Григорий ЮрченкоПосле распада Советского Союза Центрально-Азиатский регион продолжает оставаться одним из главных центров притяжения геополитических устремлений мировых держав. Не вызывает сомнения, что их интерес вызван отнюдь не гуманными устремлениями, а его выгодным географическим расположением и значительными запасами углеводородного сырья. На рубеже третьего тысячелетия борьба за Центральную Азию, в том числе и в военно-политической сфере, приобрела глобальный характер. При этом главные игроки – США и Россия – преследуют прямо противоположные цели.

Характерной чертой данного региона является и тот факт, что помимо внешних, существуют и внутренние угрозы, имеющие существенное влияние на национальную безопасность входящих в него государств.

Терроризм, экстремизм, наркотрафик, деятельность незаконных вооруженных формирований… И это далеко не весь список угроз, которые сегодня волнуют большинство стран мира. Безусловно, данные угрозы актуальны и для Центрально-Азиатского региона. Решение подобных проблем осуществляется сегодня в том числе и в рамках функционирующих и создаваемых коалиций и союзов. Не вызывает сомнения, что именно с этой целью и были недавно сформированы Коллективные силы оперативного реагирования Организации Договора о коллективной безопасности (КСОР ОДКБ).

Безусловно, проблемные стороны и пути совершенствования любого вновь созданного воинского формирования (как в период становления, так и в процессе его функционирования) выявляются в ходе проведения различного рода учений, и КСОР в данном вопросе не стали исключением.

Так, в рамках стратегического учения Вооруженных Сил Российской Федерации "Центр-2011" страны-члены ОДКБ провели совместное командно-штабное учение КСОР, на котором был отработан вопрос подготовки и проведения операции по ликвидации незаконных вооруженных формирований. По сути, данная проблема является наиболее актуальной для Центрально-Азиатского региона.

В ходе учения командованием и штабом КСОР были отработаны вопросы принятия решения и планирования специальной операции, осуществлен розыгрыш подготовки воинских контингентов и формирований сил специального назначения КСОР к ведению боевых действий в регионе коллективной безопасности. Далее, переходя от планирования к конкретным мероприятиям, контингенты сил реагирования отработали ведение боевых действий по обнаружению и нейтрализации незаконных вооруженных формирований, а сводные отряды МВД и МЧС осуществили мероприятия по восстановлению правопорядка и ликвидации последствий террористических актов на опасных объектах.

Напомним, что в состав КСОР входят: от России – 98-я воздушно-десантная дивизия, 31-я десантно-штурмовая бригада, отряд милиции особого назначения "Зубр", отряд милиции специального назначения "Рысь" и отряд МЧС "Лидер"; от Беларуси – 103-я отдельная мобильная бригада и специальный отряд быстрого реагирования бригады спецназа внутренних войск МВД; от Казахстана – 37-я десантно-штурмовая бригада аэромобильных войск и батальон морской пехоты; от Кыргызстана ­– батальон МО и специальный отряд быстрого реагирования МВД; от Армении и Таджикистана – по батальону.

В контексте планирования учения КСОР следует отметить, что отдельные российские военные эксперты склоняются к выводу о том, что основные угрозы для России на современном этапе сконцентрированы, прежде всего, на юге (Афганистан, Иран и Пакистан), поэтому и замысел указанных маневров был соответствующей направленности. Позволю себе с этим не согласиться.

Отработка действий КСОР по ликвидации незаконных вооруженных формирований, несомненно, важная задача, но не единственная. Безусловно, ситуация в Центральной Азии и регионах, граничащих с ней, далеко не самая небезопасная в районах ответственности ОДКБ. В настоящее время не менее "жароопасным" регионом является Кавказ, где натянутые отношения между Арменией и Азербайджаном, на фоне до сих пор неразрешенного нагорно-карабахского конфликта, могут перерасти в открытую военную конфронтацию между военными блоками (Армения является членом ОДКБ, а Азербайджан заключил договор о военном сотрудничестве с Турцией, членом НАТО).

Но, наверное, основные угрозы для ОДКБ сосредоточены в Восточно-Европейском регионе коллективной безопасности. Попытаемся обосновать данный тезис.

На формирование военно-политической обстановки в Европе значительное влияние оказывают получившие в последнее время развитие негативные тенденции в сфере международной безопасности: самоустранение ООН и ОБСЕ в решении вопросов мирного урегулирования отдельных военных конфликтов; укрепление и дальнейшее расширение военных блоков (НАТО, создаваемые вооруженные силы Евросоюза); подмена международного права силовым давлением, вплоть до военного вмешательства во внутренние дела суверенных государств; использование концепций "ограниченного суверенитета" и "гуманитарной интервенции" для посягательства на права независимых стран.

Не иначе как вызывающим можно назвать поведение блока НАТО в Восточной Европе, которое само собой актуализирует проблему коллективной безопасности в этом регионе:

развертывание американской системы ПРО на территории Европы, что, в свою очередь, является фактором, уменьшающим возможности по стратегическому сдерживанию угроз для стран-членов ОДКБ;

проведение значительной части учений альянса в непосредственной близости от западных границ ответственности ОДКБ, что никак не соответствует духу "перезагрузки" (только в этом году проводятся (или уже проведены): в Польше – "Драгон", "Ожел", "Пиранья", "Рамштейн гард"; в Литве – "Амбер Хоуп", "Балтик хост", "Оупен спирит", "Прочное соединение", "Джойнт уориор", "Викинг"; в Латвии – "Оупен спирит", "Кристапс"; в Эстонии – "Кевадторм", "Оупен спирит"; на Украине – "Рэпид Трайдент").

Если применение КСОР ОДКБ для устранения угрозы безопасности, связанной с развертыванием ЕвроПРО, сложно представить, то вопросы, отрабатываемые на учениях альянса, имеют непосредственное отношение к возможному применению данных сил.

Согласно заявленным тематикам, значительная часть учений ОВС НАТО была направлена на их применение в ходе операций по "урегулированию кризисных ситуаций" ("Бриллиант маринер", "Балтопс", "Kpизмeкc", "Caкcoн yoppиop", "Амбер хоуп", "Литтл игл II", "Hoзeрн кoycтc", "Дaнeкc" и др.). Особенно примечательны те из них, в которых помимо отработки вопросов применения многонациональных группировок по урегулированию "кризисных ситуаций", изучались вопросы по приему и размещению контингентов НАТО на территории стран Балтии (ежегодное учение "Балтопс" и др.), что можно рассматривать как создание ударной группировки для действий с территории Прибалтики в восточном направлении.

Если ситуацию, сложившуюся на данный момент в некоторых государствах Ближнего Востока и Северной Африки, можно интерпретировать как кризисную (в терминологии НАТО) и достаточную для альянса в отношении применения своих сил на проведение "гуманитарной интервенции", то что рассматривается тогда в качестве кризисной ситуации для региона, где находятся Польша и страны Балтии?

Да, можно согласиться с тем, что на некоторых учениях альянса отрабатываются действия по сдерживанию некоторых вымышленных угроз, а также осуществляется подготовка подразделений для участия в миссии в Афганистане. В то же время не вызывает сомнения, что часть "кризисных ситуаций" руководство НАТО рассматривает на территории Псковской области России и западной части Беларуси, к примеру, связав их с мнимым притеснением прав латышского и польского национальных меньшинств. Здесь невольно всплывают события в Югославии, в которой кризис, назревший на почве межэтнических разногласий между сербами и албанцами, привел сначала к "гуманитарной интервенции", а затем и вмешательству альянса во внутренние дела суверенной страны и проведению полномасштабной военной операции.

Напомню, что только за 2010-2011 годы НАТО провело не менее десяти учений, посвященных "урегулированию кризисных ситуаций" на границе с регионом ответственности ОДКБ. Не исключено, что некоторые сценарии предусматривали не урегулирование, а наоборот, создание таких ситуаций. В этой связи стоит напомнить решение руководства Союзного государства Беларуси и России о проведении совместного оперативного учения "Щит Союза – 2011" вдали от границ Североатлантического альянса.

Говоря о возможном применении КСОР для решения внезапно возникающих задач, причем в разных регионах ответственности ОДКБ, стоит отметить в этом вопросе положительный опыт Евросоюза. В 1999 году организация разработала концепцию сил быстрого реагирования, в соответствии с которой уже созданы и успешно функционирует 18 многонациональных боевых групп, призванных принимать участие в "урегулировании кризисных ситуаций" не только на территории ЕС, но и за его пределами.

Почему КСОР ОДКБ не может решать задачи по возможному реагированию на кризисные ситуации? Данные проблемы в Восточно-Европейском регионе актуальны до сих пор. При этом они искусно вуалируются инициативами по борьбе с терроризмом и продвижению "демократии".

Как видно, и Восточная Европа может иметь серьезные проблемы, носящие, в том числе, и геополитический характер, что также обуславливает целесообразность подготовки к применению КСОР в данном регионе. В этой связи особо актуальным сегодня становится изречение выдающегося английского геополитика Х.Дж.Маккиндера: "Кто контролирует Восточную Европу, тот командует Хартлендом; Кто контролирует Хартленд, тот командует Мировым островом; Кто контролирует Мировой остров, тот командует миром…".

Учение КСОР текущего года прошло в Центральной Азии, в 2012-м году оно пройдет в Армении, а в Беларуси подобные маневры состоятся предположительно только в 2013-м. Интересно, сколько еще учений проведет НАТО к этому времени, и не приступит ли оно (если уже не приступило) к скрытой фазе формирования "кризисной ситуации" на территориях Беларуси и России с помощью, к примеру, сил психологических операций, которые принимают активное участие в вышеуказанных мероприятиях вот уже не первый год? Может быть, России (инициатор создания КСОР и единственный представитель ОДКБ, интересы которого представлены во всех трех обозначенных в статье регионах ответственности организации) стоит сместить акценты на европейском направлении?