Скачать

Гость программы – Михаил Аркадьевич Дмитриев, директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству.

Ведущий – Игорь Панарин.

Панарин: Здравствуйте! У нас очень интересная и важная для России тема. Мы говорим о военно-техническом сотрудничестве. У меня в гостях Михаил Аркадьевич Дмитриев, директор Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству. Здравствуйте, Михаил Аркадьевич.

Дмитриев: Здравствуйте.

Панарин: Тема непростая, интересная и для многиах закрытая. Как Россия осуществляет военно-техническое сотрудничество? Много ли стран участвуют с нами в этом процессе? Насколько он интенсивен в последние годы? Я хотел сообщить уважаемым радиослушателям, что вы около 10 лет возглавляете процесс военно-технического сотрудничества России, правильно?

Дмитриев: Совершенно верно, уже 10 лет.

Панарин: Насколько усилился этот процесс за эти годы? Какие перспективы вы видите? Тут сразу комплекс вопросов.

Дмитриев: Да, совершенно верно. Все эти 10 лет у нас позитивная динамика, мы все время идем вперед. Десять лет – это та точка отсчета, когда мы начали работать в сфере военно-технического сотрудничества в другой конфигурации, когда появился один государственный посредник (до этого посредников было несколько, и была ненужная чехарда) - Комитет по военно-техническому сотрудничеству.

Панарин: То есть, это первооснова? Юридическая служба?

Дмитриев: Да.

Панарин: И вы сразу его возглавили?

Дмитриев: Мы работаем в заданом стандарте все 10 лет. Все это время мы идем с перевыполнением плана, говоря советским языком. Действительно, у нас есть план, который утверждает президент, и мы его выполняем. В прошлом году этот план составлял 9,5 миллиардов долларов – это объем экспорта. Итоговая цифра за прошлый год составляла 10 миллиардов 400 миллионов долларов.

Панарин: То есть, план президента перевыполнен на 900 миллионов долларов?

Дмитриев: Да. Можно говорить о том, что выстроенная десять лет назад система демонстрирует свою эффективность на данном этапе.

Панарин: Михаил Аркадьевич, система, демонстрирующая эффективность, - это люди, команда. Какова команда, возглавляемая вами?

Дмитриев: Ее костяк – это те самые люди, которые работали еще во времена Советского Союза, в девяностые годы в различных организациях, имеющих отношение к военно-техническому сотрудничеству. Они составили костяк нашей основной структуры ("Рособоронэкспорта") и костяк нашей организации – теперь Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству.

Часть из них работают в других компаниях и предприятиях, которые тоже имеют право выхода на внешний рынок. Таких крупных предприятий у нас более двадцати. Они имеют право выхода с запасными частями и сервисным обслуживанием нашей техники, поставленной ранее. Это большой треугольник. Много людей и предприятий оборонно-промышленного комплекса задействованы в этой сфере. Мы работаем вместе и выполняем поставленные задачи.

Панарин: Михаил Аркадьевич, вы сказали про треугольник. Какие регионы мира являются приоритетными для этого треугольника с точки зрения военно-технического сотрудничества за нулевые годы?

Дмитриев: Нам удалось диверсифицировать этот вопрос с точки зрения географии. Раньше мы замыкались на АТР.

Панарин: То есть, Азиатско-Тихоокеанский регион.

Дмитриев: И у нас доминировали две страны – Индия и Китай. Более 80 процентов экспорта России шло именно туда.

Панарин: То есть, 20 процентов - на все остальные страны.

Дмитриев: Да, именно так. Сейчас у нас более широкая палитра. Азиатско-Тихоокеанский регион продолжает оставаться одним из основных, но он стал более многаообразным. Мы сейчас работаем с целым рядом стран в рамках этого региона.

Панарин: С какими именно?

Дмитриев: Например, Вьетнам.

Панарин: Да, это наш стратегический союзник.

Дмитриев: С ним идет очень серьезное продвижение в военно-технической сфере, есть серьезные программы. В последние годы – Мьянма.

Панарин: Это Бирма по старому названию.

Дмитриев: На втором месте у нас Ближний Восток и Северная Африка.

Панарин: Сейчас там "жарко" в политическом смысле.

Дмитриев: Мы не думаем, что это сильно отразится на нашем взаимодействии. Мы полагаем, что в дальнейшем ситуация вернется к стабильности.

По поводу того, о чем вы говорите. Была принята резолюция Совбеза, недавно вышел указ президента. Поэтому, что касается Ливии, то здесь мы строго выполняем все взятые на себя международные обязательства. Поставки прекращены, и сотрудничество приостановлено.

Панарин: До того момента, когда международное сообщество разрешит эту непростую ситуацию?

Дмитриев: Безусловно. С точки зрения географии у нас сейчас есть и Латинская Америка.

Панарин: Какие страны?

Дмитриев: В основном это Венесуэла.

Панарин: То есть, это наш военно-технический плацдарм, если так можно выразиться, или нет?

Дмитриев: Не совсем плацдарм, но сейчас в рамках всех правил идет достаточно бурное военно-техническое взаимодействие с этой страной. Я еще раз хочу повторить, что мы строго соблюдаем все взятые на себя международные обязательства и те параметры, которые обязаны соблюдать все страны в рамках контрольных международных режимов.

Панарин: То есть, мы действуем четко в рамках международных соглашений?

Дмитриев: Да, мы никогда ничего не нарушали, и весь мир об этом знает. К нам никогда не было претензий со стороны ни одной международной организации.

Панарин: Мы открыты в этом смысле?

Дмитриев: Безусловно. Мы ничего не скрываем, все делается предельно открыто.

Панарин: Если посмотреть на российский оборонный комплекс, то каково его будущее в целом? Присутствует ли динамика военно-технического сотрудничества? Если мы заглянем в 2020 год, что тогда мы сможем предложить мировому рынку?

Дмитриев: Мы смотрим на этот процесс через призму экспорта нашего вооружения. У нас существуют свои представления, мы делимся ими с нашими коллегами по оборонно-промышленному комплексу. На рынках требуется более глубокая работа, требуется постоянный выход на новые высокотехнологичные изделия.

Панарин: Что вы понимаете под новыми изделиями?

Дмитриев: Нужны новые разработки, новые супертехнологии по всем линиям: и в авиации, и в военно-морском флоте, и в сухопутных войсках, и в системах ПВО.

Панарин: В ПВО мы мировые лидераы? Можно ли сказать, что Россия – мировой лидер с точки зрения научных технологий, разработок и систем безопасности вообще?

Дмитриев: Я считаю, что с большой долей уверенности мы можем сказать, что здесь мы являемся лидерами. Но не единственными, а наряду с рядом других известных стран. Наши системы ПВО очень востребованы. Говоря обычным языком, у нас за ними стоит очередь. Концерн ПВО перезагружен, и из-за этого мы не можем выполнять заказы быстро. Требуется дальнейшее развитие производственных мощностей, расширение площадок. Мы продолжаем принимать заказы, но уже на 2014-2017 годы. Мы смотрим на дальнюю перспективу.

Панарин: Где еще мы выглядим так же уверенно, кроме ПВО?

Дмитриев: В общем-то, мы выглядим так же по всем направлениям, в различных их спектрах. Весь ОПК и военно-техническое сотрудничество –это сфера высоких технологий. И Россия занимает в этой области передовые позиции.

Панарин: Давайте перейдем от передовых технологий к экономике России. Наш президент провозгласил курс на инновационное развитие нашей экономики в целом. Насколько наш военно-промышленный комплекс может помочь всей экономике в инновационном движении вперед, в модернизации?

Дмитриев: Мы и наши высокие хозяйственные руководители в Министерстве промышленности России считают, что это именно так. Именно через оборонно-промышленный комплекс мы можем легче и быстрее выйти на процесс модернизации, инновации, на процесс того, о чем говорил президент. С нашего угла мы видим, что без нашей дальнейшей модернизации, совершенствования нашего оборонно-промышленного комплекса нам будет тяжелее выступать на рынках.

Конкуренция очень мощная и постоянно возрастает. Это происходит не только потому, что на рынках появляются новые игроки (хотя и это тоже имеет место), но и страны, которые являются традиционными поставщиками вооружения, наращивают свое производство и тоже идут вперед. Мы постоянно ощущаем конкуренцию, и она все более и более усиливается.

Панарин: Конкуренция – это нормальный процесс. Можем ли мы посмотреть в перспективу 2020 года и, несмотря на усиление конкурентной среды, усиление других игроков на этом рынке, сказать, что мы сохраним свои позиции в тройке мировых лидеров?

Дмитриев: Я в это верю. У нас есть своя ниша. Она была выстроена Советским Союзом.

Панарин: В чем она заключается?

Дмитриев: Безусловно. Очень многие страны привыкли к нашему вооружению. Им нравится это простое, относительно дешевое и качественное оружие.

Панарин: То есть, выигрывают именно эти три компонента?

Дмитриев: Да, они важны, и важно их не потерять. Я уверен, что мы будем идти вперед. Об этом свидетельствуют, кстати, и последние годы.

Панарин: Примерно с 2008 года?

Дмитриев: Да, 2008-2010 годы. Даже кризисные годы не ударили сильно по этой сфере. Если глобальный кризис и коснулся этой сферы, то незначительно. Объемы растут. На 2011 у нас есть утвержденный президентом план – 11 миллиардов 600 миллионов долларов. То есть, здесь мы опять видим довольно резкий скачок вперед. Наш портфель заказов позволяет это сделать. Сейчас он у нас очень приличный – 48,5 миллиардов долларов. Я имею в виду уже подписанные контракты. Их мы обязаны выполнять, это международные обязательства.

Панарин: То есть, заказ на 2011 год почти в 5 раз больше заказа на 2010 год?

Дмитриев: Да. Говоря другими словами, наш портфель каждый год растет. В прошлом году мы заключили контракты на 16 миллиардов.

Панарин: Шестнадцать миллиардов контрактов и упомянутые вами регионы – АТР, Ближний Восток, Латинская Америка. Сколько занимает в этой сумме в процентном соотношении АТР?

Дмитриев: Наш основной партнер там – это, безуслаовно, Индия. Также у нас есть Алжир, и Венесуэла, и Китай.

Панарин: Когда наше оружие начнет покупать Европа, не только Восточная, но и, скажем, такие страны, как Италия, Франция, Германия?

Дмитриев: Европа – это не нечто закрытое. У нас есть межправительственные комиссии с европейскими странами. Они работают по очень интересным темам. Мы сотрудничаем с Италией, Францией, Германией, Великобританией. У нас есть набор самых разных тем. Может быть, они не такие масштабные, но они отражают высокие технологии в этой сфере.

Панарин: То есть, такое сотрудничество идет, но пока не такими масштабными темпами?

Дмитриев: Оно просто не дает ощутимых и броских результатов, но сотрудничество идет, оно все время развивается и расширяется. Результаты будут, возможно, в самые ближайшие годы.

Панарин: А если посмотрим на лидера в продаже оружия, то это пока Соединенные Штаты Америки?

Дмитриев: Да.

Панарин: Насколько они опережают нас?

Дмитриев: Мы с ними не соревнуемся в этой сфере. Тут есть разная статистика. Стокгольмский институт считает одно. В Великобритании, например, считают иначе. Они сильно нас опережают.

Панарин: По экспертным оценкам, какой примерно у них объем? Вот у нас, например, 10 миллиардов долларов. Мы говорим, что мы перевыполнили план.

Дмитриев: Для них 10 миллиардов – это, конечно, не объем. У них план в районе 20-24 миллиардов каждый год.

Панарин: Тенденция у США идет на уменьшение или сохранение?

Дмитриев: У них сохранение и повышение, рост. Я боюсь ошибиться в цифрах, поэтому просто скажу о тенденции.

Панарин: Какие есть еще игроки на этом рынке помимо США?

Дмитриев: Франция, Великобритания, Швеция.

Панарин: И даже Швеция?

Дмитриев: Безусловно, там есть самолеты и другие системы. Целый ряд стран. Также есть и наши бывшие республики.

Панарин: Которые тоже, наверное, демпингуют?

Дмитриев: Я бы так не сказал. Они выступают на рынке фактические с нашим бывшим советским вооружением, с ценовыми параметрами, со сроками исполнения заказов. Иногда они делают это более удачно, чем мы, иногда – менее удачно. Но я не считаю это конкуренцией. Это некий соревновательный процесс. Мы всегда можем с ними договориться. У нас дружеские отношения.

Панарин: По крайней мере, за нулевые годы каких-то конфликтных ситуаций не было?

Дмитриев: Да.

Панарин: Наиболее силен оборонный комплекс, видимо, на Украине?

Дмитриев: Да, это Украина и Белоруссия. Они серьезные игроки на этих рынках.

Панарин: И они иногда оказывают нам содействие?

Дмитриев: У нас с ними подписано соглашение о взаимодействии на рынке третьих стран, что очень важно. Мы с ними встречаемся, работаем, у нас есть межправительственные группы, комиссии.

Панарин: Какова перспектива до 2020 года? Назовите какие-то крупные проекты. Вы уже говорили о портфеле заказов.а

Дмитриев: Они известны и у всех на слуху. Самолет пятого поколения, очень серьезный проект с Индией. Это очень серьезный совместный проект. Есть и второй проект.

Панарин: А что значит – пятого поколения? Вот поясните нашим радиослушателям.

Дмитриев: Это не наша формулировка. Она была дана нашими техническими специалистами.

Панарин: Насколько он отличается от предыдущего, от четвертого?

Дмитриев: Он отличается целым рядом параметров. Это уже вопрос к специалистам. У него совершенно другие характеристики, поэтому можно говорить, что это действительно другой самолет, а не модернизация старого.

Панарин: То есть, это наиболее масштабный совместный проект с Индией?

Дмитриев: С Индией есть и другие проекты, например, авианосец "Адмирал Горшков". К сожалению, проект затянулся по объективным условиям, но он уже на финишной прямой. Есть также очень серьезный проект с Индией –многофункциональный транспортный самолет. Сейчас мы его запустили.

Панарин: Почему мы так интенсивно сотрудничаем с Индией?

Дмитриев: Это старые стратегические партнерские связи.

Панарин: Какие страны есть помимо Индии?

Дмитриев: Крупные проекты есть и с другими странами, например, с Вьетнамом, Китайской Народной Республикой. Просто они пока в еще начальной, консультационной стадии.

Панарин: Если мы говорим о консультационной стадии… Вы сказали, что портфель заказов подписан примерно на 48 миллиардов.

Дмитриев: На 48, 5 миллиардов.

Панарин: Если говорить о перспективах возможного подписания контрактов, то о каких суммах может идти речь в начальной фазе?

Дмитриев: Тут приблизительные ориентиры. Мы не гонимся за объемом, наша задача в другом. Нужно делать качественную работу на тех рынках, где мы уже присутствуем, с точки зрения сервисного обслуживания, поставки запасных частей, выхода на совместные разработки, создания различных совместных центров. Советский Союз в свое время поставлял до 30

Панарин: Когда мы дойдем до этого?

Дмитриев: Пока нам это и не нужно, но я уверен, что до 2020 года тенденция останется повышательной. Пойдет программа президентской модернизации.

Панарин: Если смотреть поступательно (президент повысил заказ на 2011 год на 2 миллиарда), можем ли мы сказать, что к 2020 году мы можем выйти на уровень 20?

Дмитриев: Я уверен, что если такая задача будет, то мы, конечно, выйдем на этот объем, просто критерии будут немного другими.

Панарин: Может ли Россия с уверенностью смотреть в будущее военно-технического сотрудничества? Может ли накопленный в нулевые годы потенциал позволить нам закрепиться в лидирующих позициях? Может быть, мы даже продвинемся, и к 2020 году вот эти тенденции будут закреплены?

Дмитриев: Я могу ответить на этот вопрос утвердительно. Россия может и не просто рассчитывать, а у нас все для этого есть.

Панарин: Уважаемые радиослушатели, позвольте на столь оптимистичной ноте завершить наш диалог с Михаилом Аркадьевичем Дмитриевым, главным организатором военно-технического сотрудничества.

Главный вывод из нашего диалога заключается в следующем. В нулевые годы Россия динамично, позитивно наращивала свой потенциал военно-технического сотрудничества. План на 2010 год, поставленный президентом, перевыполнен. Портфель заказов, который уже подписан (и он колоссален - 48,5 миллиарда долларов), позволяет говорить о том, что положительная динамика сохранится к 2020 году. Военно-промышленный комплекс поможет нашей экономике в позитивном развитии по пути инноваций и модернизации. До свиданья, уважаемые радиослушатели!

Дмитриев: Спасибо. До свидания!

 Аудиоверсия программы