Первая полоса - ОКО ПЛАНЕТЫ информационно-аналитический портал

Первая полоса - ОКО ПЛАНЕТЫ информационно-аналитический портал http://oko-planet.su/ ru Первая полоса - ОКО ПЛАНЕТЫ информационно-аналитический портал http://oko-planet.su/yandexlogo.gif Первая полоса - ОКО ПЛАНЕТЫ информационно-аналитический портал http://oko-planet.su/ DataLife Engine Сирия и Иран для России - это первая линия обороны http://oko-planet.su/first/100656-siriya-i-iran-dlya-rossii-eto-pervaya-liniya-oborony.html   Сирия стала горячей темой ещё в тот период, когда шли бои за Ливию, но в последние недели проблема резко усугубилась. Да и иранский вопрос, хотя предварительная подготовка была очень длительной, перешёл из стадии информационных баталий в стадию «холодной войны» и активной предвоенной деятельности. Достаточно сказать, что если в 2011 году войну в Иране почти все эксперты считали маловероятной, то теперь обсуждается только вопрос, когда будет нанесён удар – весной, летом или удастся дотянуть до итогов выборов в США.Поэтому, есть очень большая вероятность, что весенние российские президентские выборы будут последними довоенными. Шансы на начало большой региональной войны, возможно, в виде цепи острых локальных конфликтов на огромном пространстве от Центральной Африки до Пакистана, Средней Азии, Кавказа, очень велики. Первые вспышки, которые усиленно поливают керосином, мы уже наблюдаем – теракты в Нигерии, боевые действия в Сомали и Судане, напряжённость в Алжире, сползание Ливии и Египта в полный хаос, столкновения в Йемене, лихорадочная гонка вооружений арабских стран (в первую очередь монархий), видимое желание повоевать у Израиля – от прямых угроз в сторону Ирана до мыслей о «маленькой победоносной войне» в секторе Газа, или Ливане, концентрация сил НАТО в ближневосточном регионе, удары американцев по территории Пакистана. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Sat, 04 Feb 2012 16:40:35 +0300

Сирия и Иран для России - это первая линия обороны    Сирия стала горячей темой ещё в тот период, когда шли бои за Ливию, но в последние недели проблема резко усугубилась. Да и иранский вопрос, хотя предварительная подготовка была очень длительной, перешёл из стадии информационных баталий в стадию «холодной войны» и активной предвоенной деятельности. Достаточно сказать, что если в 2011 году войну в Иране почти все эксперты считали маловероятной, то теперь обсуждается только вопрос, когда будет нанесён удар – весной, летом или удастся дотянуть до итогов выборов в США. Поэтому, есть очень большая вероятность, что весенние российские президентские выборы будут последними довоенными. Шансы на начало большой региональной войны, возможно, в виде цепи острых локальных конфликтов на огромном пространстве от Центральной Африки до Пакистана, Средней Азии, Кавказа, очень велики. Первые вспышки, которые усиленно поливают керосином, мы уже наблюдаем – теракты в Нигерии, боевые действия в Сомали и Судане, напряжённость в Алжире, сползание Ливии и Египта в полный хаос, столкновения в Йемене, лихорадочная гонка вооружений арабских стран (в первую очередь монархий), видимое желание повоевать у Израиля – от прямых угроз в сторону Ирана до мыслей о «маленькой победоносной войне» в секторе Газа, или Ливане, концентрация сил НАТО в ближневосточном регионе, удары американцев по территории Пакистана. Устоять Сирии и Ирану в такой ситуации будет крайне сложно и даже невозможно без внешней поддержки. Сейчас Сирия и Иран для России и Китая – это линия фронта, и отступать нельзя. Следующие в списке на «модернизацию» - мы. Ясно, что иранский режим не очень симпатичен России, нам невыгоден шиитский халифат в южном подбрюшье. Но и его поражение, развал Ирана на части, России тоже не нужен. К примеру, есть возможность выделения арабов (Хузестан), азербайджанцев (Южный Азербайджан – провинции Западный Азербайджан, Восточный Азербайджан, Зенджан, Ардебиль), курдов (провинции Курдистан, Западный Азербайджан, Керманшах), белуджей (Систан и Белуджистан). Причём, в Баку уже почувствовали эту возможность и заговорили о переименовании своей страны в Северный Азербайджан, таким образом, выйдет, что Азербайджан - это разделённая страна и народ, как Корея, и можно будет при удобном случае потребовать «воссоединения». К тому же шансов на строительство шиитского халифата мало, конкуренты сильные – суннитские монархии с проектом «Великого суннитского халифата», Турция, да и враги мощные – США, Израиль и их союзники. Поэтому для России Иран попадает в категорию «враг моего врага…». С Сирией проще, она для нас не потенциальная угроза, а скорее даже союзник. Через Сирию мы можем восстановить своё военное присутствие в Средиземноморье. К тому же там проживают тысячи наших бывших сограждан, они имеют право на защиту России. Есть и значительные экономические интересы, включая продажу, обслуживание, модернизацию вооружений, техники. Именно поэтому решение о продаже партии учебно-боевых самолётов Як-130 в январе 2012 года, в такой тяжёлый для Дамаска момент – это важный шаг поддержки сирийского режима. Очень важно защищать Сирию до последнего и на дипломатическом уровне. К сожалению, у Сирии устоять шансов мало, вопрос времени, когда внешние силы вмешаются открыто. Пока идёт процесс борьбы самых боеспособных и верных подразделений Дамаска (Республиканская гвардия, 4-я танковая дивизия, части спецназа и т. д.) против бандформирований - «мирной оппозицией» этих людей назвать нельзя, т к. потери силовиков примерно 2:3 (из 5 тыс. погибших около 2 тыс. приходится на представителей правоохранительных органов, вооруженных сил). Прочие части ВС сохраняют лояльность Дамаску, но используются больше для охраны порядка. Судя по всему, в первую очередь будут валить Сирию. Против режима Асада выступают монархии Персидского залива во главе с Эр-Риядом и Дохой, Турция и англо-саксы. Иран более мощный противник, к тому же он не ослаблен годом внутренних волнений и экономической блокадой. При дальнейшей активизации боестолкновений в Сирии, на фоне истерики которую устраивают Аль-Джазира, Аль-Арабия, Евроньюс, СНН, ВВС и прочие мировые СМИ, интервенты вполне могут заявить, что ООН не может обеспечить мир в Сирии. На Лигу возложат миссию по принуждению к миру «кровавого сирийского режима». Но учитывая низкие боевые возможности стран ЛАГ, помощь им окажут Турция и страны НАТО. Вряд ли это будет прямое вторжение, особенно на начальном этапе. Так, уже озвучен сценарий создания буферных «зон безопасности» на границе с Турцией и Иорданией. А основную роль будут играть различные бандформирования, которые уже получают всестороннюю поддержку со стороны Эр-Рияда, Дохи, Анкары, англо-саксов. А дальше уже вопрос времени, сколько выдержит Дамаск, верные ему войска и население, когда оно окажется на грани решения – «всё что угодно, лишь бы наступил мир». Иран в это время будут отвлекать наращиванием ударных сил НАТО по его периметру. Попыткой создать беспорядки в самом Иране – разыграть курдскую, азербайджанскую карты. Различными информационными ударами, провокациями. Россия «Модернизация» Ближнего и Среднего Востока автоматически ведёт к росту радикальных настроений на просторах Южного и Северного Кавказа, Средней Азии. Наши вооруженные силы и так ведут необъявленную войну на Северном Кавказе, несут потери. Погружение Сирии и Ирана в пучину управляемого хаоса, только усилит решительность разного рода экстремистских группировок. Только эпицентром взрыва, видимо, будет на Кавказе не Чечня, а другие республики – Дагестан, Кабардино-Балкария. Кроме того, Азербайджан вполне может попробовать решить силой проблему Нагорного Карабаха. Заполыхает Средняя Азия, России придётся помогать Казахстану. Привычной войны, по фильмам про Вторую мировую войну – танковые клинья, сплошной фронт, массовые армии, не будет. Будет изматывающая «мятежвойна» - террористические акты, диверсионные удары, «зачистки», рейды бандформирований, ликвидация банд и их лидеров. Поэтому на первый план выходит армейский спецназ, части ВДВ, группы спецназа ФСБ, точечные действия ВВС. России срочно необходимо создавать аналог американских Сил специального назначения (создать свой специальный корпус «Альфа»). Понятно, что распускать традиционную армию не надо, она нужна, чтобы ни у кого не возникло желания начать открытую войну с Россией, и прежде всего у наших потенциальных противников – США, Турции, Китая, Японии, то есть тех стран, которые обладают мощными массовыми вооружёнными силами. Одновременно с открытием фронта на Кавказе и Средней Азии продолжит свою деятельность «пятая колонна». С каждым годом, по мере усиления психологической усталости людей, приходом новых похоронок, их позиции будут только усиливаться. «Пораженчество» станет мощной политической силой. Запад делает ставку не только на либералов, т.к. они только остриё, которое подпишет новый «Брест-Литовский договор» (он должен будет решить проблему ядерного оружия России), но и на радикальных националистов, они должны будут завершить разгром России – расчленив её на большие и малые части. В такой ситуации России надо пройти «по лезвию», понимая, что «бананово-оранжевые» революционеры и радикальные националисты всех мастей (от русских до чеченских, башкирских, татарских и пр.), - это гибель для России. Надо ясно понимать, что Сирия и Иран для нас первая линия обороны, взломав её, наши враги выйдут непосредственно на рубежи России – Кавказ, Средняя Азия, Украина. Автор Самсонов Александр Противостояние США и Ирана: будет ли повторение истории?     Большой интерес к Ирану вызван перспективой расчленения его на разрозненные части и установление над ними контроля со стороны разных государств. Подобное желание является навязчивой идеей многих западных стран, заинтересованных в возможности государственного передела. Иран является сердцевиной Евразии, которая гарантирует выход на Индию и Китай и, таким образом, установление контроля над государствами арабского мира, Южного Кавказа и Центральной Азии. Кроме того, установление контроля над Ираном является гарантом получения прямого выхода в Персидский залив и Индийский океан. Иран - это заветный ключик от нефтяного ближневосточного будущего. Именно территория Ирана рассматривается в качестве определенного индикатора, который, в условиях установления гегемонии Штатов, даст возможность отобразить реальную картину будущего. Поэтому и схватки за это государство носят столь ожесточенный характер. Ирано-иракская война, которая длилась долгих 8 лет, заставляла обе стороны наносить противнику военные удары, которые были бы способны причинить большой экономический ущерб и ослабить его позиции. Начиная с 1984 года, в зоне Персидского залива началась «танкерная война», которая имела целью срыв нефтяных поставок. В результате подобных действий судоходство с регионе подвергалось огромному риску. Именно поэтому конфликт становился интернациональным, что привело к участию в нем войск других государств. Тридцать лет назад силы военно-морского флота Соединенных Штатов Америки уже вступали в противостояние с иранским флотом. Интересно, какой урок вынесли из него правительства обеих государств? В 1988 году, 18 апреля, военно-морские силы Америки провели у берегов Ирана карательную операцию под кодовым названием «Богомол», которая была направлена против нефтяных платформ Ирана. Официальной причиной операции был объявлен подрыв американского ракетного фрегата «Сэмюель Б.Робертс», который за несколько дней до этого конвоировал нефтяные танкеры Кувейта. Фрегат получил значительные повреждения – пробоину 7 метров диаметром, поэтому был отправлен в Дубаи. После проведения обследования удалось выявить осколки мины, по серийным номерам которой установили, что ранее она была в числе обнаруженных на иранском корабле «Иран Айр» в 1987 году. В атаке участвовали несколько групп кораблей, прикрытие которым обеспечивал авианосец «Энтерпрайз». В первую группу вошли эсминцы «Меррилл», «Линд Маккормик» и десантный транспорт «Трентон». Основная их задача состояла в уничтожении объектов, находящихся на платформе «Сассан». Операция началась в 8 часов утра, когда командующий группы передал ультиматум на платформу, а через 20 минут отдал приказ об открытии огня. Платформа ответила 23-миллиметровыми установками ЗСУ-23. Однако это не помешало американским морским пехотинцам одержать верх и подняться на платформу, захватив при этом одного пленного. После того как платформа была заминирована, военные вернулись на базу для начала новой атаки – на этот раз на платформу «Рахш». За этот период времени на американцев дважды были совершены нападения иранскими F-4, но они не имели успеха, поскольку «Линд Маккормик» применил средства радиолокационной борьбы. <a href="http://topwar.ru/uploads/posts/2012-02/1328295674_sm.jpg"></a> Вторая группа, в состав которой входили крейсер «Уэнрайт» и фрегаты «Бэгли» и «Симпсон», провели атаку на платформу «Сирри». Эта атака не потребовала минирования платформы, поскольку благодаря эффективному артиллерийскому огню ей был причинен значительный ущерб. Иранское командование военно-морского флота ответило приказом о проведении атаки на американский корабль снабжения «Вили Тайд», британский танкер, а также, корабль, который следовал под флагом Панамы. Все они получили довольно значительные повреждения. Американцы в ответ на атаку подняли в воздух самолеты с «Энтерпрайза», которые потопили один иранский катер, принимавший участие в нападении на суда, а также повредили несколько других. <a href="http://topwar.ru/uploads/posts/2012-02/1328295620_Prayingmantis1sassan.jpg"></a> Продолжая морскую дуэль иранский катер класса «Каман», используя ракеты «Гарпун», атаковал крейсер «Уэнрайта», который выпустил по катеру ракету RIM-66, а фрегат «Симпсон» поддержал флагмана еще двумя такими же ракетами. В результате ответной ракетной атаки катер иранцев был поврежден, и американские корабли добили его при помощи корабельной артиллерии. После этого «Уэнрайт» подвергся атаке иранскими «Фантомами» F-4. И хотя один из иранских самолетов получил повреждения, он сумел добраться до базы. Затем эстафету принял фрегат иранских ВМС «Сахард», который удалось американцам обнаружить с помощью самолетов A-6Es, патрулировавших район, прилегающий к американскому кораблю «Йозеф Штраус». Иранцы открыли огонь по американским самолетам, которые сбросили на фрегат четыре бомбы, имеющими лазерное наведение, и выпустили две ракеты «Гарпун». Даже несмотря на то, что большая часть боеприпасов не попала в цель, иранский фрегат загорелся. В результате данного пожара произошел взрыв, и «Сахард» пошел ко дну. <a href="http://topwar.ru/uploads/posts/2012-02/1328295614_Bild-Prayingmantis5sahand.jpg"></a> В тот же день другой иранский фрегат, «Сабалан», использовал против американских самолетов несколько ракет «земля-воздух». Американцы в долгу не остались, и сбросили на фрегат бомбу с лазерным наведением. В результате проведенной бомбардировки фрегат получил повреждения и на корабле возник пожар. После данных боестолкновений американскому флоту был отдан приказ о выходе из боя. Иранское правительство эту инициативу поддержало, и на некоторое время боевые действия прекратились. Анализируя произошедшие столкновения с иранским флотом, американское военное ведомство также было уверено в том, что иранцы выпустили против кораблей ВМС США несколько ракет «Silkworm». Но никаких документальных подтверждений этому факту предоставлено не было. В ходе этой операции Иран понес потери в виде двух нефтяных платформ, одного фрегата и одной быстроходной канонерской лодки. Американцы заявили о двух погибших, составлявших экипаж вертолета «Кобры» с «Трентона». Однако в качестве причины их гибели была указана плохая видимость. Операция «Богомол» была признана самым крупным столкновением Америки и Ирана за период ирано-иракской войны. Действия американцев убедили иранское правительство в том, что войну продолжать бессмысленно и, таким образом, заставили пойти на перемирие с Ираком. По утверждению американского исследователя из академии военно-морского флота Соединенных Штатов Америки Крейга Симондса, операция «Богомол» стала одним из решающих сражений, которые способствовали становлению военно-морской мощи американцев. Еще одним значимым боем такого плана были битва за Мидуэй, состоявшаяся в 1942 году. Между тем, международный суд в 2003 году принял решении о неправомерности подобных действий Америки, используемых в качестве способа защиты своих региональных интересов. Автор Валерий Бовал

Пол Крейг Робертс: Свихнувшийся Вашингтон могут остановить только Россия и Китай http://oko-planet.su/first/100475-pol-kreyg-roberts-svihnuvshiysya-vashington-mogut-ostanovit-tolko-rossiya-i-kitay.html Со времени моей публикации от 11 января появились новые подтверждения того, что Вашингтон подталкивает мир к опасной войне. Режим Обамы использует американские СМИ, чтобы убедить всех в том, что сам Обама, шеф Пентагона Панетта и другие высокопоставленные чиновники строго-настрого наказали Израилю не нападать на Иран. Для меня, очень хорошо знакомого с Вашингтоном (Робертс был помощником министра финансов США при Р. Рейгане; прим. mixednews), вполне ясно, что эти новости из себя представляют. Все эти «утечки» о предупреждениях Пентагона Израилю предназначены для того, чтобы избежать ответственности за войну, которую он готовит. Если война начнёт выходить из под контроля, если вмешается Россия или Китай, и на горизонте начнёт маячить ядерное оружие, то Вашингтон свалит всё на Израиль, который, похоже, готов взять вину на себя. Николай Патрушев, возглавляющий Совет безопасности России, по-видимому, был обманут манипуляциями Вашингтона средствами массовой информации. По данным агентства Интерфакс, Патрушев осудил Израиль за его подталкивание США к войне с Ираном. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Fri, 03 Feb 2012 10:24:50 +0300

Свихнувшийся Вашингтон могут остановить только Россия и Китай  Пол Крейг Робертс Со времени моей публикации от 11 января появились новые подтверждения того, что Вашингтон подталкивает мир к опасной войне. Режим Обамы использует американские СМИ, чтобы убедить всех в том, что сам Обама, шеф Пентагона Панетта и другие высокопоставленные чиновники строго-настрого наказали Израилю не нападать на Иран. Для меня, очень хорошо знакомого с Вашингтоном (Робертс был помощником министра финансов США при Р. Рейгане; прим. mixednews), вполне ясно, что эти новости из себя представляют. Все эти «утечки» о предупреждениях Пентагона Израилю предназначены для того, чтобы избежать ответственности за войну, которую он готовит. Если война начнёт выходить из под контроля, если вмешается Россия или Китай, и на горизонте начнёт маячить ядерное оружие, то Вашингтон свалит всё на Израиль, который, похоже, готов взять вину на себя. Николай Патрушев, возглавляющий Совет безопасности России, по-видимому, был обманут манипуляциями Вашингтона средствами массовой информации. По данным агентства Интерфакс, Патрушев осудил Израиль за его подталкивание США к войне с Ираном. Но всё обстоит иначе. Если бы Вашингтон не желал войны с Ираном, он не предоставил бы необходимое для этого оружие Израилю. Он не развернул бы в Израиле тысячи американских солдат, с прицелом на то, что когда в ответной атаке Ирана погибнут американские солдаты, это «вынудит» США вступить в войну. Вашингтон не строил бы для Израиля противоракетную оборону и не проводил бы совместные учения с Израилем, если бы не знал, что они понадобятся. Если бы Вашингтон не хотел, чтобы Израиль начал войну, Вашингтон недвусмысленно уведомил бы израильское правительство о том, что израильский удар по Ирану будет означать, что США не будет накладывать вето ООН по денонсации Израиля, и санкций на Израиль как государство-военный преступник. Вашингтон сказал бы Израилю, чтобы тот распрощался с миллиардами долларов помощи от Америки. Но конечно Вашингтон не будет предотвращать войну, которой так страстно желает. Как и не будут предотвращать войну НАТОвские марионетки Вашингтона. «Велико» Британия делает то, что ей скажут, Германия оккупирована, Франция банкрот, Италия оккупирована американскими авиабазами, в правительство Италии проникло ЦРУ, разорившиеся Испания и Греция готовы на всё, все они готовы поддержать войну, которая может покончить с жизнью на Земле. Только Россия и Китай смогут предотвратить войну. Россия сделала первый шаг, когда вновь назначенный заместитель премьер-министра по военным делам Дмитрий Рогозин заявил на пресс-конференции в Брюсселе, что Россия будет считать нападение на Иран «прямой угрозой нашей безопасности». Вашингтон рассчитывает на подрыв оппозиции России по отношению к следующей войне Вашингтона. Вашингтон может назначить время атаки на Иран сразу после мартовских выборов в России. Когда Путин снова победит, предательские оппозиционные партии, финансируемые ЦРУ, спровоцируют протесты на улицах. Купленные с потрохами западные СМИ будут осуждать Путина за то, что тот «украл» выборы. Управляемые протесты в России обернутся насилием, и дискредитируют, а то и помешают ответу России в отношении неприкрытой агрессии к Ирану. В случае с Китаем, Вашингтон делает ставку на осторожность Китая. Китай всегда всё взвешивает, и никуда не бросается очертя голову. Расчётливость Китая сыграет на руку воинственности Вашингтона. Вполне возможно, что свихнувшееся неоконовское правительство Вашингтона запишет на свой счёт ещё одну «победу», пока Россия и Китай не поймут, что они следующие в расстрельном списке. Поскольку эта дата может быть не так далеко, жизнь на Земле может закончиться раньше, чем подойдут сроки выплат неподъёмных долгов США и стран ЕС.      <a href="http://www.globalresearch.ca/index.php?context=viewArticle&code=ROB20120117&articleId=28712">www.globalresearch.ca</a>

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в инвестиционном форуме «Россия-2012» http://oko-planet.su/first/100356-predsedatel-pravitelstva-rossiyskoy-federacii-vvputin-prinyal-uchastie-v-investicionnom-forume-rossiya-2012.html     Выступление В.В.Путина: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Герман Греф (Г.О.Греф – глава Сбербанка России) сказал, что здесь выдающиеся спикеры. Я себя к таким не отношу: у нас в стране есть и более выдающиеся спикеры. Он сослался на китайскую мудрость, я вспомнил ещё одну: для того чтобы дальше видеть – нужно выше сидеть. И в силу своего сегодняшнего должностного положения позволю себе изложить видение Правительства Российской Федерации о том, как мы смотрим на процессы, происходящие в мире, в мировой экономике, где мы видим Россию и как предполагаем строить свою экономическую политику. Сейчас в мире идёт широкая дискуссия о глобальной экономике и возникающих здесь рисках. Все ведущие государства формируют свою стратегию развития, да не только ведущие – вообще все государства мира. Ответственные правительства думают о том, что делать, как поступить, какие механизмы использовать для того, чтобы развивать экономику. Россия, разумеется, в ряду этих государств, она не исключение. Мы часть мировой экономики, и очевидно, что нам придётся столкнуться (да собственно, что значит «придётся столкнуться?!» – мы и сталкиваемся уже) с теми же проблемами, что и всем остальным странам мира, одновременно решая собственные, национальные задачи, причём в контексте глобальной трансформации, которая происходит в мире, в контексте новых экономических, технологических, цивилизационных трендов современного мира. На наш взгляд, турбулентность, нестабильность глобальной экономики приобрели длительный характер – собственно говоря, здесь наше мнение совпадает с мнением многих международных экспертов. Первая полоса Редактор VP Thu, 02 Feb 2012 18:12:24 +0300

Председатель Правительства Российской Федерации В.В.Путин принял участие в инвестиционном форуме «Россия-2012» Выступление В.В.Путина: Добрый день, уважаемые дамы и господа! Герман Греф (Г.О.Греф – глава Сбербанка России) сказал, что здесь выдающиеся спикеры. Я себя к таким не отношу: у нас в стране есть и более выдающиеся спикеры. Он сослался на китайскую мудрость, я вспомнил ещё одну: для того чтобы дальше видеть – нужно выше сидеть. И в силу своего сегодняшнего должностного положения позволю себе изложить видение Правительства Российской Федерации о том, как мы смотрим на процессы, происходящие в мире, в мировой экономике, где мы видим Россию и как предполагаем строить свою экономическую политику. Сейчас в мире идёт широкая дискуссия о глобальной экономике и возникающих здесь рисках. Все ведущие государства формируют свою стратегию развития, да не только ведущие – вообще все государства мира. Ответственные правительства думают о том, что делать, как поступить, какие механизмы использовать для того, чтобы развивать экономику. Россия, разумеется, в ряду этих государств, она не исключение. Мы часть мировой экономики, и очевидно, что нам придётся столкнуться (да собственно, что значит «придётся столкнуться?!» – мы и сталкиваемся уже) с теми же проблемами, что и всем остальным странам мира, одновременно решая собственные, национальные задачи, причём в контексте глобальной трансформации, которая происходит в мире, в контексте новых экономических, технологических, цивилизационных трендов современного мира. На наш взгляд, турбулентность, нестабильность глобальной экономики приобрели длительный характер – собственно говоря, здесь наше мнение совпадает с мнением многих международных экспертов. Ни одна из причин нынешних финансовых потрясений до сих пор не устранена. Более того, кризис 2008 года, который предсказал наш уважаемый гость – господин Пол Кругман (американский экономист, лауреат Нобелевской премии по экономике в 2008 году), безусловно, переходит в новую стадию и обнажает масштабные, глубинные проблемы: это и долговой кризис корпораций и целых государств, это и дисбалансы раздувшегося непомерно финансового сектора, во многом спекулятивного и оторвавшегося от экономических реалий. Кстати говоря, и здесь тоже (это не моё собственное мнение и не мнение моих коллег из Правительства России, и даже не наших экономистов), я регулярно встречаюсь, вы знаете, с ведущими бизнесменами, руководителями и ведущими акционерами крупнейших корпораций, с менеджментом мировых – и американских, и европейских компаний. По сути, говорят одно и то же, они все говорят одно и то же: говорят о раздувшемся финансовом секторе, который оторван от реалий экономики. Это разрушительный процесс деиндустриализации и потери качественных рабочих мест в экономиках ряда ведущих стран еврозоны и США. Совершенно очевидно, что мир уже не будет таким, как прежде. Если измерить происходящее историческими категориями, то нам представляется, что речь идёт о завершении продолжавшегося почти пять столетий периода доминирования ряда государств в политике, экономике и финансах. Основные центры мирового роста смещаются за пределы так называемого исторического (условного исторического) Запада, повышается значение Азиатско-Тихоокеанского региона, безусловно, и стран БРИКС. Такую реальность осознать непросто и осознавать её неприятно, наверное, тем более что за последние 20 лет перед кризисом многие эксперты и политики рисовали совсем другую, куда более радужную перспективу для традиционных мировых лидеров. Казалось, что экономика западных стран может только расти, а сбережениям, переведённым в так называемую, как у нас говорили когда-то, свободно конвертируемую твёрдую валюту – в доллары США, дойчемарки, а затем и в евро, в принципе ничего не угрожает и угрожать не может. Особенно незыблемой западная экономика казалась на фоне хаоса 1990-х годов в России. Возникла устойчивая иллюзия, что можно богатеть и потреблять, не заботясь о своей эффективности и конкурентоспособности, что возможен рост без развития, рост в долг. По сути, так и было. В настоящее время происходит отрезвление. В настоящий момент консолидированный государственный долг еврозоны составляет почти 90% от ВВП. В разных странах по-разному, но где-то 80–85%, где-то, как вы знаете, в Италии зашкаливает за 124%, в Греции и так далее. Совокупно получается где-то около 90%. Структурные проблемы экономики США также известны и очевидны: госдолг США достиг 15,3 трлн долларов и превысил ВВП страны. Страна целиком живёт в долг. Напряжение в финансовых системах Европы и США… И должен сказать, что нас это, конечно, не радует. Я хочу сразу оговориться (вот я говорю об этом и в значительной степени повторяю то, что говорят наши коллеги и эксперты и из Соединённых Штатов, и из европейских стран): нас это не радует. Я, знаете, не в восторге от того, что мне приходится говорить. Просто мы вынуждены это констатировать и иметь в виду должны. А не радует нас прежде всего потому, что эти системные риски создают угрозу для глобальной экономики, для динамики новых лидеров, таких как Китай, например. Его экономическое здоровье также зависит от развитых на сегодняшний день экономик. Становится всё более очевидным, что сохраняются риски очередной глобальной рецессии, а выход из кризиса, появление новой модели роста может занять достаточно длительное время, причём прорисовываются два сценария. Негативный – это дальнейшее обострение текущих проблем при неспособности принять кардинальные решения как на национальном, так и на международном уровне. Такой сценарий чреват дальнейшим проеданием будущего, накоплением долга, ростом протекционизма, торговыми войнами как следствие и, конечно, политической нестабильностью, размыванием среднего класса во многих развитых странах. Другой сценарий – позитивный, это, по сути, отказ от экономики «пузырей» и возвращение к экономике реальных сущностей, ценностей и реальных активов, экономике с человеческим измерением, экономике, которая создаёт не деривативы (ценные бумаги на ценные бумаги), а рабочие места. Здесь много коллег с экспертными знаниями, долго работающими в экономике, тем не менее я позволю себе сказать, что, по экспертным оценкам, на сегодня в мире около 60 трлн долларов реальных активов и порядка 600 трлн производных финансовых инструментов. В 10 раз больше! На наш взгляд, драйвером развития может стать выход на новый технологический уровень, а это не только технологии и инновации. Это – другая культура жизни, бизнеса, труда, потребления, инвестиций и образования, причём сам по себе технологический прорыв поставит перед многими странами серьёзные вопросы и проблемы. Например, потенциальная энергетическая революция (переход на водородное топливо, на другие альтернативные виды топлива) может сопровождаться (и наверняка будет сопровождаться) падением цен на нефть и другие углеводороды, а это сегодня основной экспортный товар России. Для нас это реальный вызов. Правда, по тем же оценкам, по мировым оценкам, по оценкам ООН, в ближайшие 10–15, даже 20 лет объём потребления будет расти, а структура меняться будет медленно. И у нас есть исторический шанс использовать наши природные преимущества для модернизации нашей экономики. Словом, предстоящие десятилетия – это время больших вызовов, рисков и трансформаций, в результате неизбежно появятся новые экономические центры в мире, и мне бы очень хотелось, я на это рассчитываю, должен сказать, что у нас есть все шансы, чтобы Россия стала одним из таких центров. Каковы наши исходные позиции? Мы завершили, безусловно, постсоветский этап нашего развития. Россия признана в мире как страна с рыночной экономикой. А в 2012 году (в этом году) мы окончательно присоединяемся к ВТО: основные решения партнёров состоялись, теперь, что называется, мяч на нашей стороне, мы это решение в ближайшие месяцы примем. С 1 января 2012 года заработало единое экономическое пространство России, Казахстана и Белоруссии. В этой связи хотел бы ещё раз выразить слова благодарности руководству этих стран за такое профессиональное, прагматичное отношение к процессам интеграции на постсоветском пространстве. Мы движемся и к другой форме – более глубокой форме интеграции – к Евразийскому союзу. Но уже сегодня общий рынок ЕЭП насчитывает 170 млн человек, а ВВП стран–участниц ЕЭП, рассчитанный по паритету покупательной способности, превышает 3 трлн долларов США. По этому показателю участники ЕЭП потеснили Германию и уступают лишь Соединённым Штатам, Китаю, Индии и Японии. Сама Россия занимает шестое место среди крупнейших экономик мира, и у нас, безусловно, есть все предпосылки уже в скором времени войти в «пятёрку». Уверен, что так оно и будет. Мы закончили прошлый год с хорошим результатом в целом, если взять интегрированный экономический результат. Без всякого преувеличения, он один из лучших в мире. Более чем 4-процентный рост экономики – самый высокий среди стран «восьмёрки», один из лучших, даже не один из лучших, а лучший показатель среди крупных экономик Европы. Сейчас у нас рекордно низкий за последние 20 лет уровень инфляции. Он ещё достаточно большой по сравнению с развитыми рыночными экономиками, но всё-таки самый лучший показатель за последние 20 лет – 6%. Это уже сравнимо с такими странами, как Великобритания, у которой, например, 4,5%, если мне память не изменяет, в 2011 году. Самый лучший показатель за 20 лет – это всё-таки говорит о том, что мы целенаправленно работали и добились – добиваемся, во всяком случае, определённого успеха на этом направлении. Это не только внешнеэкономическая конъюнктура, это целенаправленные действия Правительства. Это связано и с поддержкой сельского хозяйства, и с соответствующим  незначительным ростом цен на продовольствие в прошлом году. Это связано с тем, что мы изымаем часть нефтегазовых доходов и не пускаем их на потребление. Вот мы получили допдоходы в 2011 году за счёт конъюнктуры рынка, но на потребление отправили всего 10%. Это тоже вклад в таргетирование инфляции. В ближайшие годы, надеюсь, она сократится до 4%. У нас профицит бюджета. Единственная страна среди развитых крупных экономик мира, у которой профицит бюджета! Планировали сначала небольшой дефицит, думаем, что он возможен в наступившем или в 2013 году, но в целом, уверен, мы сведём его к нулю. В этом году профицит почти 1% ВВП. При этом у нас третьи в мире золотовалютные резервы, и резервы Правительства России растут. Крайне низкий, безопасный государственный долг – всего 10,4% ВВП страны, при этом внешний долг составляет всего 2,5%. Но что важнее – кроме текущего, сбалансированного состояния экономики, хороших макроэкономических показателей Россия обладает и базовыми, долгосрочными, сильными преимуществами. Наш главный ресурс – это, безусловно, талантливые, креативные, хорошо подготовленные и образованные люди, это колоссальное богатство, в том числе, конечно, необходимая стартовая площадка для развития современного производства. Кстати говоря, здесь, в социальной сфере (тоже позволю себе несколько слов сказать об этом) происходят позитивные изменения. Так же, как и во всех европейских странах, у нас большая проблема с демографией, но постоянное внимание к этой проблеме, к этой очень острой проблеме и здесь даёт положительный результат. У нас только за прошлый год (за один год!) на 1,5 года (на 1,5, представляете!?) увеличилась средняя продолжительность жизни в стране. Это очень хороший показатель. Смертность сократилась в пять с лишним раз – лучший показатель по снижению детской смертности за 19 лет! Кроме того, если вернуться к экономике, у нашей экономики высокая норма сбережений, что создаёт значительные резервы для развития. Наша задача – конвертировать эти сбережения в инвестиции. По оценкам большинства независимых исследований, Россия входит в пятёрку стран с наибольшим потенциалом для привлечения прямых иностранных инвестиций. Но на этом я бы позитив закончил, потому что проблем у нас гораздо больше. По реальному состоянию инвестклимата мы, к сожалению, на позорном для нас 120-м месте в мире. Печально! Бедная реализация богатого потенциала – это историческая проблема России. Мы, наше поколение, должны разорвать этот замкнутый круг, в полной мере использовать свои возможности и стать одним из глобальных лидеров. Для этого, как я уже сказал, у нас есть все шансы. Наиболее серьёзный вызов, с которым придётся столкнуться России, – это вызов низкой эффективности. Так, по объёму экономики Россия лишь немного отстаёт от той же самой Федеративной Республики Германия, а по производительности труда отстаёт в 2,6 раза, по энергоэффективности в 3 раза отстаёт. По такому показателю, как ВВП на душу населения, уступает почти вдвое. В низкой эффективности сконцентрированы все наши, по сути, болевые точки – и сырьевой характер экономики с низкопроизводительными рабочими местами, и технологическое отставание, и неконкурентный инвестиционный климат. Решать эту проблему нужно, конечно, комплексно, улучшая качество человеческого капитала, повышая мотивацию работников и активность предпринимательского класса, развивая доступность инфраструктуры и финансовых ресурсов. Но магистральный путь для изменения структуры экономики и занятости – это создание современных производств и современных, высокотехнологичных, престижных и хорошо оплачиваемых рабочих мест. Вы знаете о наших планах по формированию не менее 25 млн новых рабочих мест в ближайшие 10–15 лет. Я именно специально употребил этот термин «по формированию», не созданию заново. Заново за 10 лет 25 млн создать практически невозможно, но, меняя производство, создавая новое производство и меняя имеющееся, в принципе такая задача реализуема. По сути, речь идёт о запуске мотора непрерывного обновления рабочих мест. Где их можно создать? Очевидно, что пределы занятости в сырьевом комплексе и связанной с ним инфраструктуре практически достигнуты, предел уже наступил, – это порядка 5,5% граждан, занятых в экономике, поэтому новые, качественные рабочие места предстоит создать именно в несырьевом секторе экономики. Это и будет зримым свидетельством кардинальных изменений в российской экономике. По сути, от рентной, сырьевой, перераспределительной экономики мы должны перейти к экономике созидания, к экономике творчества и развития. Кстати говоря, вот как раз переработку-то и нужно усилить и активно развивать. При этом мы не намерены противопоставлять такие понятия, как «индустриальная» или «постиндустриальная» экономика. Анализ современной практики, опыт многих государств показывают, что одно без другого не живёт: деиндустриализация начинает вымывать научные, инжиниринговые центры, а затем даже и качественное высшее образование, а без постиндустриальных отраслей лишается инновационной подпитки традиционная промышленность. Новые рабочие места создаются прямыми инвестициями, причём при всей важности государственных вложений, например, в инфраструктуру, где без государства действительно не обойтись. Мы это прекрасно понимаем, так же как не обойтись без государственного участия в софинансировании отдельных крупных проектов, где частный бизнес пока не готов идти на индивидуальные риски. Но в целом генеральное, решающее значение имеют, конечно, частные инвестиции. При этом мы понимаем, что эти частные инвестиции идут в экономику тогда, когда это выгодно, то есть когда создан благоприятный инвестиционный климат. Реальность современного глобального мира – это конкуренция стран за капиталы и предпринимателя. Победить – значит выиграть в борьбе за создание высокооплачиваемых, интересных рабочих мест, о чём я уже говорил, за новое качество жизни и новые возможности. Уважаемые коллеги! Мы ставим задачу в ближайшие несколько лет войти в число стран с наиболее привлекательным деловым климатом. И я вот сейчас, и с коллегами мы вчера советовались, думали, говорить об этом вслух или нет, но всё-таки надо сказать, – надо сказать о тех целях, которые мы перед собой ставим. Нам нужно сделать 100 шагов вперёд – подняться со 120-го на 20-е место по уровню ведения, по условиям ведения бизнеса. Что это в реальной жизни означает? Какие нужно сделать конкретные шаги? Всё предельно прагматично и прозаично. Сроки подключения к сетям, например, к сетям энергоснабжения, должны сократиться практически в 4 раза. Бухгалтер будет тратить на заполнение налоговой отчётности в 3 раза меньше времени, чем сейчас. Грузовая фура будет пересекать таможню в 7 раз быстрее, чем сейчас. Чтобы получить разрешение на строительство объекта, понадобится в 5 раз меньше времени, чем сейчас, и в 3 раза меньше различных бумаг. Так должно быть во всём. Какие принципы определяют нашу стратегию развития? Прежде всего, это презумпция добросовестности бизнеса. Исходя из стереотипа нечестности предпринимателя, государство вводит всякого рода надзоры, контроли, запреты, согласования и излишнюю отчётность. Излишнюю – это не значит, что отчётности не надо, тоже в крайности нельзя впадать, но излишнюю нужно ликвидировать. А в итоге это не даёт развиваться законопослушному предпринимателю. Следующий принцип – это широкое внедрение лучших международных практик, доказавших свою эффективность. У нас есть счастливая возможность проанализировать всё, что в мире делается положительного, и внедрять у себя. И наконец, не чиновник, конечно, должен решать, что нужно инвестору. Убеждён, сами предприниматели должны формулировать требования к таможенным, налоговым, административным и другим процедурам, то есть создание благоприятной деловой среды – это партнёрский проект государства, бизнеса и общества. Должен сказать, что мы практически уже начали эту работу. Здесь, в зале, наверняка есть представители предпринимательских объединений России, они хорошо знают, что при подготовке и законов Российской Федерации, и при подготовке подзаконных нормативных актов Правительства России мы практически постоянно находимся с ними в контакте и, прежде чем сформулировать окончательное решение, многократно с ними советуемся и вносим необходимые коррективы. Мы будем эту практику расширять. По всем направлениям улучшения инвестиционного климата подготовлены и конкретные дополнительные меры. Сегодня хотел бы о некоторых наших шагах, которые мы сейчас готовим, вас проинформировать. Первое. В России появится уполномоченный по защите прав предпринимателей – подчеркну: всех предпринимателей, – а не только иностранных инвесторов. Такой омбудсмен у нас уже есть. Он получит особый процессуальный статус, а следовательно, право отстаивать интересы предпринимателей в суде, рассматривать их жалобы, вносить предложения в органы государственной власти, а также (в некоторых случаях это вполне обоснованно) приостанавливать ведомственные нормативные акты до решения суда и в качестве обеспечительной меры обращаться в суд с оперативным приостановлением действий чиновников. Второе. Для споров с участием предпринимателей в арбитражных судах уже сейчас действует упрощённая процедура административного судопроизводства с гарантиями для предпринимателей. Так, бремя доказывания возлагается на административный орган. Считаю, что эти гарантии вполне можно было бы и усилить: процедура рассмотрения дел должна быть максимально быстрой, и, напротив, следует удлинить, расширить сроки для возможного обжалования решений со стороны предпринимателей. Кроме того, надо дать возможность совмещать административные и имущественные дела в рамках административного судопроизводства. Предприниматели должны иметь право на компенсацию имущественных потерь непосредственно в административном деле. Необходимо активнее присуждать судебные издержки в пользу выигравших процесс предпринимателей. По сути, речь идёт о создании аналогии административных судов. Считаю, что эту систему нужно и можно формировать на основе арбитражных судов: здесь созданы основы для информационной прозрачности и есть профессиональные люди, судьи профессиональные для рассмотрения административных дел, в том числе и налоговых. Третье. Из уголовного законодательства, я уже об этом сказал <a href="http://premier.gov.ru/events/news/17888/">в своей статье, которая недавно опубликована</a>, должны быть убраны все рудименты советского правового мышления, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников этого спора. Надеюсь, что это приведёт и к снижению коррупции, особенно в правоохранительных органах. Отмечу, что по налоговым спорам возбуждение уголовного дела невозможно без решения фискального органа о наличии налоговой задолженности, при этом данное решение можно оспорить в суде. Такой механизм следует использовать и при привлечении к ответственности по иным экономическим правонарушениям. Например, нельзя возбудить уголовное дело, основанное на квалификации незаконности сделки, без признания в арбитражном суде этой сделки недействительной. Считаю также, что споры с участием саморегулируемых организаций и их членов должны рассматриваться также в арбитражных судах. Четвёртое – изменение идеологии контроля предпринимательской деятельности (чрезвычайно важно!), переход от различных государственных разрешений к страхованию ответственности, при этом максимально расширим поле деятельности для саморегулируемых организаций. И в этой связи пятое. Общественные объединения предпринимателей получат право подавать судебные иски в защиту интересов предпринимателей. Например, это даст возможность владельцу небольшого бизнеса отстаивать свои права, спорить с самыми высокими должностными лицами, скажем, в регионе и с губернатором не в одиночку, а от лица достаточно мощной общественной организации. И это нужно закрепить в законе. Надо расширить сферу применения групповых (коллективных) исков, которые могут предъявлять предприниматели. Шестое. По всем позициям будем гармонизировать наше корпоративное законодательство с законодательством наших основных партнёров, прежде всего европейских партнёров. Так, необходимо ввести лучшую мировую практику в сфере акционерных соглашений. Эту работу мы ускорим. Повторю: всё это только первый пакет предлагаемых мер. Он делает, сделает, уверен, российскую экономику более прозрачной и, конечно, имеет, как я уже только что сказал, сильный антикоррупционный эффект, но, конечно, только этих мер будет недостаточно. Считаю, что общество должно принять самое активное участие в формировании антикоррупционной повестки. Мы должны воплотить отторжение и неприятие коррупции со стороны общества в конкретное, предметное участие общества в борьбе с этим злом. У нас есть предложения, как это сделать. Об этом намерен говорить и на завтрашнем заседании наблюдательного совета Агентства стратегических инициатив, и на следующей неделе – на съезде РСПП. Хочу подчеркнуть, уважаемые дамы и господа: любые преобразования должны опираться на людей, на их внутреннее стремление изменить нашу страну. Так было в 2000-х, когда мы собирали Россию, так будет, уверен, и сейчас, на принципиально новом этапе нашего развития. Уверен, энергия гражданского общества, и прежде всего его креативного класса, станет главной движущей силой развития Российской Федерации. Большое вам спасибо за внимание. * * * Комментарии В.В.Путина и его ответы на вопросы К выступлению Пола Кругмана, профессора Принстонского университета: В.В.Путин: Вот мы сейчас все говорим о кризисе, связанном с долгом в Штатах, еврозоне. Но если посмотреть на глобальный рынок потребления, на платёжеспособный спрос в глобальном масштабе с одной стороны и на созданные в мире производственные мощности с другой, посмотреть на запасы, которые накапливаются у крупнейших экономик, у крупнейших глобальных компаний, складывается впечатление, что мы вползаем просто в очередной кризис перепроизводства. Это, конечно, требует таких внимательных расчётов. Просто некоторые специалисты (я с ними разговаривал многократно) считают, что главная проблема и главная угроза – именно здесь. С долгами можно потихонечку разобраться, а более глубинные вещи лежат как раз в сфере глобального перепроизводства. И более того, считают, что в принципе такой кризис уже созрел где-то в конце 80-х годов – мировой кризис созрел где-то в конце 80-х годах прошлого века, но был отложен в связи с развалом Советского Союза, потому что для глобальных компаний появились новые сегменты глобального рынка в виде зон влияния бывшего Советского Союза и самого бывшего Советского Союза, это и территория, которая начала быстро всё потреблять в большом количестве. И просто этот глобальный кризис перепроизводства оказался отложенным. А сейчас он занимает своё законное место. Вот как вы относитесь к этому тезису? П.Кругман (как переведено): Я слышал об этом мнении, и я крайне не согласен с этим мнением. Я никогда не понимал, что значит «глобальное перепроизводство». Это не значит, что не существует людей в мире, которые не хотят больше покупать. И это не значит, что мир производит гораздо больше автомобилей, потому что, когда мы будем на стадии, когда каждый житель Китая может купить автомобиль, тогда будет огромный потенциал для спроса. В большей степени у нас нет кризиса с рабочими, с неправильным процессом производства. Я думаю, что то, что мы должны делать – инвестировать в инфраструктуру, инвестировать не в недвижимость, не в жильё, а в другие объекты, в другое строительство. Необходимо обучать неквалифицированных работников. Я не думаю, что это кризис перепроизводства. Это кризис долга, кризис падения спроса, потому что спрос был поступательным в своё время, но на спрос нельзя всё время полагаться: существуют другие проблемы. В 1930-х годах каждый человек говорил, что этот кризис был глубоким, структурным, и что мы никогда не сможем использовать весь потенциал производства, и мы не будем нуждаться в рабочих. Люди говорили об этом и в 1945–1946 годах. А потом у нас было экономическое восстановление, которое нчалось с помощью большой государственной программы расходов, и оказалось, что уже не было недостатка в спросе на продукты или на рабочую силу. Как Джон Кейнс (John Keynes) говорил, что у нас проблема не с кризисом, а с заправкой, потому что машине нужна заправка, чтобы дальше продолжать движение. В.В.Путин: Великая депрессия закончилась, как известно, Второй мировой войной, разрушениями и необходимостью восстановления хозяйства целого региона мира, всей Европы практически. Потребовались новые продукты, открылись новые рынки. Но вы сейчас признали, что есть проблема с платёжеспособным спросом. Да, люди хотят покупать, они бы хотели и задаром получить, я их понимаю, я бы сам хотел что-нибудь задаром получить, но вопрос-то – могут ли они за это заплатить. Я понял, я вашу позицию понял. Мне было важно услышать вашу точку зрения. Спасибо вам большое. К выступлению Рагурама Раджана, профессора Чикагского университета. В.В.Путин: Существуют объективные показатели, кого относят к людям, живущим за чертой бедности, а кого не относят. У нас разные методики подсчёта, скажем, с европейцами. По европейским методикам у нас количество людей в России, живущих за чертой бедности, примерно 26%. По нашей методике – 12,5%. Но и по той, и по другой методике количество этих людей за последние 10–11 лет сократилось почти в 2 раза. Если по западной методике считать, у нас было 52%, сейчас – 26%. По нашей методике у нас было около 25%, стало – 12,5%. В прошлом году у нас доходы граждан страны росли меньше, чем в позапрошлом, и уровень заработной платы вырос на 3,7% примерно, а общие реальные доходы населения, в связи с тем что пенсии и пособия росли более скромными темпами, чем в 2010, выросли всего на 0,4–0,5%. Поэтому значительное уменьшение людей, живущих за чертой бедности, в прошлом году у нас не было достигнуто. Но в предыдущие годы динамика была вполне позитивной. Я надеюсь, что мы и в этом году эту позитивную динамку продолжим. Я почему спросил? Один из Ваших тезисов – Вы сказали, что растёт неравенство. Так вот у меня возник вопрос: растёт количество людей, живущих за чертой бедности? По-моему, да, по-моему, в Штатах действительно растёт по всем методикам. Но дело, мне кажется, даже не в этом. А разве раньше, в прежние десятилетия или в прежние столетия, в прошлые столетия разве количество людей, чувствующих, испытывающих это неравенство, было меньше? Их было не меньше! Их было, наверное, даже больше. Вопрос в другом – что сегодня люди не хотят с этим мириться. Вот в чём проблема. Но здесь другие причины, надо смотреть на другие причины. Вот вы совершенно точно указали на средний класс, на его самочувствие и так далее. Но одна маленькая реплика по поводу того, что нельзя чувствовать себя счастливым, накопив долг. Это кто как. Кто как. У нас многие чувствуют себя счастливыми, и в Штатах, кстати, многие чувствуют себя счастливыми. Последствия могут быть тяжёлыми, это правда. И в мире тоже между государствами это неравенство действительно не стало больше или меньше. Раньше ещё хуже было, просто и в мире тоже уже не хотят с этим мириться, другая ситуация складывается. По поводу… Сам не могу разобрать: накарябал, как курица лапой. Спешил очень, потому что интересно наш коллега рассказывал. То, что сильная зависимость от потребления в Штатах. Ну и чего? Везде сильная зависимость от потребления. Регулирования было недостаточно. Единственное, что могу сказать, чтобы вы понимали, – когда мы говорим о сокращении регулирования со стороны государства, мы имеем в виду прежде всего неэффективное регулирование. Потому что у нас регулирование носит, как правило, не характер и не форму цивилизованного рыночного регулирования, а просто такого грубого административного давления. Это немножко разные вещи. Просто, мне кажется, в этой аудитории, здесь, в России, об этом нужно сказать. Спасибо большое. … О чём мы говорим? О чём господин Греф сказал? Надо принять решение о сокращении социальных расходов? Кто проголосует из депутатов? Кто руку поднял – поименно обозначили, вывесили в интернет. В следующий раз его уже не изберут в парламент. Вот в чём проблема. Они голосуют, они принимают, может быть, болезненные, но необходимые решения. Во всяком случае, своевременно. А в некоторых странах вообще не принимают. А если принимают, то сразу другая сторона начинает провоцировать действия против очевидных вещей – людей на улицу выводят, начинают витрины бить и так далее. Не будем говорить про те страны, которые сейчас переживают тяжёлые испытания, – дай Бог им мужества и здоровья политического. Возьмём Аргентину: в каком положении эта страна находилась? Вместо того чтобы консолидироваться и решать проблемы, совершенно очевидные для специалистов, очевидные для общества и политических партий, людей на улицу начали выводить – витрины колотить и банки взрывать. И возникает вопрос: такая система имеет перспективы на будущее или нет? И если она должна остаться, сохраниться в основе своей, – что нужно видоизменить таким образом, чтобы не заводить экономику в тупик. И не сводить страны… Это же сводит страны с мировых позиций – они начинают сходить с ведущих позиций в мировой экономике, а за этим наступает и деградация самого общества, и социальной сферы. Вещь очевидная! Но значит, система сбоит, как говорят в народе, сбой даёт. Вот о чём мы хотели сказать. К выступлению Майкла Милкена, председателя Института Милкена В.В.Путин: В своё время, чтобы решить эти экономические проблемы, Александр Македонский пошёл и Персию завоевал. Теперь Греция не может никого завоевать, но её ещё и лишили возможности девальвировать собственную валюту, поскольку у неё нет собственной валюты, лишили возможности эмиссии, поскольку у них нет эмиссионного центра. Остался только один способ – прямое сокращение социальных расходов и увеличение конкурентоспособности на этой базе, потому что сделать резкий скачок, для того чтобы переоснастить всю экономику, всю промышленность, реальный сектор, практически без инвестиций невозможно, а привлечь инвестиции в этой ситуации тоже невозможно. Она в таком трудном замкнутом круге оказалась, Греция. Но я думаю, что вообще многие страны переживают (не только Греция) такие сложности. Вопрос в том, что (Майкл ведь правильно сказал, я абсолютно с ним согласен) её лишили возможности внутреннего развития, во всяком случае сократили, а такой эффективной помощи извне пока всё-таки не предоставляют, дают понемножку, как бы стимулируя к дальнейшим сокращениям. А здесь есть ограничения и политического характера, о которых мы говорили, в частности Герман Греф говорил. Осталось что? Прямо сокращение соцрасходов, а это такое грубое, прямое решение со стороны парламента и правительства. Когда девальвация - там вроде как объективно страдают тоже люди, конечно, граждане, но это не прямое как бы сокращение соцрасходов. А здесь прямое, резкое. Правительство виновато, партия виновата, которая победила на выборах. Невозможно принять решение в этих условиях, а инструмент, который бы позволял решать проблему, у них изъяли, более аккуратный инструмент. В этой связи у меня вопрос к Майклу и к нашим уважаемым коллегам. Как вы всё-таки считаете (разные ведь точки зрения существуют на то, как решать проблемы проблемных стран): Центральный европейский банк должен скупать их обязательства напрямую или это делать через фонд? А если делать через фонд, то кто должен капитализировать этот фонд – частные какие-то мифические инвесторы или всё-таки государство? …По сути, природа проблем-то одна и та же. Грецию лишили определённых инструментов, о которых вы сказали, в частности возможности девальвировать собственную валюту, а правительство Аргентины когда-то слишком жёстко привязало свою национальную валюту к доллару и лишило экономику гибкости. Наверное, по сути это очень похожие причины. Если позволите, пару замечаний по поводу того, что Майкл сказал в начале: по поводу запуска советского спутника и того, что это побудило Соединённые Штаты к соревнованию и вывело на новые рубежи, и это было началом конца Советского Союза. Я позволю себе здесь не согласиться, потому что, во-первых, всё-таки Соединённые Штаты всегда чувствовали и занимались этой конкурентной борьбой, назовём это так мягко, даже в период до Великой депрессии и после Второй мировой войны. На каком-то этапе они явно обогнали всех, а потом просто увидели… Стало очевидным, что Штаты отстали на каком-то этапе, они просто начали проигрывать в этой конкурентной борьбе, и это, конечно, было толчком для инноваций, для развития. Это, безусловно, так. А Советский Союз начал закатываться тогда, когда внедрил у себя и неэффективную, неконкурентоспособную политическую систему, и экономическую. На каком-то этапе в период мирового кризиса, когда регулирующая роль государства возросла, это было очевидно, когда Штаты переживали тяжёлое время Великой депрессии, ведь многие здесь, в зале, наверное, знают, и наши американские друзья знают: многие специалисты из Штатов переезжали в Советский Союз, устраивались здесь на работу, конечно, кадры были замечательные. У меня лично есть знакомые и друзья, семьи которых переехали жить в Советский Союз, так здесь и остались. Просто хорошие инженеры, специалисты. Но в связи с технической, технологической революцией негибкая плановая система государства начала давать сбои и в конце концов, по сути, загнулась. Мне кажется, в этом всё-таки основное дело, а не в том, что США пробудились к соревнованию. Они всегда соревновались. На каком-то этапе отстали, это правда. А что касается Греции, то мне кажется, дело не в том, что греки не хотят или не умеют работать, – там не создано технологических возможностей для эффективного применения высококвалифицированной рабочей силы, во всяком случае, недостаточно. Так же как, допустим, в России. Отсюда и сбои. Но сбои возможны везде. Вот у Майкла, Греф сказал, сколько у него лечебных заведений? Г.О.Греф: 2,2 тыс. В.В.Путин: 2,2 тыс. самых современных! А профессор Кругман приехал больной. Г.О.Греф: Владимир Владимирович, у него 2,2 тыс. школ. Там учат. В.В.Путин: Но он всю жизнь занимается медициной. Г.О.Греф: Это правда. В.В.Путин: Ну вот. Кстати говоря, насчёт образования. У нас сегодня, я приводил такие данные уже, 50% наших молодых людей в возрасте от 25 до 35 лет (50%!) получают высшее образование. А молодёжь в возрасте от 15 до 25 лет получают либо намерены получить образование в этой возрастной группе - 80%. Это совершенно очевидно, образовательный драйв сохраняется в нашей стране, что, безусловно, является очень хорошим показателем и вселяет надежду. * * * Вопрос: Мой вопрос господину Премьер-министру. Я руководитель венчурного фонда, руковожу высокотехнологичной компанией. Мне очень понравились Ваши замечания. Я читал Вашу статью в начале недели, где Вы говорите, что необходимо вкладывать в высокотехнологические отрасли, чтобы развивать экономику. И мне понравилось то, что Вы сказали. Я хотел бы, чтобы Вы подробнее прокомментировали, в частности, кто будет реализовывать эти идеи и каким образом, чтобы они смогли иметь реальный эффект? В.В.Путин: Я об этом написал достаточно подробно. Могу повторить, имея в виду наш сегодняшний формат, в общем виде: мы считаем, что государство и дальше, конечно, должно будет создавать условия, что касается материальной части – прежде всего вкладывая в инфраструктуру. И поэтому мы приняли непростое для себя решение: в условиях приближающихся выборов и в Государственную Думу, и президентских выборов мы пошли на то, что увеличили, скажем, акцизы на моторное топливо, не намного, но вот с этого года на 1 рубль, тем не менее для людей это тоже определённая нагрузка, но для того, чтобы улучшить дорожную сеть в России. Мы хоть и говорили об издержках демократической политической системы и понимаем, что это надполитическая нагрузка, но мы тем не менее действуем ответственно. Правда, мы ставим перед собой задачи снижения разрыва между высокооплачиваемыми гражданами,  гражданами с высокими доходами и теми, кто живёт за чертой бедности. Это, кстати говоря, одна из наших основных острых проблем в социальной сфере, но мы будем и дальше вкладывать в инфраструктуру. Мы приняли программу развития железнодорожного транспорта до 2030 года, приняли программу развития аэродромной сети, авиационного транспорта, железнодорожного транспорта и автомобильного. Мы будем и дальше развивать энергетику, не только традиционную углеводородную энергетику, но и атомную. Приняли решение в ближайшие десять лет увеличить генерацию в 2 раза: у нас сегодня в структуре генерации 16% атомной энергетики, мы планируем 25%. И должны будем построить столько же крупных блоков, сколько за весь период Советского Союза. При этом, конечно, самое главное: будем и дальше совершенствовать инвестиционный климат, о конкретных шагах по этому направлению я сегодня говорил даже в своём вступительном слове. И хочу сказать ещё раз: самое главное, конечно, создать условия для притока частных инвестиций, поэтому государственные инвестиции будем прежде всего вкладывать в инфраструктуру и привлекать на этой базе частные инвестиции. Будем постепенно – хочу это подчеркнуть, – постепенно выходить из активов государственных корпораций, которые мы создали не для того, чтобы увеличить государственный сектор в экономике России, а для того, чтобы поднять с колен очень инвестиционно затратные и ивестиционноёмкие отрасли российской экономики, в которые частные инвесторы пока не приходят либо приходят с известной долей опасений. Потому что отдача от этих вложений носит длительный характер – 10–15 лет, я имею в виду судостроение, авиацию, ракетно-космическую технику. Мы создали корпорации, но постепенно, по мере возмужания этих корпораций будем выводить эти активы тоже в рынок. Вот таким образом… Вопрос: Премьер-министр, мы занимаемся вопросом развивающихся рынков. Президент Медведев сказал, что хочет сделать Москву важным финансовым центром. Что Вы об этом думаете, и какие конкретные меры будут для этого приняты? В.В.Путин: Вы знаете, мы все родом из Петербурга. В своё время о том, чтобы сделать Петербург финансовым международным центром, говорил ещё бывший мэр этого города господин Собчак (А.А.Собчак – первый мэр Санкт-Петербурга). Это была его красивая, интересная идея, в которую тогда никто не верил. Он умный человек был, очень образованный, и он умел смотреть в будущее: смелый был человек. И сегодня, когда мы говорим о том, чтобы создать в Москве такой финансовый центр, в это уже трудно не поверить, и скажу почему. Во-первых, мы ставим перед собой реалистичные задачи. Мы не думаем, что сегодня-завтра Москва будет таким же финансовым центром, как, скажем, Лондон или какие-то другие центры - в Швейцарии или ещё где-то. Вопрос не в этом. Вопрос в том, что мы становимся этим финансовым центром естественным образом, по крайней мере для наших ближайших соседей. Я уже говорил, могу повторить ещё раз: процентов 70 нашего торгового оборота в безналичном расчёте между Россией и Белоруссией осуществляется в рублях, и объём расчётов наличными тоже постоянно увеличивается. Именно в рублях. Рублёвая зона расширяется естественным образом. То же самое происходит и в расчётах с Казахстаном. И мы с вами прекрасно понимаем (здесь же все люди из бизнеса или те, которые занимаются экономикой), мы будем наращивать, углублять интеграцию. Естественным образом российская валюта, а она у нас является абсолютно конвертируемой – мы не отказались от конвертации валюты даже в условиях кризиса 2008–2009–2010 годов, хотя нас многие к этому подталкивали... Вы знаете, мы 1 июля 2007 года приняли решение о полной конвертации. Скажем, юань – неконвертируемая полностью валюта, мы с вами знаем, а рубль – полностью конвертируемый. И даже в условиях кризиса, имея в виду отток капитала (он был большим на первом этапе), мы не пошли на то, чтобы ограничить вывоз. Исходили из того, что деловые люди, капитал в широком смысле слова оценят то, что мы даже в трудных условиях не меняем правил игры. И в целом мы оказались правы, потому что это практически всё восстановилось. Мы даже золотовалютные резервы восстановили. И вот такая последовательная, финансовая, экономическая политика и естественно складывающиеся интеграционные процессы на постсоветском и евразийском пространстве дают нам шансы превратить Москву сначала в региональный, а потом, может быть, и в глобальный финансовый центр. Разумеется, это возможно будет только в том случае, если мы создадим для этого благоприятные условия. Мы над этим работаем, думаем, будем советоваться и с вами, и с другими участниками рынка. Причём мы не делаем здесь разницу между отечественными, нашими инвесторами и коллегами иностранными, мы считаем вас в одном качестве, в одном ряду, будем с вами советоваться и выбирать наилучшие практики. Вопрос: На форуме мы обсуждали важность привлечения местного капитала в рынок. При этом в своё время все активно поддержали так называемое народное IPO ВТБ. Акционерами этого банка стали более 100 тыс. человек. Под влиянием мирового финансового кризиса стоимость акций сильно упала, несмотря на то, что показатели деятельности ВТБ улучшаются. Считаете ли Вы возможным в условиях этого глобального кризиса принять меры по защите экономических интересов этих миноритариев, инвесторов? И насколько это важно для будущего процесса приватизации в России? Спасибо большое. В.В.Путин: Лучшим способом защиты инвесторов, миноритарных акционеров является укрепление российской экономики и повышение капитализации тех учреждений, в которые вы вложили свои средства. Как вы совершенно справедливо заметили, результаты деятельности ВТБ улучшаются. ВТБ, как тоже известно, приобрёл Банк Москвы, столкнулся с проблемами экономического характера (я сейчас не буду говорить о какой бы то ни было криминальной составляющей, это дело правоохранительных органов), но экономические проблемы возникли. И вы знаете, что мы предприняли активные действия по защите интересов и самого учреждения, и его акционеров, в том числе и миноритарных. Я в целом хочу сказать, что если вы нашли когда-то свободные средства и они несколько упали в цене, эти ценные бумаги (в связи, как вы сами это правильно сказали, с мировым экономическим кризисом, к сожалению), – это объективная составляющая этого процесса, на который российские власти почти не имеют никакого влияния. И поэтому я считаю, что я бы лично не стал спешить с тем, чтобы избавляться от этих активов, потому что, имея в виду положительные тенденции в том же ВТБ, есть все шансы полагать, что они прирастут в цене и вы получите прибыль. Но если вы считаете, что по каким-то соображениям вам лучше выйти из этих активов, то мы можем сделать таким образом: я могу поручить руководству банка проработать вопрос об обратном выкупе этих акций у миноритарных акционеров, с тем чтобы вы не понесли никаких убытков. Да, это вообще серьёзная вещь, я хочу, чтобы не только Надя (задавшая вопрос),  но и граждане Российской Федерации, которые приобрели эти активы – а это актив, в котором контрольный пакет принадлежит Правительству Российской Федерации, – чтобы граждане знали, что мы будем делать всё для того, чтобы убытков у них не было. Мы готовы будем для этого выделить даже необходимые ресурсы. Андрей Леонидович, сколько примерно это потребует денег? А.Л.Костин: Владимир Владимирович, у нас есть разные клиенты: есть миноритарные клиенты и есть небольшие клиенты, их много – 115 тыс. Объём небольшой, поэтому если Вы дадите мне для глубокой проработки три дня, я в понедельник доложу все варианты, которые возможны по этому вопросу. В.В.Путин: Ну примерно сколько стоит? А.Л.Костин: Выкупить? В.В.Путин: Да. А.Л.Костин: Для того чтобы выкупить, скажем, полностью 100–110 тыс. акционеров, нам потребуется порядка 15–18 млрд рублей, где-то так. В.В.Путин: Понятно. Хорошо. Поработайте, пожалуйста, с коллегами, доложите.

Новые проекты США по перекраиванию среднеазиатского региона http://oko-planet.su/first/100317-novye-proekty-ssha-po-perekraivaniyu-sredneaziatskogo-regiona.html Вялотекущий конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном приобрел устойчивую тенденцию к обострению. По шкале взрывоопасности, разработанной зарубежными экспертами, он уверенно вошёл в первую десятку. Внимание и тревога западных исследователей вполне обоснована, если учесть особую значимость региона для текущего момента. В случае перехода иранского конфликта в крупномасштабную военную акцию, процесс неизбежно затронет страны Средней Азии и Кавказа. В подобной ситуации Таджикистан и Узбекистан представляют весьма значимый интерес для главных игроков на международной арене – таких как Россия, США, Китай и страны ЕС. Отношения между Таджикистаном и Узбекистаном, по всем известным причинам, были прохладными уже длительное время. Между соседними государствами с 2000 года введён визовый режим, и отсутствует нормальное воздушное и наземное сообщение. Кроме постоянных стычек и раздоров на границе, набирает силу противостояние, вызванное спором о распределении водных ресурсов. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Thu, 02 Feb 2012 13:59:28 +0300

Новые проекты США по перекраиванию среднеазиатского региона        <a href="http://topwar.ru/uploads/posts/2012-02/1328079102_AsiaCaucasus-CentralAsia.gif"></a> Вялотекущий конфликт между Таджикистаном и Узбекистаном приобрел устойчивую тенденцию к обострению. По шкале взрывоопасности, разработанной зарубежными экспертами, он уверенно вошёл в первую десятку. Внимание и тревога западных исследователей вполне обоснована, если учесть особую значимость региона для текущего момента. В случае перехода иранского конфликта в крупномасштабную военную акцию, процесс неизбежно затронет страны Средней Азии и Кавказа. В подобной ситуации Таджикистан и Узбекистан представляют весьма значимый интерес для главных игроков на международной арене – таких как Россия, США, Китай и страны ЕС. Отношения между Таджикистаном и Узбекистаном, по всем известным причинам, были прохладными уже длительное время. Между соседними государствами с 2000 года введён визовый режим, и отсутствует нормальное воздушное и наземное сообщение. Кроме постоянных стычек и раздоров на границе, набирает силу противостояние, вызванное спором о распределении водных ресурсов. Возникновение «водного» конфликта датируется началом 2009 года, когда Душанбе дал команду приступить к восстановлению Рогунской ГЭС. Чтобы помешать строительству, Узбекистан, используя свое географическое положение, начал железнодорожную блокаду соседа. Дело в том, что в случае вступления в эксплуатацию Рогунской ГЭС возможно значительное снижение стока Амударьи, а это может привести к настоящей экономической катастрофе в Узбекистане. Ведь три четверти населения республики проживают в сельской местности и так или иначе связаны с сельским хозяйством. Несмотря на протесты соседа, Таджикистан летом прошлого года заявил об окончании подготовительных работ к перекрытию русла Вахша. Принятие окончательного решения о продолжении работ было отложено до экспертизы Всемирного банка. Скорее всего, именно активизация работ на Рогунской ГЭС вызвала новое обострение конфликта. Осенью Ташкент усилил блокаду железнодорожных путей. Благовидным предлогом стал взрыв у границы с Афганистаном. В ноябре, под прикрытием якобы ведущегося расследования теракта, Узбекистан задержал около 300 вагонов с грузами для Узбекистана – зерно, мука, цемент, дизтопливо, реактивное топливо, газ и другие грузы. В начале декабря Алзира Феррейра, директор таджикского офиса Всемирной продовольственной программы ООН, заявила, что транспортная блокада ставит многих жителей Таджикистана на грань выживания. Из-за задержки продовольствия взлетели цены, к тому же была заблокирована гуманитарная помощь для детей Хатлонской области. Масла в огонь подлил инцидент на границе, когда при невыясненных обстоятельствах погиб узбекский пограничник. Узбекистан поверг в панику жителей пограничных областей, стянув к границе танки и артиллерию. Еще одной, не менее неприятной для граждан обеих государств, ответной мерой официального Ташкента было закрытие девяти из шестнадцати пропускных пунктов на границе. Причем все вышеописанные действия происходили без каких-либо предупреждений и объяснений, так что испуг жителей был вполне обоснован. В условиях размораживания давнего конфликта Таджикистану и Узбекистану потребуются посредники, обеспечивающие его быстрое и стабильное урегулирование. Среднеазиатские эксперты жалуются, что партнеры по содружеству уделяют мало внимания их проблемам, которые часто даже не признаются официально. Так что место третейского судьи на сегодняшний день остаётся вакантным. Между тем, и Таджикистан, и Узбекистан в последнее время начали занимать выражено проамериканские внешнеполитические позиции. За последние два года полностью восстановились отношения Узбекистана с Западом, замороженные после подавления волнений в 2005 году. В сентябре минувшего года Обама высказал благодарность Каримову за помощь в урегулировании афганского конфликта, подчеркнув при этом значимость республики для решения такого рода проблем в регионе, и пожелал дальнейшего тесного сотрудничества. Интенсивность контактов между Россией и Узбекистаном в последнее время сильно уступает контактам этого азиатского государства с Британией и США. Контакты с РФ значительно меньше освещаются в местной прессе. Активация сотрудничества с Западом происходит на фоне охлаждения отношений с РФ не только в политической сфере, но и в сфере экономики. В последнее время в Узбекистане свою деятельность свернули сразу несколько российских фирм. Среди них, к примеру, сеть магазинов «Книжный мир» и «Объединенная авиастроительная корпорация». Для того чтобы проиллюстрировать отношение Таджикистана к США, достаточно привести тот факт, что в условиях жесточайшей экономии электроэнергии для местного населения (в зимние холода свет включается на 2-3 часа), среднеазиатская республика бесперебойно поставляет электричество в подконтрольный Штатам Афганистан. На фоне такой трогательной заботы об американцах особенно выделяется нашумевший инцидент с летчиками, один из которых был гражданином РФ. Пилоты из-за непредвиденной ситуации были вынуждены совершить посадку в Таджикистане, где их гостеприимно отправили в тюрьму. Причём понадобилось не просто вмешательство высших лиц РФ, но и угроза высылки таджикских трудовых мигрантов из России, чтобы власти, наконец-то, выпустили невиновных. Прошлогоднее турне Хиллари Клинтон по среднеазиатским странам выявило сильную заинтересованность США в регионе. Маршрут посещений говорит сам за себя: Афганистан, Пакистан, Таджикистан и Узбекистан. Многие эксперты, как российские, так и зарубежные, полагают, что США опекает среднеазиатские государства, преследуя четко намеченную цель – создание на их территории собственных военных баз, направленных на сдерживание России, Китая и Ирана. Более того, в американском проекте планируется отделение Таджикистана и Узбекистана от остальных среднеазиатских республик для создания нового шелкового пути. Эксперты утверждают, что такие кардинальные геополитические сдвиги в регионе вызовут переориентацию некоторых среднеазиатских государств, прежде всего Туркмении, на Китай и ЕС. Таким образом, есть реальная угроза полной смены политического ландшафта, которая может иметь непредсказуемые последствия. Автор Чередник Оксана

Авторская статья Владимира Путина «О наших экономических задачах» http://oko-planet.su/first/97727-v-putin-rossiya-sosredotachivaetsya-vyzovy-na-kotorye-my-dolzhny-otvetit.html   «За каждым макроэкономическим показателем, за каждым конкретным проектом мы должны видеть: сколько новых рабочих мест это принесет России, как это изменит качество занятости, а значит – и качество жизни людей». Мы живем в период кардинальных перемен в экономической жизни всего мира. Никогда еще столь быстро не обновлялись технологии. Многое из того, что нас сегодня привычно окружает, казалось фантастикой лет пятнадцать-двадцать назад. Никогда не была столь острой борьба за лидерство в глобальной конкуренции, и мы видим, как страны, позиции которых еще вчера казались незыблемыми, начинают уступать тем, к которым еще недавно относились со снисходительным пренебрежением. Никогда люди не сталкивались со столь огромными рисками техногенных катастроф, никогда не были столь серьезными угрозы природной среде. Но и возможности человечества никогда не были столь велики. Выигрывает тот, кто полнее других использует новые возможности. В подобных обстоятельствах важно обеспечивать стабильное поступательное развитие нашей экономики, максимальную защищенность наших граждан от ударов кризисов и, вместе с тем, неуклонное и быстрое обновление всех аспектов хозяйственной жизни - от материально-технической базы до подходов к экономической политике государства. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Tue, 31 Jan 2012 11:58:00 +0300

Содержание. 1. Авторская статья Владимира Путина «О наших экономических задачах» <a href="http://oko-planet.su/first/page,2,97727-v-putin-rossiya-sosredotachivaetsya-vyzovy-na-kotorye-my-dolzhny-otvetit.html">2.Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить</a> <a href="http://oko-planet.su/first/page,3,97727-v-putin-rossiya-sosredotachivaetsya-vyzovy-na-kotorye-my-dolzhny-otvetit.html" target="_self">3. Авторская статья Владимира Путина «Россия: национальный вопрос»</a>     Авторская статья Владимира Путина «О наших экономических задачах» Фото РИА Новости     «За каждым макроэкономическим показателем, за каждым конкретным проектом мы должны видеть: сколько новых рабочих мест это принесет России, как это изменит качество занятости, а значит – и качество жизни людей». Мы живем в период кардинальных перемен в экономической жизни всего мира. Никогда еще столь быстро не обновлялись технологии. Многое из того, что нас сегодня привычно окружает, казалось фантастикой лет пятнадцать-двадцать назад. Никогда не была столь острой борьба за лидерство в глобальной конкуренции, и мы видим, как страны, позиции которых еще вчера казались незыблемыми, начинают уступать тем, к которым еще недавно относились со снисходительным пренебрежением. Никогда люди не сталкивались со столь огромными рисками техногенных катастроф, никогда не были столь серьезными угрозы природной среде. Но и возможности человечества никогда не были столь велики. Выигрывает тот, кто полнее других использует новые возможности.   В подобных обстоятельствах важно обеспечивать стабильное поступательное развитие нашей экономики, максимальную защищенность наших граждан от ударов кризисов и, вместе с тем, неуклонное и быстрое обновление всех аспектов хозяйственной жизни - от материально-технической базы до подходов к экономической политике государства.   Место России в глобальном разделении труда  После развала Советского блока Россия должна была вписываться в глобальное разделение труда, где основные центры силы и пропорции сложились без нее – больше того, сложились в противостоянии с СССР. Рынки развитых стран оказались защищены множественными барьерами, направленными на защиту собственных интересов. Дополнительной проблемой для интеграции в мировую экономику оказалась разница технологических стандартов.   В этих условиях мы смогли, тем не менее, построить экономику, которая стала органичной частью мировой. Смогли сделать это в основном за счет наших природных ресурсов. Больше четверти ВВП России – это результат продажи на мировом рынке газа, нефти, металлов, леса, других сырьевых продуктов или продуктов первого передела.   Сегодня Россия зависит от мировой экономики, интегрирована в нее очень сильно – сильнее, чем большинство других стран.   Общим местом стала констатация сырьевого характера экономики. Советский народнохозяйственный комплекс, автаркический и замкнутый - был просто не приспособлен к работе в новых условиях. В процессе рыночной, в значительной степени стихийной трансформации выживали наиболее ликвидные отрасли, связанные с экспортом необработанного сырья и полуфабрикатов. Фактически мы пережили масштабную деиндустриализацию. Потерю качества и тотальное упрощение структуры производства. Отсюда крайне высокая зависимость от импорта потребительских товаров, технологий и сложной продукции. От колебания цен на основные экспортные товары - т.е. от факторов, которые мы, по большому счету, не контролируем.   Иметь экономику, которая не гарантирует нам ни стабильности, ни суверенитета, ни достойного благосостояния - для России непозволительно. Нам нужна новая экономика, с конкурентоспособной промышленностью и инфраструктурой, с развитой сферой услуг, с эффективным сельским хозяйством. Экономика, работающая на современной технологической базе. Нам необходимо выстроить эффективный механизм обновления экономики, найти и привлечь необходимые для неё огромные материальные и кадровые ресурсы.   При этом в диверсификации экономики мы не можем рассчитывать на протекционистские меры. И не потому, что вступили в ВТО. Мы вступили туда именно потому, что имеем экономику, сильно зависимую от внешнего рынка и в производстве, и в потреблении. Но высокие импортные пошлины оплачивают наши граждане и наши предприятия. Чрезмерный протекционизм всегда приводит к застою, низкому качеству и к высоким ценам.   Преодолеть технологическое отставание Надо искать решения, которые позволили бы нам преодолеть складывающуюся одностороннюю технологическую зависимость.   Разумеется, сейчас никто не будет повторять опыта Советского Союза, который в условиях противостояния с Западом сформировал полностью автономную технологическую базу. В итоге основная часть «оригинальных» технологий в условиях изоляции отстала от конкурентов, что выяснилось, как только упал «железный занавес».   Конечно, мы имеем в виду другой сценарий. Россия обязана занять максимально значительное место в международном разделении труда не только как поставщик сырья и энергоносителей, но и как владелец постоянно обновляющихся передовых технологий как минимум в нескольких секторах. Иначе будем постоянно терять ресурсы, выплачивая их за новые, все более сложные и дорогие технологии промышленных товаров, материалов и медицинских препаратов, которые не умеем создавать сами. При этом доля мирового валового продукта, принадлежащая таким технологиям, будет расти, а сырьевых товаров и традиционных услуг – сокращаться.   Для возвращения технологического лидерства нам нужно тщательно выбрать приоритеты. Кандидатами являются такие отрасли, как фармацевтика, высокотехнологичная химия, композитные и неметаллические материалы, авиационная промышленность, ИКТ, нанотехнологии. Разумеется, традиционными лидерами, где мы не потеряли технологических преимуществ, являются наша атомная промышленность и космос. Список не закрыт – все зависит от конъюнктуры мирового рынка и не в последнюю очередь – от инициативы предпринимателей и работников самих отраслей.   Часто высказывается мнение, что России не нужна промышленная политика. Что, выбирая приоритеты и создавая преференции, государство часто ошибается, поддерживает неэффективных, мешает тому новому, что должно вырасти из равных условий конкуренции. С такими утверждениями трудно спорить, но они справедливы только при прочих равных условиях. Мы прошли через «деиндустриализацию», структура экономики сильно деформирована. Крупный частный капитал добровольно не идет в новые отрасли – не хочет нести повышенных рисков. Безусловно, мы будем использовать налоговые и таможенные стимулы, чтобы инвесторы направляли средства в инновационные отрасли. Но это может дать эффект через несколько лет – а может и не дать, если в мире откроются более привлекательные инвестиционные возможности. У капитала ведь нет границ. Готовы ли мы так сильно рисковать будущим России ради чистоты экономической теории?   Именно приоритетами промышленной политики были продиктованы наши действия по созданию крупных госкорпораций и вертикально интегрированных холдингов – от Ростехнологий и Росатома до ОАК и ОСК. Цель была – остановить развал интеллектуальных отраслей нашей промышленности, сохранить научный и производственный потенциал за счет консолидации ресурсов и централизации управления. Эта цель может считаться достигнутой.   Мы должны были собрать формально принадлежавшие государству разрозненно управляемые активы, зачастую потерявшие связь с научными и конструкторскими центрами.   Итогом реализации стратегий отраслевых холдингов должно стать создание глобально конкурентоспособных корпораций, высоко капитализированных, нашедших и расширяющих свое место на мировом рынке. Именно такие корпорации, сочетающие деятельность начиная от перспективных исследований и разработки продукции и заканчивая производством, поставкой и обслуживанием высокотехнологичного продукта, владеют сегодня мировым рынком авиастроения, судостроения, компьютерных технологий, фармацевтики, медицинской техники. Они же дают заказы малым инновационным компаниям, скупают удачные стартапы.   Пока большинство интегрированных структур не стали ни глобально конкурентоспособными, ни высоко капитализированными, ни даже устойчиво прибыльными. Мы не собираемся бросать начатое на полдороге – кое-где, как в авиапроме, непростой процесс консолидации активов удалось завершить только сейчас.  Но очевидно, что назрел аудит жизненности каждого такого проекта. Сегодня им необходим топ-менеджмент с высокими компетенциями в инновационном бизнесе.   Хотел бы подчеркнуть: усилия государства были направлены на восстановление возможностей России конкурировать в секторах, где на глобальном рынке – всего несколько игроков. Ни о каком подавлении частной инициативы речь не шла – ее в этих секторах просто не было. Ошибочно на основании нашей работы по собиранию, реструктуризации и предпродажной подготовке активов делать выводы о разрастании госкапитализма.   По каждой компании у нас сегодня есть план по их реорганизации, выводу на рынок. Часть их будет превращена в публичные компании с последующей продажей пакетов акций. Это затронет Ростехнологии, Росавтодор, Росатом в его гражданской части и ряд других госкорпораций. Это работа не одного дня, но и тянуть ее до бесконечности мы не можем. Считаю возможным до 2016 снизить долю участия государства в некоторых сырьевых и завершить процесс выхода из капитала крупных несырьевых компаний, которые не относятся к естественным монополиям и оборонному комплексу.   Мы рассчитываем на активное участие российского капитала в приватизации и дальнейшем развитии высокотехнологичных активов. Одновременно надо искать покупателей среди глобальных инвесторов, которые готовы были бы не только вкладываться в научно-производственную базу, а принести свои связи, свое место на крупных международных рынках.   Опыт успешной модернизации экономики таких стран, как Корея и Китай, показывает, что толчок от государства нужен, что его эффект перевешивает риск ошибиться. Без целенаправленных усилий диверсификацию осуществить будет сложно. Но, понимая все риски избирательности, мы должны сделать политику выбора приоритетов и государственной поддержки максимально прозрачной, открытой для оценки и дискуссий со стороны конкурирующих фирм и профессиональных сообществ.   Конкуренция, которая лежит в основе современной экономики, базируется на том, что корпорации-разработчики и владельцы передовых технологий стремятся не допускать потребителей этих технологий к тому, что можно назвать «технологическим ядром». А это не только опытные разработки – это и полный цикл обслуживания технологий. Мы это увидели на своем примере, когда в условиях кризиса наши российские компании пытались купить ряд активов за рубежом. Как только речь заходила о технологических комплексах полного цикла – пусть даже в автомобильной промышленности – наши западные партнеры немедленно включали «красный свет».   Продавая новейшие технологические разработки, фирма-поставщик, как правило, стремится оставить за собой все сколько-нибудь сложные элементы обслуживания оборудования и технологических процессов. Покупатель, таким образом, попадает не только в технологическую, но в экономическую зависимость от поставщика. Если какая-то страна оказывается аутсайдером в передовых технологических решениях, она несет постоянные экономические потери. Даже если на ее территории расположены сборочные производства – львиная доля прибыли уходит туда, где расположены головные офисы, лаборатории и конструкторские бюро.   Поэтому развитые страны работают на принципах технологической кооперации. Их взаимная зависимость укрепляет экономическую и политическую стабильность.   Инновационный цикл российской экономики Главным условием спроса экономики на инновации является обеспечение конкуренции. Только конкуренция заставляет частные предприятия искать лучшие технологические решения, обновлять продукцию. Вижу все вызовы для ряда наших отраслей со вступлением в ВТО. Хочу заверить – буду делать все, чтобы максимально смягчить трудности переходного периода. Но все производители промышленных товаров должны ясно понять – время национальных рынков прошло. Уютных ниш больше не будет. В высокотехнологичном производстве существует только один, глобальный рынок.   Есть другая сторона медали – предложение инноваций. Российская экономика может не только покупать – она может порождать инновации. Наше место в будущем мире зависит от того, используем ли мы свои возможности.   Высокий уровень образования населения; огромное наследие фундаментальной науки; наличие инженерных школ; сохранившаяся во многих отраслях база опытного производства – мы обязаны задействовать все эти факторы.   За предыдущие годы мы серьезно вложились в институты, обеспечивающие коммерциализацию прикладных разработок. Работают Роснано, Российская венчурная компания, государство проводит конкурсы на создание инновационной инфраструктуры вузов. Большое число западных фирм уже привлек проект Сколково. Но мало научиться продавать – для устойчивого инновационного роста экономики нужно, чтобы в нее непрерывно поступали новые идеи, продукты фундаментальных разработок, наконец, просто креативные работники, готовые создавать технологии.   Восстановление инновационного характера нашей экономики надо начинать с университетов – и как центров фундаментальной науки, и как кадровой основы инновационного развития. Международная конкурентоспособность нашей высшей школы должна стать нашей национальной задачей. Мы должны иметь к 2020 году несколько университетов мирового класса по всему спектру современных материальных и социальных технологий. Это значит, необходимо обеспечить устойчивое финансирование университетских научных коллективов и международный характер этих коллективов.   Российские исследовательские университеты должны получить ресурсы на научные разработки в размере 50% от своего финансирования по разделу «Образование» - как их международные конкуренты. Исхожу из того, что одновременно будем проводить продуманную и согласованную с экспертным сообществом и общественностью реструктуризацию всей отрасли профессионального образования.   Для РАН, ведущих исследовательских университетов и государственных научных центров должны быть утверждены десятилетние программы фундаментальных и поисковых исследований. Но такие программы надо будет защищать, а по ходу их исполнения – регулярно отчитываться. Не перед чиновниками Минобрнауки – перед налогоплательщиками и научным сообществом с привлечением авторитетных международных специалистов. А в случае, когда речь идет об оборонных и других разработках, в которых непосредственно заинтересовано государство - перед руководителями страны. Преимущественное развитие исследовательских университетов не означает пренебрежения ролью Российской академии наук и государственных научных центров. Наоборот, устойчивое развитие институтов РАН возможно только в условиях, когда они могут выбирать себе сильное пополнение.   Будет в несколько раз – до 25 миллиардов рублей в 2018 г. - увеличено финансирование государственных научных фондов, поддерживающих инициативные разработки научных коллективов. Размеры грантов должны быть сопоставимыми с тем, что предоставляют своим ученым на Западе.   Необходимо продолжать усилия, направленные на включение российских научных центров, университетов и предприятий в международные механизмы оформления и капитализации научных результатов.   Надо преодолеть инерцию крупного отечественного капитала, который, прямо скажем, отвык от инновационных проектов, от исследований и опытно-конструкторских работ. Сейчас 47 компаний с государственным участием приняли инновационные программы. Но и частные корпорации должны приучиться к тому, что 3-5% их валового дохода должно направляться в исследования и разработки. Необходимо разработать соответствующие налоговые инструменты, но главное – это понимание руководителями частного бизнеса, что без этого они просто не будут восприниматься на глобальном рынке в качестве равных участников.   Вторая сторона технологической модернизации – это максимально быстрое освоение импортируемых технологий. Есть уже несколько наглядных примеров импорта передовой технологической культуры. Мы имеем неплохой опыт промышленной сборки автомобилей – сегодня уже половина «иномарок» собрана руками российских рабочих, а наши потребители забыли и думать о разнице в качестве сборки «здесь» и «там». Теперь дело – за локализацией и созданием здесь, в России, центров технологического развития. Большая часть бытовой техники известных фирм производится в России, крупнейшие фирмы-производители пищевой продукции продают у нас исключительно продукцию местного производства. Для нас важно, чтобы лидеры мирового технологического рынка перешли от первой стадии – восприятия России как интересного и емкого рынка и второй стадии – инвестирования в локализацию производства – к третьей – стали бы здесь, в России, создавать новые технологии и новые продукты. Но они придут сюда только в том случае, если увидят конкурентоспособные на мировом уровне технические университеты и научные центры.   Инвестируя в конкурентоспособность передовых отраслей экономики, Россия решает и глобальную социальную задачу: развития креативного класса и формирования пространства для его реализации.   Но есть огромные сектора, где наша технологическая и организационная культура «застряла» в прошлом веке. И не в последнюю очередь потому, что покупаем отдельные единицы оборудования, но забываем о производственной логистике, о контроле качества, а иногда и об элементарной технологической дисциплине. Самые крупные из таких секторов – это, конечно, строительство и транспорт.   Государство будет поддерживать крупные инфраструктурные проекты. В первую очередь – по обеспечению транспортной связанности нашей страны, по обеспечению надежной связи с регионами Сибири и Дальнего Востока. Не менее важное направление – местная дорожная сеть. Сегодня мы имеем поистине парадоксальную ситуацию. В России, с ее огромной территорией, дефицитом являются участки для строительства. Причина – неразвитость инфраструктуры. Если в Европе, Америке, Японии и Корее вы можете построить дом или фабрику в любом месте за 50, даже за 80 километров от крупного города, то у нас уже за 20-30 километров начинаются неосвоенные участки – без дорог, газа, воды и электричества, где земля ничего не стоит, потому что ее просто нельзя использовать.   Освоение территории России надо начинать с земель вокруг крупных экономических центров. Расширение «агломерационного радиуса» наших городов в 1,5-2 раза увеличит доступную территорию в несколько раз. Это позволит полностью преодолеть ее дефицит, снизить стоимость жилых и производственных помещений на 20-30%. Это позволит значительно поднять и доходность пригородного сельского хозяйства, и качество жизни работников аграрного сектора.   Бизнес, прежде всего малый и средний, быстро реализует новые возможности, которые появятся с развитием инфраструктуры, в первую очередь дорожной сети. Но создать ее в современных условиях способно только государство, в том числе с участием частного бизнеса (ГЧП). Для этого нам придется резко повысить эффективность расходов. Строить не дороже, чем наши соседи. Для этого мы готовы проводить международные конкурсы, широко привлекать в качестве операторов и подрядчиков видные зарубежные компании. Начиная со следующего года, будет организован обязательный публичный технологический и ценовой аудит всех крупных инвестиционных проектов с государственным участием. К нему будут привлекаться международные эксперты.   Отдельная тема – сельское хозяйство. Аграрный сектор нашей экономики демонстрирует за последние годы хорошие темпы роста. Практически все развитые страны в той или иной форме поддерживают, субсидируют своих сельскохозяйственных производителей, и Россия здесь не исключение. Причины две. Во-первых, в условиях неопределенности мирового рынка, значительных колебаний цен на продовольствие аграрная безопасность – способность страны самостоятельно себя прокормить – является не менее важным условием экономической и социальной стабильности, чем равновесный бюджет или надежная валюта. Во-вторых, и это опять-таки важно не только для России, аграрный сектор выступает важным элементом сохранения в экономике конкурентной среды, формирования малого и среднего бизнеса – «подлеска» здорового капитализма.   Где взять капитал? Главный источник создания новых производств, новых рабочих мест – частные инвестиции. Здесь ситуация далека от радужной. Мы проигрываем странам-конкурентам по инвестиционной привлекательности. Мы имеем значительный отток капитала из России.   Да, во многом такая ситуация – следствие наших действий в конце 90-х - начале 2000-х годов. Борьба тогда шла между теми, кто присвоил в 90-е основные денежные потоки (в основе которых была продажа сырья и энергоносителей), и теми, кто хотел вернуть их государству и использовать на благо всего общества. Считаю, что мы тогда поступили правильно, повысив влияние государства в сырьевых отраслях.   И не только потому, что кое-кто из олигархов пытался продолжать впрямую «покупать политику». В самом начале моего первого президентского срока мы столкнулись с настойчивыми попытками продать за рубеж ключевые активы. Сохранение в частных руках нескольких человек стратегических ресурсов страны в перспективе 5-10 лет означало, что контроль за нашей экономикой будет осуществляться извне.   Речь ведь не о каком-то заговоре специально против России. Дело совсем в другом. Посмотрите, как ведет себя международный капитал в обстановке нестабильности, турбулентности, ощущения близкого кризиса: для спасения национального ядра своего бизнеса он не задумываясь выводит средства из «развивающихся рынков» - а Россия, по их представлению, к ним относится и тем более относилась в начале прошлого десятилетия.   Устойчивость нашего развития как страны обусловлена не только макроэкономическими показателями. Устойчивость страны базируется еще и на том, что основная масса людей, владеющих капиталом, принимающих инвестиционные решения, живет в этой стране, связывает с нею будущее своих детей, соотносит свои долгосрочные интересы с ее развитием.    Что надо сделать для решения «проблемы капитала»?   Первое – увеличить размер внутреннего рынка, что сделает его более привлекательным для прямых инвестиций. Здесь мы сегодня делаем все, что от нас зависит. Впервые после развала СССР мы перешли от деклараций, от заявления намерений – к реальной интеграции. За последние годы сформированы Таможенный союз, ЕЭП, зона свободной торговли СНГ. Идет гармонизация технических регламентов. Россия последовательно пытается создать единый рынок со своими соседями. Рынок, где проникновение товаров и услуг не встречало бы никаких препятствий, не сталкивалось бы с неопределенностью условий. Разумеется, при этом мы учитываем интересы партнеров, идем на компромиссы, даже уступки. Но очень скоро эти уступки окупятся сторицей. Большой рынок ЕЭП повысит конкурентоспособность каждой их наших стран – мы исходим из этого.   Второе - деловой климат в стране, ее привлекательность для долгосрочного помещения капиталов все еще являются неудовлетворительными. За последние несколько лет по инициативе Президента Медведева мы начали целый ряд реформ, направленных на улучшение делового климата. Но заметных сдвигов пока не произошло. Мы проигрываем в «конкуренции юрисдикций» - работающий в России бизнес часто предпочитает регистрировать собственность и сделки за границей. И дело не в налоговом режиме – он у нас в целом конкурентоспособный, и не в отсутствии законодательства, отвечающего современным требованиям (его надо, конечно, совершенствовать, оно еще недостаточно гибко и не предоставляет всего набора инструментов для бизнеса). Главная проблема - недостаток прозрачности и подконтрольности обществу в работе представителей государства – от таможенных и налоговых служб до судебной и правоохранительной системы. Если называть вещи своими именами, речь идет о системной коррупции. Издержки для бизнеса могут колебаться – ты можешь заплатить больше или меньше в зависимости от «степени расположения» к тебе определенных людей внутри государственного механизма. Рациональное поведение для предпринимателя в этом случае – не соблюдать закон, а найти покровителей, договориться. Но такой «договорившийся» бизнес, в свою очередь, будет пытаться подавлять конкурентов, расчищать себе место на рынке, используя возможности аффилированных чиновников налоговой, правоохранительной, судебной системы, вместо того, чтобы повышать экономическую эффективность своих предприятий.   Расчистить поле для бизнеса, который готов побеждать в честной конкуренции, - это фундаментальная, системная задача. И решение здесь лежит не в плоскости экономической политики. Мы должны изменить само государство, исполнительную и судебную власть в России. Демонтировать обвинительную «связку» правохранительных, следственных, прокурорских и судейских органов. Исключить из уголовного законодательства все рудименты советского правосознания, все зацепки, которые позволяют делать из хозяйственного спора уголовное дело на одного из участников. Все экономические дела должны перейти из судов общей юрисдикции в арбитражные суды. Надо вместе с экспертным сообществом, с судьями, с предпринимателями публично обсудить и внести до конца этого года все необходимые конкретные предложения на этот счет. Уверен – депутаты Государственной Думы поддержат такие поправки.   Показателен пример соседнего Казахстана, с которым мы с 1 января этого года находимся в режиме единого экономического пространства. Сейчас эта страна в целом по условиям для бизнеса, согласно оценкам Всемирного банка, занимает 47-е место, тогда как Россия - 120-е. Предлагаю поставить задачу за несколько лет приблизиться к лучшим показателям сопоставимых с нами стран по всем показателям, определяющим комфортность ведения бизнеса.   Необходимо изменить всю идеологию государственного контроля за деятельностью бизнеса, резко ограничив эти функции. Новая стратегия должна основываться на «презумпции добросовестности» бизнеса - исходить из того, что создание условий для деятельности добросовестных предпринимателей важнее возможных рисков, связанных с недобросовестным поведением.   Третье – средства населения почти не работают на рынке капитала. Это означает, что население не получает своей доли дохода от экономического роста, от увеличения капитализации экономики. Нужны программы вовлечения в инвестиции средств населения - через пенсионные и доверительные фонды, фонды коллективного инвестирования. В странах с развитой рыночной экономикой это - значительная часть национального капитала.   Надо сформировать такие условия, когда внутри частного сектора российской экономики возникнут «длинные деньги» в форме устойчиво растущих накоплений частных лиц, в том числе пенсионных.   Этого не добиться без устойчивого снижения инфляции. Рост цен бьет по доходам каждого человека и подрывает стимулы откладывать средства на будущее. Подчас нам советуют решать экономические проблемы безответственным печатанием денег или безоглядным наращиванием государственного долга. Но мы хорошо знаем – в этом случае недолгая иллюзия благополучия скоро сменится скачком цен. Наша страна проходила это в 1990-е годы.   Но снижение инфляции не создаст автоматически дополнительного капитала. Надо активно помогать формированию новых институтов.   Вводить государственные механизмы обеспечения сохранности и даже доходности накопительных пенсионных счетов. Надо испробовать новые формы – в частности, открывать накопительные пенсионные счета непосредственно в банках. Поддержка формирования «длинных денег» должна стать  приоритетом на ближайшие 10-15 лет. Это долгий процесс, и не надо бояться, что он не даст немедленных эффектов. У нас есть главное условие его успешности: в России быстро растет средний класс, готовый вкладывать свои деньги в более качественное медобслуживание, в лучшее жилье, в более высокие пенсии. Задача государства – чтобы его деньги не сгорели.   Специально для представителей оппозиции оговариваю. Все сказанное не означает, что мы в какой-то степени отступим от системы бесплатного образования и здравоохранения, перестанем повышать традиционные пенсии. Не отступим, будем поднимать качество услуг, которые гарантированы каждому гражданину нашей страны Конституцией. Этому будет посвящена отдельная статья.   Снижение доли государства в экономике Искусство управления экономикой в современных условиях состоит, прежде всего, в точном определении необходимого соотношения между ролью государства и частной инициативой.   Мировой кризис добавил аргументов сторонникам государственного управления. Но мы понимаем, что Россия отличается от многих других стран еще достаточно большой долей государства в экономике и более серьезным вмешательством в регулирование, в то время как методы такого регулирования, наоборот, отстают от лучших имеющихся аналогов. Наша экономическая политика должна корректироваться в сторону снижения масштабов государственного регулирования, замены регламентации на рыночные механизмы, административного контроля – на страхование ответственности.   Выше я уже говорил о наших планах приватизации ряда ключевых активов. Хочу при этом отметить, что приватизация носит не фискальный, а структурный характер. То есть мы продаем не только для того, чтобы получить дополнительные деньги в бюджет, а в первую очередь для того, чтобы повысить уровень конкуренции в экономике, расчистить поле для частной инициативы. Но продавать по дешевке, игнорируя конъюнктуру рынка, просто глупо. Ни один хозяин так не поступит.   В обществе много говорят о том, что приватизация 90-х годов, включая залоговые аукционы, была нечестной. И я с этим полностью согласен. Но отъем собственности сейчас, как предлагают некоторые, привел бы просто к остановке экономики, параличу предприятий и всплеску безработицы. Кроме того, многие нынешние собственники этих активов формально являются добросовестными приобретателями. Они не нарушали принятых тогда законов. Многие из них модернизируют предприятия, вводят новые рабочие места, являются эффективными собственниками. Поведение их в период кризиса 2009-2010 годов показало, что существенно выросла и социальная ответственность бизнеса.   Следует также сокращать присутствие крупнейших предприятий и банков с доминирующим участием государства, а также естественных монополий, включая Газпром, в капитале других хозяйствующих субъектов, выделить из них непрофильные бизнесы, в том числе – медиахолдинги.   Надо ограничить приобретение госкомпаниями новых активов в России. «Киты» не должны мешать нормальному развитию частного бизнеса в своих секторах, оттирать частных предпринимателей от наиболее выгодных проектов.   Макроэкономические условия роста Непременное условие формирования у нас нормального «капитализма для каждого» – это сохранение и упрочение макроэкономической стабильности. Она, пожалуй, является крупнейшим нашим достижением за последние годы. Мы научились ценить макроэкономическую стабильность и использовать инструменты ее сохранения в самых сложных условиях. Благодаря заблаговременно созданным резервным фондам мы относительно спокойно выдержали натиск первой волны мирового кризиса.   Для формирования «длинных денег» важна уверенность участников экономики в макроэкономической стабильности на годы вперед. Это предполагает, в частности, что бизнес понимает, как государством будут решены острые проблемы бюджетной политики, как будут обеспечены доходами уже принятые расходные решения, а также те, которые необходимы для задач обновления экономики.   Нами уже взяты немалые долгосрочные бюджетные обязательства. Прежде всего, в социальной сфере, и мы их намерены неукоснительно соблюдать. Также значительные расходы предстоят в связи с модернизацией наших Вооруженных сил. Большие расходы потребуются для развития здравоохранения, образования, для строительства и ремонта дорог. Как мы сможем их обеспечить?   Первое – эффективность расходов. Четкий выбор приоритетов, отказ от всего избыточного. Жесткий контроль за стоимостью и качеством строительства, ценами при госзакупках. А по сути – ликвидация «откатов» при использовании государственных денег как на федеральном, так и на региональном уровнях. Мы должны с этим справиться, и это позволит нам сэкономить, по оценкам, как минимум 5%, а возможно и 10% бюджета – от 1 до 2% ВВП ежегодно.   В проекте закона о ФКС предусмотрено обязательное предварительно публичное обсуждение формата государственной закупки и стартовой цены. Считаю необходимым, не дожидаясь введения в действие нового Закона, применить такую процедуру ко всем крупным закупкам, допустим, превышающим миллиард рублей. Давайте задействуем на пользу обществу частный интерес фирм-потенциальных поставщиков. Пусть они вместе с журналистами, вместе с заинтересованными общественными организациями привыкают обсуждать – современно ли заказываемое техническое решение, кто, какие фирмы могут успешно выполнить такой проект, наконец, за какие минимальные деньги это можно сделать.   В бюджетной сфере требуется решительный отказ от инерции, когда мы продолжаем финансировать учреждения вместо социальных услуг, которые они должны предоставлять. Везде, где это возможно, надо перейти на нормативно-подушевое финансирование, когда деньги закрепляются за гражданами, которые обращаются за услугами, развитие конкуренции. Это еще 10-15% внутренней экономии, за счет которой мы, не изымая эти средства из социальных секторов, сможем повысить зарплаты учителям, врачам, профессорам университетов, обеспечить больных лекарствами.   Второе. Нужна сбалансированная пенсионная система, что снизит уровень трансфертов из бюджета в Пенсионный Фонд.   Третье. Понадобится определенный «налоговый маневр». Мы не будем увеличивать налоговую нагрузку на несырьевые сектора - это противоречит всей нашей политике диверсификации экономики. Но у нас есть резерв роста налоговых доходов по ряду направлений: дорогая недвижимость, потребление люксовых товаров, алкоголя, табака, сбор рентных платежей в тех секторах, где он пока занижен. Прежде всего - то, что называется дополнительным налогом на богатство, а точнее – на престижное потребление. Основные решения должны быть приняты уже в этом году, с тем чтобы со следующего года владельцы дорогих домов и машин платили повышенные ставки налогов. При этом важно не увлекаться, чтобы под эти меры не попали представители среднего класса.   Большой резерв – в наведении порядка с уходом от налогов через фирмы-однодневки, через офшоры. От этого добросовестный бизнес только выиграет, ему не придется конкурировать с теми, кто процветает на махинациях и обмане государства.   Наряду с этим нам необходимо раз и навсегда отказаться от соблазна подстраивать налоговую систему под растущие расходные обязательства. Такая политика усиливает неопределенность экономической среды для бизнеса, серьезно ухудшая тем самым инвестиционную привлекательность нашей экономики.   Задача номер один - восстановление долгосрочного соответствия между величиной государственных доходов и расходов. Связь между ними ослабла в период кризиса, когда значительные ресурсы выделялись на смягчение внешних шоков. Это произошло в большинстве стран, сильно затронутых кризисом. Однако именно негативный опыт стран Евросоюза и США ясно показывает, насколько опасно нарушение бюджетной сбалансированности и с экономической, и с социальной, и с политической точки зрения. В России проблема усложняется высокой зависимостью доходов государства от цен на нефть и газ.   Кроме того, мы должны очень аккуратно проводить бюджетные заимствования, постоянно помня несколько уроков из недавней мировой и российской экономической истории.   Во-первых, значительный долг - это всегда отказ от части независимости страны. Он создает ситуацию, когда любое ухудшение экономической конъюнктуры ставит страну в зависимость от инвесторов, международных организаций, стран-кредиторов, которые диктуют правительству, какие меры оно должно принимать. С этой точки зрения Россия сегодня находится в выгодном положении по сравнению с другими странами, имея например, самый низкий уровень государственного долга среди всех стран «Большой двадцатки». И мы должны сохранять это свое преимущество как залог макроэкономической безопасности.   Второй момент состоит в том, что когда люди дают своему государству в долг, - это всегда вычет из финансовых ресурсов, которые могли бы быть направлены на частные инвестиции. И если мы хотим наращивать их уровень, то не должны поддерживать значительный бюджетный дефицит.    *   *    *    *    * Россия сегодня уступает развитым экономикам по производительности труда в три-четыре раза. А что это значит? В масштабах страны низкая производительность труда – это глобально неконкурентоспособная экономика. Для конкретного человека низкая производительность труда – это «плохая работа», которая не может обеспечить хорошую зарплату. И дело не в том, как об этом говорят некоторые умники, что наши люди не умеют, не хотят работать или мало трудятся – это не так. А в том, что они заняты на устаревших, неэффективных рабочих местах.   Новое поколение российских граждан – те, кто только начал работу и те, кто еще учится, имеет очень высокие ожидания, очень высокие требования к своей работе. Наша страна еще никогда не встречалась с таким образовательным и культурным вызовом. И это позитивный вызов – я глубоко убежден в этом.   Естественное, логичное решение проблемы низкой производительности труда – массовое создание высокопроизводительных, а потому – высокооплачиваемых рабочих мест для образованных и амбициозных людей. Как за счет модернизации существующих, так и открытия новых производств. Как в традиционных, так и в принципиально новых секторах экономики.   Новая экономика России – это экономика диверсифицированная, где, кроме современного ТЭК, будут развиты и другие конкурентоспособные сектора. Доля высокотехнологичных и интеллектуальных отраслей в ВВП должна к 2020 году увеличиться в полтора раза. При этом высокотехнологичный экспорт России вырастет вдвое.   Это - эффективная экономика, с высокой производительностью труда и низкой энергоемкостью. Мы должны значительно сократить отставание от стран-лидеров. Это значит, что надо обеспечить рост производительности по экономике в 2 раза, а в ключевых секторах – выйти на уровень производительности, сопоставимой или даже выше, чем у наших конкурентов. В противном случае у нас просто не будет надежды на успех в глобальной конкуренции.   Это - высокопроизводительные рабочие места с высокой оплатой. Средняя заработная плата по экономике вырастет в реальном выражении в 1,6-1,7 раза, почти до 40 тысяч рублей в ценах 2011 года. Номинально она, конечно, будет выше.   Это - экономика постоянно обновляющихся технологий. Доля предприятий, внедряющих технологические инновации, должна вырасти в два с половиной раза к концу десятилетия с нынешних 10,5 до 25%, то есть достигнуть сегодняшнего среднеевропейского уровня.   Это экономика, где малый бизнес представляет не менее половины рабочих мест в экономике. При этом значительная часть малого бизнеса 2020 года – это должны быть сектора интеллектуального и творческого труда, работающие в глобальном рынке, экспортирующие свои продукты и услуги.   За каждым макроэкономическим показателем, за каждым конкретным проектом мы должны видеть: сколько новых рабочих мест это принесет России, как это изменит качество занятости, а значит – и качество жизни людей.   Обновленная экономика должна дать перспективу реализации каждому – и предпринимателям, и работникам бюджетной сферы, инженерам и квалифицированным рабочим. В этом - смысл социального измерения экономики, о котором я предлагаю поговорить в следующей статье.   Опубликовано в «Ведомостях»     {PAGEBREAK}       Россия сосредотачивается – вызовы, на которые мы должны ответить         4 марта граждане России придут на избирательные участки, чтобы выбрать Президента страны. Сейчас в обществе разворачивается много дискуссий. Считаю необходимым высказать свою позицию по ряду вопросов, которые мне кажутся важными для широкого обсуждения. С какими рисками и задачами России придётся столкнуться. Какое место мы должны занять в глобальной политике и экономике. Будем ли следовать за развитием событий или сами участвовать в формировании правил игры. Благодаря каким ресурсам сможем усилить свои позиции и, подчеркну – обеспечить стабильное развитие. Причём такое, которое не имеет ничего общего с застоем. Потому что в современном мире стабильность – это достояние, которое можно только заслужить, заработать упорным трудом, проявляя открытость к переменам и готовность к назревшим, продуманным и просчитанным реформам.  Постоянно повторяющаяся в истории проблема России – это стремление части её элит к рывку, к революции вместо последовательного развития. Между тем, не только российский опыт, а весь мировой опыт показывает пагубность исторических рывков: забегания вперёд и ниспровержения без созидания.  Этому противостоит другая тенденция, противоположный вызов – склонность к застою, к иждивенчеству, неконкурентность элит и высокий уровень коррупции. Причём, при каждом удобном случае «ниспровергатели» буквально на глазах превращаются в «самодовольных господ», которые противятся любым переменам и ревностно охраняют свой статус и привилегии. Либо, происходит ровно обратный процесс – «господа» превращаются в «ниспровергателей». Отсюда – очень «короткое дыхание» политики, её ограниченность вопросами текущего сохранения или передела власти и собственности. Такая ситуация традиционно порождалась слабостью общественного контроля за политиками, неразвитостью в России гражданского общества. Положение дел здесь постепенно меняется, но пока ещё очень медленно. Не может быть реальной демократии без того, чтобы политика принималась бы большинством населения, отражала бы интересы этого большинства. Да, возможно на короткий период увлечь значительную часть общества звонкими лозунгами, образами прекрасного будущего; но если потом люди не увидят себя в этом будущем – они надолго отвернутся и от политики, и от общественных задач. Так уже не раз бывало в нашей истории.  Сегодня говорят о разных формах обновления политического процесса. Но о чём предлагается договариваться? О том, как устроить власть? Передать её «лучшим людям»? А дальше-то что? Что делать-то будем? Меня тревожит, что у нас практически не происходит обсуждения того, что надо делать за рамками выборов, после выборов. На мой взгляд, это не отвечает интересам страны, качеству развития нашего общества,  уровню его образования и ответственности. Российские граждане, мне кажется, должны получить возможность обсуждать не только достоинства и недостатки  политиков, что само по себе не плохо – а именно содержание политики, те программы, которые намерены осуществлять те или иные политические деятели. Вызовы и задачи, которые должны быть в центре внимания этих программ. Как мы сможем улучшить нашу жизнь, сделать более справедливым общественное устройство. Какой вектор экономического и социального развития предпочтём. Нужен широкий диалог – о будущем, о приоритетах, о долгосрочном выборе, национальном развитии  и национальных перспективах. Эта статья – приглашение к такому диалогу. Где мы находимся и куда идём Россия сегодня по основным параметрам экономического и социального развития – вышла из глубокого спада, который последовал за крахом тоталитарной модели социализма и последовавшим за ним распадом Советского Союза. Несмотря на кризис 2008-2009 годов, который «вычел» из наших усилий целых два года, мы достигли и преодолели показатели уровня жизни самых благополучных лет СССР. Например, продолжительность жизни в России уже выше, чем в Советском Союзе в 1990-1991 годах. Развивается экономика – а это, прежде всего, люди, их работа, их доходы, их новые возможности. По сравнению с 90-ми годами бедность сегодня сократилась более чем в 2,5 раза. Практически ушли в прошлое «зоны застойной бедности», когда в больших городах дееспособные и активные люди не могли найти работы или же им месяцами не платили зарплату. Согласно независимым исследованиям, реальные доходы четырех из пяти россиян превышают уровень 1989 года – «пика» развития СССР, после которого началось падение и разбалансировка всего социально-экономического организма страны. Больше 80 процентов российских семей сегодня имеет более высокий уровень потребления, чем средний уровень потребления советской семьи. Обеспеченность бытовой техникой выросла в полтора раза – до уровня развитых стран. У каждой второй семьи есть автомобиль – рост в три раза. Значительно улучшились и жилищные условия. Не только среднестатистический гражданин России, но и наши пенсионеры сейчас потребляют основных продуктов питания больше, чем в 1990-м. Но что особенно важно – в России за последние 10 лет сформировался значительный слой людей, которых на Западе относят к среднему классу. Это люди с доходами, которые позволяют в достаточно широких пределах выбирать – потратить или сберечь, что купить и как именно отдыхать. Они могут выбирать такую работу, которая им нравится, у них есть определенные накопления. И, наконец, средний класс – это люди, которые могут выбирать политику. У них, как правило, уровень образования такой, что позволяет осознанно относиться к кандидатам, а не «голосовать сердцем». Словом, средний класс начал реально формулировать свои запросы в разных направлениях.  В 1998-м году средний класс составлял от 5 до 10 процентов населения – меньше, чем в позднем СССР. Сейчас средний класс по разным оценкам составляет от 20 до 30 процентов населения. Это люди, доходы которых более чем втрое превышают средний заработок 1990 года. Средний класс должен расти и дальше. Стать социальным большинством в нашем в обществе. Пополняться за счёт тех, кто тащит на себе страну – врачей, учителей, инженеров, квалифицированных рабочих. Главная надежда России – это высокий уровень образования населения, и прежде всего – нашей молодёжи. Это именно так – даже при всех известных проблемах и нареканиях к качеству отечественной образовательной системы. Среди наших граждан в возрасте 25-35 лет высшее образование имеют 57 процентов – такой уровень кроме России отмечен всего в 3 странах мира: в Японии, Южной Корее и Канаде. Взрывной рост образовательных потребностей продолжается: в следующем поколении (15-25 лет) впору говорить о всеобщем высшем образовании – его получает или стремится получить более 80 процентов юношей и девушек. Мы вступаем в новую социальную реальность. «Образовательная революция» кардинально меняет сам облик российского общества и российской экономики. Даже если в настоящий момент нашей экономике и не нужно столько работников с высшим образованием – назад вернуться уже нельзя. Не люди должны подстраиваться под существующую структуру экономики и рынка труда – экономика должна стать такой, чтобы граждане с высоким уровнем образования, с высоким уровнем запросов могли бы найти себе достойное место. Основной вызов России – мы должны научиться использовать «образовательный драйв» молодого поколения, мобилизовать повышенные запросы среднего класса и его готовность нести ответственность за своё благосостояние для обеспечения экономического роста и устойчивого развития страны.  Более образованные люди – это бóльшая продолжительность жизни, это меньший уровень преступности, асоциального поведения, более рациональный выбор. Всё это уже – само по себе – создаёт благоприятный фон для нашего будущего. Но только этого – недостаточно. Повышение благосостояния в прошлом десятилетии во многом происходило за счёт действий государства, в том числе за счёт наведения порядка в распределении природной ренты. Нефтяные доходы мы использовали для роста доходов населения, для того, чтобы вытащить миллионы людей из нищеты. А также – чтобы иметь национальные сбережения на случай кризисов и катаклизмов. Сегодня этот потенциал «сырьевой экономики» иссякает, а главное – не имеет стратегических перспектив. Уже в базовых, программных документах 2008 года, принятых непосредственно перед кризисом, в качестве главной была поставлена задача диверсификации экономики, создания новых источников роста. Формировать новую экономику надо для образованных и ответственных людей. В каждой их ипостаси – профессионалов, предпринимателей или потребителей.  За ближайшие 10 лет в экономику войдут ещё 10-11 миллионов молодых людей, из них 8-9 миллионов будут иметь высшее образование. Уже сегодня на рынке труда 5 миллионов человек с высшим образованием не удовлетворены не только заработком, но и характером своей работы, отсутствием перспектив. Ещё 2-3 миллиона –  специалисты бюджетных учреждений, которые хотят найти для себя новую работу. Кроме того, 10 миллионов человек занято на производствах, построенных на архаичных, отсталых технологиях. Такие технологии должны уйти в прошлое – и не только потому, что проигрывают на рынке. Часть из них – просто опасна для здоровья работников и для экологического благополучия. Так что создание 25 миллионов новых, высокотехнологичных, хорошо оплачиваемых рабочих мест для людей с высоким уровнем образования – это не красивая фраза. Это насущная необходимость, минимальный уровень достаточности. Вокруг решения этой общенациональной задачи нужно строить государственную политику, консолидировать усилия бизнеса, создавать наилучший деловой климат. Убеждён, сегодняшний и особенно завтрашний кадровый потенциал нашей страны позволяет претендовать на самые прочные позиции в глобальной экономической конкуренции. Будущая российская экономика должна отвечать потребностям общества. Она должна обеспечить более высокие трудовые доходы, более интересную, творческую работу и создавать широкие возможности профессионального роста, формировать социальные лифты. Именно это, а не только цифры ВВП, объёмы золото-валютых резервов, рейтинги международных агентств и высокое место России в числе крупнейших экономик мира – будет критичным в предстоящие годы. Прежде всего люди должны почувствовать позитивные изменения – и в первую очередь, через расширение своих собственных возможностей. Но двигателем роста должна быть и будет именно инициатива граждан. Мы заведомо проиграем, если будем рассчитывать только на решения чиновников и ограниченный круг крупных инвесторов и госкомпаний. Мы заведомо проиграем, если будем опираться на пассивную позицию населения.  Так что рост России в предстоящем десятилетии – это расширение пространства свободы для каждого из нас. Благополучие из рук кого-то, благополучие без ответственности за свои решения – в 21 веке просто невозможно. Перед нами стоит ещё один вызов. За общими фразами о согласии и пользе благотворительности открываются недостаточный уровень доверия людей друг к другу, нежелание заниматься общественными делами, заботиться о других, неумение подняться над частными интересами – это серьёзный и застарелый недуг нашего общества.  В российской культуре – большая историческая традиция уважения к государству, к общественным интересам, к тому, что нужно стране. Абсолютное большинство россиян хочет видеть нашу страну великой и сильной, уважает героев, положивших жизнь на общее благо. Но, к сожалению, гордость или обида за державу – далеко не всегда реализуются в обыденной, повседневной жизни – участии в местном самоуправлении, в готовности выступить на защиту закона, в реальной благотворительности. Как правило, за этим стоит отнюдь не равнодушие и эгоизм. А элементарное неверие в собственные силы или недоверие к ближнему. Но и здесь за последние годы ситуация стала постепенно меняться. Граждане всё чаще не ограничиваются справедливыми требованиями к власти, а сами берутся за множество прозаичных, но очень нужных дел: благоустройство дворов, забота об инвалидах, помощь нуждающимся, организация досуга детей и многое другое.  С 2012 года государство станет помогать таким начинаниям: на федеральном уровне и во многих регионах приняты программы поддержки социально ориентированных негосударственных некоммерческих организаций. В дальнейшем мы значительно увеличим масштаб таких программ. Но чтобы они по-настоящему заработали, нужно жёстко противостоять живучему в чиновничьей среде предубеждению по отношению к общественникам. За этим предубеждением стоит нежелание делиться ресурсами, стремление избежать конкуренции, да и боязнь реального спроса за порученное дело. Неоценимую роль в социальном служении, в преодолении разобщённости людей, формировании доверия и готовности мирно разрешать конфликты, неизбежные в быстро развивающемся обществе, играют традиционные религии – православие, ислам, иудаизм и буддизм. Многое в этом отношении могут и должны делать школа и средства массовой информации, телевидение и интернет-сообщество. Общество свободных людей – совсем не то же, что толпа одиноких расчётливых эгоистов, безразличных к общему благу. Мы никогда не были и не будем такой толпой. Личная свобода продуктивна, если ты помнишь и думаешь о других. Свобода без нравственной основы – превращается в произвол.   Доверие между людьми складывается только тогда, когда общество  скреплено общими ценностями и люди не утратили способность к вере, честность, чувство справедливости. А уважение к закону возникает только тогда, когда он один для всех, всеми соблюдается, и в основе его – правда.  Социальный портрет нашего будущего будет неполным, если не сказать еще об одной, важнейшей проблеме. 10-11% наших граждан все еще остаются по своим доходам ниже черты бедности. По самым разным причинам. К концу текущего десятилетия эту проблему нам надо решить. Преодолеть бедность, неприемлемую для развитой страны. Использовать для этого и ресурсы государства, и усилия общества, его заинтересованной, активной части. Придать целевой характер системе социальной помощи - и поддержать движение благотворительности. В России в полном объеме должна быть сформирована система социальной мобильности, социальных лифтов, соответствующая современному обществу. Нам надо научиться компенсировать негативные социальные последствия рыночной экономики и органически порождаемого ею неравенства. Так, как это научились делать страны, которые давно живут при капитализме. Это специальная, особая поддержка, которую получают дети из бедных семей при получении образования. Это социальное жилье для семей с наиболее низкими доходами. Это полное преодоление какой-либо дискриминации инвалидов, обеспечение их равного доступа ко всем жизненным благам и к хорошей работе. Общество будет успешным, только когда у наших граждан не будет сомнений в его справедливости. О новом этапе в глобальном развитии Мировой кризис, разразившийся в 2008 году, коснулся всех, многое подверг переоценке.  Уже ни для кого не секрет, что экономический шторм был спровоцирован не только циклическими факторами и провалами в регулировании. Корень проблем – в накопившихся дисбалансах. Зашла в тупик модель, построенная на безудержном наращивании заимствований, на жизни в долг и проедании будущего, на виртуальных, а не реальных ценностях и активах. Кроме того, генерируемое благосостояние крайне неравномерно распределялось и распределяется между отдельными странами и регионами. И это также снижает глобальную устойчивость, провоцирует конфликты, сокращает способность мирового сообщества договариваться по острым, принципиальным вопросам. Фальшивые сущности появляются не только в экономике, но и в политике, социальной сфере. Здесь также возникают своего рода иллюзорные «деривативы». Кризис в развитых странах проявил одну опасную и, на мой взгляд, чисто политическую тенденцию: к безоглядному, популистскому наращиванию социальных обязательств государства – вне всякой связи с ростом производительности труда, к формированию в отдельных слоях населения этих стран –  социальной безответственности. Однако теперь многим становится ясно: эра государств всеобщего благоденствия «на чужом горбу» – заканчивается.   Никто не сможет жить лучше, чем работает. Такое требование в полной мере относится и к России.  Мы не играли в «пустышки». Наша экономическая политика была продуманной и осмотрительной. В докризисный период мы существенно нарастили объём экономики, избавились от долговой зависимости, подняли реальные доходы граждан, создали резервы, которые позволили пройти кризис с минимальными потерями для уровня жизни населения. Более того, в разгар кризиса мы смогли значительно повысить пенсии, другие социальные выплаты. А ведь очень многие, особенно из числа оппозиционеров, подталкивали нас поскорее потратить то, что приносили нефтяные доходы. Что было бы с теми же пенсиями, если бы мы пошли на поводу у популистов? К сожалению, популистская риторика звучала и в недавней кампании по выборам парламента. Вероятно, мы услышим её и в ходе президентской кампании от тех, кто заведомо не надеется выиграть, а потому смело раздаёт обещания, которые не придётся выполнять. Скажу с полной откровенностью: надо и дальше настойчиво использовать все возможности для улучшения жизни наших граждан, но, как и прежде, нельзя действовать «на авось», чтобы, в отличие от некоторых стран Запада, вдруг не столкнуться с необходимостью отнять у людей гораздо больше, чем легкомысленно раздали. Следует признать, что по своему масштабу сегодняшние глобальные дисбалансы таковы, что вряд ли они могут быть устранены в рамках действующей системы. Да, конъюнктурные перепады – могут быть преодолены. И в большинстве стран сейчас разработан набор тактических мер, который позволяет с той или иной степенью успеха реагировать на острые проявления кризиса. Но в более глубоком долгосрочном смысле – нынешние проблемы носят вовсе не конъюнктурный характер. По большому счёту, то, с чем сегодня сталкивается мир – это серьёзный системный кризис, тектонический процесс глобальной трансформации. Это зримое проявление перехода в новую культурную, экономическую, технологическую, геополитическую эпоху. Мир вступает в зону турбулентности. И, безусловно, этот период будет длительным и болезненным. Здесь не надо питать иллюзий. Очевиден и финал системы, сложившейся за 20 лет после крушения Советского Союза – включая феномен «однополярности». Сейчас прежний единственный «полюс силы» уже не способен поддержать глобальную стабильность, а новые центры влияния – ещё не готовы это сделать. Резко возросшая непредсказуемость мирохозяйственных процессов и военно-политической обстановки в мире требует доверительного и ответственного сотрудничества государств и прежде всего постоянных членов Совета безопасности, стран «Большой восьмерки» и «Большой двадцатки». Необходимы постоянные усилия для преодоления взаимной подозрительности, идеологических предубеждений и близорукого эгоизма. Сейчас крупнейшие экономические центры – вместо того, чтобы служить локомотивами развития, придавать устойчивость мировой экономической системе, во всё возрастающей степени порождают проблемы и риски. Стремительно увеличивается социальное и этнокультурное напряжение. В ряде регионов планеты «раскручиваются» и агрессивно заявляют о себе деструктивные силы, в конечном счёте угрожающие безопасности всех народов Земли. Объективно их союзниками подчас становятся те государства, которые пытаются «экспортировать демократию» с помощью силовых, военных методов. Даже самыми благими целями нельзя оправдать попрание международного права и государственного суверенитета. К тому же, опыт показывает, что первоначальные цели, как правило, не достигаются, а издержки несопоставимо превышают ожидания. В этих условиях Россия может и должна достойно сыграть роль, продиктованную её цивилизационной моделью, великой историей, географией и её культурным геномом, в котором органично сочетаются фундаментальные основы европейской цивилизации и многовековой опыт взаимодействия с Востоком, где сейчас активно развиваются новые центры экономической силы и политического влияния.  В каком состоянии Россия встречает надвигающуюся эру глобальной трансформации? В 90-х страна пережила настоящий шок распада и деградации, огромных социальных издержек и потерь. Тотальное ослабление государственности на таком фоне – было просто неизбежно. Мы действительно подошли к критической черте. Сам факт, что несколько тысяч бандитов – пусть и при поддержке определённых внешних сил – решились в 1999 году напасть на государство с миллионной армией – говорит о трагизме тогдашней ситуации. Слишком многим казалось, что нас можно окончательно добить. Хорошо помню текст перехваченной в то время ФСБ информации, которую послал своим подельникам за границу один из наиболее одиозных и кровавых международных террористов, убивавших наших людей на Северном Кавказе – Хаттаб. Он писал: «Россия слаба как никогда. Сегодня у нас есть уникальный шанс: отобрать Северный Кавказ у русских». Террористы просчитались: Российская армия при поддержке чеченского и других народов Кавказа отстояла территориальную целостность нашей страны и единство российского государства. Однако нам потребовалось огромное напряжение сил, мобилизация всех ресурсов – чтобы выбраться из ямы. Собрать страну. Вернуть России статус геополитического субъекта. Наладить социальную систему и поднять лежащую экономику. Восстановить элементарную управляемость власти. Нам надо было возрождать авторитет и силу государства как такового. Возрождать, не имея глубоко укоренившихся демократических традиций, массовых политических партий и зрелого гражданского общества – и при этом, сталкиваясь с региональным сепаратизмом, засильем олигархии, коррупцией, а подчас и с присутствием откровенного криминала в органах власти. Ближайшей задачей в подобных обстоятельствах стало восстановление реального единства страны, иными словами, установление на всей её территории суверенитета российского народа, а не господства отдельных лиц или групп. Теперь мало кто вспоминает, сколь трудна была эта задача, каких усилий потребовало её решение. Мало кто вспоминает, что самые авторитетные эксперты и многие международные лидеры в конце 90-х годов сходились в одном прогнозе для будущего России: банкротство и распад. Нынешняя ситуация в России – если смотреть на неё глазами 90-х годов – выглядела бы для них просто сверхоптимистичной фантастикой.  Но как раз такая «забывчивость» и сегодняшняя готовность общества примерять к России самые высокие стандарты качества жизни и демократии – лучшие свидетельства нашего успеха.  Именно потому, что за последние годы мы все, народ России – многого добились в решении первоочередных, самых неотложных задач, страна выстояла перед ударами глобального кризиса. И сегодня у нас сохранилась сама возможность говорить о перспективах и стратегиях. Период восстановления – пройден. Постсоветский этап в развитии России, впрочем, как и в развитии всего мира, завершён и исчерпан. Созданы все предпосылки для движения вперед – на новой базе и в новом качестве. Причём – даже в жёстких, далеко не комфортных внешнеполитических и внешнеэкономических условиях. В то же время – необратимая глобальная трансформация является для нас и колоссальным шансом.   И здесь я ещё раз хотел бы сказать, почему дал согласие баллотироваться в 2012 году на пост Президента России. Не хочу и не буду принижать чьих бы то ни было заслуг в становлении новой страны. Их было не мало. Но фактом остается то, что в 1999 году, когда я стал Председателем Правительства, а затем и Президентом – наше государство находилось в состоянии глубокого системного кризиса. И именно та группа единомышленников, которую суждено было сформировать и возглавить автору этих строк, опираясь на поддержку абсолютного большинства граждан, на национальное единение вокруг общих задач –  вывела Россию из тупика гражданской войны, переломила хребет терроризму, восстановила территориальную целостность страны и конституционный порядок, возродила экономику и обеспечила на протяжении 10 лет один из самых высоких в мире темпов экономического роста и повышения реальных доходов наших людей. Сегодня мы видим, что сделано удачно, что сработало эффективно. И, наоборот –  что нужно скорректировать, от каких вещей вовсе отказаться. Нашу задачу на предстоящие годы вижу в том, чтобы убрать с дороги национального развития всё то, что мешает нам идти вперёд. Завершить создание в России такой политической системы, такой структуры социальных гарантий и защиты граждан, такой модели экономики, которые вместе составят единый, живой, постоянно развивающийся, и одновременно – устойчивый и стабильный, здоровый государственный организм. Способный безусловно гарантировать суверенитет России и процветание граждан нашей великой державы на десятилетия вперед. Отстоять справедливость и достоинство каждого человека. Правду и доверие в отношениях государства и общества. У нас не решено ещё много задач. Возникают и новые сложные проблемы, но мы в состоянии обернуть их себе во благо, на пользу России. Россия не та страна, которая отступает перед вызовами. Россия сосредотачивается, собирается с силами – и достойно отвечает на любые вызовы. Преодолевает испытания и всегда побеждает. У нас выросло новое поколение творческих и ответственных людей, которые видят будущее. Они уже приходят и, конечно, и дальше будут приходить к руководству предприятиями и целыми отраслями, правительственными учреждениями и всей страной.  Только от нас зависит, как мы ответим на сегодняшние вызовы и как используем свой шанс, чтобы укрепить себя и своё положение в быстро меняющемся мире. В ближайшие недели намерен представить на общественное обсуждение более конкретные соображения на этот счёт.   В.В. Путин   {PAGEBREAK} Авторская статья Владимира Путина «Россия: национальный вопрос» <a href="http://www.putin2012.ru/suggestions/add" target="_blank"></a> Фото РИА Новости «Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождётесь…»   В.Путин Для России – с ее многообразием языков, традиций, этносов и культур – национальный вопрос, без всякого преувеличения, носит фундаментальный характер. Любой ответственный политик, общественный деятель должен отдавать себе отчет в том, что одним из главных условий самого существования нашей страны является гражданское и межнациональное согласие.   Мы видим, что происходит в мире, какие здесь копятся серьезнейшие риски. Реальность сегодняшнего дня – рост межэтнической и межконфессиональной напряженности. Национализм, религиозная нетерпимость становятся идеологической базой для самых радикальных группировок и течений. Разрушают, подтачивают государства и разделяют общества.   Колоссальные миграционные потоки – а есть все основания полагать, что они будут усиливаться, – уже называют новым «великим переселением народов», способным изменить привычный уклад и облик целых континентов. Миллионы людей в поисках лучшей жизни покидают регионы, страдающие от голода и хронических конфликтов, бедности и социальной неустроенности.   С «обострением национального вопроса» вплотную столкнулись самые развитые и благополучные страны, которые прежде гордились своей толерантностью. А сегодня – друг за другом объявляют о провале попыток интегрировать в общество инокультурный элемент, обеспечить неконфликтное, гармоничное взаимодействие различных культур, религий, этнических групп.   «Плавильный котел» ассимиляции барахлит и чадит – и не способен «переварить» все возрастающий масштабный миграционный поток. Отражением этого в политике стал «мультикультурализм», отрицающий интеграцию через ассимиляцию. Он возводит в абсолют «право меньшинства на отличие» и при этом недостаточно уравновешивает это право – гражданскими, поведенческими и культурными обязанностями по отношению к коренному населению и обществу в целом.   Во многих странах складываются замкнутые национально-религиозные общины, которые не только ассимилироваться, но даже и адаптироваться отказываются. Известны кварталы и целые города, где уже поколения приезжих живут на социальные пособия и не говорят на языке страны пребывания. Ответная реакция на такую модель поведения – рост ксенофобии среди местного коренного населения, попытка жестко защитить свои интересы, рабочие места, социальные блага – от «чужеродных конкурентов». Люди шокированы агрессивным давлением на свои традиции, привычный жизненный уклад и всерьез опасаются угрозы утратить национально-государственную идентичность.   Вполне респектабельные европейские политики начинают говорить о провале «мультикультурного проекта». Чтобы сохранить свои позиции, эксплуатируют «национальную карту» – переходят на поле тех, кого ранее сами считали маргиналами и радикалами. Крайние силы, в свою очередь, резко набирают вес, всерьез претендуя на государственную власть. По сути, предлагается вести речь о принуждении к ассимиляции – на фоне «закрытости» и резкого ужесточения миграционных режимов. Носители другой культуры должны либо «раствориться в большинстве», либо остаться обособленным национальным меньшинством – пусть даже обеспеченным разнообразными правами и гарантиями. А фактически – оказаться отлученным от возможности успешной карьеры. Прямо скажу – от гражданина, поставленного в такие условия, трудно ожидать лояльности по отношению к своей стране.   За «провалом мультикультурного проекта» стоит кризис самой модели «национального государства» – государства, исторически строившегося исключительно на основе этнической идентичности. И это – серьезный вызов, с которым придется столкнуться и Европе, и многим другим регионам мира.   Россия как «историческое государство»   При всей внешней схожести ситуация у нас – принципиально иная. Наши национальные и миграционные проблемы напрямую связаны с разрушением СССР, а по сути, исторически – большой России, сложившейся в своей основе еще в XVIII веке. С неизбежно последовавшей за этим деградацией государственных, социальных и экономических институтов. С громадным разрывом в развитии на постсоветском пространстве.   Продекларировав 20 лет назад суверенитет, тогдашние депутаты РСФСР в запале борьбы с «союзным центром» запустили процесс строительства «национальных государств», причем даже внутри самой Российской Федерации. «Союзный центр», в свою очередь, пытаясь давить на оппонентов, начал вести закулисную игру с российскими автономиями, обещая им повышение «национально-государственного статуса». Сейчас участники этих процессов перекладывают вину друг на друга. Но очевидно одно – их действия в равной степени и неизбежно вели к развалу и сепаратизму. И у них не нашлось ни мужества, ни ответственности, ни политической воли – чтобы последовательно и настойчиво отстаивать территориальную целостность Родины.   То, в чем, возможно, не отдавали себе отчет инициаторы «затей с суверенитетами», – все остальные, в том числе и за рубежами нашего государства, – поняли очень четко и быстро. И последствия не заставили себя ждать.   С распадом страны мы оказались на грани, а в отдельных известных регионах – и за гранью гражданской войны, причем именно на этнической почве. Огромным напряжением сил, большими жертвами эти очаги нам удалось погасить. Но это, конечно, не означает, что проблема снята.   Однако даже в тот момент, когда государство как институт критически ослабело, Россия не исчезла. Произошло то, о чем Василий Ключевский говорил применительно к первой русской Смуте: «Когда надломились политические скрепы общественного порядка, страна была спасена нравственной волей народа».   И, кстати, наш праздник 4 ноября – День народного единства, который некоторые поверхностно называют «днем победы над поляками», на самом деле – это «день победы над собой», над внутренней враждой и распрями, когда сословия, народности осознали себя единой общностью – одним народом. Мы по праву можем считать этот праздник днем рождения нашей гражданской нации.   Историческая Россия – не этническое государство и не американский «плавильный котел», где, в общем-то, все так или иначе – мигранты. Россия возникла и веками развивалась как многонациональное государство. Государство, в котором постоянно шел процесс взаимного привыкания, взаимного проникновения, смешивания народов на семейном, на дружеском, на служебном уровне. Сотен этносов, живущих на своей земле вместе и рядом с русскими. Освоение огромных территорий, наполнявшее всю историю России, было совместным делом многих народов. Достаточно сказать, что этнические украинцы живут на пространстве от Карпат до Камчатки. Как и этнические татары, евреи, белорусы…   В одном из самых ранних русских философско-религиозных трудов «Слово о законе и благодати» отвергается сама теория «избранного народа» и проповедуется идея равенства перед Богом. А в «Повести временных лет» так описан многонациональный характер древнерусского государства: «Вот только кто по-славянски говорит на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане… А вот другие народы: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, корсь, нарова, ливы – эти говорят на своих языках…».   Именно об этом особом характере русской государственности писал Иван Ильин: «Не искоренить, не подавить, не поработить чужую кровь, не задушить иноплеменную и инославную жизнь, а дать всем дыхание и великую Родину… всех соблюсти, всех примирить, всем дать молиться по-своему, трудиться по-своему и лучших отовсюду вовлечь в государственное и культурное строительство».   Стержень, скрепляющая ткань этой уникальной цивилизации – русский народ, русская культура. Вот как раз этот стержень разного рода провокаторы и наши противники всеми силами будут пытаться вырвать из России – под насквозь фальшивые разговоры о праве русских на самоопределение, о «расовой чистоте», о необходимости «завершить дело 1991 года и окончательно разрушить империю, сидящую на шее у русского народа». Чтобы в конечном счете – заставить людей своими руками уничтожать собственную Родину.   Глубоко убежден, попытки проповедовать идеи построения русского «национального», моноэтнического государства противоречат всей нашей тысячелетней истории. Более того, это кратчайший путь к уничтожению русского народа и русской государственности. Да и любой дееспособной, суверенной государственности на нашей земле.   Когда начинают кричать: «Хватит кормить Кавказ», – ждите, завтра неизбежно последует призыв: «Хватит кормить Сибирь, Дальний Восток, Урал, Поволжье, Подмосковье…». Именно по таким рецептам действовали те, кто привел к распаду Советский Союз. Что касается пресловутого национального самоопределения, которым, борясь за власть и геополитические дивиденды, не раз спекулировали политики самых разных направлений – от Владимира Ленина до Вудро Вильсона, – то русский народ давно самоопределился. Самоопределение русского народа – это полиэтническая цивилизация, скрепленная русским культурным ядром. И этот выбор русский народ подтверждал раз за разом – и не на плебисцитах и референдумах, а кровью. Всей своей тысячелетней историей.   Единый культурный код   Российский опыт государственного развития уникален. Мы многонациональное общество, но мы единый народ. Это делает нашу страну сложной и многомерной. Дает колоссальные возможности для развития во многих областях. Однако, если многонациональное общество поражают бациллы национализма, оно теряет силу и прочность. И мы должны понимать, какие далеко идущие последствия может вызвать попустительство попыткам разжечь национальную вражду и ненависть к людям иной культуры и иной веры.   Гражданский мир и межнациональное согласие – это не один раз созданная и на века застывшая картина. Напротив, это постоянная динамика, диалог. Это – кропотливая работа государства и общества, требующая очень тонких решений, взвешенной и мудрой политики, способной обеспечить «единство в многообразии». Необходимо не только соблюдение взаимных обязательств, но и нахождение общих для всех ценностей. Нельзя насильно заставить быть вместе. И нельзя заставить жить вместе по расчету, на основе взвешивания выгод и затрат. Такие «расчеты» работают до момента кризиса. А в момент кризиса начинают действовать в обратном направлении.   Уверенность, что мы можем обеспечить гармоничное развитие поликультурной общности, опирается на нашу культуру, историю, тип идентичности. Можно вспомнить, что многие граждане СССР, оказавшиеся за рубежом, называли себя русскими. Причем сами считали себя таковыми независимо от этнической принадлежности. Интересен и тот факт, что этнические русские нигде и никогда, ни в какой эмиграции не составляли устойчивых национальных диаспор, хотя и численно, и качественно были представлены весьма значительно. Потому что в нашей идентичности – другой культурный код.   Русский народ является государствообразующим – по факту существования России. Великая миссия русских – объединять, скреплять цивилизацию. Языком, культурой, «всемирной отзывчивостью», по определению Федора Достоевского, скреплять русских армян, русских азербайджанцев, русских немцев, русских татар… Скреплять в такой тип государства-цивилизации, где нет «нацменов», а принцип распознания «свой–чужой» определяется общей культурой и общими ценностями.   Такая цивилизационная идентичность основана на сохранении русской культурной доминанты, носителем которой выступают не только этнические русские, но и все носители такой идентичности независимо от национальности. Это тот культурный код, который подвергся в последние годы серьезным испытаниям, который пытались и пытаются взломать. И тем не менее он, безусловно, сохранился. Вместе с тем его надо питать, укреплять и беречь.   Огромная роль здесь принадлежит образованию. Выбор образовательной программы, многообразие образования – наше несомненное достижение. Но вариативность должна опираться на незыблемые ценности, базовые знания и представления о мире. Гражданская задача образования, системы просвещения – дать каждому тот абсолютно обязательный объем гуманитарного знания, который составляет основу самоидентичности народа. И в первую очередь речь должна идти о повышении в образовательном процессе роли таких предметов, как русский язык, русская литература, отечественная история – естественно, в контексте всего богатства национальных традиций и культур.   В некоторых ведущих американских университетах в 20-е годы прошлого века сложилось движение за изучение западного культурного канона. Каждый уважающий себя студент должен был прочитать 100 книг по специально сформированному списку. В некоторых университетах США эта традиция сохранилась и сегодня. Наша нация всегда была читающей нацией. Давайте проведем опрос наших культурных авторитетов и сформируем список 100 книг, которые должен будет прочитать каждый выпускник российской школы. Не вызубрить в школе, а именно самостоятельно прочитать. И давайте сделаем выпускным экзаменом сочинение на темы прочитанного. Или по крайней мере дадим молодым людям возможность проявить свои знания и свое мировоззрение на олимпиадах и конкурсах.   Соответствующие требования должна задавать и государственная политика в области культуры. Имеются в виду такие инструменты, как телевидение, кино, Интернет, массовая культура в целом, которые формируют общественное сознание, задают поведенческие образцы и нормы.   Вспомним, как американцы с помощью Голливуда формировали сознание нескольких поколений. Причем внедряя не худшие – и с точки зрения национальных интересов, и с точки зрения общественной морали – ценности. Здесь есть чему поучиться.   Подчеркну: никто не покушается на свободу творчества – не о цензуре речь, не о «казенной идеологии», а о том, что государство обязано и имеет право и свои усилия, и свои ресурсы направлять на решение осознанных социальных, общественных задач. В том числе и на формирование мировоззрения, скрепляющего нацию.   В нашей стране, где у многих в головах еще не закончилась гражданская война, где прошлое крайне политизировано и «раздергано» на идеологические цитаты (часто понимаемые разными людьми с точностью до противоположного), необходима тонкая культурная терапия. Культурная политика, которая на всех уровнях – от школьных пособий до исторической документалистики – формировала бы такое понимание единства исторического процесса, в котором представитель каждого этноса, так же как и потомок «красного комиссара» или «белого офицера», видел бы свое место. Ощущал бы себя наследником «одной для всех» – противоречивой, трагической, но великой истории России.   Нам необходима стратегия национальной политики, основанная на гражданском патриотизме. Любой человек, живущий в нашей стране, не должен забывать о своей вере и этнической принадлежности. Но он должен прежде всего быть гражданином России и гордиться этим. Никто не имеет права ставить национальные и религиозные особенности выше законов государства. Однако при этом сами законы государства должны учитывать национальные и религиозные особенности.   Считаю, что в системе федеральных органов власти необходимо создать специальную структуру, отвечающую за вопросы национального развития, межнационального благополучия, взаимодействия этносов. Сейчас эти проблемы находятся в ведении Министерства регионального развития и за ворохом текущих задач вытесняются на второй, а то и третий план, и такую ситуацию надо исправить.   Это не должно быть стандартное ведомство. Скорее речь должна идти о коллегиальном органе, который взаимодействует непосредственно с президентом страны, с руководством правительства и имеет определенные властные полномочия. Национальная политика не может писаться и реализовываться исключительно в кабинетах чиновников. В ее обсуждении и формировании должны непосредственно участвовать национальные, общественные объединения.   И, конечно, мы рассчитываем на активное участие в таком диалоге традиционных религий России. В основе православия, ислама, буддизма, иудаизма – при всех различиях и особенностях – лежат базовые, общие моральные, нравственные, духовные ценности: милосердие, взаимопомощь, правда, справедливость, уважение к старшим, идеалы семьи и труда. Эти ценностные ориентиры невозможно чем-либо заменить, и их нам надо укреплять.   Убежден, государство, общество должны приветствовать и поддерживать работу традиционных религий России в системе образования и просвещения, в социальной сфере, в Вооруженных силах. При этом должен быть, безусловно, сохранен светский характер нашего государства.   Национальная политика и роль сильных институтов   Системные проблемы общества очень часто находят выход именно в форме межнациональной напряженности. Нужно всегда помнить, что существует прямая зависимость между нерешенными социально-экономическими проблемами, пороками правоохранительной системы, неэффективностью власти, коррупцией и конфликтами на национальной почве. Если посмотреть на историю всех недавних межнациональных эксцессов – практически везде мы обнаружим этот «спусковой крючок»: Кондапога, Манежная площадь, Сагра. Везде обостренная реакция на отсутствие справедливости, на безответственность и бездействие отдельных представителей государства, неверие в равенство перед законом и неотвратимость наказания для преступника, убеждение, что все куплено и правды нет.   Когда речь заходит о том, что в России, а в особенности на исторических русских территориях, ущемляются права русских, это говорит о том, что государственные структуры не выполняют своих прямых задач – не защищают жизнь, права и безопасность граждан. И поскольку большинство этих граждан – русские, то возникает возможность паразитировать на теме «национального угнетения русских» и облечь обоснованный общественный протест в самую примитивную и вульгарную форму межнациональных беспорядков. И одновременно по всякому поводу голосить про «русский фашизм».   Нужно отдавать отчет, какие риски и угрозы заключены в ситуациях, чреватых переходом в стадию национального конфликта. И соответствующим, самым жестким образом, без оглядки на чины и звания, оценивать действия или бездействия правоохранительных структур, органов власти, которые привели к межнациональному напряжению.   Рецептов для таких ситуаций не очень много. Не возводить ничего в принцип, не делать скоропалительных обобщений. Необходимо тщательное выяснение сути проблемы, обстоятельств, урегулирование взаимных претензий по каждому конкретному случаю, где замешан «национальный вопрос». Этот процесс там, где нет каких-то специфических обстоятельств, должен быть публичным, потому что отсутствие оперативной информации порождает усугубляющие ситуацию слухи. И здесь исключительно важное значение имеют профессионализм и ответственность средств массовой информации.   Но никакого диалога не может быть в ситуации беспорядков и насилия. Ни у кого не должно возникнуть малейшего соблазна «продавить власть» на те или иные решения с помощью погромов. Наши правоохранительные органы доказали, что с пресечением таких попыток они справляются быстро и четко.   И еще один принципиальный момент – мы, конечно, должны развивать нашу демократическую, многопартийную систему. И сейчас готовятся решения, направленные на упрощение и либерализацию порядка регистрации и работы политических партий, реализуются предложения по установлению выборности глав регионов. Все это – нужные и правильные шаги. Но нельзя допустить одного – возможностей для создания региональных партий, в том числе в национальных республиках. Это – прямой путь к сепаратизму. Такое требование, безусловно, должно предъявляться и к выборам глав регионов – тот, кто попытается опираться на националистические, сепаратистские и тому подобные силы и круги, должен быть незамедлительно, в рамках демократических и судебных процедур, исключен из выборного процесса.   Проблема миграции и наш интеграционный проект   Сегодня граждан серьезно волнуют, а скажем прямо – раздражают, многие издержки, связанные с массовой миграцией – как внешней, так и внутрироссийской. Звучит и вопрос – не приведет ли создание Евразийского союза к усилению миграционных потоков, а значит, и к росту существующих здесь проблем. Считаю, что надо четко обозначить нашу позицию.   Во-первых, очевидно, что нам надо на порядок повысить качество миграционной политики государства. И мы будем решать эту задачу.   Нелегальная иммиграция никогда и нигде не может быть исключена полностью, но она должна и может быть, безусловно, минимизирована. И в этом плане – внятные полицейские функции и полномочия миграционных служб необходимо усилить.   Однако простое механическое ужесточение миграционной политики не даст результата. Во многих странах такое ужесточение приводит лишь к увеличению доли нелегальной миграции. Критерий миграционной политики заключается не в ее жесткости, а в ее эффективности.   В связи с этим должна быть предельно четко дифференцирована политика в отношении легальной миграции – как постоянной, так и временной. Что, в свою очередь, предполагает очевидные приоритеты и режимы благоприятствования в миграционной политике в пользу квалификации, компетентности, конкурентоспособности, культурной и поведенческой совместимости. Такая «положительная селекция» и конкуренция за качество миграции существуют во всем мире. Излишне говорить и о том, что такие мигранты интегрируются в принимающее общество намного лучше и легче.   Второе. У нас достаточно активно развивается внутренняя миграция, люди едут учиться, жить, работать в другие субъекты Федерации, в крупные города. Причем это полноправные граждане России.   Вместе с тем тот, кто приезжает в регионы с другими культурными, историческими традициями, должен с уважением относиться к местным обычаям. К обычаям русского и всех других народов России. Всякое другое – неадекватное, агрессивное, вызывающее, неуважительное – поведение должно встречать соответствующий законный, но жесткий ответ, и в первую очередь со стороны органов власти, которые сегодня часто просто бездействуют. Надо посмотреть, все ли необходимые для контроля такого поведения людей нормы содержатся в Административном и Уголовном кодексах, в регламентах органов внутренних дел. Речь идет об ужесточении права, введении уголовной ответственности за нарушение миграционных правил и норм регистрации. Иногда достаточно предупредить. Но если предупреждение будет опираться на конкретную правовую норму, оно будет более действенно. Его правильно поймут – не как мнение отдельного полицейского или чиновника, а именно как требование закона, одинакового для всех.   Во внутренней миграции также важны цивилизованные рамки. В том числе это необходимо для гармоничного развития социальной инфраструктуры, медицины, образования, рынка труда. Во многих «миграционно привлекательных» регионах и мегаполисах эти системы уже сейчас работают на пределе, что создает достаточно сложную ситуацию как для «коренных», так и для «приезжих».   Считаю, что следует пойти на ужесточение правил регистрации и санкций за их нарушение. Естественно, не ущемляя конституционных прав граждан на выбор места жительства.   Третье – это укрепление судебной системы и строительство эффективных правоохранительных органов. Это принципиально важно не только для внешней иммиграции, но, в нашем случае, и для внутренней, в частности миграции из регионов Северного Кавказа. Без этого никогда не могут быть обеспечены объективный арбитраж интересов различных сообществ (как принимающего большинства, так и мигрантов) и восприятие миграционной ситуации как безопасной и справедливой.   Более того, недееспособность или коррумпированность суда и полиции всегда будут вести не только к недовольству и радикализации принимающего мигрантов общества, но и к укоренению «разборок по понятиям» и теневой криминализованной экономики в самой среде мигрантов.   Нельзя допустить, чтобы у нас возникли замкнутые, обособленные национальные анклавы, в которых часто действуют не законы, а разного рода «понятия». И в первую очередь нарушаются права самих мигрантов – как со стороны собственных криминальных авторитетов, так и коррупционеров от власти.   Именно на коррупции расцветает этническая преступность. С правовой точки зрения преступные группировки, построенные по национальному, клановому принципу, ничем не лучше обычных банд. Но в наших условиях этническая преступность является проблемой не только криминальной, но и проблемой государственной безопасности. И к ней надо соответствующим образом относиться.   Четвертое – это проблема цивилизованной интеграции и социализации мигрантов. И здесь вновь необходимо вернуться к проблемам образования. Речь должна идти не столько о нацеленности образовательной системы на решение вопросов миграционной политики (это далеко не главная задача школы), но прежде всего о высоких стандартах отечественного образования как такового.   Привлекательность образования и его ценность – мощный рычаг, мотиватор интеграционного поведения для мигрантов в плане интеграции в общество. Тогда как низкое качество образования всегда провоцирует еще большую изоляцию и закрытость миграционных сообществ, только теперь уже долгосрочную, на уровне поколений.   Нам важно, чтобы мигранты могли нормально адаптироваться в обществе. Да, собственно, элементарным требованием к людям, желающим жить и работать в России, является их готовность освоить наши культуру и язык. Со следующего года необходимо сделать обязательным для приобретения или продления миграционного статуса экзамен по русскому языку, по истории России и русской литературе, по основам нашего государства и права. Наше государство, как и другие цивилизованные страны, готово сформировать и предоставить мигрантам соответствующие образовательные программы. В ряде случаев требуется обязательное дополнительное профессиональное обучение за счет работодателей.   И, наконец, пятое – это тесная интеграция на постсоветском пространстве как реальная альтернатива неконтролируемым миграционным потокам.   Объективные причины массовой миграции, и об этом уже говорилось выше, – колоссальное неравенство в развитии и условиях существования. Понятно, что логичным способом если не ликвидации, то хотя бы минимизации миграционных потоков, было бы сокращение такого неравенства. За это ратует огромное количество разного рода гуманитарных, левых активистов на Западе. Но, к сожалению, в глобальном масштабе эта красивая, этически безукоризненная позиция страдает очевидным утопизмом.   Однако нет никаких объективных препятствий для того, чтобы реализовать эту логику у нас, на нашем историческом пространстве. И одна из важнейших задач евразийской интеграции – создать для народов, миллионов людей на этом пространстве возможность достойно жить и развиваться.   Мы понимаем, что не от хорошей жизни люди уезжают за тридевять земель и зачастую далеко не в цивилизованных условиях зарабатывают себе и своей семье возможность человеческого существования.   С этой точки зрения задачи, которые мы ставим и внутри страны (создание новой экономики с эффективной занятостью, воссоздание профессиональных сообществ, равномерное развитие производительных сил и социальной инфраструктуры на всей территории страны), и задачи евразийской интеграции – это ключевой инструмент, благодаря которому можно ввести миграционные потоки в нормальное русло. По сути, с одной стороны, направить мигрантов туда, где они будут в наименьшей степени вызывать социальное напряжение. А с другой – чтобы люди в своих родных местах, на своей малой родине могли чувствовать себя нормально и комфортно. Надо просто дать возможность людям работать и нормально жить у себя дома, на родной земле, возможность, которой они сейчас во многом лишены. В национальной политике нет и не может быть простых решений. Ее элементы рассыпаны во всех сферах жизни государства и общества – в экономике, социалке, образовании, политической системе и внешней политике. Нам надо выстроить такую модель государства, цивилизационной общности с таким устройством, которая была бы абсолютно равно привлекательна и гармонична для всех, кто считает Россию своей Родиной.   Мы видим направления предстоящей работы. Понимаем, что у нас есть исторический опыт, которого нет ни у кого. У нас есть мощная опора в менталитете, в культуре, в идентичности, которой нет у других.   Мы будем укреплять наше «историческое государство», доставшееся нам от предков. Государство-цивилизацию, которое способно органично решать задачу интеграции различных этносов и конфессий.   Мы веками жили вместе. Вместе победили в самой страшной войне. И будем вместе жить и дальше. А тем, кто хочет или пытается разделить нас, могу сказать одно – не дождетесь…       В.Путин

Конец постсоветской эпохи http://oko-planet.su/first/99705-konec-postsovetskoy-epohi.html Мировая ситуация резко усиливает остроту внутренних российских конфликтов и не менее остро ставит вопрос о внешнем союзнике — государства в целом и различных властных кланов. В условиях кризиса, фрагментации, раздробления мировой верхушки это исключительно сложный и трудный вопрос (в 1990-е и даже в начале 2000 годов ситуация была намного проще). В результате налицо риск дальнейшего дробления, фрагментации и так весьма далёкой от единства и целостности российской верхушки и превращение русской территории в поле битв держав, корпораций, орденов и сетевых структур за будущее (в ущерб коренному населению), в резервную территорию и полигон психобиологических и иных экспериментов. Слабым утешением является морально-волевая деградация западных верхушек как игроков, и это одна из причин, хотя и не единственная, по которой Хозяева Мировой Игры решились на зачистку сытой неолиберальной элиты Запада (умеющей только делить и отнимать — с такими в будущее не прорваться). Это значит, что меняются правила, и Игра начинается если не с чистого листа, — в истории так не бывает, —то без зачёта многих полученных в предыдущую эпоху очков. И это шанс. Самое главное — не жить иллюзиями и образами прошлого и готовность играть не по правилам, ломать их. 2011 год подвёл черту под постсоветской эпохой и в РФ, и это, пожалуй, весьма важная черта ушедшего года: постсоветская эпоха в России и в мире закончилась безвозвратно. Мы вступаем в иную, очень опасную эпоху, для жизни в которой нужны воля и разум, т.е. прежде всего принципиально новая наука — наука об обществе и человеке, предполагающая создание новых дисциплин, нового понятийного аппарата, новых форм работы со значительными по объёму информпотоками и, естественно, новых форм организации рационального знания. Это — необходимое условие, чтобы как минимум сгруппироваться и уцелеть во время последней Большой (дикой) Охоты капиталистической эпохи, а там — дадут дух, опыт и случай — и победить. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Sun, 29 Jan 2012 13:50:45 +0300

Андрей Фурсов В оценке уходящего года принято фиксировать наиболее важные события. Однако, как писал историк Фернан Бродель, событие — это пыль, имея в виду, что смысл события проявляется только в более широком временнoм (и пространственном — добавлю я) контексте, в единстве с породившими его причинами и, что ещё важнее, последствиями — состоявшимися или прогнозируемыми, т.е. в комплексе тенденций. Иначе трудно понять суть. Не случайно Аллен Даллес заметил: человек не всегда может правильно оценить событийную информацию, но может уловить тенденции и сделать правильные выводы. Поэтому речь у нас пойдёт о таких событиях, в которых со всей очевидностью воплощаются определённые тенденции. Это крупные — каскадные — события, т.е. которые обусловлены целой совокупностью причин и обстоятельств и которые в свою очередь порождают целый комплекс (каскад) долгосрочных последствий. 2011 год был богат на события. Это арест и политико-психологическое уничтожение Стросс-Кана, в котором нашла своё выражение схватка группировок за мировые финансы и Францию; визит Ху Цзиньтао в США, имевший далеко идущие последствия; появление в США новых способов конфискации "молодых денег"; новые разоблачения Ассанжа; судебный иск Березовского к Абрамовичу — великолепная иллюстрация природы и нравов российских "олигархов" и российской власти 1990-х годов; публикация в New Scientist 19 октября исследования Энди Коглана и Деборы МакКинзи глобальной корпоративной системы — штуки не менее сильной, чем откровения WikiLeaks. И многое другое. Я, однако, выбираю следующие события: так называемая "арабская весна" на севере Африки, плавно перетёкшая в "сирийскую осень"; норвежский инцидент и кризис еврозоны. У каждого из этих событий — своё продолжение и свой антипод (действие рождает противодействие) и, что самое главное, несколько слоёв и скрытых шифров. Кроме того, по этим трём событиям разлиты и звучат рефреном ещё два макрособытия, становящиеся очевидными по мере того, как оседает пыль Истории. Это конец неолиберальной революции Хаоса, которая пожирает своих детей, а в конечном счёте себя, и конец постсоветской эпохи в РФ и мире. Начнём с Ближнего Востока. Вёсны и осени Ближнего Востока Ясно, что на голом месте волнения не возникают, — из ничего ничего не бывает. Однако безнадёги хватает везде, и если бы это было достаточным условием революций, то полыхал бы весь мир. Столь масштабное макрорегиональное явление, как "арабская весна", требует серьёзной и длительной предварительной работы — организационной, финансовой и информационно-пропагандистской. Эта работа и была проведена и обеспечена силами извне арабского мира — можно назвать "имена, адреса, явки" (главным образом в США), причём подготовка велась несколько лет. И, кстати, особо не скрывалась. Результат мы видим. У операции "арабская весна" несколько целей и уровней. Первый — очевидный, но далеко не самый главный, — углеводороды. Второй серьёзнее: перенапрягшись и оказавшись в мире и на Ближнем Востоке в положении Римской империи времён Траяна, США уходят из региона в их прежнем качестве, меняя модель управления. Однако пересменка требует хаоса — и как средства переформатирования региона, и как средства минимального допущения в него конкурентов на время смены стратегии управления. Лучшего кандидата на роль "господина хаосогена", чем исламисты, эти "цепные псы глобализации по-американски" (Р. Лабевьер), нет. Следовательно, их нужно привести к власти в том или ином качестве — самих по себе или в компромиссном варианте с иными силами, например, с военными — по "турецкой модели". Камнем преткновения оказались страны, в которых исламисты либо подавлены, либо неактивны. Такие страны (Ливия и Сирия), точнее режимы, правящие верхушки и конкретные лидеры, подлежали разгрому и уничтожению, а в случае с Каддафи — показательной казни, причём акция прикрытия, а точнее — выманивания, была обеспечена Х. Клинтон; не случайно именно ей первой сообщили "ваушную новость" о поимке, а по сути — убийстве Каддафи; ну что же: "предписано вам возмездие за убитых" (Коран, 2:178). Впрочем, зачистили и вполне лояльных США, Западу лидеров — бен Али, Мубарака. Но это уже по другим причинам: во-первых, оба "хлопца" ориентировались на республиканцев, на Бушей и их структуры, а валили их кланы, руководящие Обамой; во-вторых, это часть зачистки всех верхов, пришедших в мире к власти в эпоху "неолиберальной революции" 1980-2000-х годов в качестве агентов этого проекта. Проект сворачива- ется, "мавры" сделали своё дело (управляемый хаос — это, помимо прочего, время и средство создания новых правящих элит — на следующее постлиберальное/антилиберальное тридцатилетие), и лучшее, чем мавры себя могут утешить, — это строки восточного поэта: Мир я сравнил бы с шахматной доской: То шах, то мат, а пешки мы с тобой. Подвинут, притиснут — и побили, И в тёмный ящик сунут на покой. Наконец, третий уровень, ещё более серьёзный. В условиях системного кризиса капитализма, его демонтажа, к тому же выходящего из-под контроля и происходящего на фоне серьёзных геоклиматических изменений (по Е.Г. Смотрину, 1999 — первая треть XXI в. — это фаза интенсивного периода трансформации планетарной системы в ХХ—первой трети XXII вв.), североатлантические элиты (прежде всего их англосаксонское ядро) должны из "морского" состояния перейти в "континентальное" (или дополнить "морское" "континентальным"), а следовательно, реализовать мечту Макиндера — обеспечить контроль над Евразией, устранив при этом геополитических (Китай, Россия) и цивилизационных, психоисторических (ислам) конкурентов, используя их друг против друга. Большой Ближний Восток, от Мавритании до Киргизии и Кашмира, и ислам в этой ситуации приобретают первостепенное значение. Во-первых, в силу своего географического положения, выводящего ислам полумесяцем-клинком в сердце Евразии, в зону, откуда можно "грозить" России, Китаю и даже Индии, создавая им трудноразрешимые проблемы, нанося удары под дых и в пах. Во-вторых, именно ислам, его силы могут быть по задумке североатлантистов использованы против России и Китая в качестве средства если не окончательного, последнего, то, как минимум, предпоследнего решения русского и китайского вопросов. Отсюда — курс на союз с исламом (союз, который, по сути, ставит крест на государстве Израиль, но, естественно, не на еврействе как системе диаспор). Реализация такого курса, однако, затрудняется рядом факторов, главный из которых — сам ислам, его природа. Следовательно, североатлантистам необходимо провести цивилизационную психоисторическую перекодировку ислама. Это — третий и, пожалуй, главный, базовый уровень геоисторической операции "арабская весна". Здесь политическая фрагментация и экономическая дестабилизация создаются как условия цивилизационной перекодировки ислама, хотя бы частичной. Разумеется, задача эта сложная, но теоретически вполне представимая. Этот код китайской цивилизации переформатировать практически невозможно, ислам же — авраамическая религия, и хотя он значительно менее уязвим со стороны, например, иудаизма или протестантизма как иудаизированной формы христианства, чем христианство, окно уязвимости по отношению к западным (иудеохристианским) психоисторическим формам у него есть. Именно в это окно пытаются сегодня пролезть бойцы психоисторического фронта, все эти стервятники блогосферы из Беркмановского и подобных ему центров — имя им легион. Контригра — превратить перекодировку в рикошет, в бумеранг, который вернётся к "тому, кто эту кашу заварил вполне серьёзно" (В. Высоцкий) и — "ступай, отравленная сталь, по назначенью" (У. Шекспир). Таким образом, "арабская весна" — это активная фаза как минимум трёхуровневой геоисторической операции (я оставляю в стороне геооккультную сферу, связанную с противоборством на магическом уровне, которое в большей или меньшей степени присутствует на других уровнях и ведётся соответствующими структурами); эта фаза указывает на то, что борьба за Ближний Восток и его переформатирование в качестве средства борьбы за Евразию (за евразийское будущее англо-американских правящих элит), за создание посткапиталистического мира ("глобальная распределительная экономика" Ж. Аттали) прошла точку невозврата. Однако действие равно противодействию. В своём Drang nach Osten североатлантические элиты столкнулись с глобальной же силой, в экономическом и даже военном плане сопоставимой с ними, но цивилизационно иной. Речь идёт о Китае и его Drang nach Westen. По сути, в зоне китайского влияния уже находится Пакистан; в той степени, в какой "кладбище империй" Афганистан вообще может быть зоной чьего-то влияния, эта страна тоже уходит под Китай. Иран, играющий всё более важную роль в мировой теневой политике, оттесняя Израиль, — союзник Китая и Сирии. Уход американцев из Ирака превращает юг этой страны в шиитский коридор между Ираном и Сирией. Таким образом, геостратегически Китай выходит не только в акваторию Индийского океана (Аравийское море и Персидский залив), но и Атлантики (Средиземное море — сирийское побережье). Следовательно, объективно в Сирии североатлантисты сталкиваются не только с Ираном, но и с Китаем. Впервые англо-американо-еврейская элита, формировавшаяся на Западе в течение последних столетий и представляющая собой организационно-историческое достижение Запада, столкнулась с глобальным противником незападного типа (советская верхушка и СССР были реализацией западного же левого проекта, якобинского Модерна). К тому же, еврейскому сегменту западной элиты, обеспечивающему ей исторические древность и опыт, противостоит не менее, а возможно, и более древний китайский сегмент. Происходит это столкновение аккурат в год столетия Синьхайской революции. В начале XX в., отвечая высокомерным "заморским чертям", которые решили учить "отсталый Китай", китайские шэньши предложили вернуться к этому вопросу через сто лет. Вот и вернулись, и, похоже, мало не кажется. Наконец, последнее по счёту, но не по значению: золотовалютные запасы — мощнейшее финансовое оружие Китая именно против США. Это вообще. А в частности, китайские деньги могут весьма выручить Обаму в момент его сложностей со своими банкирами. Но это — a propos. В сухом остатке: на ближневосточном пятачке мы имеем конфликт расово-этнический и цивилизационный по форме и вполне классовый по содержанию. Руководство КНР прекрасно понимает, что Сирия — это лишь пункт в направлении главного удара североатлантистов, цель которых — "уронить" Китай — тоже особо не скрывается, а поэтому потенциального агрессора логично встретить на дальних рубежах и на дальних берегах. Даже пассивное противостояние приведёт его к потере темпа, времени. А времени-то как раз у североатлантических элит и нет, оно работает против них. Аналогичная ситуация сложилась для западных верхушек во второй половине 1980-х годов, когда аховая экономическая ситуация угрожала их позициям на мировом рынке — Тэтчер открыто сказала об этом в конце 1991 г., выступая в Институте нефти (Хьюстон, США), подчеркнув экономическую конкурентную угрозу со стороны СССР в 1980-е годы (а нам тогда перестроечная шпана врала о системном кризисе советской экономики). Этот исторический цейтнот заставил "атлантистов" и их подельников в СССР резко ускорить процесс разрушения Советского Союза. Сегодня история повторяется (вплоть до фарсовых попыток перестройки-2 и реанимации политического трупа Горбачёва, который вдруг решил нaчать кому-то что-то советовать — как говорят персы, кричала ворона, что хирург, а у самой брюхо распорото), только в ситуации значительно более тяжёлой и сложной (кризис, внутриэлитные противоре- чия) для западных верхушек. Нынешний цейтнот раскалывает западную верхушку, завязывает устойчивые конфликтные "узлы", которые всё труднее развязать мирным путём и наличие которых ведёт к "гражданской войне" внутри западной элиты и поражает кризисом целые зоны. И здесь мы переходим ко второму каскадному событию 2011 г. — кризису еврозоны, у которого тоже несколько слоёв и "хвостов". Кризис глобализации, конец Революции Хаоса и нелинейный реванш Кризис еврозоны — это одно из проявлений исчерпанности, кризиса неолиберальной системы, кризиса одного из блоков ("кирпичей") — европейского — глобальной системы, а следовательно — глобализации в целом. Искусственность Евросоюза в том виде, в каком он конструировался, стала проявляться уже в конце 1990-х годов; кризис 2008 г. сделал её более чем очевидной. Сегодня трещит по швам именно неолиберальная, мультикультурная Европа, и в ней явно выделяется постнеолиберальный лидер — Германия как центр "каролингского ядра" (Германия, Франция, Северная Италия). Подъём Германии, в котором заинтересованы столь разные силы, как "Чёрный интернационал" и Китай, — одно из важнейших событий 2011 г., "встроенное" в каскадное событие "Закат Евросоюза"; каким будет закат — юридическим или фактическим, уже неважно; ясно, что в 2012-2013 гг. та Европа, оформившаяся после разрушения Советского Союза, уйдёт в прошлое. И ещё этот подъём, в намного большей степени проектно-конструкторский, чем стихийный, символизирует со стеклянной ясностью: "предел роста" глобализации, а по сути — её финиш. Будучи глобальным переделом в пользу богатых, неолиберальная глобализация исчерпала экономические ресурсы капиталистической системы (а вместе с ней, похоже, и земной цивилизации), выпустив из бутылок Истории и Биосферы таких джиннов, с которыми не способна справиться. Неолиберальная глобализация достигла своей цели — она победила. И тем самым исчерпала существующую систему и её формы организации, подорвав, например, национальное государство. Нужны другие формы — хотя бы для того, чтобы пережить кризис и унять разгулявшуюся за тридцать лет финансово-рыночную и, что не менее важно, социально-психологическую, если не психическую стихию, хаос — глобализация обернулась глобальным хаосом, космос 1950-1970-х — хаосмосом 1980-2000-х годов. Хаос в 1980-2000 годы охватил не только словно взбесившуюся финансовую сферу, круша реальную экономику, национальное государство и политику, но и сферу сознания. Неолиберальная революция разбалансировала не только экономику, но и сознание людей, хаотизировала коллективное сознательное и бессознательное как прямым воздействием (индустрия досуга, музыка, кино, клипы и т.п.), так и косвенным (рост неуверенности и социального страха под воздействием экономических изменений). Иными словами, неолиберальная революция — это не только экономика, это не частичное, а тотальное явление. Речь должна идти о Революции Хаоса, творцы которой достигли своих пределов, дальше — пустота, ничто. Как сказал по поводу других деятелей Н. Коржавин: "Но их бедой была победа, /За ней открылась пустота". Революции Хаоса может быть противопоставлена только Реставрация Порядка, а она в нынешних условиях может быть только революционной, потребовав возникновения новых форм. Альтернативой и противодействием глобальному хаосмосу могут стать (отчасти уже становятся) центры постглобальной кристаллизации власти и богатства ("вещества, энергии, информации"), не являющиеся глобальными по масштабу, и в то же время, территориально и демографически превосходящие уходящее в прошлое национальное государство. В 2011 г. эти становящиеся формы стали приобретать различимые очертания. Внешне это выглядит как распад глобальной системы на блоки, напоминающие имперские образования, — и обозреватели даже заговорили о возрождении империй — Османской, Британской, Германской. И всё это на фоне разговоров и работ о конце Американской империи и наступлении новых Тёмных веков, средством противостояния которым могут быть новые империи. Германия — кандидат номер один на роль создателя такой "империи". Собственно, об этом уже пишут даже в газетах. Например, 17 августа 2011 г. Daily Mail опубликовала статью "Возрождение Четвёртого рейха, или как Германия использует финансовый кризис для завоевания Европы" (автор — Саймон Хеффер). В статье говорится о том, что Германия создаёт Соединённые Штаты Европы, которые вовсе не будут демократическими, напротив. Разумеется, отчасти в этом видны традиционные (с 1871 г. с рассказа полковника Чесни "Битва под Доркингом" — о высадке немцев в Англии) британские страхи перед немцами. Но только очень отчасти. В условиях, когда трещат швы еврозоны, выходит, что только Германия может организовать здоровую часть Европы, а следовательно — реконструировать её по образу и подобию германского духа. В 1940 г. Черчилль заметил, что британцы воюют не против Гитлера, а против духа Шиллера — чтобы он никогда не возродился. Похоже, один из главных русофобов и германофобов ХХ в. ошибся: о духе сказать ещё трудно, а вот Германия уже возродилась. Именно немцы с их историей неприятия универсализма/глобализма, будь то католический или просвещенческий, с их опытом гитлеровского Евросоюза и мощнейшего картеля "ИГ Фарбениндустри", традиционной склонностью к "орднунгу" и антилиберализму, лишь придавленной, но не уничтоженной американской оккупацией и состоянием де-факто американского протектората, идут в авангарде возрождения Европы, по крайней мере, её центральной части — этого вполне хватит для создания жизнеспособной антилиберальной импероподобной Европы. Речь должна идти именно об импероподобных образованиях, о возникновении нового, а не о возрождении старого. Некогда в статье "Холодный восточный ветер" ("Однако", 2010, № 1) я писал о том, что наиболее вероятной властной формой преодоления кризиса глобализации, выхода из него будут импероподобные образования (ИПО) — наднациональные политико-экономические структуры, фасадом которых будут госбюрократии, а реальным управляющим — сетевые и/или неоорденские структуры либо их союз (комбинация). ИПО — это наднациональная власть, суперконцерн и орден одновременно, комбинирующее институционально-иерархический и сетевой принципы. Импероподобное, а не имперское образование — потому что время империй прошло. Но и время сменивших их национальных государств и, подорвавших эти последние, глобализации — тоже. Место последней должны занять более или менее органичные наднациональные блоки с населением не менее 300-350 млн. человек. Повторю, внешним субъектом управления ИПО будут госбюрократии со значительной ролью военных и спецслужб, роль которых в кризисных условиях растёт и которые схватились с финансовым капиталом, объявившим им войну в 2008 г. и обречённым на подавление — компромиссного или бескомпромиссного типа. На поверхности формирование ИПО может принять форму правой националистической (по крайней мере, антимультикультурной) политической революции. Будучи отрицанием неолиберальной глобализации, ИПО могут быть только антилиберальными (степень — это вопрос конкретно-исторических обстоятельств). А это означает, по крайней мере для Европы, выход на первый план в условиях кризиса правых партий нового типа, которые в своём отрицании неолиберализма могут активно использовать и левое наследие — импер-социализм; как говаривал Сталин, пойдёшь направо, придёшь налево. Похоже, история повторяется: из мирового кризиса 1929-1933 годов Германия вышла ,как Третий рейх, из мирового кризиса 2010-х годов, который, как уже предупредила К. Лагард, будет круче 1929 г., Германия может выйти Пятым рейхом (Четвёртым рейхом была сетевая структура, созданная бывшими нацистами во второй половине 1940-х — 1950-е годы). Возникновение ИПО "Европа" с германским ядром решит одни проблемы и создаст другие — как для соседей, так и для России, и нам едва ли стоит испытывать восторг по этому поводу. Реваншизма как исторического явления никто не отменял. Однако в краткосрочной, а возможно, и в среднесрочной перспективе, подъём Германии является положительным фактором для РФ. В любом случае нам надо создавать своё ИПО, как бы оно ни называлось: историческая Россия или Евразийский союз — это наш единственный, хотя далеко не беспроблемный шанс, но это отдельная тема. Отмечу лишь, что курс на антилиберальное переустройство мировой системы как финальная фаза демонтажа капитализма (первой объективно была неолиберальная хаотизация институциональных и психологических основ капитализма в 1980-2000 годы) становится реальностью. В него вписываются не только Китай и та часть Европы, которая стремится преодолеть кризис, счистив с себя налипшие в 1990-е годы новообразования, но отчасти даже обамовская Америка. Всё это, однако, не означает антилиберальному курсу автоматической победы, ИПО — зелёной улицы, а Германии — беспроблемного превращения в новый рейх. Логика европейского равновесия потребует создания контрбаланса Германии, которым может стать англо-французский союз, менее вероятно — франко-русский (из-за связей Германии и РФ), ещё менее вероятно — англо-франко-русский — из-за традиционного исторического противостояния британцев и русских в Евразии, в частности, на Кавказе и в Центральной Азии — Большая Игра. А поскольку в этих регионах сегодня разворачивается Большая Игра-2, в которой британские и российские интересы сталкиваются заново, то Антанта-2 едва ли возможна, в лучшем случае — британско-французский союз в духе того, что имел место в посленаполеоновскую эпоху, когда британский коренник манипулировал французским пристяжным (собственно, манипуляция началась ещё в конце XVIII в.). Здесь, однако, две проблемы — политическая (британско-американские отношения) и экономическая (финансовые ресурсы). Активизация британцев в Евразии и мире потребует изменения отношений с американскими "кузенами", а именно — серьёзного ослабления курса "англо-американского истеблишмента", англо-американ- ского единства, провозглашённого в 1890-е годы Сесилом Родсом и с тех пор активно развивавшегося. И тенденция к такому "разводу" налицо: в феврале 2005 г. в Палате лордов прозвучал призыв к "бостонскому чаепитию" наоборот. А на другом берегу Атлантики Обама — также не большой сторонник англо-американского единства в духе Родса. По иронии истории, именно созданная Родсом организация ("Группа" или "Мы") выступает сегодня закопёрщиком обособления британцев и американцев, конфликтуя при этом с американской ветвью иллюминатов из Йеля (так называемый "Орден", возглавляемый семьями Бушей и др.), которые, в свою очередь, не любят Обаму — змея заглатывает свой хвост? Свободное плавание Великобритании как национального государства невозможно — у неё нет ни демографического, ни финансово-экономического потенциала. Единственный вариант — возрождение в виде ИПО Британской империи, но для этого, опять же, нет достаточной финансовой базы, а в традиционных для деятельности британцев зонах они натыкаются на Россию и на Турцию, которая сама стремится превратиться в ИПО. Объективно союзником британцев могут стать еврейский капитал и государство Израиль. Возможны игры на юге Африки. Однако на пути "ипоизации" Великобритании — серьёзнейшее препятствие. Этот процесс требует отречения от неолиберального курса, главным адептом которого выступает королевская семья Великобритании. Последний оплот, место, где спрятана "игла кощеевой смерти" неолиберальной глобализации, — Букингемский дворец. На том Виндзоры стоят и не могут иначе. Стоят — несмотря на серьёзнейшие предупреждения, которые эта династия летом 2011 г. получила сразу в двух странах — в Норвегии и в самой Великобритании. Выстрелы и трупы, или из Норвегии с ненавистелюбовью Здесь мы подходим к третьему важнейшему событию 2011 г. — норвежскому расстрелу, осуществлённому Брейвиком (и как минимум ещё тремя людьми, оставшимися "за кадром"). Было выдвинуто несколько версий этих событий и их причин. Представлю и я свою — версию человека, разбирающегося в династических схемах и геральдике и пытающегося связать их с политэкономией современного умирающего капитализма. То, что Брейвик — не одиночка, как и Бут, Богров или Освальд, — ясно. Чтобы понять скрытые шифры события, а не что подсовывают нам средства массовой рекламы, агитации и дезинформации (СМРАД), надо задаться вопросом: кто правит Норвегией? Династия Саксен-Кобургов. А кто правит в Великобритании? Какая неожиданность — тоже Саксен-Кобурги, только называются они Виндзоры — поменяли "фамилию" во время Первой мировой войны — неловко править Великобританией, которая воюет с немцами, династии с немецким звучанием (кстати, тогда же Баттенберги стали Маунбэттенами). А не произошло ли чего-нибудь летом 2011 г. эдакого и в Великобритании? Ещё как произошло: волна погромов, по сути — уличных боёв цветного населения, странным образом совпавшая с норвежским инцидентом, хотя, конечно же, она не достигла его уровня жестокости (я не единственный, кто связал события в Великобритании и Норвегии с династией Саксен-Кобургов и противостоянием в мировой верхушке — это отметили и другие аналитики). Норвежское массовое убийство, жертвой которого стали юноши и девушки вовсе не из простонародья, так же, как и серьёзные волнения в английских городах, являются, на мой взгляд, посланием (или последним предупреждением, "чёрной меткой", если угодно) одной части мировой верхушки — другой, являющейся лидером неолиберального курса. Послание исключительно жестокое, его смысл прост: "Возьмём и детей". Это означает, что конфликт в мировой верхушке достиг такой степени остроты, что не щадят даже детей — такого раньше не было. Сигнал принят — проведены беспрецедентные меры усиления безопасности и охраны королевской семьи. Нанесёт ли "империя", то бишь, династия, ответный удар под торжественно-зловещий марш Джона Уильямса? История с Дианой, да и вся история Виндзоров показывает, что эти ребята способны на многое. Посмотрим. "Траву ел жук, жука клевала птица, хорёк пил мозг из птичьей головы..." Три события, которые представляются мне главными в 2011 г., — "арабская весна", кризис еврозоны (с подъёмом Германии, кстати, традиционным врагом британцев, несмотря на атлантизм Гитлера) и норвежский расстрел — события разномасштабные, но у них один знаменатель — резко обострившаяся после 2008 г. борьба внутри мировой верхушки за будущее, борьба, которую подхлёстывает нехватка исторического времени — почти по Марселю Прусту и Джеку Лондону одновременно. Таким образом, мы имеем клубок всё более острых противоречий разного уровня и масштаба. Это противоречия между: — антилиберальной и неолиберальной стратегиями развития мировой верхушки и, соответственно, антилиберальным и неолиберальным кластерами; — тенденциями глобализации 1980-2000 годов и пробивающими себе путь импероподобными образованиями как форме преодоления глобального кризиса; — госбюрократиями и финансовым капиталом и, соответственно, сетевыми и орденскими структурами, стоящими за первыми и вторым; — США и Китаем; — "закулисами" США и Великобритании (условно: Орден и Группа, поскольку реальная ситуация сложнее); — внутри истеблишмента самих США как по тактическим (очередные выборы), так и по стратегическим вопросам. К этому следует добавить обострившуюся сегодня в мировом масштабе вековую борьбу орденских структур, принявших новые формы (только один пример: Тевтонский орден, распродавший в XIX в. бoльшую часть своих земель и вложивший полученные средства в военную, химическую и другие отрасли промышленности; сегодня орден существует в виде корпораций, а точнее, корпорации — это неоорден) или неоорденских, парамасонских (типа Le Siecle во Франции). Все эти противоречия усиливаются и ускоряются нарастающим системным кризисом вкупе с ухудшением геоклиматической и геофизической ситуациями (речь идёт о реальных процессах, а не о мифическом глобальном потеплении, используемом как аргумент в пользу создания "мирового правительства", "глобальной Венеции" как мечты глобофинансистов в течение последних 200 лет); причём, земные и космические угрозы работают как раз на государственно- имперский (импероподобный), антилиберальный вектор развития. Проблема к тому же заключается в том, что в один клубок переплелись противоречия и конфликты уходящей эпохи, её тенденций, и противоречия новой эпохи — её сил и агентов не только со старым, но и между собой — битва различных сил и форм Будущего, которое нередко выглядит как Прошлое и скрывается за фасадом Настоящего. Все эти кризисы проецируются на РФ, существенно модифицируя внутренние противоречия и ситуации, которые так же, как и мировая, развиваются в кризисном направлении — "двойная масса" кризиса. Здесь 2011 г. был также крайне важным. Во-первых, обострились все мыслимые противоречия: между властью и обществом; внутри власти — между верхними и нижними сегментами, внутри верхнего сегмента — между различными группами ("силовики" — "гражданские"), а внутри групп — между кланами. При этом, похоже, внутренние властные (административные) ресурсы всех групп практически исчерпаны — последние выборы это ясно продемонстрировали. Указанная исчерпанность усиливается фактом проедания советского материального наследия — к середине "десятых" оно будет проедено совсем. В любом случае мировая ситуация резко усиливает остроту внутренних российских конфликтов и не менее остро ставит вопрос о внешнем союзнике — государства в целом и различных властных кланов. В условиях кризиса, фрагментации, раздробления мировой верхушки это исключительно сложный и трудный вопрос (в 1990-е и даже в начале 2000 годов ситуация была намного проще). В результате налицо риск дальнейшего дробления, фрагментации и так весьма далёкой от единства и целостности российской верхушки и превращение русской территории в поле битв держав, корпораций, орденов и сетевых структур за будущее (в ущерб коренному населению), в резервную территорию и полигон психобиологических и иных экспериментов. Слабым утешением является морально-волевая деградация западных верхушек как игроков, и это одна из причин, хотя и не единственная, по которой Хозяева Мировой Игры решились на зачистку сытой неолиберальной элиты Запада (умеющей только делить и отнимать — с такими в будущее не прорваться). Это значит, что меняются правила, и Игра начинается если не с чистого листа, — в истории так не бывает, —то без зачёта многих полученных в предыдущую эпоху очков. И это шанс. Самое главное — не жить иллюзиями и образами прошлого и готовность играть не по правилам, ломать их. 2011 год подвёл черту под постсоветской эпохой и в РФ, и это, пожалуй, весьма важная черта ушедшего года: постсоветская эпоха в России и в мире закончилась безвозвратно. Мы вступаем в иную, очень опасную эпоху, для жизни в которой нужны воля и разум, т.е. прежде всего принципиально новая наука — наука об обществе и человеке, предполагающая создание новых дисциплин, нового понятийного аппарата, новых форм работы со значительными по объёму информпотоками и, естественно, новых форм организации рационального знания. Это — необходимое условие, чтобы как минимум сгруппироваться и уцелеть во время последней Большой (дикой) Охоты капиталистической эпохи, а там — дадут дух, опыт и случай — и победить.   Источник: <a class="a_topic_info" href="http://zavtra.ru/content/view/konets-postsovetskoj-epohi/" target="_blank">Завтра.Ру</a>

«Оппозиционная рента» и отношения Россия - США http://oko-planet.su/first/99605-oppozicionnaya-renta-i-otnosheniya-rossiya-ssha.html Согласимся ещё раз с В.Крашенинниковой: «Прежде чем вводить свободную конкуренцию в политическом поле, необходимо установить честные и справедливые условия для этого процесса. Сегодня такие правила отсутствуют». Для обеспечения «цивилизованных правил игры» и приведения общественного поведения к уровню, принятому в развитых странах, в российское законодательство целесообразно ввести дополнения и изменения в духе цитированного выше американского закона. Необходимо также ввести в Закон о гостайне прямой запрет на допуск к государственным секретам лиц с двойным гражданством (за исключением гражданства СНГ). Было бы правильно, чтобы при получении паспорта (в 14 лет) гражданин России принимал торжественное клятвенное обязательство, соответствующее своим духом американской присяге. Для тех, кто сочтет указанное предложение недемократичным, рекомендуем обратиться к истокам демократической традиции и посетить музей в Херсонесе. Там можно лицезреть каменную плиту (ей уже более двух тысяч лет) с текстом присяги, которую давала греческая молодежь, вступая в права гражданства. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Sat, 28 Jan 2012 14:32:37 +0300

«Оппозиционная рента» и отношения Россия - США <a class="black" href="http://www.fondsk.ru/authors/viktor-burbaki.html">Виктор БУРБАКИ</a>   «У бурмистра Власа бабушка Ненила Починить избенку лесу попросила. Отвечал: нет лесу, и не жди — не будет! «Вот приедет барин — барин нас рассудит, Барин сам увидит, что плоха избушка, И велит дать лесу», — думает старушка» А. Некрасов. «Забытая деревня» В российских СМИ получил широкое освещение тот факт, что, едва успев прибыть в Москву в качестве нового посла США, еще до вручения верительных грамот, Майкл Макфол первым делом принял группу «челобитчиков» и «профессиональных оппозиционеров», а также соискателей на получение «оппозиционной ренты». Попробуем представить, как реагировало бы американское общество, если бы вновь назначенному российскому послу вздумалось принять активистов движения «Захвати Уолл-стрит». Представить такое отчего-то трудно. Вообще-то, Россия не Папуа-Новая Гвинея и даже не «забытая деревня» (по Некрасову). Нам, наверное, не зазорно соответствовать «высоким стандартам» общественного поведения, принятым в «цивилизованных» странах. В рамках американской «демократической парадигмы» есть очень полезный и юридически значимый аспект взаимодействия граждан и организаций США с иностранными государствами и их представителями. Мы имеем в виду действующий в Америке Закон о регистрации иностранных агентов - The Foreign Agents Registration Act (FARA, www.fara.gov), который устанавливает порядок деятельности лиц, представляющих иностранные интересы внутри страны. Закон был принят в 1938 г. и действует и поныне, а значит уже более 70 лет в США имеется устойчивое гражданское согласие в отношении того, что данный закон находится в полном соответствии с основными принципами американской демократии. Вероника Крашенинникова, начавшая обсуждение этой темы, пишет: «Закон обязывает регистрироваться и регулярно отчитываться лиц, представляющих интересы зарубежных правительств, партий и организаций - «иностранных принципалов». Регистрация и мониторинг осуществляется Отделом регистрации иностранных агентов Управления контрразведки Департамента национальной безопасности Министерства юстиции США (FARA Registration Unit - Counterespionage Section - National Security Division - Department of Justice)». «Лица» в законе определяются как физические и юридические лица: партнерства, ассоциации, корпорации, организации и любые комбинации физических лиц. Наличие контракта между представителем и принципалом не обязательно - достаточно взаимного вербального согласия. «Иностранный принципал» определяется как правительство (любого уровня), политическая партия, частное лицо иностранного государства, партнерства, ассоциации, корпорации, организации или другие комбинации персон, зарегистрированные или ведущие основную деятельность в иностранном государстве. «Агентом иностранного принципала» считается любое лицо - агент, представитель, сотрудник, служащий, - действующее по приказу, просьбе или направляющим указаниям иностранного принципала. Определение распространяется и на граждан США: например, если американский гражданин по соглашению с какой-либо российской правительственной или неправительственной структурой размещает статьи в американских СМИ в интересах России, он обязан зарегистрироваться как «иностранный агент». А что мы имеем у себя в стране? В «недемократической» России действует ультралиберальный закон о двойном гражданстве, позволяющий ее гражданам не только быть одновременно и гражданами другого государства, но и (главное) занимать таким лицам ключевые должности в органах государственного управления, связанными с основными элементами системы принятия стратегических решений, а также находиться на значимых позициях (влияния) в «институтах гражданского общества» (Общественная палата, Совет по правам человека и др.). Необходимо отметить, что как в Законе о государственной тайне, так и в подзаконных актах (вроде «Инструкции о порядке допуска должностных лиц и граждан Российской Федерации к государственной тайне») отсутствуют жесткие ограничения, препятствующие лицам с двойным гражданством занимать соответствующие позиции из «Номенклатуры должностей...». Только в «новой России» с её демократией без берегов главный «лондонский сиделец», человек с двойным гражданством, мог в своё время занимать пост заместителя Секретаря Совета Безопасности, то есть быть допущенным к высшим государственным тайнам! А как насчет бывших российских вице-губернаторов с двойным гражданством, которые по положению в свое время были свободно допущены к государственной тайне? До каких пор лица с двойным гражданством будут находиться в составе Общественной палаты, Совета по правам человека и других официальных структур, осуществляющих так называемый «гражданский контроль» за деятельностью органов исполнительной власти, включая Министерство обороны, МВД и другие ведомства, деятельность которых в преобладающей мере связана с гостайной? Как относиться к огромному сонму госчиновников достаточно высокого уровня, которые вывезли свои капиталы и семьи за границу? В настоящее время появляется все больше свидетельств того, что жители «Лондонграда» (термин, устоявшийся в российских СМИ) и вывезенные в другие страны и фактически натурализованные семьи из российской управляющей консорции могут рассматриваться за рубежом как своеобразные заложники («адаматы», если вспомнить обычаи и язык Кавказской войны XIX века). На этой почве у господина Макфола имеются огромные возможности для успешного отстаивания интересов и проведения политики США в России! «Проблема адаматов» в настоящее время является одной из основных в деле обеспечения безопасности страны. Во времена СССР и даже ещё в начале 90-х наличие близкого родственника за границей (вне постсоветского пространства), с которым поддерживались постоянные контакты, являлось основанием для рассмотрения вопроса о допуске такого секретоносителя к гостайне. А в «недемократической» России всё это теперь в порядке вещей. Только в российских СМИ изредка появляются публикации вроде той, что вылет рейса за границу был задержан, поскольку некий «очень VIP» чиновник, спешивший на выходные к семье, задерживался на совещании. Активность многих известных представителей «российского гражданского общества» является оплачиваемой. Причём оплачиваемой хорошо. Вероятно, стоит снять серию телерепортажей о жизни и условиях жизни некоторых российских «несистемных» оппозиционеров, придать огласке их декларации о доходах (включая источники доходов). Очень интересные репортажи могут получиться. Российские «профессиональные оппозиционеры» зачастую и не очень скрывают, что получают средства через систему международных фондов. В частности, недавно в СМИ всплыла информация о том, что глава Московской Хельсинкской группы (МХК) Людмила Алексеева получала гранты из Великобритании и является гражданкой США. Если данная информация соответствует действительности, то это означает, что госпожа Алексеева должна была принимать присягу, произнося следующие юридически обязывающие формулировки: «Я буду поддерживать и защищать Конституцию и законы Соединённых Штатов Америки от всех врагов, внешних и внутренних; что я буду верой и правдой служить Соединённым Штатам; что я возьму в руки оружие и буду сражаться на стороне Соединённых Штатов, когда я буду обязан сделать это по закону; что я буду нести нестроевую службу в вооружённых силах США, когда я буду обязан делать это по закону; что я буду выполнять гражданскую работу, когда я буду обязан делать это по закону; и что я произношу эту присягу открыто, без задних мыслей или намерения уклониться от её исполнения». Поскольку ясно, что получение гражданства в сытой и «цивилизованной» стране может рассматриваться как своеобразная плата за услуги, напрашивается вопрос: за что, например, управляющий Живым Журналом Антон Носик и его друг из совета директоров Демьян Кудрявцев смогли (по сведениям СМИ) стать гражданами Израиля, а Гарри Каспаров — гражданином США? При этом нашим «профессиональным оппозиционерам» обильного зарубежного финансирования и двойного гражданства бывает часто недостаточно, они хотят ещё и ещё. Так, Таганский районный суд решением от 2 марта 2007 года отказал в удовлетворении искового заявления господину В.В. Кара-Мурзе об отмене решения Федерального политического совета политической партии «Союз правых сил» от 25 декабря 2006 года, которым он был исключен из списка кандидатов в депутаты Московской областной Думы в связи с наличием у него наряду с гражданством Российской Федерации гражданства Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии. То есть гражданин В.В. Кара-Мурза оспаривал конституционность положения пункта 3.1 статьи 4 Федерального закона от 12 июня 2002 года N 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Согласно данному закону, не имеют права быть избранными граждане Российской Федерации, имеющие гражданство иностранного государства либо вид на жительство или иной документ, подтверждающий право на постоянное проживание гражданина Российской Федерации на территории иностранного государства. Таким образом, наши «профессиональные оппозиционеры» бьются за свои права «избирать и быть избранным», занимать посты в федеральных и региональных органах власти, иначе говоря, хотят, чтобы их пустили «порулить». Тем представителям российской «либеральной интеллигенции», для которых солнце встает на западе, необходимо напомнить, что в рамках «самой правильной» американской демократии в США с 1939 г. действует «закон Хэтча», в соответствии с которым государственным служащим запрещалось состоять в Компартии США, а «закон Вурхиса» до сих пор требует регистрации организаций, находящихся «под иностранным контролем». Давно пора применить правовые нормы, действующие в США, к российским «профессиональным оппозиционерам». Это, несомненно, укрепит российско-американские отношения. * * * В заключение хотелось бы сказать несколько слов о деятельности российских «агентов перемен». Данное понятие стало входить в обиход после выхода в свет книги Д. Ильчмана и Г. Бенквенисты «Агенты перемен – профессионалы в развивающихся странах». К сожалению, эта получившая широкую известность в мире книга в России так и не была переведена. Надо отметить, что в своем изначальном понимании термин «агенты перемен» не несёт в себе ничего отрицательного. В США этим термином обозначают достаточно влиятельные группы профессионалов, используемых для проведения назревших положительных изменений в тех или иных организационных структурах. При этом деятельность «агентов перемен» в США жестко ограничивается и контролируется профессиональным кодексом. Здесь постоянно действует механизм «отрицательной обратной связи». Попросту говоря, в профессиональном сообществе очень строго следят за выдаваемыми рекомендациями и немедленно реагируют на нанесенный ущерб. Допустившие это «агенты перемен» удаляются из бизнеса. Что касается «развивающихся стран», к которым относится и Россия, то здесь действует одно правило – никаких правил (и ограничений). У России «агенты перемен» спокойно пересаживаются из одного кресла в другое, перенося развал из одной области деятельности в другую. Уже давно назрел вопрос о введении общественной экспертизы деятельности «агентов перемен» во всех областях. Наряду с Общественной палатой необходимо, на наш взгляд, создать независимый Общественный экспертный совет из не ангажированных, наиболее академических ученых-профессионалов. Дело в том, что необходимо обеспечить объективизацию прогнозов влияния предлагаемых решений на будущее. Экспертизу необходимо проводить не на уровне гуманитарного дискурса, а на основе результатов математического моделирования. Необходимо давать объективную оценку таким предложениям «агентов перемен», как «программа десталинизации и десоветизации общества», предусматривающая объявление СССР равно ответственным с фашистской Германией за развязывание Второй мировой войны; «прожекты» ИНСОРа вроде предложения вступления России в НАТО и ему подобные - с количественной оценкой материального и геополитического ущерба стране от данных предложений. Иными словами, здесь полезно действовать по примеру основателя «Римского клуба» А.Печчеи, любившего повторять: «Чем спорить, давайте подсчитаем». Согласимся ещё раз с В.Крашенинниковой: «Прежде чем вводить свободную конкуренцию в политическом поле, необходимо установить честные и справедливые условия для этого процесса. Сегодня такие правила отсутствуют». Для обеспечения «цивилизованных правил игры» и приведения общественного поведения к уровню, принятому в развитых странах, в российское законодательство целесообразно ввести дополнения и изменения в духе цитированного выше американского закона. Необходимо также ввести в Закон о гостайне прямой запрет на допуск к государственным секретам лиц с двойным гражданством (за исключением гражданства СНГ). Было бы правильно, чтобы при получении паспорта (в 14 лет) гражданин России принимал торжественное клятвенное обязательство, соответствующее своим духом американской присяге. Для тех, кто сочтет указанное предложение недемократичным, рекомендуем обратиться к истокам демократической традиции и посетить музей в Херсонесе. Там можно лицезреть каменную плиту (ей уже более двух тысяч лет) с текстом присяги, которую давала греческая молодежь, вступая в права гражданства. Это, конечно, только начало движения к установлению в РФ «цивилизованных» общественных отношений, но, как известно, «дорога в 10000 ли начинается с первого шага».  

Доктор социологии Ольга Кузина: «Доллар утратил доверие населения» http://oko-planet.su/first/99529-doktor-sociologii-olga-kuzina-dollar-utratil-doverie-naseleniya.html     Финансовое поведение населения – многофакторное явление. Покупки предметов длительного пользования и наличных долларов – наиболее популярные стратегии докризисного периода. Сегодня американская валюта, хотя и несколько выросшая к российской, не пользуется таким спросом. Недоверие к доллару опирается на личный опыт снижения его покупательной способности в предыдущие годы. Если говорить об оценках надёжности различных активов, то россияне отдают предпочтение вложениям в недвижимость. Так считает каждый второй. 33% опрошенных полагают, что надёжны также вклады в Сбербанке. Около четверти соотечественников называет наличные, 22% – вложения в золото и драгоценности. Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Fri, 27 Jan 2012 14:30:08 +0300

Доктор социологии Ольга Кузина: «Доллар утратил доверие населения» Население проголосовало за восстановление доверия к российской банковской системе ростом вкладов. В 2011 году они увеличились более чем на 20%, причем особенно заметно – в декабре. «Это реакция на изменение процентной политики банков», – считает заместитель председателя ЦБ Алексей Симановский. Скорее, отражение изменений потребительской стратегии, убеждена социолог Ольга КУЗИНА.  – Финансовое поведение населения – многофакторное явление. Покупки предметов длительного пользования и наличных долларов – наиболее популярные стратегии докризисного периода. Сегодня американская валюта, хотя и несколько выросшая к российской, не пользуется таким спросом. Недоверие к доллару опирается на личный опыт снижения его покупательной способности в предыдущие годы. Если говорить об оценках надёжности различных активов, то россияне отдают предпочтение вложениям в недвижимость. Так считает каждый второй. 33% опрошенных полагают, что надёжны также вклады в Сбербанке. Около четверти соотечественников называет наличные, 22% – вложения в золото и драгоценности. На низком уровне находятся оценки надёжности вкладов в коммерческие банки. Столь явное их противопоставление государственным банкам удивительно, поскольку с 2004 года в стране действует система страхования вкладов (ССВ), гарантирующая возврат денег в случае банкротства. Она распространяется на все структуры, независимо от формы собственности. То есть в случае банкротства вкладчику гарантирована выплата минимум 700 тысяч рублей. Скорее всего, недоверие идёт от негативного опыта, полученного в 90-е, когда такой системы не было. Ведь многие полностью потеряли свои накопления. В то же время, по опросам, половина людей считает, что государство защищает любые финансовые активы, в которые население вкладывает свои деньги. Показательно, что два года назад 27% россиян при покупке финансовой услуги не читали текст договора или не до конца понимали его смысл, но, тем не менее, подписывали, и в конце 2011-го их число даже выросло – уже 30% соотечественников не читали банковского контракта или не понимали его в полной мере. Интересная особенность нашего поведения – восприятие высокой доходности как своего рода гарантии надёжности вложений. Такое «знание» опаснее незнания, поскольку может привести к излишне рискованным финансовым поступкам. В целом доверие населения к финансовым институтам основывается не только на выгодности взаимодействия, но, прежде всего, – на предсказуемости действий контрагентов, соблюдении ими взятых на себя обязательств, отсутствии мошенничества.

Поэт Юрий Кублановский: «Наши либералы не понимают современный мир» http://oko-planet.su/first/99350-poet-yuriy-kublanovskiy-nashi-liberaly-ne-ponimayut-sovremennyy-mir.html Не хотелось бы говорить об этом… Ибо если такой сценарий, не дай Бог, будет реализован, мало никому не покажется. Россия среди мировых цивилизаций хоть и своеобычна, однако тесно связана со всеми остальными. И вряд ли её ждут некие изолированные от мировых, «специальные» катастрофы. Мир стоит перед очень серьёзными вызовами, и того, что уже, возможно, к середине века начнётся новый геополитический передел, следует ожидать с очень большой тревогой. При нынешнем вооружении, при теперешнем накале страстей могут разверзнуться такие исторические бездны, по сравнению с которыми и ужасы XX века побледнеют. Дай Бог, чтобы этого не произошло, чтобы всё-таки Господь пожалел человека, хотя последний, может быть, и не вполне достоин этого милосердия. Как бы там ни было, остаётся пожелать, чтобы этот передел мира, перестройка цивилизаций по какому-то новому сценарию прошли более или менее безболезненно. Россию нельзя мыслить вне общих глобально-исторических процессов, которые ускорятся уже в ближайшие десятилетия – к покуда неизвестной развязке... Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Thu, 26 Jan 2012 14:37:21 +0300

Поэт Юрий Кублановский: «Наши либералы не понимают современный мир» 26 января 11:05   Андрей Ефремов Известный поэт, критик, искусствовед и публицист, он принадлежит к плеяде реэмигрантов, вынужденно покинувших Отечество в советское время, но потом, несмотря ни на что, вернувшихся. Жизнь и здесь, и «там» знает не понаслышке. Сегодня он делится своим пониманием ситуации, складывающейся в нашей стране. Юрий Кублановский © РИА «Новости» / Сергей Пятаков. – Юрий Михайлович, ныне, как и полтора столетия назад, во времена Фёдора Михайловича Достоевского, мы часто слышим отовсюду: либералы то, либералы сё. Насколько прав он был с его представлениями о либералах как о главной опасности для будущего России? И в какой мере это предостережение актуально в наши дни? Фрагмент картины И. Репина «17 октября 1905 г.». – Насколько Достоевский был прав, показала сама история. В своём бессмертном романе «Бесы» он дал своеобразную коду вот этого идейного развития, показывая, как на почве, подготовленной либералами-идеалистами 1840-х годов вроде Верховенского-старшего, выросли террористы – его внебрачный сын Петенька Верховенский и компания. Если экстраполировать это на отечественную историю, то можно сказать и так: февраль 17-го – это некий коллективный либерал Верховенский-старший, который за полгода спустил Россию к большевистской беде, отдал её в руки петенек верховенских и других экстремистов. То есть, можно сказать, погубил русскую цивилизацию, как раз набиравшую тогда обороты. Хотя кое в чём Достоевский всё-таки, на мой взгляд, перегибал палку. К примеру, в своём принципиальном заочном споре с профессором Градовским, который был, условно говоря, «октябристом», человеком с мировоззрением Гучкова. Даже славянофил Иван Аксаков вынужден был в данном вопросе занять намного более умеренную позицию. Лично мне ближе всего взгляды Петра Аркадьевича Столыпина – либерала в крестьянском, еврейском и некоторых иных вопросах и вместе с тем человека, во-первых, стоявшего на твёрдых патриотических позициях, а во-вторых, превосходно понимавшего специфику русской цивилизации и российской державы. Им, безусловно, свойственны свои исторические закономерности, большое своеобычие, которые ни в коем случае не стоит стричь под одну гребёнку с цивилизацией западноевропейской. – В творчестве Достоевского встречается и несколько иная характеристика российского либерала – лакей, который «только и смотрит, как кому-нибудь сапоги вычистить». А это определение «типологически» соответствует нынешней действительности? – Будем смотреть правде в глаза. Сегодня наши либералы, как мне представляется, не на высоте понимания тех вызовов, которые стоят перед современным миром. Они ведь чаще всего западную цивилизацию мало знают: ездят туда на симпозиумы, в командировки или в отпуск. И за тамошним внешне привлекательным социальным глянцем не могут разглядеть глобальных вызовов и проблем, стоящих перед технотронным потребительским обществом. Да, западная цивилизация – это цивилизация общества потребления. Она вся основана на неуклонной стимуляции потребления и спроса. В этом её главный изъян: она не может существовать в статусе-кво, должна бесконечно стимулировать спрос, производить всё больше и больше товаров, без внутренней необходимости их варьируя. Но ведь эти товары не из воздуха берутся, поэтому цивилизация вынуждена, как на игле, сидеть на природных ресурсах, нещадно их эксплуатируя и вычерпывая из природы последнее. То есть в известном смысле это паразитическая цивилизация. И вместо того чтобы перейти на какие-то новые живительные принципы – здесь я на первое место поставил бы принцип самоограничения, – эта цивилизация безудержно наращивает потребление. Всего этого наши либералы не видят (или предпочитают не видеть) и поэтому автоматически хотят перенести её принципы сюда, к нам в Россию. Но зачем нам наступать на те же грабли, повторять те же ошибки? Ведь у нас и своих проблем невпроворот. Мы понесли в XX веке колоссальный урон в человеческой силе – и в результате коммунистического террора, начатого в 1917 году, и во время Великой Отечественной войны. Будет чрезвычайно жаль, когда выяснится, что мы ничему не научились, принеся такие ни с чем не сравнимые жертвы историческому молоху. Не в конфронтации с Западом, а возможно, вместе с ним или самостоятельно, мы должны вырабатывать качественно новые принципы развития общества. – Не ловите себя на мысли: когда говорим «либералы» – часто подразумеваем «интеллигенция»? – Возможно… Та интеллигенция, которая была у нас при советской власти, наверное, уже практически не существует. Это был особый слой общества, хотя и достаточно разномастный. Одни, как едко пошутил Солженицын, ограничивались тем, что показывали начальству кукиш в кармане в курилках НИИ или на производстве. Другие действовали более активно, распространяя самиздат и тамиздат, занимаясь правозащитной деятельностью. Но в любом случае и инженеры, и учителя, и врачи были в ту пору прежде всего людьми культуры, читавшими толстые журналы, подписывавшимися на собрания сочинений классиков. Помню, как у себя в Рыбинске я сам – считай ещё пацаном – ходил по ночам отмечаться в очереди на собрание сочинений Достоевского. Теперь такой интеллигенции, читающей и стремящейся к повышению культурного уровня, становится всё меньше. К сожалению, очень сильные и, прямо скажем, малодостойные метаморфозы претерпела культурная составляющая нашего социума. При этом, конечно, либерализм и русская интеллигенция связаны напрямую массой комплексов, неким психологическим единством. – Вы затронули вопрос плохого усвоения уроков XX века. Как убедить людей, что опасность грядущих кровавых революций и прочих жутких катаклизмов и поныне полностью не преодолена? © РИА «Новости» / Рамиль Ситдиков. – Здравомыслящих людей в нашей стране всё-таки, несмотря ни на что, очень много. Надо этих людей отыскивать и давать им слово – прежде всего на телевидении, на центральных каналах. Посмотрите, во что у нас сейчас превратилось то же телевидение. Это как раз первый пропагандист того самого безудержного потребления, о котором сказано выше. Надо дать слово людям, которые бы размышляли о том, что происходит, какие вызовы стоят перед человечеством в XXI веке. То есть усилить культурную пропаганду ценностей: религиозных, общечеловеческих и отечественных. Вот что требуется и от Министерства культуры, и от руководителей телевизионных каналов, и от всех, кто формирует мирочувствование и мировоззрение общества. Надо прямо говорить: культура у нас просто загнана на задворки. Музеи, к примеру, существуют по остаточному принципу. Хорошо это знаю, поскольку сам искусствовед и связан со многими современными музеями и музеями-усадьбами в частности. Такое впечатление, что чиновничество их просто еле терпит, видимо, не понимая, что становление культурных традиций – это главная скрепа существования России, русской цивилизации. Это – настоящие ризницы и кладовые отечественной культуры. – У политологов принято давать на будущее оптимистический и пессимистический сценарии для страны. Как Вы себе представляете последний? – Не хотелось бы говорить об этом… Ибо если такой сценарий, не дай Бог, будет реализован, мало никому не покажется. Россия среди мировых цивилизаций хоть и своеобычна, однако тесно связана со всеми остальными. И вряд ли её ждут некие изолированные от мировых, «специальные» катастрофы. Мир стоит перед очень серьёзными вызовами, и того, что уже, возможно, к середине века начнётся новый геополитический передел, следует ожидать с очень большой тревогой. При нынешнем вооружении, при теперешнем накале страстей могут разверзнуться такие исторические бездны, по сравнению с которыми и ужасы XX века побледнеют. Дай Бог, чтобы этого не произошло, чтобы всё-таки Господь пожалел человека, хотя последний, может быть, и не вполне достоин этого милосердия. Как бы там ни было, остаётся пожелать, чтобы этот передел мира, перестройка цивилизаций по какому-то новому сценарию прошли более или менее безболезненно. Россию нельзя мыслить вне общих глобально-исторических процессов, которые ускорятся уже в ближайшие десятилетия – к покуда неизвестной развязке...

Тревожная кнопка. Кто мечтает о штате «Сибирь»? http://oko-planet.su/first/99169-trevozhnaya-knopka-kto-mechtaet-o-shtate-sibir.html Надо, конечно, прокомментировать фишку про Владимира Киселёва, упомянутого в американской статье жителя города Междуреченска, который провозгласил: «Присоединение Сибири к США необратимо, как вращение Земли вокруг Солнца!» Это размещено на портале политических дискуссий Politboard, а первично на новостном сайте «Тайга.инфо» прошлым летом. Как гласит один из комментариев по этому поводу: «Главное – самому не запутаться, где дурак и в чём шутка. Статья на самом деле – бред сумасшедшего. Нет никаких сибиряков-сепаратистов. А если и есть один, так он пациент специальных лечебниц. Может ли нормальному человеку прийти в голову мысль, что если лечь под американцев, то заживёшь сразу и навсегда, как у Христа за пазухой? И ещё в тот момент, когда сами Штаты от своего размера госдолга еле дышат, когда и Китай, и Россия, и многие другие отказываются от доллара?» Политолог и публицист Николай Стариков в своём блоге среагировал жёстко: «А я вам скажу, что действительно нужно. Нужно сажать. За попытку нарушения территориальной целостности России… Цель одна – разорвать нашу Родину на части. Цель не нова. Ей уже три столетия… Спросите моё мнение?.. Юристы пусть подшлифуют формулировки, но в одном я убеждён: координатор ОАС Михаил Кулехов и участник движения Андрей Савченко должны срочно отправиться на стройки народного хозяйства. В родной Сибири. Но уже под конвоем…» Первая полоса Редакция ОКО ПЛАНЕТЫ Wed, 25 Jan 2012 12:56:35 +0300

Тревожная кнопка. Кто мечтает о штате «Сибирь»?   Ираида Фёдорова собственный корреспондент (г. Новосибирск) В Иркутском университете, считающемся государственным, моделируют отделение Сибири от России. Накануне Нового года, когда подавляющее большинство сибиряков уже мирно готовили холодец, морозили пельмени и ставили ёлки, часть интернет-сообщества, заглянувшая по привычке на огонёк монитора, попала в настоящее Зазеркалье. Оказывается, призрак сибирского сепаратизма не то что бродит по округе, а просто ломится в двери иркутян и жителей Кузбасса! Какие тут пельмени, когда страну отнимают! Очередная буря в Сети разразилась – и до сих пор не утихает – из-за «отчёта» о семинаре на V курсе сибирско-американского факультета Иркутского госуниверситета на тему «Моделирование экономики Государства Сибирь», который явили на сайтах babr.ru и amic.ru занимавшиеся со студентами «эксперты» нетрадиционной политической ориентации. Они называют себя областниками. Да, были такие в истории Сибири, признаём. Но ещё сто лет назад перевелись. И вдруг опять… Вы спросите, с каких таких пор Сибирь заделалась отдельным от России «государством»? А это – как раз к Михаилу Кулехову, редактору иркутской газеты «День Сибири», координатору общественного движения «Областническая альтернатива Сибири» (ОАС), и к его подельнику (как-то не подбирается другое слово) Андрею Савченко, вывесившим на сайтах размышления о намоделированном. Семинар расчленителей «Государство Сибирь на первом этапе своего развития вынуждено будет продавать ресурсы, – выдают областники-альтернативники свежую мысль. – Доходы вкладывать в развитие перерабатывающей промышленности, науки, высоких технологий, аграрного сектора, в развитие внутреннего рынка». Написано в жанре объявления о продаже. Забавно, что на многих перепостивших эту муру сайтах слово «продавать» автоматом выдаёт ссылку на рекламу. Для бойкой торговли родиной всё налажено! «Самый умеренный, – по оценке наставников молодёжи, – вариант Сибирской Конфедерации, предложенный студентами САФа, включал в себя территорию современного СФО – Сибирского Федерального округа, в который входят сегодня 12 субъектов нынешней Российской Федерации… Был, конечно же, представлен и классический вариант границ Сибирского государства – от Урала до Тихого океана». (Это пока теория, а практика-то у пытливой молодёжи, интересно, на когда запланирована?) В университетской аудитории выделилась группа «скептиков», по мнению которых, «Россия добровольно не даст отделиться Сибири, то есть возможна российская интервенция»… «Двое студентов выразили уверенность, что молодое Сибирское Государство однозначно будет захвачено Китаем, жадным до сибирских богатств». А когда Михаил Кулехов задал «сторонникам РФ» – так записано в отчёте – вопрос: «Почему же до сих пор Китай не завоевал Монголию, которая гораздо меньше Сибири и в которой население всего 2,4 млн человек, а природных богатств не меньше, чем в Сибири?» – студенты якобы ответили, что Монголию Китай не завоевал только потому, что «её защищает ООН». И только. А сами жители Монголии – те давно уже, типа, ворота нараспашку. «Участник движения ОАС Андрей Савченко сообщил студентам исторический факт: за всю историю существования Китая китайцы ни разу не завоёвывали Сибирь, а вот сибиряки под предводительством Чингисхана завоевали-таки Китай в XIII веке, за что и поплатились, превратившись уже во втором поколении в китайцев. И сегодня гипотетическая, умозрительная угроза Китая заключается не в том, что он завоюет Сибирь, а в том, что население Сибири полным составом откочует в Китай на ПМЖ, что, собственно, уже и происходит – 40-милионное население без следа растворится в полуторамиллиардном Китае». Это уже даже не передёргивание фактов, а какая-то сепаратистская паранойя. В университетском омуте Хочется спросить руководство Иркутского государственного университета: их учреждение принадлежит РФ или уже ГС – Государству Сибирь? Не нашли ничего лучшего, чем позволить в рамках учебного курса «Региональная экономика» провести такой вот «развивающий» семинар с любознательными студентами?! Некто под ником Декан САФ теперь отнекивается – почему-то на сайте КПРФ: «Экстремизма и сепаратизма в наших студентах нет и не было, а трактовки и измышления авторов статьи – на их совести». Нет, позвольте, если вы взаправду декан САФ, кто пустил этих «авторов» в стены государственного вуза? Сам Кулехов 16 января, не иначе – опохмелясь и чуток опомнившись, вывесил на сайте «Мнения.ру» следующее «оправдание»: «Что касается семинара, такая форма была выбрана не нами: нам предложило руководство университета. Студенты – не наши сторонники, а просто учащиеся, никакой предварительной работы, пропаганды с ними не велось. Мы предлагали задание (сама невинность! – И.Ф.) для обсуждения на семинаре, они готовили свои ответы». Зато чуть выше выдаёт себя с головой: «Можно с уверенностью сказать, что необходимо пересматривать форму государственного устройства, взаимоотношения Сибири и Центральной России. Это уже не дискуссионный вопрос». Вот как. Значит, дискутировать не будем. Начнём сразу переустраивать? Где тут записывают в американские индейцы? Про шалости великовозрастных деток, играющих в отколовшуюся – как льдина в полынье – Сибирь, а главным образом про их наставников, которые, как в народе говорят, совсем страх потеряли, захотелось прочитать многим. И слово ответное этим «экспертам» отвесить. Пошли многочисленные перепосты, хотя заголовок каждый блогер ставил на свой вкус: «Как и где учат на предателей Родины», «Пока Москва митингует, Сибирь подталкивают к отделению от России», «Иркутских студентов натаскивают, как отделить Сибирь от России»… Подогреты эти дискуссии были не столько бредом иркутских «сепараторов студенческих мозгов», сколько подыгравшим им сайтом «Переводика.ру», который через несколько дней после первых публикаций Кулехова-Савченко разразился престранной-иностранной статейкой. Невероятно жёлтой и тупо написанной, но, как говорится, дорога ложка к обеду. То, что это ложка дёгтя, – дело, видимо, десятое. Зато просмотров много. Итак, WordPress.com, 4 января 2012 года: Siberia to Become Part of U. S. – «Сибирь скоро станет 51-м штатом», автор текста Хайдэкай Тэйлор (Hideaki Tailor). Так называемое знамя сибирских сепаратистов, разработанное представителями «областничества» ещё в ХIХ веке. Этот Хайдэкай, даже «хай» читателям не сказавши, с места в карьер начинает: «Сибирские сепаратисты согласны позволить Соединённым Штатам аннексировать их регион, забрав его у России». То, что сепаратистов – всего-то две больные головы, пусть три (о новом пациенте чуть ниже), в расчёт не принимается. Читаем: «На протяжении многих десятилетий сибиряки пытались продвинуть эту идею в жизнь и создать политическое движение. Многие годы их усилия оставались бесплодными, но сейчас движение (областников. – И.Ф.) достигло критической массы, и если всё пойдёт по плану, Сибирь станет американской территорией, такой же, как Пуэрто-Рико, в течение шести месяцев. Эта ситуация будет совершенно беспроигрышной для сибиряков». И дальше: «Те, кто живёт в Сибири, теперь будут идентифицировать себя как сибиряки. Владимир Киселёв, 37-летний житель города Междуреченска, лидер движения, считает, что Сибирь должна избавиться от ига Москвы. Единственный путь к настоящему процветанию – территория должна стать частью США. Конечно, Владимир Путин и новое руководство России сделают всё, чтобы заблокировать присоединение Сибири, но президент Обама дал понять, что чтобы получить Сибирь, он сделает России предложение, от которого невозможно будет отказаться». (Вот даже как! Что там припасено для сибиряков в виде новогоднего подарка?) «Президент Обама считает, что Сибирь богата полезными ископаемыми и что США обладают уникальными возможностями по их разработке и использованию. Будет ли Обама добывать нефть в Сибири? Абсолютно нет, – заявил пресс-секретарь Белого дома. – Президент Обама к концу своего второго срока хочет прекратить бурение нефтяных скважин по всему миру». Если это и правда и нынешний глава Белого дома, ещё не переизбравшийся, чего-то там хочет, – его дело. Только кто уполномочил автора статьи, а за ним переводчика, редакторов сайта – украшать такой развесистой американской клюквой русскоязычные сайты? И под занавес: «Сибирь будет территорией США, такой же, какими были Аляска и Калифорния в XIX веке. Сибирь не планирует обращаться за государственностью сразу же, но надеется стать 51-м штатом к 2015 году… Иркутский государственный университет (вот, аукнулось! – И.Ф.) недавно провёл семинар с участием студентов пятого курса американо-сибирского отделения менеджмента и членов общественного движения Регионалистическая альтернатива Сибири (Regionalistic Alternative to Siberia). Будущие выпускники американо-сибирского отделения университета были в восторге от перспективы быть частью Соединённых Штатов. Наше экономическое будущее блестяще, – сказал один взволнованный выпускник». И в заключение – да, видимо, готовили к 1 апреля, но поторопились: «Большой вопрос: получит ли Сибирь франшизу НФЛ? (National Football League – Национальная лига американского футбола. – Прим. переводчика)». Всё, дальше только практические советы по колонизации Сибири, жалобы на дороговизну освоения территорий с вечной мерзлотой. И справки типа «в Сибири обитает (! – И.Ф.) около 45 различных этнических групп (thanks, что не популяций. – И.Ф.), русские составляют большинство». Кузбасский вариант. Клинический диссидент Надо, конечно, прокомментировать фишку про Владимира Киселёва, упомянутого в американской статье жителя города Междуреченска, который провозгласил: «Присоединение Сибири к США необратимо, как вращение Земли вокруг Солнца!» Это размещено на портале политических дискуссий Politboard, а первично на новостном сайте «Тайга.инфо» прошлым летом. Как гласит один из комментариев по этому поводу: «Главное – самому не запутаться, где дурак и в чём шутка. Статья на самом деле – бред сумасшедшего. Нет никаких сибиряков-сепаратистов. А если и есть один, так он пациент специальных лечебниц. Может ли нормальному человеку прийти в голову мысль, что если лечь под американцев, то заживёшь сразу и навсегда, как у Христа за пазухой? И ещё в тот момент, когда сами Штаты от своего размера госдолга еле дышат, когда и Китай, и Россия, и многие другие отказываются от доллара?» Ещё один коммент – вопросительный: «Товарищ В. Киселёв не в КПРФ ли состоит? А то очень похож на депутата ГД Нину Останину. Когда она Д. Байдену на Россию жаловалась. http://www.youtube.com/watch?v=-8AX3zWih4I&feature=related (Ролик с разделом пирога и бодрой музыкой советских лет. – И.Ф.)». Есть и менее художественные замечания: «Куда смотрит ФСБ? Такие публикации должны своевременно выявляться соответствующим информационным отделом и немедленно изыматься из свободного доступа с привлечением владельцев сервера к уголовной ответственности...» Или: «Если Диссидент из Кузбасса болен, то нужно его лечить, если он здоров – судить. Кто должен на него в суд подать? Есть где-то у нас прокуратура? Любую идею можно пропихивать: сперва несерьёзно, потом настойчивее, а потом?..» Потом – суп с пОтом. На зоне. Как альтернатива Отчёт о студенческом семинаре «эксперты» заканчивают таким пассажем: «Всякая идея проходит три стадии. Первая: да ну, что вы – это же невозможно! Вторая: а знаете, в этом что-то есть! Третья: а что, разве может быть иначе? Мы, как видно, уже плотно вошли во вторую стадию. Применительно к Сибирской государственности слово невозможно уже как-то не звучит. За своей неактуальностью. Сегодня общество готово обсуждать – а каким оно должно быть, государство Сибирское?» Кто-то из читателей верно заметил, что душок у этих сентенций… напоминает Геббельса: «Чтобы в ложь поверили, она должна быть чудовищной». И этим нас безнаказанно кормят? Или не нравится – не читайте? Не нравится – не ходите в университеты наподобие Иркутского? «Наше будущее мы формируем сегодня сами», – заявляют кулеховы-киселёвы. Ваше личное – валяйте. Вы его уже сформировали, кажется. Политолог и публицист Николай Стариков в своём блоге среагировал жёстко: «А я вам скажу, что действительно нужно. Нужно сажать. За попытку нарушения территориальной целостности России… Цель одна – разорвать нашу Родину на части. Цель не нова. Ей уже три столетия… Спросите моё мнение?.. Юристы пусть подшлифуют формулировки, но в одном я убеждён: координатор ОАС Михаил Кулехов и участник движения Андрей Савченко должны срочно отправиться на стройки народного хозяйства. В родной Сибири. Но уже под конвоем…»