«Острый топливный кризис охватил многие регионы России. В Санкт-Петербурге автомобильный бензин подорожал за неделю на 12%. При этом отмечается дефицит дизельного топлива и бензина марки Аи-92. Около 20% заправок Северной столицы испытывают нехватку бензина. Сохраняется напряженная ситуация во Владимирской области и Новосибирске. Дефицит по всем маркам топлива зафиксирован также в Курске, Туле, Самарской и Тамбовской областях. В Москве цены на бензин за неделю выросли в среднем на 5%». Так описывали СМИ картину бензинового кризиса в России осенью 2000 года. С тех пор прошло больше десяти лет, но никаких принципиальных изменений в сфере производства и сбыта топлива так и не произошло. Конкурентный топливный рынок в стране так и не создан. Оптовая и розничная продажи нефтепродуктов по-прежнему контролируются крупнейшими монополистами, которые давно поделили между собой все региональные рынки. Эти монополисты могут устроить в стране искусственный дефицит бензина, согласованно поднять на него цены или вытеснить из сбытовой сети неугодных продавцов. Именно это происходит сегодня в Алтайском крае и некоторых других регионах страны.

«В понедельник в Бийске автомобилисты простаивали в очереди на АЗС по 1,5 часа», – говорит руководитель местного представительства Федерации автовладельцев Виктор Клепиков. По сообщению Интерфакса, перебои с бензином в Алтайском крае отмечаются с 23 апреля, при этом владельцы АЗС ссылаются на то, что им ограничили продажи основные оптовые поставщики – компании «Роснефть-Алтайнефтепродукт» и «Газпромнефть-Алтай».

Возможна ли нехватка топлива в энергоизбыточной стране, которая ежегодно экспортирует нефти столько же, сколько сама потребляет? Возможен ли дефицит в стране, которая экспортирует дизельного топлива почти столько же, сколько сама потребляет, и производит бензина почти на 10% больше всей внутренней потребности? Ответ очевиден: никаких объективных предпосылок для нехватки топлива в нашей стране нет и быть не может. А вот искусственный дефицит создать можно – причем даже при явном избытке нефти и нефтепродуктов. Правда, для этого правительство должно будет отдать рынок на откуп монополистам, которые сами уже и будут организовывать перебои в поставках. При этом нефтяники, разумеется, будут приводить вполне правдоподобные объяснения созданного ими же дефицита: от роста мировых цен и высоких налогов до увеличения автопарка и неправильной организации биржевой торговли.

«Если крупные игроки – такие как «Роснефть», «Газпромнефть» и другие – снижают розничную цену на 5 рублей, то при оптовых закупках стоимость бензина опускается только на 1–2 рубля. Из-за этого небольшие компании при таких показателях уходят в минус, а на рынке возникает дефицит», – рассказывает президент Алтайского топливного союза Юрий Матвейко. А глава Федеральной антимонопольной (ФАС) службы Игорь Артемьев уверен, что в поведении нефтяных компаний есть признаки нарушения антимонопольного законодательства. По данным ФАС, вертикально интегрированные нефтяные компании создают дефицит путем ограничения отпуска нефтепродуктов.

Цены на бензин в России давно стали не экономическим, а политическим вопросом. В том числе и по причине ручного управления ценами, которое практикуют российские власти. В начале февраля Владимир Путин потребовал от поставщиков снизить цены на дизельное топливо. Позднее нефтяникам порекомендовали сделать дешевле и бензин – поскольку накануне выборов высокие цены на топливо могут ударить по власти сильнее всякой оппозиции. Однако ресурс ручного управления, похоже, уже почти исчерпан. Сегодня нефтяные компании не боятся демонстрировать непослушание и невнимание к тому политическому ущербу, который наносит властям очередной рукотворный бензиновый кризис.