Кризис международной финансовой и политической системы вышел за пределы той долговой напасти, что захватила западный мир. Он добрался до самой основы, на которой глобальная экономика стояла два последних десятилетия

Опираясь на неё, чтобы получать годы роста, вытащить миллионы из нищеты, и поднимая уровень жизни, государства потеряли контроль над глобализацией.

В краткосрочной перспективе такая ситуация заставляет выглядеть политиков бессильными перед лицом быстро продвигающихся рынков и других бесконтрольных, и возможно неконтролируемых систем, что подрывает их власть, и потенциально подпитывает всё более расширяющиеся социальные беспорядки.

В долгосрочной перспективе, уже сейчас есть признаки того, что мир может повторить ошибки 30-х, и отступить к бастионам протекционизма и политической поляризации. Существует несколько очевидных решений, а некоторые лежащие в основе проблемы накапливались в течение долгого времени.

«Во времена экономической рецессии страны имеют тенденцию становиться более изолированными, и отгораживаются от глобализации», говорит доцент кафедры национальной безопасности в американском Национальном университете обороны в Вашингтоне Селина Реайлио.

«Учитывая возросшее число участников по любому вопросу, будь то изменение климата, глобальная финансовая система, или кибербезопасность, остаётся неясно, как национальные государства могут решать проблемы, не говоря уже о консенсусе в глобальном масштабе», говорит она.

Финансовая система, интернет и даже цепочки поставок природных ресурсов незаметно вышли за пределы эффективных форм государственного контроля.

Эти инструменты глобализации предоставили огромные блага, и заставляют экономики функционировать, возможно, с наибольшей эффективностью, но также быстро могут обернуться и против тех, кто стоит у власти.

Как в своё время египетский президент Хосни Мубарак обнаружил, что отключение интернета само по себе не достаточно, чтобы предотвратить свергнувшие его протесты, инициированные соцсетями, так же самые могущественные страны мира обнаруживают собственную беспомощность в попытках контролировать рынки и финансовые потоки.

Технологии и дерегулирование позволили информации и активам перемещаться по миру так быстро, как никогда прежде, возможно даже быстрее, чем государства могут их контролировать, даже применяя продуманные законы, цензуру и другие виды контроля.

Общее согласие, достигнутое в 2009 году в Лондоне на встрече G20 уже заменено гораздо более мерзким тоном поляризации и взаимных обвинений, как на внутреннем, так и на международном уровнях.

Там, где раньше они тихо продвигали свои интересы, теперь Россия и Китай гневно критикуют США, а российский премьер-министр называет американскую экономику «паразитом».

В США и Европе силы крайне правых групп, в том числе Чайной партии, евроскептиков и националистов, как видно, находятся на подъёме, и иногда потенциально способны блокировать принятие различных политических решений. Со стороны левых, в свою очередь, растут призывы к большему контролю над свободными рынками и капиталом.

За последний год стоимость глобальных валют стала предметом новых международных трений, когда основные государства обвиняли друг друга в «конкурентной девальвации» для поддержки экспорта.

В киберпространстве страны начали беспокоиться о том, что атаки хакеров на важнейшие системы жизнеобеспечения в итоге могут привести к войне, а ряд скандалов с кибершпионажем уже породил взаимное недоверие.

Маловероятно, что страны действительно откажутся от глобализированных систем, от которых теперь так зависят.

«Сеть воспринимает цензуру как нечто вредное, и находит пути для её обхода», сказал гуру компьютерных наук Джон Гилмор в 1993 году. В наше время высокоскоростной глобальной системы то же самое можно сказать и о попытках финансовых и экономических ограничений.

Многие области мировой экономики также стали фактически «неуправляемым пространством», в которое огромная куча различных деятелей, от преступников до международных фирм вроде Google и Goldman Sachs, наряду с бесчисленным множеством других групп и отдельных личностей с энтузиазмом погрузились.

Международные компании и просто отдельные богатые люди перекидывают деньги, и даже осуществляют целые технологические операции – изыскивают более дешёвую рабочую силу, уходят от налогов, регулирующих правил и вообще от отслеживания. Во многих странах это ведёт к всё более растущей пропасти между доходами, и как следствие приводит к трениям.

«Ирония в том, что теория всегда гласила, что евро, это единственная валюта, способная остановить нечестных капиталистов от дестабилизации Европы», говорит ведущий экономист российско-британского банка Ренессанс-Капитал Чарльз Робертсон, указав на изначальное намерение валюты освободить европейские государства от бесконечной сеты обмена местных (европейских) валют.

Возможно, в более широком плане, глобальная финансовая система имеет аналогичные проблемы и диспропорции, но после десятилетий игнорирования, они, похоже, раскручиваются очень быстро теми же рынками, что некогда их вскармливали.

Это проблема не только для уже ощущающих серьёзные вызовы западных стран, но и восходящих держав, которые, как некоторые надеются, могли бы заменить их в качестве глобальных лидеров.

«На протяжении большей части последнего десятилетия рост наряду с экономической активностью во многих местах подпитывался силами, которые по сути своей являются неустойчивыми», говорит глава отделения по иностранным валютам в Bank of New York Mellon Саймон Деррик.

«То, что происходит сейчас… подпитывается искуственно, и дошло до точки, когда уже не может дальше игнорироваться. Но ни одна из этих проблем не сможет разрешиться с помощью лёгких политических решений».

Низкие кредитные ставки и снижение налогов отчасти после событий 9\11 и доткомовского краха привели к буму активов, который породил кредитный кризис.

Но всё это было жизнеспособным отчасти потому, что правительственные расходы США, в том числе и затратные войны, по большей части, списывались растущими экономиками, в частности Китаем, который охотно давал Америке в долг.

Пекин мог покупать долговые облигации США потому, что зарабатывал миллиарды на растущем экспорте, в основе которого лежала, как считают многие эксперты, нереально заниженная в цене китайская валюта.

Такая динамика питала экономический рост, который способствовал стабильности внутри страны. Если она замедлится, опасения беспорядков могут вернуться, в частности, если китайские меры по контролю интернета вместе с другими контролирующими мерами внутри страны покажут себя неспособными контролировать инакомыслие, как это произошло с такими же, но явно менее продвинутыми системами Северной Африки.

Критики говорят, что сами по себе попытки исправить финансовый кризис, (в частности, спасательные пакеты и стимулы), являются ни чем иным, как отсрочкой назревших проблем», давая не более, чем короткую передышку.

http://old.news.yahoo.com/s/nm/20110808/ts_nm/us_analysis_debt_crisis