идеологически весьма непростые и требуют радикальных шагов. Итак.

Самым очевидным и эффективным является решение вернуть финансовую систему, какая была в СССР в период руководства Сталина. Три независимых контура обращения, клиринговая система расчетов в международной торговле, государственная монополия на стратегические отрасли рынка. Решение эффективное, но изначально не проходное. Что еще?

Передать право на эмиссию рублей от ЦБ РФ к государству (точнее - Правительству). Объём необходимой эмиссии должен быть таким, чтобы обеспечить устойчивую и равномерную в течение года инфляцию в размере 2-4% в год. С одной стороны, это достаточно маленькая инфляция, т.е. валюта будет весьма стабильной, т.е. как раз и реализуется функция меры ценности денег. С другой стороны, она предусматривает всегда опережающее финансирование всех государственных программ. Эмиссия должна осуществляться через формальный дефицит бюджета (превышение расходной части бюджета над доходной как раз на величину эмиссии); аналогично должна проводится стерилизация лишних денег (если инфляция грозит превысить 4% в годовом исчислении) – через профицит федерального бюджета.

С целью нейтрализации вредной функции хранения денег ввести систему наличного денежного обращения с отрицательной доходностью (такие деньги обладают очень сильной мотивационной способностью) и систему безналичных клиринговых расчётов (т.е. взаимозачётом). В этом случае, при клиринговых расчётах предприятиям становятся почти не нужны оборотные денежные средства, т.е. денег как бы нет, а функция расчётного средства выполняется! При этом объём клиринговых расчётов всегда автоматически соответствует объёму товарооборота – у государства исчезает необходимость в эмиссии дополнительных денег при росте товарооборота или в стерилизации лишних денег при сокращении товарооборота.

С целью балансирования внешней торговли, чтобы уравнять экспорт и импорт, а также, чтобы увеличить ликвидность рубля, нужно установить обязательный порядок совершения сделок купли-продажи сырой нефти и природного газа через биржевые торги на российской торговой площадке за рубли (поставочный фьючерс на условиях DAF-граница России).

С целью стерилизации накопленной прибыли изменить налогообложение, перенеся основную тяжесть налогообложения с оборота на имущество, предназначенное для получения прибыли, для чего отменить НДС. Это называется «стимулирующее налогообложение». При этом, чем больше предприятие производит – тем меньшую долю от оборота составляют налоги, а вот владеть предприятием, не производя, становится совершенно невыгодно.

С целью равномерного развития всей территории России и с целью предотвращения образования финансовых «пузырей» – установить дифференцированное налогообложение в каждом регионе и населённом пункте в зависимости от концентрации денежных средств. Если по итогам года концентрация денег в расчёте на душу населения окажется выше, чем в среднем по стране – базовая ставка налога увеличивается. Если же окажется меньше, чем в среднем по стране – базовая ставка налога уменьшается. Таким образом, за несколько лет произойдёт выравнивание инвестиционной привлекательности для бизнеса всех регионов страны.

Как видите ничего сложного, но с нашими компрадорами в исполнительной власти выполнить подобное очень непросто. Но, Путин пытается, за что ему большое спасибо.

Автор - Olegator

Тупики справедливости. Шагнуть за черту.

Часть 3. В предыдущих двух частях я рассматривал неудачную реформу Косыгина-Либермана и некоторые аспекты долговой экономики. В настоящем материале хочется поговорить об общих системных аспектах построения независимой экономики в России.

Сегодня, очевидно, просматриваются две типичные логики при обсуждении нашей экономической политики. Либеральная логика, построенная на постулатах «Вашингтонского консенсуса» и продвигаемая представителями Высшей Школы Экономики, и плохо различимая и пока невнятная логика патриотов, которые напирают на возврат к социалистическим идеям, модернизированных на современный лад. В этих встречных движениях, на мой взгляд, так и не родилось ничего конструктивного, зато возникла масса взаимоисключаемых решений, которые, как хронические моменты возмущения, постоянно выводят систему из стабильного состояния. На все это тяжелым камнем наваливается межгосударственная борьба, в которой мировой гегемон, впавший в маразм (возможно показной), всячески препятствует самой идее возрождения нашей страны.

В гонке двух систем капитализм ставил на эгоизм и человеческие слабости, когда личное выше общественного. На определенном этапе дало неоспоримые преимущества, так как тезис «здесь и сейчас» обладает поистине убойной силой по отношению к сознанию индивида. Социализм пытался впасть в противоположную крайность, преобладания общественного над личностным, но удивительным образом формировал весьма дегенеративную форму равнодушного отношения к этому самому общественному, через призму коллективной безответственности. Экономика в обоих случаях страдала от примеси идеологических констант, что для капитализма вылилось в возможность разогнаться и упереться монетаризм, а в варианте социализма дойти до крайних точек аскетизма при отсутствии самого необходимого, включая туалетную бумагу, отчего люди, просто покинули эту странную социальную общность.

Когда рухнул социализм, идейные противники праздновали победу, хотя очень скоро стало понятно, что придуманный ими принцип «постиндустриализма» вовсе не добавляет возможностей для развития экономических отношений, а даже напротив их тормозит. Время показало, что доминанта денег быстро приводит систему на порог глобального кризиса, а общество начинает стремительно деградировать, пытаясь найти ценности в природных девиациях и откровенном цинизме. Стало очевидно, что экономика не может развиваться на отрицании законов бытия, и бесконечное шельмование и выдумывание не существующих закономерностей обязательно выразится в значительных перекосах и дисбалансах, которые запросто выходят за рамки регулируемых процессов. США, находясь на вершине пищевой цепочки, в этой ситуации чувствуют себя относительно комфортно, чего не скажешь про остальной мир.

Капитализм пока доминирующая форма экономических отношений на планете, и этот факт приходится признавать. А потому наиболее реальной видится стратегия максимальной оптимизации того, что есть. А что у нас сегодня есть? Мы имеем привязанную национальную денежную систему к внешним валютам, (пресловутый «Кэрренси Борд») в результате чего первичным источником новых денег в экономике является экспортер. В этих условиях экономика формируется вокруг узкого сегмента экспортных товаров, что приводит к резкому отраслевому дисбалансу, с депрессией отраслей не связанных с экспортом. При этом у правительства нет никакой возможности влиять на ситуацию на внешних рынках, что приводит к низкой эффективности управления экономикой. В этих условиях кабинет министров, может лишь пытаться угадать объем доходов на бюджетный период и вести пустые разговоры о модернизации. Что-либо планировать в таких условиях абсолютно бессмысленно, можно только ходить к экстрасенсам.
А потому, первое:
- страна должна стремиться сохранить целостность(!) и управляемость собственной экономикой, не допуская фрагментирования технологических цепочек путем включения в их "разрывы" импорта и возникновения излишне крупных корпоративных монстров, которые собирают все одеяло на себя. И как это сделать? А вот тут ключевой момент. Сделать это можно исключительно силовым методом концентрированного государственного регулирования. При этом важно понимать, что все понятия о выгодности, прибыльности, экономической эффективности и других фишках монетаризма, нужно забыть и руководствоваться исключительно здравым смыслом и поставленными целями.
Второе:
- очевидно, что одного государственного вмешательства в процесс будет недостаточно, важно понимать, в каком направлении развивать модернизацию. И тут масса вариантов, и масса вопросов. Если реализовывать либеральный вариант модернизации, через «бесконечное развитие», «осваивание высоких зарубежных технологий», «повышение международной конкурентоспособности» и «углубление международного разделения труда», то придем туда же, откуда хотим уйти. Если модернизация это целевая структурная перестройка экономики с целью достижения отраслевого баланса и устойчивости, то это совершенно другой вариант. И он требует не болтовни, а серьезных решений
Здесь я хочу сделать небольшое отступление, чтобы пояснить свое понимание модернизации. Если мы говорим о модернизации в разрезе структурной перестройки экономики и создания отраслевого баланса, то важно понимать, что модернизация ни есть программа создания некоторых отраслей с высокими международными конкурентными преимуществами. Потому что, если мы будем ставить перед собой цели во чтобы это ни стало прорваться на международные рынки с конкурентными высокотехнологичными товарами, то в принципе не получим структурной перестройки экономики. В долговой экономике на это не хватит денег. Напротив, мы нагородим отдельных холмов, накаченных деньгами, что обязательно приведет к депрессии остальных не охваченных модернизацией отраслей. При этом совсем не факт, что продукция этих «надутых» отраслей будет успешно продаваться на международном рынке. В результате ударными темпами будет расти бюджетный дефицит, а экономика, по-прежнему, будет экспортно-ориентированной. Цели модернизации должны заключаться в создании самодостаточной экономики, а что такое самодостаточная? Это не та, что делает все сама, а та, которая в состоянии поддерживать свой промышленный потенциал не зависимо от внешних рынков, а потребительский рынок не зависит от импорта.
Третье:
- настойчивое и последовательное стремление к отраслевому балансу, как основы непрерывного и поступательного развития экономики страны. Именно отраслевой баланс в состоянии отвязать внутренний рынок от рынка внешнего, как определяющего экономические возможности. То есть, не отказ от международной торговли и товарообмена, а сокращение критической зависимости от внешних рынков. Сегодня импорт в структуре товарообмена составляет больше 20% ВВП, это очень много. Межотраслевой баланс позволяет сформировать матрицу из национализированных производителей критически важных товарных групп с целью получения внутренних центров прибыли, которые позволят получить экономическую независимость от неконтролируемых условий международного рынка. Для России это, когда сырьевые и высокотехнологичные отрасли находятся в сбалансированном, уравновешенном, взаимодополняющем состоянии, что приводит к нарастанию отрицательных обратных связей, а, следовательно, и стабильности экономики. Сложность получения отраслевого баланса заключается в том, что перераспределение доходов между микросубъектами внутреннего рынка не всегда может опереться на монетарную целесообразность в узких областях, за то дает рост общей производительности рынка в целом. Что многократно повышает уровень организации экономики и ее независимости.
Четвертое:
Баланс товарообмена зависит от достаточности финансовых средств на рынке. Для капиталистической экономики, которая находится в хроническом дисбалансе, дофинансирование отраслей аутсайдеров кредитной подпиткой или дополнительной эмиссией денег является критически важным процессом. Если процессы доливания денег в экономику синхронизированы с потенциальными финансовыми провалами, экономика будет стабильной. Если нет, кризис неизбежен. Чтобы организовать подобный процесс важно понимать, что режим «СВ» (Кэрренси борда) вполне вписывается в систему управления финансами как раз в период сбалансированных финансовых вливаний. Если на рынке очевиден недостаток денег, то к «СВ» должен дополнять эмиссионный поток средств ЦБ. Если денег вливается больше потребностей, то тут роль «стабфондов», при всех недостатках, вполне конструктивна.
Перечисленные меры лишь небольшой штрих к огромной картине независимой экономики. Эффективность экономических мер упирается в осмысленное государственное управление, которое в корне противоречит понятиям прибыль и монетарная эффективность. Ручное управление всем экономическим хозяйством является необходимым и обязательным условиям построения экономической независимости, потому как в экономике всегда будут присутствовать сектора, которые не могут управляться в рамках оптимизации бюджета и достижения прибыли любой ценой. И в этом смысле плановая экономика социализма, как управляемая система, выглядит как более совершенный механизм.
Продолжение следует…
  Olegator/

Вернуться назад