Леонтьев Михаил

Замминистра экономического развития Андрей Слепнев заявил: его ведомство рассчитывает, что к декабрю Россия снимет все спорные вопросы по вступлению в ВТО

У нашего премьера всегда было сложное отношение к ВТО

Честно говоря, в отличие от руководства МЭР, у меня нет такой уверенности. Дело в том, что степень готовности и степень решения проблем, связанных с нашим вступлением в эту организацию, не позволяют утверждать, что, в отличие от многих прежних заявлений такого рода, на этот раз усилия наших переговорщиков увенчаются успехом. Все упирается в политическую волю. На этот раз взаимную. У меня есть такое ощущение, что некоторые американские круги начали форсировать процесс втягивания РФ в ВТО. Позиция Москвы в этом вопросе, в принципе, вторична, в том смысле, что она может сделать так, чтобы Россия не вступила в ВТО, но не в состоянии сама себя «вступить» в эту организацию.

Насколько я понимаю, перед Вашингтоном и Брюсселем стоит задача решить положительно этот вопрос до «пересменки» в высшем российском руководстве. Потому что у Запада есть опасения, что после этого момента позиции России по данному вопросу могут серьезно ужесточиться. Об этом, кстати говоря, свидетельствуют многие ремарки Владимира Путина, касающиеся этого процесса, в которых просматривается здоровый и вполне обоснованный скепсис по поводу дееспособности этой организации. На самом деле у нашего премьера всегда было сложное отношение к этому. В этом контексте я могу процитировать Егора Гайдара, который говорил о том, что шантажировать Россию отказом принять ее в ВТО на самом деле контрпродуктивно, поскольку в российском руководстве вообще нет консенсуса на этот счет. Таким образом вообще не понятно, кого вы шантажируете - самих себя, российских либералов или еще кого-то.

ВТО - это организация, которая не имеет никакого отношения к политике

На мой взгляд, сам факт выдвижения внеэкономических условий на переговорах по ВТО является достаточным основанием для того, чтобы эти переговоры не вести вовсе. Потому что ВТО - это организация, которая не имеет никакого отношения к политике, а значит, ее члены не могут выдвигать какие-либо политические условия. Причем, речь идет не только о Грузии. США ведут себя таким же образом, хотя, быть может, не столь прямолинейно. Впрочем, Тбилиси тоже делает вид, что допуск грузинских таможенников на российско-абхазскую и российско-югоосетинскую границу - это тоже не политический вопрос, а «всего лишь» вопрос контроля таможенной границы. Хотя понятно, как это ни назови (хоть горшком), суть дела от этого не меняется.

Известно, что даже в момент обострения отношений с Западом Россия занимала всегда достаточно сдержанную позицию по ВТО, которая заключалась в следующем: мы не отказываемся от переговоров, мы отказываемся лишь идти на асимметричные уступки и вступать в этот торговый клуб в ущерб интересам России. Собственно говоря, если мы посмотрим, что сказал Слепнев, то он тоже утверждает, что никакого ущерба нет. В частности, замминистра говорит о некоем переходном периоде. Только вот не во всех местах это звучит убедительно.

Россия, вступив сегодня в ВТО, лишает себя очень важного инструментария

Тезис о том, что нам нужно сокращать импортные квоты в связи с необходимостью развития отрасли, также вызывает вопросы. На самом деле в силу структуры нашего потребления сельхозпродукции наше сельское хозяйство меньше всего нуждается в конкуренции извне. Такой проблемы не существует. Поскольку такая конкуренция не просто есть, а носит чрезмерный и подавляющий характер. Даже в условиях тарифного регулирования и так далее. Степень поддержки нашего сельского хозяйства и так мала. Когда мы говорим о том, что Европа в последнее время (в отличие от Америки) в значительной мере свернула поддержку сельского хозяйства, то следует помнить, что ЕС сократил поддержку, предварительно доведя сельское хозяйство до определенного уровня. И структурировав его с помощью внутренних квот и правил регулирования на европейском рынке (достаточно закрытом на самом деле). Так что теперь Европа в этих мерах нуждается гораздо меньше.

Если поступать по-честному, то если бы Россия вбухала в свое сельское хозяйство столько же, сколько Европа, то после этого мы тоже могли бы говорить об отказе от мер его поддержки. И это было бы справедливо. Когда больной после трех месяцев хождения при помощи костылей в конце концов их отбрасывает, но при этом настаивает, чтобы их также отбросил тот, кто на них только встал, то это, извините меня, несимметричный и лукавый подход. Не говоря уже о том, что в условиях вырисовывающейся перспективы того, каким образом будут строиться международные торговые отношения в условиях кризиса, Россия, вступив сегодня в ВТО, попросту лишает себя очень важного инструментария. Да, в настоящее время она, может быть, его применять и не готова, но потом будет просто вынуждена это делать. С этой точки зрения для меня совершенно очевидна одна вещь - когда этот момент настанет, Россия будет вынуждена либо выйти из ВТО, либо ждать, пока эта организация сама прекратит свое функционирование (формального или неформально). По этой причине я лично не вижу никакого смысла в переговорном процессе о вступлении в ВТО.