Скачать

Гость программы "Мировая политика" - Сергей Алексеевич Рябков, заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации.

Ведущий - Игорь Панарин.

Панарин: Добрый день, уважаемые радиослушатели! У нас в гостях Сергей Алексеевич Рябков, заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации. Мы будем обсуждать актуальные проблемы современных международных отношений. Здравствуйте, Сергей Алексеевич.

Рябков: Добрый день, Игорь Николаевич.

Панарин: Почти год назад мы уже встречались в этой студии. Тогда вы говорили о начале некоего нового этапа в российско-американских отношениях, о том, что наступил больший этап доверия, больше взаимопонимания. И, в принципе, вы оказались правы, потому что в апреле все-таки был подписан всеобъемлющий договор между Россией и США. Хотелось бы оценить, как развиваются наши двусторонние отношения и в области сокращения стратегических наступательных вооружений, и в более широком контексте вопросов в связи с визитом нашего Президента летом 2010 года в США. Каковы перспективы этого сотрудничества? Ответ на этот блок вопросов хотелось бы услышать из уст человека, который курирует в Министерстве иностранных дел весь спектр взаимоотношений с США.

Рябков: Начнем с того, что за год со времени нашей последней встречи, действительно, в отношениях с США произошло немало. Конечно, доминирует позитивная тенденция. Мы имеем результаты не только в сфере сокращения стратегических наступательных вооружений. У нас получилось реально внедрить в ткань отношений с США новую инновационную повестку дня.

Панарин: Я перебью. Год назад вы замечательно говорили о некоем новом климате команд. Я так понимаю, что этот взаимный командный стиль позволил выйти и на инновационную составляющую?

Рябков: Совершенно точно. У нас все ведомства экономического блока, все структуры, которые этим занимаются, и бизнес очень активно вовлечены в процесс взаимодействия с США. Есть некоторые новые проекты. О них, кстати, недавно шла речь на встречах Председателя Правительства Российской Федерации В.В.Путина в Сочи с американскими бизнесменами. 11 октября 2010 года Президент Российской Федерации Д.А.Медведев встречался с группой этих бизнесменов в Сколково. Визит довольно любопытный. Во главе делегации был губернатор Калифорнии Арнольд Шварценеггер, который в июне этого года помог с организацией достаточно интересной программы в Кремниевой долине для Президента Российской Федерации. То есть, завязались связи, они идут вперед, и это очень важно. Мы меняем значительную часть повестки дня отношений с США.

Панарин: То есть, все более и более приобретает вес не только ядерный вопрос и аспекты разоружения, но и инновационный вектор?

Рябков: Абсолютно верно. Это очень позитивная тенденция, и мы рады тому, что находим понимание в широких кругах по ту сторону Атлантического океана. Конечно, не все и не всегда получается в силу определенного опыта и балласта стереотипов, которые чувствуются там. Мы, например, до сих пор не можем избавиться от пресловутой поправки Джексона - Вэника.

Панарин: Действительно, пресловутая. 1976 год. Уже давно нет ни СССР, ни советских евреев, и у нас безвизовый режим с Израилем.

Рябков: Мы очень благодарны различным организациям, объединяющим представителей еврейской общины в США, за однозначно выраженную позицию в пользу отмены этой поправки.

Панарин: Они официально выступают фактически в поддержку России? В данном случае за отмену этой пресловутой поправки?

Рябков: Большинство этих организаций и их лидеров четко высказываются в пользу этого. Это важный момент. Я думаю, что он будет учтен американскими законодателями в процессе дальнейшей работы.

Панарин: Это тем более странно на фоне нашего инновационного рывка. Наш президент посещает эту, можно сказать, инновационную долину, смотрит новейшие разработки, создается некий новый климат, а этот балласт, груз прошлого может просто мешать нам двигаться дальше.

Рябков: Да, от него надо избавляться. Мы рассматриваем эту ситуацию как проблему американской стороны. Мы не считаем, что здесь какой-то должок за нами или от нас требуется дополнительное усилие в плане решения тех или иных вопросов. Просто нужно, чтобы американская сторона нашла в себе политическое мужество и волю решить этот вопрос. Я думаю, это само по себе стало бы важным импульсом к дальнейшему расширению новой основы в отношениях между Россией и США.

Я хочу продолжить то, с чего начал. Наступил новый этап, о котором вы, Игорь Николаевич, совершенно правильно сказали, и такой динамики и таких результатов не было давно. Есть вопросы, по которым у нас с США сохраняются расхождения, в том числе фундаментальные. Я назову в этой связи, прежде всего, отношение к Грузии в преломлении к тем событиям, которые произошли в августе 2008 года. Нынешняя администрация совершенно не освободилась от неоправданной и ошибочной риторики.

Панарин: То есть, в данном вопросе они продолжают курс предыдущей администрации?

Рябков: Они придерживаются прежних трактовок тех событий, рассуждают об "оккупации", о "деоккупации". Конечно, все это категорически неприемлемо не в силу каких-то наших политических установок, а просто в силу того, что это грубое искажение реальных фактов и действительности, то есть отрицание того, что сегодня происходит на Кавказе. Отрицать реальность можно, но от этого она не изменится. Это проблема тех, кто таким отрицанием занимается.

Панарин: Сергей Алексеевич, помимо Грузии есть ли еще подобные болевые точки, скажем так, непонимания наших американских коллег?

Рябков: Я бы сказал, что в последнее время у администрации США несколько усилилась склонность к проявлению менторства в сфере прав человека.

Панарин: Да, это чувствуется.

Рябков: Такая традиционная, я бы сказал, фирменная линия демократической партии не может быть для нас неожиданностью, мы к этому были готовы. Мы ведем диалог с американской стороной по различным аспектам этой темы, в том числе в рамках эффективно действующей президентской комиссии. Есть рабочая группа, которую с нашей стороны возглавляет заместитель главы администрации Президента РФ Владислав Юрьевич Сурков, а с американской стороны - спецпомощник Президента по российским делам Майкл Макфол.

Панарин: Это достаточно компетентные люди, которые способны, я думаю, найти компромисс.

Рябков: Люди, которые знают, о чем они говорят, и ведут этот диалог профессионально, а не на уровне штампов и очередных попыток наклеивать ярлыки. Мы спокойно относимся к складывающейся ситуации, но нас разочаровывает то, что вновь налицо разрыв между декларируемым стремлением позитивно развивать отношения с Россией и увязанием в стереотипах прошлого.

Панарин: Я надеюсь, что со временем эти аспекты мы все-таки преодолеем. Сразу же вопрос вам о сокращении стратегических наступательных вооружений. Как можно охарактеризовать ситуацию в этой сфере после апрельского саммита? Насколько американские и российские законодатели готовы завершить этот процесс в сроки, которые хотелось бы видеть лидерам наших стран?

Рябков: Мы очень надеемся, что ратификационный процесс по этому договору завершится в наших странах до конца текущего года.

Панарин: Наш Президент как раз призывал синхронизировать эти процессы.

Рябков: Именно так. И эта установка Президента Российской Федерации строго выдерживается нами. Мы находимся в постоянном контакте с руководством, депутатами и аппаратом Государственной думы, Советом Федерации для того, чтобы обеспечить синхронное продвижение к успешной ратификации. Что касается наших оценок происходящего в Сенате США, то мы, конечно, испытываем определенную озабоченность и тревогу в связи с характером той ратификационной резолюции, которая была выработана в профильной комиссии Сената и была принята со значительным перевесом по голосам.

Тем не менее, очень важен сам факт того, что это голосование состоялось и договор был одобрен профильной комиссией. Результат голосования в комиссии позитивен, и он создает предпосылки для того, чтобы Сенат проголосовал полным составом. Мы надеемся, что уже после промежуточных выборов в Конгресс, которые пройдут в начале ноября, Сенат соберется на техническую сессию (или, как говорят сами американцы, на "сессию хромой утки"), и в ходе этой сессии состоится голосование по данному договору, и оно будет успешным, то есть договор наберет больше двух третей голосов. Но содержание резолюции по многим параметрам, на наш взгляд, представляет собой попытку немножко подчистить...

Панарин: Причем подрихтовать в американскую сторону?

Рябков: То, что было согласовано и положено на бумагу, и что составило очень выверенный, с трудом давшийся компромисс. Поэтому односторонние трактовки для нас...

Панарин: Они вносят дисбаланс?

Рябков: Они неприемлемы. Они будут вносить дисбаланс, если останутся без определенной реакции с нашей стороны.

Панарин: Будем надеяться, что здравый смысл и стиль взаимопонимания возобладают. Следующая острая тема - Иран. Наряду с укреплением российско-американских отношений наблюдается некое охлаждение между Россией и Ираном. Связано оно с позицией США и усилением давления на руководство Ирана. Хотелось бы выслушать вашу точку зрения по поводу ракетно-зенитного комплекса С-300. Каковы итоги всей этой кампании, насколько они могут ухудшить российско-иранские отношения и одновременно улучшить российско-американские? Ведь это взаимосвязанный комплекс проблем?

Рябков: Вообще-то, не очень понятно, почему вокруг этого вопроса такой шум. Во-первых, о том, что комплексы С-300 подпадают под запрет, введенный резолюцией 1929 Совета Безопасности ООН, официальные представители Российской Федерации заявляли сразу после принятия этой резолюции. То есть уже несколько месяцев это не является новостью.

Панарин: Для иранцев это не было неожиданной суперновостью?

Рябков: Совершенно не было. Во-вторых, Указ Президента Российской Федерации, который был опубликован 22 сентября (Указ Президента Российской Федерации от 22 сентября 2010 г. №1154 "О мерах по выполнению резолюции Совета Безопасности ООН 1929 от 9 июня 2010 г." - прим. ред.), представляет собой документ, который отражает обычную практику. Подобные указы выпускаются после принятия каждой резолюции Совета Безопасности ООН, включающей в себя санкционный элемент.

Панарин: То есть, Россия действует четко в русле международной практики?

Рябков: И международной практики, и требований своего внутреннего законодательства. Резолюции Совета Безопасности для нас - это не документы прямого действия. У нас не могут быть приняты решения по линии исполнительной власти, тех или иных силовых структур, только на основании того, что резолюция согласована и в Нью-Йорке председатель Совбеза стукнул молотком, констатировав, что достаточное большинство - "за".

Панарин: Для нас это еще не решение ?

Рябков: Нет. Нужен указ Президента Российской Федерации, который составляет часть нашего собственного правового поля, и именно этот документ является для нас директивным и обязательным к исполнению во внутреннем плане. Поэтому появление указа не должно восприниматься как какой-то особый или отдельный от общей практики политический сигнал. Появление указа именно 22 сентября не может быть соотнесено ни с каким политическим календарем в других странах. Это результат прохождения наших внутренних процедур.

Панарин: Причем выверенных процедур?

Рябков: Да. Я хочу подчеркнуть, здесь нет никакого налета политической сенсации. Что касается других аспектов, о которых вы говорили, то, конечно, мы отследили и зафиксировали реакцию на данное решение, которая последовала из Вашингтона и Тегерана.

Я хочу сказать, что в данной ситуации, как и во всех других ситуациях, позиция России пророссийская, а не проиранская, проамериканская или какая-то другая.

Панарин: То есть, мы исходили из собственных интересов?

Рябков: Строго, сугубо и исключительно из собственных национальных интересов.

Панарин: Сергей Алексеевич, мне кажется, вы четко ответили на этот вопрос. Одновременно хотел задать неострый вопрос. Я напомню нашим уважаемым радиослушателям, что Сергей Алексеевич курирует наши взаимоотношения не только с США, но и с Латинской Америкой. В одной из стран, достаточно важной для нас, в Венесуэле, прошли парламентские выборы, и Президент и политические силы, которые его поддерживают, одержали достаточно убедительную победу. Как можно оценить результат этих выборов?

Рябков: Мы поздравляем с этим успехом Президента дружественной Венесуэлы господина Уго Чавеса, его партию, его соратников. Мы считаем, что это важное достижение, которое для нас особенно привлекательно и позитивно в свете начинающегося официального визита господина Чавеса в Российскую Федерацию.

Панарин: В Риме было на коне, на щите. Уго Чавес приедет в Россию в принципе победителем с точки зрения внутриполитической жизни страны. Более того, если проанализировать анонсы и анализы мировой прессы, то даже не было особой критики (как обычно это бывает), обвинений в недемократизме этих выборов. Можно ли сказать, что этот этап укрепления внутренней стабильности в Венесуэле позволит и российско-венесуэльские отношения вывести на более высокий уровень?

Рябков: Безусловно. К визиту готовится пакет серьезных документов. Я не буду предвосхищать результаты, потому что это не в практике ведения дел, когда речь идет о визите такого уровня и встрече руководителей двух государств. Скажу лишь, что мы с Венесуэлой диверсифицируем наше сотрудничество, находим новые области, идем дальше того, что традиционно ассоциируется с этими отношениями.

Хочу отметить, что на этих выборах присутствовала группа представителей Государственной Думы, которые, будучи наблюдателями, могли убедиться воочию, что никаких отклонений от общепризнанных процедур не было, да и быть не могло. Это к вопросу о том, почему нет какой-то критики, о чем вы сейчас упомянули. После выборов мы с учетом этих закладываемых в итоге визита новых договоренностей можем подкрепить тенденцию к дальнейшему поступательному развитию двусторонних отношений.

Но, подчеркиваю, эти отношения взаимовыгодны, обоюдно интересны, и они не направлены против кого бы то ни было. Они не должны вызывать ни озабоченности, ни ревности с чьей бы то ни было стороны. Я говорю об этом, потому что раньше были попытки представить наше сотрудничество в ложном свете. У нас есть база для сотрудничества, которая прозрачна, транспарентна. Документы, которые подписываются, принимаются, могут быть изучены любым интересующимся этим вопросом. Скрытой повестки дня в наших отношениях с Венесуэлой нет, а есть взаимная тяга двух государств, двух народов, хорошие личные отношения между руководителями и, главное, возможности все эти политические моменты и декларации трансформировать в реальные дела, чем мы и занимаемся.

Панарин: Сергей Алексеевич, вы сказали о том, что будет расширен спектр. В общепринятом понимании, мы продавали Венесуэле достаточно большое количество современных вооружений, и это с радостью воспринималось нашими партнерами. Можно ли сказать, что помимо сферы военнотехнического сотрудничества будут и другие, более глубинные сферы нашего взаимодействия?

Рябков: При всей важности военно-технического сотрудничества оно, я бы сказал, не является стержнем наших отношений с Венесуэлой. У нас очень серьезные, глубокие, рассчитанные на долгосрочную перспективу, отношения. Связи с этой страной выстраиваются и в сфере энергетики, добычи и переработки углеводородов, но, опять-таки, не только в этой области. У нас появляются и такие сферы, как широкое взаимодействие в сельском хозяйстве, по научно-техническим делам и даже в сфере строительства социального жилья.

Панарин: То есть, мы будем строить социальное жилье?

Рябков: Будем пподключаться на взаимовыгодных условиях к решению этих задач в Венесуэле. У нас в этом плане все неплохо. Но, опять-таки, рано говорить об итогах визита еще до визита.

Панарин: По крайней мере, мы можем констатировать, что проведена серьезная подготовительная работа, которая дает нам основание смотреть с оптимизмом.

Рябков: Это безусловно.

Панарин: Сергей Алексеевич, завершающий вопрос. Конечно, США - это одни из мировых лидеров, и отношения с США для нас важны. Если рассмотреть современный этап октября 2010 года и сравнить точку, где мы находимся... Есть ли перспективы, что тот импульс, который в последний год был в наших отношениях, будет развит, и наши отношения будут более доброжелательными, более добрососедскими, и во многих сферах появится партнерство?

Рябков: Уверен, что мы будем продолжать двигаться вперед по многим направлениям. Предпосылки для этого создаются. И главная из этих предпосылок - это политическая воля и решимость руководства обеих стран выстраивать отношения именно так. Говоря о точках, вы сказали о точке...

Панарин: Где мы сейчас находимся?

Рябков: Точку невозврата, с позиции утверждения позитива, мы не прошли. То есть, мы будем двигаться вперед, но гарантий тому, что так будет и дальше в обозримой перспективе, я бы не дал. В этом главная задача и загадка отношений с США. Над этим надо работать, и мы будем стараться пройти именно такую точку невозврата.

Панарин: Мы никак не можем дойти до нее?

Рябков: Точно. Но мы будем работать в этом направлении.

Панарин: Можно ли сказать, что за последний год мы приблизились к этой точке?

Рябков: Однозначно да. И хотя это не ответ дипломата, я скажу "Да".

Панарин: Я тоже хочу высказать свое мнение. Действительно, несмотря на пресловутую поправку Джексона - Вэника, о которой мы упомянули, и ряд других негативных моментов, все-таки ощущается, что есть взаимное стремление, и не только на уровне лидеров политических элит. Недавно я беседовал с одним из американских политологов, и мы совместно пришли к идее, что есть сдвиги, есть больше взаимопонимания между российско-американскими элитами. Это вселяет определенный оптимизм.

На этой достаточно оптимистичной ноте я хотел бы завершить очередной выпуск программы. Это был семьдесят пятый выпуск, то есть, в определенном смысле, юбилей. Напоминаю, что у нас в гостях был Сергей Алексеевич Рябков, заместитель Министра иностранных дел Российской Федерации, человек, который курирует отношения не только с Северной, но и Латинской Америкой. Человек, который сделал очень много для того, чтобы точка невозврата позитива во взаимоотношениях с США была ближе. До свидания, уважаемые радиослушатели.