История двух «Катюш»
В пути песня, написанная композитором Матвеем Блантером и поэтом Михаилом Исаковским, никак не хотела меня отпускать. Всю дорогу я тихонечко напевал ее, и с нетерпением ожидал встречи с «Ураганом». У песни, как и у самой «Катюши» богатая история. В годы Великой Отечественной войны было на фронте было придумано множество «народных» куплетов. Был и такой:
Пусть фриц помнит русскую «Катюшу»,
Пусть услышит, как она поет:
Из врагов вытряхивает души,
А своим отвагу придает.
И ведь действительно, залпы этих неказистых с виду (никакой брони, ни пушек, ни пулеметов, ни гусениц) машин внушали врагу трепет и ужас. А фрицы называли установки БМ-13 «сталинскими орга́нами» -- из-за внешнего сходства ее с системой труб этого музыкального инструмента и мощного ошеломляющего рёва, который звучал при запуске реактивных снарядов. А нашим солдатам он придавал уверенности и храбрости.
21 июня 1941 года, за день до начала войны БМ-13 была принята на вооружение Красной Армии. И уже 14 июля по станции Орша был нанесен первый в истории войны реактивно-артилерийский удар. В тот день на белорусскую станцию прибыли несколько немецких эшелонов с горючим, солдатами и боеприпасами - цель более чем заманчивая. К станции подошла батарея капитана Флерова, которая в 15 часов 15 минут сделала всего один залп. Семь установок в течение нескольких секунд выпустили 112 реактивных снарядов, калибра 132 мм. Станция была буквально смешана с землей. В рапорте капитан писал: "Результаты отличные. Сплошное море огня". И вот, спустя 70 лет, потомки славной «Катюши» продолжают нести боевую вахту, защищая Родину.
Ракетной тактикой
Только сегодня это уже не та легкая ЗИС-6, несущая восемь спаренных направляющих.… Нет! Это мощные вездеходы на базе ЗИЛ-135 и их оружие – пакет из 16-ти труб-направляющих, в каждой из которых 220-и милиметровый снаряд, весом 280 кг. Полный залп одной установки уничтожает все живое и не живое на площади два с половиной гектара.
Главной задачей, которую отрабатывали реактивщики на полигоне, была подготовка и нанесение ракетных ударов с разных стартовых позиций. Раньше «ураганщики» использовали тактику обычного артподразделения: занимали рубеж и вели стрельбу с закрытых позиций. Но в современных боевых условиях, когда следом за залпом приходит ответный удар высокоточным оружием, «Ураганы» становятся легкой добычей и очень уязвимой мишенью. В наше время «сыновья Катюши» приняли на вооружение тактику действий ракетных войск: пуск, перемещение, заряжание, развертывание в новом районе, пуск!
Я подхожу к краю поля, где у самой кромки леса, стоит транспортно-заряжающая машина (ТЗМ). Это место называется площадкой заряжания. Туда подъезжает боевая машина, она повернула пакет и закипела работа! Расчет ТЗМ действовал на заглядение красиво и слаженно! Ни одного лишнего слова или движения, заряжающие понимают друг друга с полувзгляда и жеста! Огромные серые реактивные снаряды один за другим укладываются в трубы, как гигантского размера карандаши в пенал первоклашки.
Спустя 15 минут пакет заряжен. Отмашка, мотор заревел и боевая машина, начиненная смертоносным грузом, пронеслась по траве и скрылась в густых зарослях на краю поля. На смену ей к ТЗМ прикатила вторая машина.
Буря огня.
Стартовая площадка встретила меня хорошим летним проливным дождем. Площадей полигона не хватает, для того, чтобы «Ураганы» могли отстрелять на полную дальность, на 35 км. В этот раз «внуки БМ-13» стреляли на дальность до 20-ти км и выбрали для учений земельные угодья ближайшего колхоза. С местными властями все было согласовано задолго до начала учений. Должен заметить, что те земли, на которых работали «Ураганы», не были в тот момент засеяны культурными злаками. Либо это были участки земли «на отдыхе», либо луга с уже скошенной травой. Так что наши маневры не нанесли продовольственной безопасности страны никакого вреда и ущерба.
Слышу по рации команду, и вдруг… Где-то в лесу заревели спаренные ставосьмидесятисильные двигатели, как будто из ниоткуда появились огромные восьмиколесные монстры и легко поехали по полю.
- Готовность номер один! - слышу я по рации голос командира 1199-го РЕАП полковника Алексея Леонова.
- Готовность номер один! - вторит эхом командир батареи, старший лейтенант Игорь Инчин, кстати говоря, потомственный артиллерист уже в третьем колене.
Расчеты боевых машин опускают домкраты установок и доворачивают пакеты.
- Икс 4235280! – произносит полковник Леонов.
-Да. – отвечает старший лейтенант Инчин.
- Игрек 2456055! – продолжает Леонов.
- Да. – снова отвечает комбат.
- Высота 170! – командует Леонов.
- Да. – заканчивает «реактивный диалог» Инчин.
Солдаты-наводчики на машинах внесли поправки в прицелы и бегом несутся в окопчики, куда тянутся провода выносной катушки.
- Командный пункт, расход 32. – опять слышу голос Леонова.
-Расход 32. – подтверждает Инчин.
- 500х500, цель 9623… - благословляет батарею полковник.
И тишина густеет над площадкой. Что-то сейчас будет!
Позади пакета вспыхивает яркое бешеное пламя и из направляющих одна за другой с диким ревом вылетают ракеты с огромными огненными хвостами позади. Ракеты проносятся над головой, оставляя за собой дымный черный след. А звук такой, будто кто-то там, на верху, гигантскими руками разрывает ткань неба… Дым, рёв, дрожит земля, а сверху звук рвущейся материи! Ракеты уходят за горизонт, спустя десяток секунд доносится гул. Огненный ураган бушует где-то далеко на полигоне…
Играй и пой!
Боевая работа закончена, солдаты зачехляют машины, и с блеском в глазах между собой делятся впечатлениями и эмоционально жестикулируют. Но при этом никто не забывает о работе, ведь эта позиция уже «засвечена» противником. Офицеры не стоят в стороне и наравне с подчиненными занимаются подготовкой к отходу. Надо уложиться в норматив и покинуть стартовую позицию.
В этот день реактивщики выполнили несколько пусков с разных позиций. По мишеням отстрелялись на «хорошо», в нормативы заряжания и развертывания уложились. В целом с поставленной задачей дивизион справился.
Я иду по полю и опять напеваю «Катюшу». Хороший получился день, насыщенный интересными событиями и впечалениями, а еще музыкальный. В начале войны установки БМ-13 были настолько засекречены, что было запрещено командовать им «пли!», «огонь!», «залп!». Вместо привычных каждому артилеристу команд звучало: «играй!» и «пой!», что связывало боевую машну с песней еще теснее и крепче.
А для простого пехотинца, сидящего в окопе и ждущего команду к атаке, «музыкальные» залпы катюши были самой приятной мелодией.
Поэтом Михаилом Исаковским был написан и другой последний куплет, исполнявшийся редко:
Отцветали яблони и груши,
Уплыли туманы над рекой.
Уходила с берега Катюша,
Уносила песенку домой.
***
P.S. В паре километров от стартовой площадки паслось стадо коров. А звук стреляющего «Урагана» настолько громкий и жуткий, что вечером то самое стадо наверняка доилось свежайшим кефирчиком! Как вам новый молочный бренд: «Ураганушкин продукт», «Реактивная кринка» или «Ганичев гасцинец» (Ганичев – генеральный конструктор РСЗО «Ураган»). Я думаю, что любители молочной продукции остались бы в восторге от новых угощений!
...
Рамиль Насибулин@ фото автора.
текст отредактирован Андреем Марковичем Даниловым
инфографика РИА Новости
http://vsr.mil.by/
