Северный поток – символ нового порядка
В Польше открытие Северного Газопровода было обойдено молчанием. Наши СМИ и политические элиты были заняты вопросами послевыборного урегулирования, а также формированием правительства. Это молчание можно было бы счесть уместным, поскольку мы тут имеем дело с одним из самых больших поражений польской дипломатии, и даже шире – польской политики последнего десятилетия, и тут нечем гордиться. Потому что это событие фиксирует новый расклад сил в Европе, при котором значимость позиций нашей страны уменьшается. Но именно потому дискуссия об этом должна быть в центре общественного внимания, и стать исходной точкой для переоценки польской политики, чтобы она с большей эффективностью защищала наши национальные интересы.
Можно ли было этого избежать?
Договор о строительстве был подписан 8 сентября 2005 года немецкими энергетическими концернами E.ON и Wintershall при участии голландской компании Gasunie (позже присоединилась еще французская GDF Suez) с одной стороны и российским Газпромом с другой. Произошло это под эгидой тогдашнего президента России Владимира Путина и левого канцлера Германии Герхарда Шрёдера. Сближение между Берлином и Москвой происходило на фоне разделения стран Евросоюза на сторонников и противников американской интервенции в Ираке. Через две недели после этого события германская партия СДПГ проиграла выборы, и к власти пришла правая коалиция ХДС/ХСС.
Правительство Ангелы Меркель демонстрировало гораздо более проамериканскую позицию, чем предыдущая команда, и первоначально было весьма критически настроено по отношению к проекту строительства газопровода по дну Балтики. Польша решительно противилась этому проекту. Сегодняшний министр народной обороны Радослав Сикорский прославился высказыванием, что это второй пакт Риббентропа-Молотова. И польское контрнаступление временами приносило даже определенные успехи, например евродепутату Марчину Либицкому удалось продавить в Европарламенте резолюцию, осуждающую строительство газопровода. Сильным аргументом стала угроза загрязнения окружающей среды. По этой причине скандинавские страны поначалу не соглашались на прокладку трубы через их территориальные воды. Но все эти преграды оказались преодолены, и, в соответствии с планом, 8 ноября 2011 г. газ пошел по первой нитке Северного Газопровода.
В окружении сердечных друзей…
Немецкая сторона признает, что газопровод через Балтику противоречит стратегическим интересам Польши. Об этом можно прочесть, например, в докладе Фонда Конрада Аденауэра, связанного с партией ХДС «Спор о газопроводе через Балтику. Угроза или кардинальное улучшение энергетической безопасности?», опубликованном на польском и немецком языках. Автором его является Штефан Раабе, директор подразделения Фонда в Польше. В докладе мы читаем: «… со многих точек зрения, газопровод вступает в явное противоречие с польскими интересами: Польша теряет свое значение как транзитная страна для транспортировки российского газа в Западную Европу. Газопровод Nord Stream обесценивает реализацию альтернативных проектов Ямал-II и Amber. В то же самое время, Польша не получает никаких экономических выгод от реализации данного проекта, поскольку как страна не принимает в нем участия. Более того, в случае конфликта с Россией под угрозой оказывается энергетическая безопасность Польши». То есть, немецкие политики прекрасно осознают, что для нас означает реализация этого проекта. И тем не менее, пошли на его осуществление. Кроме того, они проложили трубу таким образом, что заблокировали развитие портов в Щецине и Свиноуйсьце. Польской дипломатии не удалось объединить в одну группу государства, чьи интересы пострадали от нового газопровода. Ведь он бьет непосредственно по интересам прибалтийских государства и Белорусии, а опосредованно также по Украине и Словакии. Однако, самым горьким опытом стало фактическое отсутствие поддержки со стороны США, Великобритании и Швеции. Ведь это вместе со Стокгольмом мы форсировали запуск Восточного Партнерства, и должны были совместными усилиями противостоять российско-немецкому альянсу в нашем регионе Европы. Равным образом и США смогли найти эффективный способ, чтобы, например, заблокировать переход концерна Opel под управление российско-немецкого консорциума, поскольку это вредило американским экономическим интересам. Почему же они не встали на защиту польского союзника, столь решительно поддержавшего Вашингтон в период иракской интервенции?
Новый порядок
Автор упомянутого выше доклада в заключение утверждает: «Сотрудничество с Россией, страной, распологающей величайшими запасами природного газа, бесспорно относится к принципиальным интересам Европейского Союза». И в этом суть происходящих процессов. Как Берлин, так и Москва используют турбулентности на мировой экономической сцене для укрепления своих позиций среди ближайшего окружения. Евросоюз, который изначально был задуман как ошейник на великодержавных амбициях Германии, благодаря кризису еврозоны стал инструментом в руках Берлина. Уже видно, что программа спасения для Греции и других стран, которым угрожает дефолт, ведет к немецкому экономическому доминированию в еврозоне, в т.ч. через общее, так называемое экономическое правительство.
Схожим образом действует и Россия. Она укрепляет экономическую интеграцию с Казахстаном и Белоруссией, и похоже, что присоединение к этой грозди Украины – это лишь вопрос времени. Президенты первых трех стран в ноябре подписали очередные соглашения, которые должны привести к углублению интеграции, в том числе, к созданию Евразийской Экономической Комиссии, по образцу Комиссии Европейской. Она начнет свою работу с 1 января 2012 года и будет управлять Единым Экономическим Пространством, охватывающим территорию этих трех государств. В последние дни Кремль смог сломить сопротивление Минска и в обмен на кредиты, а также на снижение цены газа, Газпром получил полный контроль над тем участком газопровода, который идет из России на Запад через территорию Белоруссии.
На наших глазах медленно, но неуклонно возникают два центра экономического господства в Старом Свете. Западную часть начинает контролировать Германия, а восточную – Россия. Крепнущее взаимодействие между ними, как видим, при молчаливом согласии США, позволяет им взаимно укреплять позиции в своих сферах влияния и подчинять себе меньших партнеров. Вот так возник новый европейский «концерт держав» («европейский концерт держав» - обозначение системы международных отношений, сложившейся в Европе после Наполеоновских войн и Венского конгресса – прим. перев.)
