ОКО ПЛАНЕТЫ > Человек. Здоровье. Выживание > Дизрегулирующие влияния погодно-климатических факторов и возможность противостоять им.

Дизрегулирующие влияния погодно-климатических факторов и возможность противостоять им.


22-12-2009, 08:06. Разместил: Landgraf

М.Е. Маляренко, А.Т. Быков, Т.Н. Маляренко, М.В. Шмалий,

А.А. Корниенко, А.В. Матюхов

ФГУ «Центральный клинический санаторий им. Ф.Э.Дзержинского», Сочи
Сочинский госуниверситет туризма и курортного дела, Россия


Анализ литературных данных последних лет в отношении нарастающего ухудшения погодно-климатических условий показал необходимость перейти от традиционных подходов в профилактике вызываемых ими состояний к системным интегративным мероприятиям по повышению устойчивости организма человека к изменениям внешней среды. В частности, для этого следует повышать адаптационный потенциал организма за счет оптимизации основных показателей качества здоровья - сна, двигательной активности, питания, эндоэкологии.
Ключевые слова: климат, здоровье.

 

Климатические факторы, находясь в определенных пре­де­лах, обладают способностью восстанавливать нару­шен­ные функции организма. Однако погодно-кли­ма­ти­че­ские ус­ло­вия могут выходить за эти рамки и носить для ор­га­низма сис­тем­ный повреждающий характер. В течение последних десятиле­тий эта тенденция усиливается и важность обо­зна­чен­ной пробле­мы нарастает.

 

Влияние температурного фактора.

Температурный фактор, являясь важной составляющей кли­мата, претерпевает в последние десятилетия наиболее выра­жен­ные изменения. По данным NASA, поверхность Земли за послед­ние 100 лет согрелась более чем на 0,8°С, из них за последние 30 лет – на 0,6°С, т.е. согревание поверхности Земли идет с уско­рением [19]. С таким потеплением связывают тяжелые, часто экстремальные, погодные условия. Одна из причин нарастаю­ще­го потепления заключается в том, что в настоящее время в ат­мосферу выбрасывается втрое большее количество углекислого газа, чем способна «поглотить» природа. По прогнозам на XXI век, температура поверхности Земли в связи с накоплением СО2 в атмосфере увеличится на 1,1-6,4°С. Недостаточно продуманная деятельность человека – сжигание в огромных объемах топлива, выделяющего при этом СО2, а также ежегодные лесные пожары и возгорания торфяников, таяние ледников и уменьшение вслед­ст­вие этого отражательной способности Земли приводят к за­дер­ж­ке тепла в атмосфере. К причинам глобального потепления на­чали относить также уничтожение важных охладителей Земли – болот, резкое сокращение лесов и увеличение площади пустынь, повышение температуры мирового океана, вулканическая ак­тив­ность и другие факторы природного генеза. Таким образом, из­быток СО2 приводит к «парниковому эффекту» и потеплению, а потепление - к избытку СО2. Поскольку углекислый газ долго со­хра­няется в атмосфере, то дальнейшее потепление в течение ка­кого-то времени неизбежно, даже если будут приняты срочные меры по смягчению антропогенных воздействий [15].

В России за последние 100 лет наиболее выраженный при­рост среднегодовой температуры (на 3,5ºС) произошел в Восточ­ной Сибири, Приамурье и Приморском крае. К середине ХХI ве­ка ожидается значительное повышение среднегодовой темпера­туры воздуха на 3-4ºС в Западной Сибири, на 2-3ºС – на северо-востоке европейской части России, в Якутии и вдоль всего аркти­чес­кого побережья [3].

Совместные исследования российских и японских ученых показали, что температура слоя вечной мерзлоты на территории России неуклонно растет. Так, в период с 2004 по 2006 год тем­пература слоя криолитозоны на трехметровой глубине измени­лась от минус 2,8ºС до –1,5ºС (потепление составило 1,3ºС!). Прогнозируется, что оттаивание вечной мерзлоты приведет к вы­свобождению гигантских объемов метана, который в двадцать раз превосходит углекислый газ по способности создания парни­ко­вого эффекта. Если учесть, что площадь вечной мерзлоты в Рос­сии составляет около 65% её территории, то последствия по­теп­ления могут быть катастрофическими [7].

Необычайно жаркая погода, особенно случающаяся в ре­гио­нах с умеренным климатом, приводит к нарастанию заболе­ваемости и смертельных исходов, поскольку население таких ре­гионов часто дезадаптировано к резким изменениям метеороло­ги­ческих условий. Например, в Торонто в течение 50 лет по дням изучалась зависимость смертности от погоды. Наивысших зна­че­ний смертность достигала в июле-августе с наибольшим числом очень жарких дней, причем риск смерти был тем выше, чем дольше длились эпизоды жары. Установлено, что физио­ло­ги­чес­кие реакции организма человека в условиях гипертермии су­щественно зависят от такого фактора, как влажность воздуха. Если в условиях низкой влажности ведущей реакцией, приводя-щей к улучшению функционального состояния человека, являет­ся интенсификация потоотделения, то в условиях высокой влаж­нос­ти этого не происходит, и единственным физиологическим ме­ха­низмом защиты остается снижение эндогенного теплообра­зо­ва­ния с перераспределением кровотока на более интенсивный отвод тепла от ЦНС. На уровне биохимических процессов защит­ные механизмы могут быть связаны с нейтрализацией образую­щихся в условиях гипертермии эндотоксических метаболитов (пе­рекисей липидов, свободных радикалов, аммиака и др.) и стаби­лизацией клеточных и субклеточных мембран, в первую очередь, митохондриальных. Особую опасность представляет в условиях плохой теплоотдачи сочетанное влияние на организм жары, вы­со­кой влажности, длительной и интенсивной мышечной нагрузки. Даже у хорошо тренированных спортсменов-марафонцев на фи­ни­ше могут произойти катастрофические нарушения в орга­низ­ме.

Экстремальные изменения погоды и фатальные наплывы жары приводят к самым разным последствиям: продолжитель­ной засухе, засаливанию сельхозугодий и питьевой воды, рас­прост­ранение инфекционных заболеваний не только в популя­ци­ях людей, но и среди животных. Всё это, несомненно, скажется на ресурсах питания человека.

Однако если до недавнего времени многие ученые, прежде всего климатологи, причиной потепления считали антропогенные факторы, то в настоящее время этот процесс всё чаще связыва­ют с активностью Солнца.

Как известно, город в настоящее время является домини­рую­щим местом обитания человека с постоянно нарастающим внешнесредовым прессингом на его население. Высокие зда­ния влияют на приход солнечной радиации, циркуляцию воздуха и его конвекцию совершенно иначе, чем поля и лесные масси­вы. Бетон городских улиц и зданий проводит тепло примерно втрое быстрее, чем почва. Поэтому город поглощает больше теп­ла и делает это быстрее, чем малонаселенная местность. Кроме того, высокие здания действуют как «ветроломы»: нормальная циркуляция воздуха нарушается, усиливается его турбулентное пе­­ремешивание. Многие городские строения сами служат источ­ни­ком тепла, поступающего в атмосферу (в основном это тепло, поглощенное зданиями в период прихода большой солнечной ра­диации, или когда вечером начинается радиационное выхолажи­ва­ние). В городском воздухе содержится много загрязняющих примесей, не встречающихся в пригородах и в сельской мест­нос­ти. Твердые частицы до некоторой степени отражают солнеч­ные лучи и этим влияют на приход солнечной радиации в городе. Однако это отражение не компенсирует действие других перечис­лен­ных выше причин, вызывающих накопление тепла в цент­раль­ной части города. Более того, эти примеси препятствуют нор­мальной теплоотдаче в атмосферу.

Континентальный климат умеренных широт Москвы в по­следние годы стал характеризоваться большой изменчивостью атмосферной циркуляции, более частым вторжением теплых ат­мосферных фронтов и участившимся влиянием циклональных процессов, что обусловило положительный тренд температуры воз­духа на 1,7ºС. Такая направленность атмосферной цир­ку­ля­ции в последние годы стала одним из главных климато­об­ра­зую­щих факторов, который и определяет погодных режим и наибо­лее частую повторяемость погод гипоксического типа (31%) в Московском регионе. В 29% случаев, в основном зимой, наблю­да­ются погоды спастического типа. В летний период преобла­да­ют погодные условия термического дискомфорта (духота и перег­рев) на фоне аномально низкого содержания кислорода в воз­духе (11% вместо 20,9%) [9]. В целом можно утверждать, что без проведения планомерных действий по улучшению экологической обстановки в крупных городах проведение оздоровительных ме­роприятий среди их населения недостаточно эффективно.

Что касается климатических факторов городов-курортов, то они должны выполнять функцию природных биостимуляторов, повышающих мощность функциональных резервов орга­низма. Однако негативная тенденция в изменении климата коснулась и этих регионов. Например, в Центральном районе Сочи среднего­до­вой прирост температуры воздуха с 2004 года по первое полу­го­дие 2008 года составил 0,7°С [http://sochi. org.ru/thermometr _stat] при влажности воздуха 80-90%. Впрочем, этому может спо­собствовать начавшаяся в последние годы интенсивная застрой­ка района многоэтажными и высотными бетонными зданиями.

Для городской популяции изменение климата, вызванные эмиссией СО2, включает в себя риски, связанные с действием жары, усилением локального загрязнения воздуха, интенсифи­ка­цией экстремальных погодных ситуаций и повышенным рас­прост­ра­нением термочувствительных инфекций [11]. Человек создает негативную перспективу для будущих генераций. Дети, старики и люди с хроническими заболеваниями представляют собой наиболее уязвимые группы; гипертермия, воздействуя пря­мо или опосредованно, вызывает у них системный ответ. Так, в летние месяцы выявлена значительная прямая связь между за­болеваниями сердечно-сосудистой системы (ССС) и смерт­нос­ть­ю пожилых людей.

Влияние повышенной солнечной активности на здоровье.

В течение солнечного цикла, вызванного сложными магнит­ны­ми флуктуациями, потоки видимого, ультрафиолетового и рент­геновского излучения и заряженных частиц, испускаемые Солн­цем и доходящие до Земли, изменяются. Наибольшее значение среди этих частиц с точки зрения их влияния на земные процес­сы имеют высокоэнергетичные протоны. При усилении активнос­ти Солнца верхние слои атмосферы нашей планеты нагреваются и расширяются, появляются полярные сияния, изменяется кон­фи­гурация магнитного поля Земли, происходят изменения в озо­но­вом слое, погоде и климате. Защитных функций атмосферы Зем­ли в периоды высокой солнечной активности становится не­достаточно, тем более, что изменяется структура озонового слоя.

В соответствии с представлениями А.Л.Чижевского [10] сол­нечная активность, вызывая глобальные изменения в биосфере, способна нарушать состояние равновесия в организме челове-ка. Таким дисбалансирующим импульсом могут быть резкие из­менения в ходе метеорологических и гелиогеофизических про­цессов. В последние десятилетия значимость проблемы влияния магнитных бурь на организм человека и некоторые фундамен­тальные механизмы таких влияний наиболее обстоятельно рас­кры­ты в ряде работ [1]. В наши дни гелиометеофакторы рассмат­риваются ВОЗ как факторы внешнего риска, способные от­ри­ца­тельно влиять на функционирование всех систем организма че­ловека.

В период возмущений солнечной активности наблюдается глобальное возбуждение колебаний магнитного поля не только Солнца, но и Земли. Магнитную бурю на Земле могут вызвать высокоскоростные потоки солнечного ветра и крупномасштаб­ные выбросы солнечного вещества. По интенсивности магнит­ные бури могут быть большими, умеренными и малыми. Наибо-лее сильные магнитные бури приходятся на период роста или спада солнечной активности, причем их частота и количество тем больше, чем выше активность Солнца в данном году.

Влияние магнитных бурь и гипертермии на систему кро­вообращения.

После работ А.Л.Чижевского начали про­ясняться механизмы действия магнитных бурь на человека, суть которых к сегод­няш­нему дню выглядит следующим образом.

В головном мозге и надпочечниках есть участки, чувстви­тель­ные к магнитному полю, из-за чего, в частности, в крови под его влиянием увеличивается содержание адреналина, отмечают­ся откло­нения в психическом статусе некоторых людей (раздра­жи­тельность, депрессии). Заметно изменяются микроциркуляция и реологические свойства крови: капиллярный кровоток ста­но­вится прерывистым, усиливается агрегация форменных элемен­тов крови и создаются условия для ишемии сердца и мозга. В наи­большей мере подвержены влиянию магнитных бурь пожи­лые люди и женщины.

В южных широтах возмущающая сила маг­нитных бурь ме­нее выражена, чем в северных широтах. Анализ работ, описы­вающих корреляции между гелиогеофизическими индексами и сердечно-сосудистыми заболеваниями в различных географи­чес­ких районах мира, показал, что в нижних широтах (0-40°) та­кая зависимость практически не обнаружена. В широтном поясе 40-50° она уже начинает проявляться на всех долготах и даже в городах с сильным социальном фоном, таких как Париж, причем с сезонными вариациями. В широтном поясе 50-60° отмечается наиболее отчетливая зависимость сердечно-сосу­дис­тых катастроф от гелиометеофизических факторов, в особен­нос­ти, в период маг­нитных бурь, и тоже с 11-летним циклом, пов­то­ря­­ющим их перио­дику. Однако для Москвы, С.-Петербурга, Минс­ка, Киева и других го­родов этого широтного пояса, так же, как для городов-гигантов (Сан-Франциско, Нью-Йорк) заметного влия­ния какого-либо фак­то­ра солнечной активности не установлено.

У человека геомагнитные возмущения не вызывают специи­фических заболева­ний, но из-за разбалансирования систем регу­ляции функций организма отягощают имеющиеся функцио­наль­ные нарушения. Предполагают, что для сердечно-сосудистой сис­темы биотропным агентом солнечной активности, скорее всего, может быть корпускулярное, а не волновое излучение Солнца [1]. Получены результаты, свидетельствующие о зависимости артери­ального давления (АД), барорефлек­торной функции и частоты сер­дечных сокращений (ЧСС) от геомагнитной активности. Cол­неч­ная активность оказывает влия­ние на многодневные ритмы циркуляции энергии в ме­ридиане сердца, способствует повы­ше­нию тонуса сосудов мозга. Во многих исследованиях обнаружена корреляция между активностью Солнца и динамикой инфарктов миокарда, а также смертностью. Часто это связано с повышаю­щей­ся при старении чувствительностью организма к магнитным полям и их изменениям.

Ещё А.Л.Чижевский установил чувствительность вегетатив­ной нервной системы к геомагнитным воздействиям. G.Cornelis­sen et al. [13] выявили, что у здоровых людей в дни магнитных бурь ЧСС увеличивалась на 5,9%, а вариабельность сердечного ритма (ВСР) понижалась в среднем на 25,6% по сравнению со спокойными днями, происходило уменьшение общей спектраль­ной мощности сердечного ритма в среднем на 43,5%, в основ­ном за счет снижения мощности низкочастотных (LF) и очень низ­кочастотных (VLF) колебаний спектра. Высокочастотный диа­пазон сердечного ритма мало чувствителен к магнитным бурям. Аналогичные тенденции выявили и другие исследователи. Прове­дя анализ среднемесячных индивидуальных данных монитори­рования ЧСС каждые 15 мин на протяжении 11 лет (!), авторы установили, что ЧСС с нарастанием солнечной активности уве­личивается, а ВСР – достоверно падает. Усиление возмущения геомагнитного поля чаще всего сопровождается нарастанием напряженности в деятельности регуляторных механизмов серд­ца.

Установлено также влияние напряжения геомагнитного поля на сократительную функцию миокарда. Если в начальную фазу бури суточная изменчивость показателя сократительной функции миокарда составляла 33% от её величины в метеоспокойные дни, то в разгар магнитной бури – всего 12%, т.е. происходит угнетение амплитуды циркадианного ритма сократительной функ­ции сердца.

Отмечающиеся при магнитных бурях затруднения полного окисления свободных жирных кислот и препятствие на пути их проникновения в ткань сердца приводит в основную фазу бури к резкому увеличению содержания этих кислот в крови. В эту же фазу возникают выраженные изменения ультраструктуры кар­дио­миоцитов, свидетельствующие об их гиперфункции. В кардио­миоцитах наблюдается отёк миофибрилл, клетки миокарда пе­ре­пол­няются липидными включениями, но наиболее разруши­тель­ными являются изменения в митохондриях. Происходит их набухание, разрывы внутренней и внешней мембран и дегра­да­ция митохондрий с уменьшением вдвое коэффициента энергети­ческой эффективности органелл и кардиомиоцитов в целом.

В жаркие месяцы года, когда наблюдается сочетание высо­кой температуры и высокой влажности воздуха, часто с понижен­ной циркуляцией воздушных масс, отсутствием ветра людям, осо­бен­но прибывшим из северных районов, следует остерегаться обострений сердечно-сосудистых заболеваний, так как устойчиво высокая температура воздуха и духота являются фактором риска развития аритмий, гипертензии, повышенного тромбообра­зо­ва­ния, усугублению венозной недостаточности нижних конечнос­тей. Последнее обусловлено тем, что гипертермия приводит к пе­рераспределению кровотока и накоплению крови в дистальных отделах нижних конечностей (рис. 1).

Сопоставление фрагментов А и Б на рис. 1 указывает на существенное перераспределение минутного объема крово­об­ращения (МОК) в пользу многократного усиления кровос­наб-же­ния кожных покровов, особенно в дисталь­ных отделах верхних и нижних конечностей. Биологическая целесообразность такой ре­акции очевидна. Она направлена на поддержание гомеостаза. Отчасти это происходит за счет уменьшения доли МОК, пред­наз-наченной для скелетных мышц и внутренних органов. Данная закономерность прослеживается и в отношении величины ве­нозного давления при ходьбе в условиях гипертермии: объем крови «ядра» тела уменьшается, и она переходит в дистальные отделы рук и ног. В то же время тепловое воздействие сопро­вож­дается уменьшением кровотока во внутренних органах, включая почки и печень. Снижается диурез и, следовательно, выведение токсинов. Печень в условиях сниженного кровотока и нарастаю­щего количества токсинов может не справляться с детоксикаци­онной функцией. Увеличение кожного кровотока в ответ на дейст­вие высокой температуры должно способствовать теп­ло­отдаче, однако это происходит только при благоприятных ус­ло­виях для испарительной, радиационной и конвекционной потери тепла.

 

 Image

Рисунок ­– Распределение объема циркулирующей крови и сердечного выброса между кожей и другими органами у человека при нормальной температуре внешней среды (А) и гипертермии (Б).

Отметим, что для людей, проживающих в условиях жаркого влажного климата и страдающих выраженной венозной недоста­точностью и отёками нижних конечностей, стандартные врачеб­ные рекомендации постоянного ношения компрессионных голь­фов или чулок (плотных, с большим содержанием синтетических волокон, затрудняющих испарение пота и усугубляющих пере­гре-вание, особенно летом), позитивного эффекта принести не могут, если дополнительно не навредят.

Среди тепловых поражений нередко встречается тепловой обморок – коллапс. Его возникновение связывают с наруше­ни­ем вегетативной регуляции ССС при интенсивной мышечной на­грузке на фоне высокой температуры окружающей среды.

Влияние магнитных бурь и гипертермии на ЦНС и ВНД.

В период магнитных бурь на ЭЭГ отмечается неустойчи­вая депрессия альфа-ритма и увеличение его частоты, повышение активности правого полушария, которое во многом обеспечива-ет регуляцию механизмов биологической адаптации к внешней среде. Доминирование правого полушария отражает необходи­мость в дополнительном включении регуляторных механизмов вегетативных функций, которые должны уравновесить организм со средой, и способствует выработке новых адаптивных про­грамм. Активность левого полушария при этом снижается. Ана­логичная картина просматривается и при стрессе. Мишенью дей­ст­вия геомагнитного поля чаще всего называют гипоталамус. Причиной специфической магнитной чувствительности древних стволовых структур мозга, очевидно, является повышенное со­дер­жание в них железа в составе так называемого биогенного магнетита – Fe2O3. Большое скопление магнетита имеют также кора мозга и надпочечники. Кроме того, существует гипотеза, что биотропность геомагнитных возмущений обусловлена увеличе­нием концентрации радионуклеидов естественного происхожде­ния в атмосфере при изменении геомагнитной активности и вды­ханием радона, который накапливается особенно в межуточном мозге, гипофизе и коре надпочечников, оказывая влияние на вегетативную регуляцию.

Выявлено, что во время магнитных бурь под влиянием ва­риаций напряженности геомагнитного поля в мозге нарастает процесс возбуждения и резко увеличивается число ошибок диф­ференцировки, особенно на 2-е сутки после магнитной бури, удли­няется время простой двигательной реакции на звуковой раздражитель, ухудшаются показатели внимания, кратковремен­ной и долговременной памяти. При внезапных и значительных изменениях показателей напряжения геомагнитного поля обна­ру­жено сглаживание межполушарной асимметрии. Важность этого наблюдения заключается в том, что именно функциональ­ная асимметрия, отражающая неравнозначное отношение боль­ших полушарий головного мозга человека к восприятию различ­ных видов информации, характеризует формирование адаптив­ных программ под влиянием разнообразных факторов. Большая чувствительность к электромагнитным излучениям Солнца отме­че­на и для нейродинамических процессов, переключающих хро­но­биологические процессы организма на патологический или стрессовый режим функционирования. В периоды гелиомагнит­ных возмущений нарастает, например, выраженность депрес­сив­ных состояний и число суицидов.

Многие исследователи отмечают существенные индивиду­аль­ные различия в чувствительности к электромагнитным полям. Гелиометеочувствительность зависит от возраста, пола, типа нер­в­­ной системы, уровня общих адаптационных возможностей. Час­тота метеотропных реакций увеличивается с ростом числа хрони­ческих заболеваний. Чувствительность к погодным условиям воз­растает в период беременности. Установлено, что люди с часты­ми вегетососудистыми кризами (вегетативным десинхронозом) от­ли­ча­ются большой зависимостью от атмосферных возмущений, поэтому степень метеозависимости необходимо учитывать при выборе наиболее адекватных методов немедикаментозной кор­рек­ции вегетососудистой дистонии.

Весьма актуален вопрос о влиянии на ЦНС и ВНД темпера­турного фактора. Необходимо учитывать, что гипертермия, как и магнитные бури – всегда стресс, и что у человека с повышенной метеочувствительностью и расстройствами в психоэмоциональ­ной сфере она может спровоцировать обострение заболевания. Жара способна провоцировать нервно-психические заболева­ния, особенно если она сочетается с интенсивной мышечной на­грузкой.

Показано, что экстраординарные изменения температуры внешней среды воздействуют и на спящего человека, нарушая паттерн сна, причем наиболее уязвима столь важная для орга­низма REM-фаза сна. Именно в периоды быстрого сна организм человека обладает лишь минимальной способностью осущест­влять терморегуляцию [14]. Приспособительные реакции на из­менение температуры (потоотделение и дрожь) в достаточной ме­ре реализуются в фазу медленного сна.

У населения регионов с жарким сухим климатом в процессе сезонной адаптации к нарастанию температуры воздуха проис­ходит удлинение медленноволнового сна. Это удлинение NREM сна более выражено во время жаркого сезона и еще более на­растает после физической нагрузки в течение дня. Однако когда люди подвергаются внезапному воздействию жары, наблюда­ется укорочение как медленного, так и быстрого сна. При этом в крови увеличивается концентрация стресс-гормонов. В пустынях, степных регионах и местностях с резко континентальным клима­том выраженное ночное охлаждение воздуха вызывает актива­цию стресс-гормонов и укорочение REM-сна, а медленный сон остается ненарушенным. Приспособление человека к холодному и жаркому климату сопровождается значительным напряжением системы терморегуляции, которая в процессе адаптации перехо­дит на новый функциональный уровень регулирования. В част­ности, изменяются пороги термозащитных реакций.

При рассмотрении зависимости функционального состояния мозга от изменений погоды и климата сошлемся также на лек­цию известного ученого С.А.Чепурного, прочитанную на между­народной школе неврологов в 2005 г. в Венеции. Докладчик рассмотрел 3 экологических аспекта генеза эпилепсии, особенно актуальных в условиях глобального потепления: роль инфекцион­ного начала в возникновении некоторых форм эпилепсии, гипер­термии как причины фебрильных судорог, действия магнитных полей на уровень возбудимости головного мозга и предраспо­ло­женность к судорожной активности. Если посмотреть на пробле­му шире, то не являются ли отмеченные экологические нару­ше­ния одной из причин ухудшения общего состояния здоровья лю­дей в последние годы? По данным ВОЗ, на 2001 год оно таково, что каждый четвертый человек в мире имеет одно и более рас­стройств поведения или сознания в какой-либо период жизни. Вместе с тем метеочувствительные люди обычно к больным не от­носятся. Их здоровье, скорее, находится в пограничном с­о­стоя­нии.

 

Сезонность в изменении функционального состояния чело­века

Хорошо известны сезонные изменения функционирования ССС, желудка, иммунной защиты. Активность парасимпатической нервной системы максимальна в весенние месяцы, когда в кро­ви повышается концентрация тропных гормонов гипофиза. Ак­тив­ность щитовидной железы и симпато-адреналовой системы уве­личивается в зимние месяцы. Функциональная активность ССС выше в весенние месяцы. Для системы кислородообеспе­че­ния сезонные колебания весьма характерны. Уровень физии­чес­кой работоспособности минимален зимой и максимален в конце лета – начале осени. В осенние и зимние месяцы увеличивается внутриглазное давление и учащаются приступы глаукомы.

Помимо сезонных колебаний функциональной активности различных систем организма очевидным являются и сезонные колебания мощности воздействующих на человека природных фи­зических факторов. Сезонные обострения психоэмоциональ­ного статуса проявляются в виде невротической депрессии и тревожно-ипохондрического синдрома, отчетливо выраженных в весенний и осенний периоды [6]. Полагают, что одной из причин этого явления может быть нарушение циркадианных биоритмов. Углубленные исследования в этой области указывают на то, что в их основе лежат сезонные нарушения метаболизма серотонина и других нейротрансмиттеров, особенно дофамина и некоторых пептидов [8]. Установлено, что рецидив сезонной депрессии на­ступает при истощении резервов триптофана, предшественника мелатонина. В период с марта по август приступы эпилепсии ре­гист­рируются в 2 раза чаще, чем с октября по февраль. Наи­бо­лее неблагоприятными условиями, способствующими обостре­нию, являются высокая температура и повышенная влажность воздуха. Сезонные обострения эпилепсии зависят от уровня сол­нечной активности.

Сезонные изменения жизненных процессов соответствуют го­дичному ритму уровня активности целостного организма; боль­шинство максимумов и минимумов сезонных ритмов прихо­дит­ся на февраль и август. Эти месяцы являются переменными точ­ка­ми направления фаз годовых биоритмов. В периоды биоло­ги­чес­кой весны и осени параметры циркадианных ритмов орга­низ­ма находятся в процессе нарастания или убывания амплитуды, что создает предпосылки к расширению «зон блуждания» биоритмов. В ритмически меняющихся природных условиях бывают перио­ды, которые вызывают перенапряжение адаптивных систем и их ослабление. Если эти периоды совпадают с воздействием каких-либо болезнетворных факторов, организм оказывается особенно ранимым. Таким образом, сезонная перестройка организма мо­жет быть одним из важнейших патогенетических факторов обо­стрения заболеваний. Пик сезонных обострений зависит ещё и от климатического пояса.

Доказано, что сезонная адаптация организма к окружаю­щей среде определяется уровнем мелатонина, т.е. количеством и ритмикой его выработки. Поздней осенью и зимой его уровень в крови повышается, а весной и летом, в связи с увеличением осве­щенности, снижается. Претерпевает сезонную перестройку и чувствительность рецепторов к мелатонину. Мелатонин являет­ся мессенджером не только основного эндогенного ритма, но также и его корректором относительно ритмов окружающей сре­ды. Поэтому любые изменения его продукции, выходящие за рам­ки нормальных физиологических колебаний, могут привести к рассогласованию как собственно биологических ритмов между собой (внутренний десинхроноз), так и с ритмами окружающей среды (внешний десинхроноз). Оба вида десинхронозов могут спо­собствовать развитию патологических состояний, например, сезонных аффективных расстройств и различных нарушений сна. Очевидно, что с изменением сезона года меняется вся ритми­чес­кая деятельность организма человека.

K.Ito et al. [16] с 1999 по 2003 год ежедневно оценивали содержание в атмосфере Нью-Йорка мельчайших твердых час­тиц, озона, NO2, SO2, CO, температуру и относительную влажность воздуха, скорость ветра и величину барометрического давления. Множественный корреляционный анализ показал, что эффекты за­грязнителей на здоровье должны оцениваться посезонно. Без учета сезона оценка и интерпретация влияния загрязнителей как фактора риска не вполне достоверны.

Как противостоять негативным факторам климата и погоды

Глобальные негативные изменения климата «не признают» национальных границ и требуют усиления международного со­трудничества. В связи с этим прежде всего необходимо руковод­ст­воваться долговременной стратегией уменьшения негативных антропогенных влияний на климат. Требуется учитывать, что ис­точником вызывающих загрязнение атмосферы и изменение климата являются в основном индустриальные районы и разви-тые страны, риски для здоровья сконцентрированы именно в бед­нейших странах, которые в наименьшей мере ответственны за эмиссию газов, вызывающих парниковый эффект и загряз­не­ние воздуха.

В предстоящее десятилетие из-за потепления с нарастаю­щей скоростью могут развиться необратимые изменения в эко­системе. Дети и старые люди при этом представляют собой наи­более уязвимые группы. В связи с этим необходимо перейти от традиционных подходов профилактики заболеваний к системным интегративным мероприятиям по повышению устойчивости ор­ганизма человека к неблагоприятному изменению внешней сре­ды [18].

Очевидно, предстоит идентифицировать приоритетные фак­то­ры риска и разработать меры по их минимизации и «все­мир­ной» адаптации к климатическим сдвигам. Адаптация к измене­нию климата и профилактика чувствительных к климатическим факторам заболеваний являются совершенно необходимыми в деле защиты индивидуального и общественного здоровья. Повы­шать адаптационный потенциал организма человека следует за счет оптимизации основных показателей качества здоровья – сна, двигательной активности, питания, эндоэкологии [2]. Как и прежде, предлагается принимать меры по изменению образа жизни людей, так как только одна недостаточная физическая ак­тивность приводит к 1,9 миллионам смертей в год, в то время как двигательная активность человека существенно повышает его термоустойчивость и продолжительность жизни. Первые ре­зуль­таты физических тренировок в отношении термоустойчи­вос­ти появляются уже через несколько дней.

На основании собственного опыта по использованию поли­функциональных свойств эфирных масел (ЭМ) [4, 5, 12], авторы предлагают обратиться к нанотехнологиям, что значительно по­вы­сит эффективность ЭМ.

Справиться с метеозависимостью помогут закаливание ор­га­низма и гидробальнеопроцедуры. Считается, что дефицит йода в организме усиливает метеопатические реакции. Его дефицит восполнит морская капуста и другие морепродукты. Много адап­та­генов содержит едва сладкий крепкий чай высокого качества, экстракты китайского лимонника, женьшеня, элеутерококка. Сре­ди прочих рекомендаций отметим: метеозависимые люди в дни магнитных бурь должны по возможности уменьшить нагрузку, больше проводить времени на свежем воздухе, не переедать. По­скольку в такие дни в крови повышается уровень холестерина, рекомендуется снизить потребление жирного и сладкого. Эф­фек­тивные экстренные меры в ответ на наплывы жары еще не раз­работаны. Один из способов адаптации к жаре состоит в воз­ме­ще­нии потерь жидкости с помощью напитков с умеренным коли­чеством глюкозы и NaCl, которые улучшают абсорбцию и задерж­ку воды в организме.

Адаптацию к изменяющемуся климату помогает обеспечить рациональное планирование домов и поселений. Они должны быть энергосберегающими, не наносить ущерба окружающей среде, их прессинг на функциональное состояние человека дол­жен быть максимально низким. Кроме рационального градо­строи­тельства в условиях глобального потепления должны осу­щест­вляться определенные мероприятия по максимальному со­хранению водных ресурсов и лесов. В сельском хозяйстве реко­мен­дуется приступить к выведению устойчивых к засухе рас­те­ний и адаптированных к жаркому сухому климату животных.

Таким образом, в наши дни назрела необходимость как мож­но скорее начать широкое внедрение обсуждающихся в мировой литературе глобальных, региональных и индивидуаль­ных мер защиты человека от неблагоприятного воздействия ухуд­шающегося климата на Земле [17].

 

Литература

1.     Бреус Т.К., Рапопорт С.И. Магнитные бури. Медико-биологические аспекты. М.: Изд-во «Советский спорт, 2003. 192 с.

2.     Быков А.Т., Маляренко Ю.Е., Маляренко Т.Н. и др. Методологическая основа здорового питания и проблема нейропсихонутрициологии // Воен. мед. 2008. № 2. С. 70-76.

3.     Измеров Н.Ф., Ревич Б.А., Коренберг Э.И. Оценка влияния потеп­ле­ния климата на здоровье населения – новая задача профилак­ти­ческой медицины // Вестник РАМН. 2005. № 11. С. 33-37.

4.     Маляренко Т.Н., Дюжиков А.А., Чудинов Г.В., Тренева Г.О. Арома­воз­действия как метод натуральной медицины в комплексной терапии и профилактике инфекционных заболеваний // Воен. Мед. 2008 а. № 3. С. 42-48.

5.     Маляренко Т.Н., Маляренко Ю.Е., Терентьев В.П., Софиадис Н.Ф. Возрастной аспект медицины сна: нелекарственная коррекция ритма сердца // Тр. VI Всеросс. конф. «Актуальные проблемы сомно­ло­гии». СПб, 2008 б. С. 57.

6.     Рапопорт С.И., Малиновская Н.К. Сезонные обострения заболева­ний внутренних органов // В кн.: Мелатонин в норме и патологии / Под ред. Ф.И.Комарова и др. М.: ИД Медпрактика-М., 2004. Гл. 10. С. 163-173.

7.     Температура слоя вечной мерзлоты неуклонно растет // Наука и жизнь. 2008. № 4. С. 8.

8.     Томпсон К. Серотонин и клинические характеристики сезонных аффективных расстройств // В кн.: Депрессия и преморбидные расстройства. М., 1997. С. 98-102.

9.     Уянаева А.И., Давыдова О.Б., Максимова Г.А. и др. Метеопатичес­кие реакции у больных с заболеваниями сердечно-сосудистой системы в условиях климата г. Москвы и методы их коррекции фи­зиобальнеопроцедурами // Роль курортной науки и практики в ох­ране здоровья населения России / Тр. Юбилейной научно-практич. конф. Пятигорск: Изд-во «Кавказская здравница», 2003. С. 206-209.

10.   Чижевский А.Л. Земное эхо солнечных бурь. М.: Мысль, 1973. 350 с.

11.   Bi P., Parton K.A., Wang J., Donald K. Temperature and direct effects on population health in Brisbane, 1986-1995 // J. Environ. Health. 2008, Apr; Vol. 70, N 8. P. 48-53.

12.   Bykov A.T., Malyarenko T.N., Malyarenko Yu.E. et al. Conscious and un­conscious sensory inflowe allow effective control of the functions of the human brain and heart at th initial ageing stage // The Spanish J. of Psychology. 2006. N 2. P. 201-218.

13.   Cornelissen G., Halberg F., Breus T.K. et al. Non-photic solar as­so­ciations of heart rate variability and myocardial infarction // J. Atmosph. and Solar-Terrestrial Physics. 2002. Vol. 64. P. 707-728.

14.   Czeisler C.A., Turek F.W. Melatonin, sleep, and circadian rhythms. Cur­rent progress and controversies // J. Biol. Rhythms. 1997. N 12. P. 485-498.

15.   Hales S., Baker M., Howden-Chapman P. Implications of global climate change for housing, human settlements and public health // Rev Environ Health. 2007, Oct-Dec. Vol. 22, N 4. P. 295-302.

16.   Ito K, Thurston G.D., Silverman R.A. Characterization of PM2.5, gaseous pollutants, and meteorological interactions in the context of time-series health effects models // J. Expo. Sci. Environ. Epidemiol. 2007, Dec.17. Suppl. 2. S45-60.

17.   McMichael A.J., Neira M., Heymann D.L. World Health Assembly 2008: climate change and health // Lancet. 2008, Jun 7. Vol. 371, N 9628. P. 1895-1896.

18.   Shea K.M. Global climate change and children’s health // Pediatrics. 2007, Nov. Vol. 120, N 5. P. 1149-1152.

19.   Surface temperature analysis: analysis graphs and plots // NASA: Goddard Institute for Space Studies. 2007.


Вернуться назад